Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Политология и социология. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
риканизация практически завершается и новоиспеченные амери­канцы чувствуют наиболее удобными и привычными американские образцы культуры. Таким образом, культура мелкой группы асси­милировалась в культуре крупной группы.
Амалъгамизация – биологическое смешивание двух или бо­лее этнических групп или народов, после чего они становятся од­ной группой или народом. Так, русская нация складывалась путем биологического смешивания многих племен и народов (поморов, варягов, западных славян, меря, мордвы, татар и др.). Расовые и национальные предрассудки, кастовая замкнутость или глубокий конфликт между группами могут образовать барьер на пути амаль­гамизации. Если же она будет неполной, в обществе могут появить­ся статусные системы, в которых статус будет измеряться «чистотой крови». Например, в Центральной Америке или некоторых частях Южной Америки для обладания высокими статусами необходимо испанское происхождение. Но как только процесс амальгамизации полностью заканчивается, границы между группами стираются и социальная структура больше не зависит от «чистоты крови».
Значение процессов ассимиляции и амальгамизации заключа­ется в основном в стирании границ между группами, уничтожении формального разделения, появлении общей идентификации членов группы.
Пограничные линии между социальными группами являются главным аспектом социальной жизни, и мы посвящаем много вре­мени и энергии их установлению, поддержанию и модификации. Национальные государства определяют свои территориальные гра­ницы и устанавливают знаки, ограждения, которые доказывают их права на ограниченную территорию. Социальные группы без тер­риториальных ограничений устанавливают социальные границы, которые отделяют их членов от всего остального общества. Для многих групп такими границами может служить язык, диалект или специальный жаргон: «Если он не говорит на нашем языке, то он не может быть одним из нас». Униформа также способствует от­делению членов группы от остальных групп: врачи отделяются от солдат или милиции своими белыми халатами. Иногда разделяю­щим символом могут быть отличительные знаки (с их помощью отличаются, например, члены индийских каст). Однако чаще всего
101
у членов группы нет явной символической идентификации, они имеют только трудноуловимое и труднофиксируемое чувство при­надлежности, связанное с групповыми стандартами, которые отде­ляют ингруппу от всех остальных.
Группы не только нуждаются в установлении определенных гра- ниц, но и должны убедить своих членов в том, что они эти границы признают как важные и необходимые. Этноцентризм обычно раз­вивает у индивида убеждение в преимуществе его группы и в недо­статках других. Значительную роль в воспитании такого убеждения играет патриотизм, который говорит нам, что ослабление нацио­нального суверенитета путем интернационального соглашения мо­жет быть фатальным.
Создание системы связей определяется как процесс с помощью которого элементы по крайней мере двух социальных систем сочле­няются таким образом, что в некотором отношении и в некоторых случаях они выглядят как единая система. Группы в современном обществе имеют систему внешних связей, состоящих, как правило, из множества элементов. Современная деревня связана с городом посредством обмена продуктов растениеводства и животноводства на энергию, сельскохозяйственную технику и т. д. Деревня и город обмениваются человеческими ресурсами, информацией, участвуют в общественной жизни.
Ведущими процессами в современном мире являются также мо- дернизация и глобализация. Понятием «модернизация» в мировой социологии описывают переход от доиндустриального к индустри­альному, а затем и к постиндустриальному обществу. Термин мо­дернизация относится не ко всему периоду социального прогресса, а только к одному его этапу – современному. То, что в отечествен­ной историографии называют Новым временем, в большинстве европейских стран звучит как модернити, т. е. современность. Она датируется от середины XVII до середины XX в. В переводе с ан­глийского модернизация означает осовременивание.
Наиболее полное определение модернизации дал в 1960-е годы Ш. Эйзенштадт: «Модернизация – это процесс поступательного развития общества в направлении той социально-экономической и политической системы, которая сформировалась в Западной Ев­ропе и Северной Америке в период с XVII по XIX век, затем рас­пространилась на другие европейские страны, охватив в XIX и XX
102
веках южноамериканский, азиатский и африканский континенты». М. Леви трактовал модернизацию как социальную революцию, за­ходящую столь далеко, насколько это возможно без разрушения са­мого общества.
