Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Правоограничения в сфере гражданского оборота доктрина, теория, судебная практика

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 1011 / 2411 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

§ 2.1. Аналитические дефиниции и концептуальное содержание опорных понятий

толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве (п. 1 ст. 166 СК РФ);

‒ при применении норм иностранного права арбитражный суд устанавливает содержание этих норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве (ч. 1 ст. 14 АПК РФ).

Принимая во внимание данные положения в системной связи с разъяснениями, приведенными в п. 44‒46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2017 г. № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом», мы можем утверждать, что выдержки из правовой доктрины представляют собой элемент практики официального толкования и применения норм иностранного права и являются одним из признанных источников информации о содержании норм иностранного права.

Согласно одному из комментариев к Семейному кодексу РФ «под правовой доктриной следует понимать используемые в некоторых странах при наличии пробела в законодательстве, отсутствии соответствующего прецедента, положения из работ известных ученых для юридического решения возникшего спора, имеющего правовое значение»1.

Иное нормативное значение термина доктрина находим в указах Президента РФ, утверждающих некие системы официальных взглядов. Одним из первых таких документов стал Указ Президента РФ от 13 июня 1996 г. № 884 «О доктрине развития российской науки», затем последовали Доктрина продовольственной безопасности Российской Федерации (утверждена Указом Президента РФ от 30 января 2010 г. № 120), Военная доктрина Российской Федерации (утверждена Президентом РФ 25 декабря 2014 г. № Пр-2976; утверждение военной доктрины – конституционное полномочие Президента РФ на основании п. «з» ст. 83 Конституции РФ), Морская доктрина Российской Федерации (утверждена Президентом РФ 26 июля 2015 г.), Доктрина информационной безопасности Российской Федерации (утверждена Указом Президента РФ от 5 декабря 2016 г. № 646).

Исходя из содержания и смысла перечисленных документов термин доктрина может быть истолкован как системно организованная совокупность официальных взглядов, определяющих государственную политику Российской Федерации, ее стратегические цели и основные

Гришаев С.П. Постатейный комментарий к Семейному кодексу Российской Фе-

дерации. [Электронный ресурс] // СПС «Гарант», 2018.

101

Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота

направления обеспечения применительно к той или иной значимой области, будь то морская деятельность Российской Федерации, вооруженная защита Российской Федерации, продовольственная безопасность Российской Федерации либо национальная безопасность Российской Федерации в информационной сфере.

Учитывая, что всякая цель представляет собой пока еще не реальный, а лишь желаемый, так или иначе планируемый результат деятельности, констатируем появление нового оттенка смысла термина доктрина – он указывает на некий идеал, на то, как должно быть.

Далее в целях предпринятого нами понятийного анализа терминов доктрина и теория рассмотрим некоторые из известных нам положений о юридической доктрине, закрепленных в научной литературе.

По мнению А.А. Васильева, значение правовой доктрины в российской правовой науке недооценивается, так как ее традиционно рассматривают лишь в качестве вспомогательного, дополнительного источника права, применяемого судом только в случае пробела в праве или неопределенности в понимании правовых норм1. Между тем в правовых системах прошлого, а также и во многих современных системах учения о праве, т.е. доктрины, признаются источниками права – достаточно вспомнить, что Кодекс императора Восточной Римской империи Юстиниана включал в себя пандекты, которые представляют собой совокупность высказываний наиболее авторитетных римских юристов. В странах, относящихся к англосаксонской и мусульманской правовым семьям, правовая доктрина является обязательной.

Полемизируя с тезисом о вспомогательности правовой доктрины, названный автор пишет, что «познание сущности и назначения правовой доктрины – это путь к разгадке тайн происхождения и функционирования правовых систем, тех духовных основ, на которых покоится правопорядок, тех судеб, которые ожидают право в новом глобальном мире, есть ли у права ответ на глобализацию, сохранит ли оно свою социальную ценность для будущих поколений»2.

