Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политические проблемы современной глобалистики. Учебное пособие
.pdf
больше важным становятся экономические, финансовые,
интеллектуальные, информационные ресурсы влияния
на партнеров и оппонентов. Усиливая взаимозависимость
государств в сфере безопасности и экономики, глобализация ведет к глубоким изменениям приоритетов их курса на
мировой арене, заставляет по-новому взглянуть на арсенал
внешнеполитических средств, способствует быстрым изменениям повестки дня мировой политики.
Факторы, облегчающие или, напротив, затрудняющие
доступ государств к благам глобализации, все активнее
включаются в арсенал стратегий обеспечения национальной
безопасности. Глобализация и манипулирование ее ходом
все чаще используются в качестве орудия политического
давления со стороны США и их союзников. На эту особенность нынешнего этапа развития международных отношений указывается в подготовленном 2015 г. в ООН докладе
«Влияние глобализации на социальное развитие». В документе, в частности, отмечается, что «обеспокоенность по
поводу глобализации отчасти объясняется тем, что на национальную политику этого или иного государства все чаще
сильное влияние оказывает политика, проводимая за его
пределами». Инструменты такого воздействия многообразны. Это и «инвестиционно-кредитная дипломатия», использующая острую потребность большинства стран мира в зарубежных капиталовложениях и займах, и информационная
дипломатия, нацеленная на доминирование в глобальном
информационном пространстве, и «политическая инженерия» – комбинированное использование экономических,
информационных и военно-политических рычагов для «конструирования» нужных «партнеров» – правительств, готовых
принять навязываемые им извне условия решения международных и внутренних проблем.
В целом процесс формирования новой системы международных отношений после окончания «холодной войны»
приобрел затяжной и во многом неуправляемый характер.
Создалась ситуация, несущая в себе большой кризисный
потенциал и одновременно мало приспособленная к предотвращению и урегулированию глобальных проблем безопасности на коллективной основе. Отсутствие эффективных механизмов координации действий и учета интересов
широкого круга государств может быть использовано как
201
повод или оправдание тезиса о том, что обзаведение оружием массового уничтожения, пусть даже в ограниченном
количестве, становится чуть ли не единственным способом
гарантировать свою безопасность в нестабильном мире.
Пример КНДР в этом плане весьма показателен. Наконецто президент США Д. Трамп был вынужден сесть за стол
переговоров с лидером КНДР Ким Чен Ыном. Опасность
положения состоит в том, что, если не предпринимать
срочных мер, угрозы международному миру и безопасности могут разрастись до таких масштабов, когда мировое
сообщество будет не в состоянии не только справиться с
ними, но и удержать ситуацию под контролем. (Риторический вопрос: кто должен предпринять такие меры? Обычно
отвечают – государства.)
Автор пособия хотел бы отметить другие особенности
безопасности. Государства остаются источником угроз, но
теперь они исходят от негосударственных субъектов. У такого источника угрозы нет обратного адреса, по которому
может быть направлено наказание. С террористами нельзя
договориться об отказе от оружия, предоставляя им какиелибо преимущества. Они заинтересованы не просто в обладании таким оружием для целей сдерживания, а именно в
применении его для достижения политических целей. Одним словом, в этой сфере перестает работать рациональная
логика сдерживания распространения, действовавшая ранее в межгосударственном формате.
Резко возросла значительная угроза похищения негосударственными действующими лицами оружия массового уничтожения, следовательно, возникла принципиально
новая задача физической защиты такого оружия или его
компонентов. Если раньше речь шла в основном об обладании таким оружием, то сегодня она дополнилась угрозой
намеренного разрушения в мирное время ядерных, химических и других объектов с последствиями, близкими к результатам применения ОМУ.
Одновременно произошел прорыв рамок традиционной системы ядерного нераспространения и обзаведения
ядерным оружием новыми государствами. Это дает толчок
региональным гонкам ядерных вооружений, ставит вопрос
о производстве ядерного оружия теми государствами, которые прежде не имели таких планов.