Теория модернизации опирается на понятие социального про­гресса, ибо предполагает, что все общества, в какую бы эпоху они ни существовали и в каком регионе ни располагались, вовлечены в единый, всепоглощающий, универсальный процесс восхождения человеческого общества от дикости к цивилизации. Некоторые специалисты полагают, что ее методологической основой выступа­ет однолинейная теория Т. Парсонса, которая сводит эволюцию че­ловеческого общества к поступательному движению от примитив­ного и архаичного состояния к современному, в основе которого лежит культура «модернити», которая основывается на следующих принципах: демократическая политическая система (гражданское общество и правовое государство), экономическая свобода (ры­ночные отношения), профессиональное мастерство и автономия личности (либерализм). Большинством сторонников новой соци­ологической парадигмы формирование нового менталитета счи­талось чуть ли не единственным стержнем, на котором держится весь процесс модернизации. К примеру, Ф. Гарбисон полагал, что центральная задача модернизирующихся стран состоит в формиро­вании человеческого капитала.
Глобализация – процесс формирования единого пространства, информационного, экономического, культурного, возрастающая всемирная интеграция рынков товаров, услуг и капитала, эко­номического, политического и социокультурного пространства мира. Приведем образный пример процессов глобализации в со­временном мире: «Глобализация – это когда греческий танкер под либерийским флагом, зафрахтованный российской компанией со штаб-квартирой в Швейцарии, перевозя нефть из Литвы в Син­гапур, попадает в шторм в нейтральных водах. Испанские и пор­тугальские спасатели не могут ему помочь, и в результате, спустя шесть месяцев, большое нефтяное пятно портит экологию фран­цузского побережья...»
Существуют различные теории глобализации. Уже в начале XX века сложилась теория империализма, получившая развитие в ра­ботах английского социолога Дж. А. Гобсона, а затем В. И. Ленина.
103
Согласно этой теории, империалистическая экспансия составляет суть стратегии капитализма. Результатом этой стратегии стала си­туация, когда несколько капиталистических метрополий эксплу­атируют большинство слаборазвитых обществ. Мир становится асимметричным, увеличивается разрыв между богатыми и бедны­ми странами. Это глобализация в пользу богатых стран.
В середине XX века в регионе Латинской Америки получает рас­пространение теория зависимости, которая рисует картину постко­лониальных отношений между передовыми и отсталыми странами.
Согласно этой теории, мировая экономика характеризуется четким разделением на доминирующий центр (высокоразвитые индустриальные державы) и «периферию» (аграрные страны). От­ставание периферийных стран от «центра» объясняется рядом за­висимостей («цепью зависимостей»):
Неравноправие состоит, во-первых, в том, что производство в странах-сателлитах использует местные ресурсы, а прибавочный продукт идет в метрополии (страны «центра»). Во-вторых, в зави­симых странах формируется компрадорская буржуазия, не заинте­ресованная в утверждении экономического суверенитета и вкла­дывающая свои капиталы в экономику развитых стран (как более стабильных). Внешняя и внутренняя буржуазия совместными уси­лиями способны противостоять освободительным устремлениям трудящихся (эксплуатируемых).
Несколько иначе представляют эти процессы авторы теории «зависимого развития» (американские исследователи Ф. Кардозо и Е. Фалетто). Согласно этой теории, главная причина зависимости – в отсутствии самостоятельных технологий и развитого производ­ства основных товаров.
Однако, считают авторы, ситуация зависимости способна поро­ждать возможности собственного развития: появляются отдельные «островки» современных технологий, растут стимулы к достиже­нию успеха. На определенной стадии эти изменения могут приве­сти к экономическому прорыву и тем самым уменьшить уровень зависимости. Так глобальные экономические связи оказываются средством освобождения от зависимости, а не инструментом ее поддержания. Примеры: «Новые индустриальные страны» (Брази­лия, Мексика); так называемые «азиатские тигры» (Тайвань, Южная Корея, Сингапур, Гонконг).