Далее А.А. Васильев формулирует три возможных значения термина правовая доктрина:

1) совокупность знаний, теорий, идей, понятий, суждений о праве, правовых явлениях (нормах права, правоотношениях, системе права, правотворчестве и т.п.);

Васильев А.А. Правовая доктрина как источник права. [Электронный ресурс] // Публично-правовые исследования: электрон. журн. 2012. Т. 2. С. 38–75; Т. 3. С. 27–53. URL: https://center-bereg.ru/l842.html (дата обращения: 10.12.2018).

Васильев А.А. Указ. соч.

102

§ 2.1. Аналитические дефиниции и концептуальное содержание опорных понятий

2) отдельное учение о наличном или когда-либо существовавшем

праве или идеальном правопорядке;

3) господствующие в данном обществе представления о праве, его

роли и ценности1.

При этом в качестве устойчивых, глубинных свойств правовой доктрины названы ее детерминация материальными условиями жизни общества, отражение наличного либо существовавшего в прошлом правопорядка и рациональность2.

Другой исследователь проблем теории и практики юридической доктрины ‒ Р.В. Пузиков пришел к выводам о том, что юридическая доктрина имеет фундаментальный характер и соответствующее функциональное назначение; взаимодействует с правовой политикой и влияет на правоприменительный процесс; представляет собой особое правовое явление, результат профессиональной научной деятельности и отражает согласованные позиции ученых по актуальным проблемам правового регулирования; характеризуется специфическим языком изложения правовых идей, а также бездокументарной формой их выражения. Следует различать, в зависимости от содержания, общеправовую юридическую доктрину (доктрину позитивного права), юридическую доктрину отдельной отрасли права, юридическую доктрину отдельного правового института; а по источнику формирования – собственно юридическую доктрину и юридическую доктрину государства3.

В диссертации А.А. Зозули – еще одного автора, осуществившего научный поиск в интересующем нас направлении, аргументированы выводы, что юридическая доктрина обладает свойством правового воздействия на общественные отношения; является общеправовой категорией, интегрирует совокупность юридико-научных трактовок и суждений о позитивном праве, может носить прогрессивный или регрессивный с точки зрения поступательного развития цивилизации характер. Современное состояние российской правовой системы требует более полного использования правообразовательного потенциала юридической доктрины и реализации ее основных функций, а именно – стабилизирующей, направляющей, эвристической, нормообразующей, оценочной и прогностической. Важнейшим принципом формирования и реализации юридической доктрины

Васильев А.А. Указ. соч.

Там же.

Пузиков Р.В. Юридическая доктрина в сфере правового регулирования (проблемы

теории и практики): дис. ... канд. юрид. наук. Тамбов, 2003.

103

Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота

современной России служит ее ориентация на охрану и защиту прав человека и гражданина1.

Доктрине в правовой системе Российской Федерации посвящено также и диссертационное исследование Е.О. Мадаева2.

Автор определяет доктрину как относительно самостоятельный, сложный (многоаспектный) элемент правовой системы государства, который представляет собой научно обоснованные, авторитетные воззрения и теории по поводу остальных элементов правовой системы и юридической деятельности, имеющие научно-прикладной характер и непосредственно-регулятивные возможности. Основными признаками доктрины являются научная обоснованность, авторитетность, научно-прикладной и практический характер, наличие регулятивных возможностей; факультативными – формальная определенность, прогностичность, масштабность, декларативность, самодостаточность.

При этом доктрины могут быть классифицированы по таким основаниям, как: 1) происхождение (генетика); 2) степень научной абстрактности и широта охвата явлений правовой действительности; 3) форма внешней фиксации и механизм реализации регулятивных возможностей;

4) характер участия в юридической практике; 5) степень влияния внешних факторов; 6) тип правопонимания, лежащий в основе доктрины.

Кроме того, в исследовании Е.О. Мадаева показаны четыре канала реализации регулятивного потенциала доктрины: а) закрепление в законодательстве декларативных норм, дефинитивных норм и нормпринципов доктринального происхождения; б) издание документов политико-правового характера типа «доктрина», «концепция»; в) акты доктринального и официального толкования права, в том числе высшими судебными инстанциями; г) в правоприменительной практике при разрешении юридических коллизий, восполнении пробелов в законодательстве, использовании судами дискреционных полномочий.