202
Вместе с тем особую обеспокоенность вызывает судьба
ядерного оружия у ее новых обладателей. Например, политическая нестабильность Пакистана вызывает законные
вопросы о том, в чьих руках ядерное оружие в случае, если
власть в стране перейдет к радикальной исламистской оппозиции.
Некоторые государства известны своим граничащим с
иррациональностью поведением, в том числе и в области
нераспространения, симпатиями к международному терроризму или даже сотрудничеству с ним. В последнее время
появилась угроза формирования негосударственных, полуобщественных, подпольных транснациональных сетей распространения ОМУ и частных военных формирований.
Новое измерение приобретает угроза внутренних вооруженных конфликтов. Переход от холодной войны к
современному состоянию международной безопасности
сопровождался затуханием ряда конфликтов, которые ранее подпитывались центральным противостоянием между
Вашингтоном и Москвой. Другие конфликты, освободившиеся от внешних стимулов, тем не менее сохранили свою
внутреннюю локальную динамику. Начал формироваться
широкий международный консенсус относительно недопустимости самого явления внутренних вооруженных конфликтов в принципе. Это объясняется рядом причин. При
всей опасности других угроз внутренние вооруженные конфликты являются причинами самых крупных человеческих
жертв в глобальном масштабе. В последнее время они все в
большей степени сращиваются с другими ведущими угрозами, прежде всего с международным терроризмом, а также с
незаконным оборотом наркотиков, нелегальной торговлей
оружием, международной организованной преступностью.
Зоны внутренних вооруженных конфликтов, как правило,
являются самыми обездоленными в экономическом плане
районами земного шара. Боевые действия в них служат главным, а в большинстве случаев единственным препятствием
для оказания гуманитарной помощи. Нарушения прав гражданского населения, в частности этнические чистки становятся массовым явлением.
Устойчивость и надежность формирующего нового мирового порядка XXI в. напрямую зависят от поддержания и
укрепления стратегической стабильности самих государств.
203
В условиях глобализации роль этого фактора не только не
уменьшается, но и, напротив, по многим параметрам возрастает.
С одной стороны, поддержание стабильных партнерских
отношений между ядерными державами, недопущение возрождения гонки стратегических вооружений приобретают
особое значение для укрепления атмосферы взаимного
доверия и предсказуемости на мировой арене – ключевых
предпосылок развития широкого международного экономического сотрудничества, основы процесса глобализации. С другой стороны, ускорение научно-технического
развития, стимулируемое глобализационными процессами, объективно формирует предпосылки для создания все
более мощных систем оружия. Хотелось бы подчеркнуть,
что в наше время, когда технологические новшества устаревают так же быстро, как и появляются, книга «Искусство
войны», написанная китайцем Сунь-цзы 2500 лет назад, все
еще актуальна. «Скорость – сущность войны», – писал он.
Скорость на полях сражений остается жизненно важной, и
военные по всему миру требуют от разработчиков нового
оружия скорости, автономности и точности.
Реализация этих возможностей обернулась бы для человечества возобновлением гонки самых разрушительных видов оружия, отвлечением все более значительных средств
на непроизводительные цели. Разрастание стратегических
арсеналов весьма вероятно спровоцировало бы новый
раунд распространения оружия массового уничтожения
и средств его доставки. Излишне говорить, какие последствия будет иметь эта «цепная реакция» для обстановки
во многих районах мира и для перспектив международной
безопасности в целом.
В то же время в сфере стратегической стабильности остается много нерешенных вопросов, часть из которых, увы, усложняется вследствие односторонних действий Вашингтона
при президенте Д. Трампе. Речь идет о планах создания национальной системы противоракетной обороны США. Подобные действия способны спровоцировать ответные шаги
со стороны ряда ядерных держав, особенно России, вызвать
«региональную» гонку ракетных и противоракетных вооружений.