104
Еще одна теория глобализации – «теория мировой системы» (амер. ИммануэльУоллерстайн).
Автор различает три стадии в истории:
1) стадия «минисистем» (характерна для эпохи охоты и собира-
тельства);
2) стадия «мировых империй» (аграрные общества с сильным
военным правлением, с постоянными (захватническими) войнами);
3) стадия (эпоха) «мировой экономики», «мировых систем» (глав-
ной координирующей силой выступает не государство, а рынок).
На этой стадии происходит ускоренное распространение тех­нологий по всему миру. В зависимости от технологического уров­ня на этой стадии различаются три вида государств: центральные; периферийные; промежуточные (первый, второй и третий миры). В этой иерархической системе каждый вид государств выполняет свою специфическую функцию. Так в XX веке весь мир постепенно выстраивается в единую экономическую систему. Таким образом, концепция Уоллерстайна, касаясь, в основном, экономической гло­бализации, исходит как две предыдущие из идеи социального не­равенства, из марксистской, по существу, оценки капитализма как общества социально несправедливого, раздираемого классовыми противоречиями.
Особенности глобализации культуры раскрываются в теории «глобальной ойкумены» Ульфа Геннерса (американского социолога).
Под ойкуменой автор теории понимает регион постоянного культурного взаимодействия, обмена и перевода феноменов одной культуры на язык другой. Глобализация связана как раз с расшире­нием ойкумены. Обменные культурные потоки в пределах глобаль­ной ойкумены не всегда симметричны и двухсторонни. Финансовые и технические возможности стран «центра» позволяют им успешно вторгаться в культурное пространство любой страны, расшатывать традиционные устои народов, осуществлять собственную культур­ную экспансию. Культурные перемещения от периферии к центру ограничены.
В рамках ойкумены выделяются региональные и специализиро­ванные центры. Так США выступает центром ойкумены в области науки, технологии, массовой культуры. Франция – в области моды, производства деликатесов. Существуют и региональные центры: Мексика – в Латинской Америке, Египет – в арабском мире, Вати­кан – в католическом мире.
105
У. Геннерс, рассуждая о возможных путях культурной унифика­ции, предполагает 4 возможных сценария будущего.
Первый из них – это сценарий достижения глобальной одно­родности («гомогенизации») с полным доминированием западной культуры (одни и те же товары, фильмы, спектакли, мыльные опе­ры по телевидению, хиты на дисках, бестселлеры в книжной торгов­ле – это то, с чем столкнулись мы сегодня).
Второй – это «сценарий насыщения»: культурная однородность достигается в результате медленного впитывания культурных об­разцов центра, постепенного вытеснения местных культурных форм (процесс идет на протяжении жизни ряда поколений, как бы органично трансформируясь в направлении культуры центра).
Третий – «сценарий периферийной коррупции» связан с ис­кажением высших ценностей западной культуры при ее столкно­вении с периферией. Это может происходить двояким образом:
1) путем отфильтровывания лишь низкопробных образцов запад­ной культуры (в результате низкого культурного уровня принима­ющей стороны искажается образ западных ценностей); 2) под вли­янием особых условий происходит искажение западных ценностей, их приспособление к образу жизни стран-потребителей. Так, демо­кратия перерождается в деспотизм; свобода слова – в публичные дрязги; свобода собраний – во фракционизм.
Четвертый – это «сценарий соревнования», который предпола­гает равноправный диалог и взаимный обмен. В результате образу­ется сплав внутренних и внешних элементов. Местные культурные ценности могут расширяться и обогащаться как в отношении со­держания, так и формы. В итоге возникает то, что Геннерс называет «креолизацией» (гибридизацией) культуры.