Как своего рода «высшее» проявление юридической науки правовая доктрина выходит за пределы научных теорий и перемещается в том числе в политико-правовые (декларативные) документы, тем самым оказывая непосредственное влияние на эффективность правового регулирования общественных отношений.

Особо подчеркивается автором взаимосвязь современной российской правовой доктрины с доктриной политической.

Зозуля А.А. Доктрина в современном праве: дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2006.

Мадаев Е.О. Доктрина в правовой системе Российской Федерации: дис. ... канд.

юрид. наук. Иркутск, 2012.

104

§ 2.1. Аналитические дефиниции и концептуальное содержание опорных понятий

По мнению Е.О. Мадаева, использование доктринальных положений в правотворческом процессе, а также реализация доктрины в судебных правовых позициях и придание доктрине непосредственно-регулятивного характера путем издания имеющих нормативно-правовой характер политико-правовых документов типа «доктрины», с обязательной ссылкой на соответствующие научные труды, являются перспективными направлениями развития правовой доктрины в современной России и внедрения ее элементов в правовую систему государства.

Наконец, назовем имеющийся в литературе перечень целей, для которых используется правовая доктрина: это 1) установление содержания правовых норм; 2) восполнение пробелов в правовом регулировании; 3) толкование правовых норм1.

Полагаем, приведенных выше положений достаточно для общего вывода о том, что понятию правовой доктрины уделяется немало внимания, поскольку доктрина имеет не только значительный теоретический потенциал, но и существенное практическое значение.

Итак, доктрина и теория – в применении данных понятий к сфере юриспруденции – сходны в том, что они:

а) являются результатом обобщения определенного эмпирического базиса, относящегося к тем или иным аспектам создания и функционирования общеобязательных, государственно установленных правил поведения в данном обществе;

б) представляют собой определенный способ организации научного знания и в таком качестве могут рассматриваться в общем контексте культуры страны, а также цивилизации в целом, при этом имеют известное эвристическое и прогностическое значение;

в) возникают на основе системы ценностей данного общества, в том числе его правового идеала в конкретный исторический период.

При таком значительном сходстве существенно и главное различие: если теория направлена на истолкование и объяснение того, что есть, то доктрина является в некотором роде мобилизующей программой – она показывает нам то, как должно быть. Поскольку же идеал правопорядка предполагает существование преобразуемой, поддающейся усовершенствованию правовой реальности, постольку и понятия доктрины и теории могут использоваться как смежные, находящиеся в непосредственной связи друг с другом.

Овчинников А.И., Далгатова А.О., Фатхи В.И. Правовая доктрина как источник права в Российской Федерации. [Электронный ресурс] // Философия права. 2016. № 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pravovaya-doktrina-kak-istochnik-prava-v-rossiyskoyfederatsii (дата обращения: 11.09.2021).

105

Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота

Гражданский оборот – следующее ключевое понятие, которое также нуждается в некотором содержательно-смысловом уточнении на основе известных нормативных и доктринальных интерпретаций.

Наиболее очевидный их источник – это позитивный правовой материал, прямо фиксирующий данное понятие в официально установленных и действующих нормах права.

Так, развивая основополагающие конституционные принципы свободы экономической деятельности и свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, ГК РФ в целом ряде статей оперирует термином «гражданский оборот» как общеизвестным и в легальной дефиниции не нуждающимся. Сравним:

А. Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), регулирует отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения), договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников (п. 1 ст. 2).

Б. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15).

В. Гражданско-правовое положение юридических лиц и порядок их участия в гражданском обороте (ст. 2) регулируются настоящим Кодексом (п. 4 ст. 49).

Г. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (абз. 2 п. 1 ст. 53.1).

Д. Объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального

106

§ 2.1. Аналитические дефиниции и концептуальное содержание опорных понятий

правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не ограничены в обороте (п. 1 ст. 129).

Е. Вещь, раздел которой в натуре невозможен без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения и которая выступает в обороте как единый объект вещных прав, является неделимой вещью и в том случае, если она имеет составные части (п. 1 ст. 133).

Ж. В случаях, когда сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, стали широко известны и в связи с этим опровержение невозможно довести до всеобщего сведения, гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также пресечения или запрещения дальнейшего распространения указанных сведений путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно (п. 4 ст. 152).

З. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179).

Отметим, что термин «оборот» встречается в тексте ГК РФ в общей сложности 82 раза. Тем не менее лишь несколько избранных фрагментов, обозначенных нами под литерами А–З, представляются уже вполне достаточными для вывода, что законодатель придает понятию «гражданский оборот» наиболее общее значение некой подвижной среды, поля, динамичного пространства. Из взаимосвязанных нормативных положений ГК РФ, в том числе и приведенных выше, усматривается, что гражданский оборот – это очерченный законом и предпринимаемый для реализации экономических интересов круг действий, который характеризуется определенными акторами, определенными общими либо специальными условиями, более или менее благоприятными, а также границами, устанавливаемыми с учетом требования о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Добавим, что такое понимание вполне согласуется с результатами этимологического анализа, указывающего на связь общеупотребительного литературного слова «оборот» с такими элементами, как превращение во что-либо, т.е. изменение вида, наружности; циркуляция; употребление, применение, использование1.

Slovari.ru: [справочный ресурс].

107

Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота

Итак, нормативный смысл понятия «гражданский оборот» отвечает критерию правовой определенности, исключая тем самым какие-либо инотолкования. С точки зрения законодателя, если есть право, то, значит, каким-то образом его можно передавать, и задача – установить для этого правила, т.е. придать обороту правовую регламентацию. Гражданский оборот является формой реализации экономической свободы субъектов.

В отличие от нормативной доктринальная интерпретация понятия «гражданский оборот» многозначна по определению. Сложившиеся в отечественной правовой мысли представления о гражданском обороте являются неотъемлемой составной частью российской цивилистики, в исторической судьбе которой прослеживается связь с западноевропейской континентальной традицией права, отчасти прерванной в условиях господствующего приоритета государственной собственности в советский период, а затем восстановленной в рыночных социально-экономических реалиях нашего времени1.

Отсчет истории отечественной цивилистической науки ведется от середины ХIХ в., когда гражданское законодательство претерпевало негативные последствия неудавшихся кодификаций 1800–1825 гг., характеризовалось хаотичностью, было бессистемным и соответственно просто не могло дать в надлежащем количестве догматический эмпирический материал, который послужил бы сколько-нибудь надежным фундаментом для построения целостной, теоретически емкой и практически эффективной модели гражданского права.

При таких обстоятельствах, как отмечают исследователи, у русского цивилистического сообщества не было иного выхода, кроме как приступить к самостоятельной разработке русской цивилистики на основе опыта зарубежных, прежде всего немецких, профессоров. По печальному признанию одного из современников, «русские ученые ловили каждую новую мысль своих западных товарищей и учителей и повторяли на родине то самое учение, с которым знакомились за границей»2.

Результат же оказался более чем положительным. «Молодые и эрудированные, напористые и самоотверженные, окрыленные и несгибаемые, Неволин, Крылов, Мейер и другие с ними буквально ворвались в размеренно-раздумчивое русское юридическое бытие» и в сравнительно

Степанов С.А. Цивілістика класична і посткласична // Приватне право. 2013. № 1.

С. 238–252.

Шершеневич Г.Ф. Наука гражданского права в России. [Электронный ресурс]. Ка- зань: Тип. имп. ун-та, 1893. URL: http://library.brstu.ru/static/bd/klassika_ros_civilizac/ Elib/241.html (дата обращения: 14.11.2019).

108

§ 2.1. Аналитические дефиниции и концептуальное содержание опорных понятий

короткие сроки выстроили с помощью отшлифованного в научных спорах цивилистического материала «совершенную модель гражданского права, которая в силу действительно прекрасных и блестящих основных положений и конструкций должна была обеспечить безошибочное законодательство и взвешенное правосудие. […] Утвердившись в кодексе 1922 года, властвующая научная гражданско-правовая идея воплотилась в российских гражданских кодексах 1964 и 1995 годов»1.