2. Сущность политического процесса
Понятие «политический процесс» в современной литературе используется в различных аспектах. Первый подход – структур­но-функциональный – представлен работами Т. Парсонса, Р. Мерто­на и др. Здесь политический процесс понимается как динамическое измерение жизни общества, включающее в себя воспроизводство и трансформацию компонентов политической системы. Второй под­ход – поведенческий – связан с такими учеными, как Г. Лассуэлл,
106
Ч. Мерриам и др. В его структуре политической процесс актуализи­руется через политическую активность социальных субъектов, свя­занную с борьбой за власть. Третий подход – конфликтный – связан с именами Р. Дарендорфа и Л. Козера. Политической процесс пони­мается как борьба или противостояние, конфликт, даже соглашение по вопросу ресурсов и социальных статусов.
Можно выделить так называемый концептуальный подход к по­литическому процессу. Суть его состоит в понимании политическо­го процесса как хода развития явлений, связанных с различными видами деятельности субъектов, отношений между ними, оказав­шихся под влиянием внутренних и внешних факторов.
Обобщая сущностное содержание этих концепций, можно ска­зать, что политический процесс – это совокупность действий по­литических субъектов (индивидов, групп, классов, общностей) по осуществлению своих функций в сфере власти.
Проблемы определения категории «политический процесс» об­условлены тремя подходами:
– под политическим процессом понимается то, что происходит в политике;
– данное понятие отождествляется с категорией «политика»;
– политический процесс трактуется как смена состояний поли­тической системы.
На наш взгляд, в современной политологии наиболее распро­странена и популярна последняя точка зрения.
Структура политического процесса включает в себя:
1) социально-политические условия функционирования поли-
тического процесса;
2) субъекты политических действий и средства их влияния на
объект(ы);
3) объекты воздействия;
4) политические интересы, мотивы, цели поведения в структу­ре взаимодействия (с использованием материальных, технических, информационных и других ресурсов);
5) взаимодействие (интеракция) субъектов и объектов по ли­нии сотрудничества или борьбы.
Политические процессы различаются времени протекания, по масштабам, характеристике субъекта и объекта, характеру взаимо­действия между ними и т. д.
107
По используемым способам политические процессы представ­лены следующими разновидностями: революция, реформа, восста­ние, мятеж, политический кризис, конфликт, сотрудничество и т. д.
По сферам в политологии выделяют экономико-политические (например, по вопросу борьбы за цены на нефть, газ и т. д.); струк­турообразующие (образование определенных институтов, норм, конструирующих способ продолжительности жизни основных социальных структур); идеологически-политические (создания и поддержки идеологических систем, режимов); формирование об­щественного мнения.
По характеру координации действий выделяют горизонталь­ные и вертикальные политические процессы. Горизонтальные по­литические процессы в своей основе имеют признание принципа формального равенства главных его акторов и их относительной автономности. Все участники политического процесса играют по общим правилам, полагаясь на единые нормы – будь то политиче­ские или юридические. Такой тип политических процессов возмо­жен в демократических политических режимах с адекватным типом политической культуры. Вертикально организованный политиче­ский процесс отличается тем, что политическая элита страны все­мерно стремится формировать и поддерживать свой авторитет. Это достигается различными мерами приобщения народа к ценностям, предполагающим уважение закона и послушание. В данном случае, предполагается усиление элементов рациональности, предсказуе­мости, конструктивности благодаря способности властных струк­тур интегрировать требования групп в определенную программу действий.
По характеру изменений выделяют режимы протекания поли- тического процесса. Режим функционирования характеризуется приоритетом обычаев и традиций над инновациями и реформами. Режим развития предполагает трансформацию властных механиз­мов для адаптации к новым социальным требованиям населения. Режим вырождения или упадка – это дисфункция политических механизмов с точки зрения критериев адаптации, старые режимы приходят в упадок, теряют свою легитимность и легальность.
С точки зрения содержания действий выделяют три стадии по- литического процесса: подготовка, принятие (выработка) и реали­зация политических решений.
108
3. Политические изменения и политическое развитие
Находясь в постоянной динамике общество претерпевает раз­личные социальные изменения, связанные с динамикой социаль­ных явлений, их элементов, структур, связей, взаимодействий из одного состояния в другое, с возникновением или исчезновением того или иного явления, элемента и т. д. Все это относится и к поли­тическим изменениям, изменениям в политической сфере.
Чаще всего понятия «политическое изменение», «политиче­ское развитие», «политический процесс» отождествляются. Однако между ними есть определенные различия. Если понятие «полити­ческий процесс» обозначает совокупность видов деятельности по­литических субъектов, относящихся ко всем стадиям функциони­рования, изменений и развития какой-либо политической системы, то «политические изменения» и «политическое развитие» представ­ляют собой не только преобразование некоторых свойств системы, но еще и ее изменение в качественно другое состояние, либо смену одного системного типа другим. Так, политическое развитие и по­литическое изменение являются формами политического процесса.
Определение понятия политического развития предполагает ре­шение вопроса о критериях измерения и оценки уровня этого раз­вития. Одну из попыток выработки критериев, параметров уров­ня политического развития предпринял американский политолог Л. Пай, который выделил три индикатора по характеристике поли­тической системы. Это структурная дифференциация, способность системы к выживанию и тенденция к равноправию. Первый пока­затель – структурная дифференциация – предполагает специализа­цию тех или иных структур, институтов на выполнение определен­ных функций (например, в слаборазвитых политических системах незападного типа небольшое количество людей выполняет все главные функции). По второму показателю – способность системы к адаптации – аналогично выживают хорошо приспособившиеся к внешней среде политические системы. Тенденция к равноправию – как третий индикатор – хороша для развитых политических систем демократического типа (согласно Л. Паю, политический процесс за­падного типа).
Следуя логике Л. Пая, можно выделить следующие типы по­литических процессов: демократический (соблюдение процедур и принципов демократии в политическом процессе), авторитарный
109
(политическая деятельность проходит под контролем правящих авторитарных групп, лидеров), тоталитарный (любая политическая деятельность контролируется одной партией в рамках одной идео­логии), транзитный (переходный, например переход от одного по­литического режима к другому).
Рассмотрим вопрос о причинах политических изменений. Об­щий алгоритм объяснения этих причин мы находим в социологиче­ских концепциях социальных изменений Т. Парсонса, Н. Смелзера, Л. Козера, Р. Дарендорфа, П. Сорокина и других авторов.
Обобщая построения этих авторов, можно обозначить основ- ные причины социально-политических изменений:
– природные причины – истощение ресурсов, загрязнение сре­ды обитания, катаклизмы;
– демографические причины – колебания численности населе­ния, перенаселенность, миграция, процесс смены поколений;
– изменение в сфере культуры, экономики, научно-технический прогресс;
– социально-политические причины – конфликты, войны, рево­люции, реформы;
– социально-психологические причины – привыкание, насыще­ние, жажда новизны, рост агрессивности и т. д.
Данный алгоритм позволяет подойти к объяснению причин по­литических изменений.
Трактуя детерминанты политических изменений, выделим два подхода к пониманию механизма происходящих перемен: «контек­стуальный» и «институциональный».
Первый подход связан с идеей «первичной роли социального контекста», «внешней среды», т. е. социально-экономической, со­циокультурной и прочей обусловленности всех развертывающихся политико-институциональных изменений. В силу этого положения не может быть никаких серьезных перемен, например, без опреде­ленного изменения в уровне и темпах экономического развития.
Второй подход, связанный с детерминацией политических из­менений, акцентирует внимание на структуре политической жизни и государственных институтов. Анализ институциональных меха­низмов политических изменений был предпринят С. Хантингтоном. Согласно его точке зрения, политические институты рассматрива­ются как форма консенсуса, согласования интересов различных
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]