Так, например, для выработки разнонаправленных доктринальных дефиниций и положений относительно гражданского оборота весьма плодотворны научные гражданско-правовые идеи С.А. Муромцева:

‒ гражданским оборотом создавалось гражданское право;

‒ развитие гражданского оборота и гражданского права принадлежит преимущественно к области индивидуализма, когда человек уже мог существовать самостоятельно, не входя в состав какого-либо тесного союза или не отдавшись под его покровительство;

‒ индивидуализм развивали умножение населения и его потребностей, усложнение отношений, увеличение в обществе запаса знаний и расширение кругозора; по мере своего развития индивидуализм выражался в хозяйственной, политической, умственной и нравственной жизни народа; на индивидуализме основывался новый, высший культурный слой жизни;

‒ каждый акт субъекта, с которым соединяется установление или прекращение права, есть юридическое действие, а гражданский оборот составляет совокупность всех юридических действий, которые совершаются субъектами в данном гражданском обществе и в пределах гражданско-правового порядка; гражданский оборот есть совокупность всех актов распоряжения;

‒ главное (впрочем, не исчерпывающее) содержание гражданского оборота составляют акты мены;

‒ гражданский оборот содействует ограничению уголовного начала в применении к судебной защите права собственности (виндикационные иски);

‒ в однородной среде, которая не разделяется ни политической, ни социальной рознью, гражданское право долгое время может развиваться непосредственно практикой гражданского оборота

Степанов С.А. Блеск и нищета пандектистики. О традициях и нетрадициях русского гражданского права. [Электронный ресурс] // Арбитражные суды: теория и практика правоприменения. Екатеринбург, 2006. С. 227–240. URL: http://www.privatelaw.ru/ index.php/ru/ izdatelskaya-deyatelnost/s-a-stepanov-blesk-i-nishcheta-pandektistiki (дата обращения: 14.11.2019).

109

Глава 2. Теоретический конструкт правоограничений в сфере гражданского оборота

и правосудия, т.е. путем юридических сделок и судебных решений, не требуя вмешательства мощной руки законодателя;

‒ движением гражданского оборота, его расширением и оживлением, умножающим договорные и судопроизводственные формы, руководят две силы – законодательство и юриспруденция, т.е. умственная работа, сосредоточенная в кругу особого класса людей, принявшая форму организованной деятельности и созидающая право;

‒ гражданский оборот и правосудие охватывают все формы, в которых действует гражданское общество1.

Таким образом, очевидно, что понятие гражданского оборота имеет многоуровневую содержательно-смысловую структуру, сформировавшуюся как результат абстрагирующей деятельности юридического мышления. Окружающий внешний мир предоставляет человеку неиссякаемые ресурсы для создания того, что имеет потребительскую и меновую ценность и в силу этого становится предметом сделок между частными лицами, составляющих в своей совокупности экономический оборот. И.А. Покровский называл его основной материей гражданского права и сравнивал с мифологическим царем Мидасом, способным превращать в золото все то, к чему он прикасается2.

Действительно, весь ход экономической истории показывает, что хозяйственная жизнь может успешно развиваться лишь в условиях признания свободы обмена, частной инициативы и предприимчивости, а это в свою очередь не только дает импульс к расширению сфер производства и росту благосостояния общества, но и благотворно воздействует на самого человека. По мере того, как расширяется сфера его свободы и самоопределения, регулируемая гражданским правом, формируются представления о достоинстве отдельной человеческой личности, самосознание правосубъектности как юридической самостоятельности человека. «Раз за человеком признано то или другое субъективное право, он уже занимает определенную позицию по отношению к государству и его властям, он уже чего-то может требовать от них, он уже известная волевая единица, а не безгласная особь кем-то пасомого стада. Пусть те объективные нормы, на которых покоятся субъективные права отдельной личности, могут быть изменены или даже отменены государством, но пока этого нет, личность

Муромцев С.А. Гражданское право древнего Рима. [Электронный ресурс]. М.: Тип.

А.И. Мамонтова и К°, 1883. XXXVI (СПС «Гарант» (версия «Максимум»)).

Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. [Электронный ресурс]. Пг.: Юрид. кн. склад «Право», 1917. URL: http://allpravo.ru/library/doc99p0/instrum 5175/ item5178.html (дата обращения: 16.09.2019).

110

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 1011 / 2411 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]