204
Ядерный потенциал России и США остается намного
большим, чем у других «официальных» ядерных держав.
Россия имеет 1440 стратегических боезарядов, США – 1390,
Франция – 300, КНР – 260, Великобритания – 215, Пакистан – 120, Индия – 110, Израиль – 80, КНДР – 10. Вооруженность стран ставит вопрос о необходимости их присоединения в той или иной форме к российско-американским
договоренностям. Правда, по этим договоренностям нанесен сильнейший удар выходом США и России из Договора
о ракетах малой и средней дальности, который был подписан еще М. Горбачевым и Р. Рейганом, но объявленный недействительным Д. Трампом и В. Путиным в начале 2019 г.
Новая гонка вооружений негативно скажется на Беларуси, поскольку Россия резко уменьшит нам финансовую
поддержку в силу своей слабости по сравнению с СССР или
потребует от белорусского руководства предоставления
территории под ракетные базы.
В целом процесс прекращения вертикального наращивания ядерного оружия затормозился, чего нельзя сказать о
его горизонтальном распространении. Необходимые технологии для его производства имеются еще у 30–40 стран. Совокупный ядерный арсенал к 2018 г. составил 1 млн 200 тыс.
хиросимских бомб.
Распространение ядерного оружия в условиях неустойчивой внутриполитической ситуации, характерной для
государств «третьего мира», территориальных претензий
многих стран друг к другу составляет опасность для всего
мира. Вот почему конфликт между Индией и Пакистаном,
вызванный провокацией исламистской организации в конце февраля 2019 г. вызвал обеспокоенность во всем мире.
Нельзя сбрасывать со счетов и возможность овладения
ядерным оружием террористическими группировками.
Преграду «расползанию» ядерного оружия должен был
поставить Договор о нераспространении ядерного оружия
(ДНЯО) (1968). В соответствии с ним:
ядерные державы обязались не передавать другим
странам ядерное оружие;
неядерные государства принимали обязательство не
производить и не приобретать ядерное оружие, а также передать свою деятельность в ядерной сфере под контроль
Международного агентства по ядерной энергии (МАГАТЭ);
205
страны, не присоединившиеся к Договору, теряли пра-
во на получение помощи в развитии мирной ядерной энергетики.
Слабое место ДНЯО – он не дает гарантий безопасности неядерным странам от угрозы со стороны стран, владеющих ядерным оружием. До 1990-х гг. de-facto такой
гарантией был баланс сил и взаимное сдерживание на основе ядерного паритета между СССР и США. После распада СССР мир стал гораздо менее предсказуемым и более
опасным. Именно в это время Индия и Пакистан «разморозили» свои программы по созданию ядерного оружия и в
1998 г. провели его испытания. Ситуацию усугубило решение США, принятое после «11 сентября», о возможности
применения ядерного оружия против стран, не обладающих им, с учетом «террористической угрозы».
По мнению специалистов, дальнейшая реализация режима нераспространения требует прежде всего восстановления принципа национального суверенитета в международных отношениях и прекращение практики произвольного вмешательства в дела суверенных государств.
Проблема безопасности связана не только с ядерным,
но и неядерным оружием массового уничтожения и с обычным вооружением.
Проблема неядерного ОМУ была сведена к минимуму
благодаря подписанию абсолютным большинством государств Конвенций о запрещении разработки, производства, накопления и об уничтожении бактериологического и
токсинного оружия (1972 г.) и химического оружия (1993 г.).
Несомненным успехом мирового общества в области
ограничения обычного вооружения было подписание в
1997 г. Договора о запрещении использования противопехотных мин, одного из наиболее варварских видов обычного оружия, применение которого вело к большому количеству жертв среди мирного населения, причем и после прекращения боевых действий.
Однако охарактеризованная выше ситуация в мире в
последние 20 лет подталкивала страны не к сокращению,
а к наращиванию обычных вооружений. Свидетельством
служит тот факт, что уже в 2018 г. объем военных бюджетов
достиг уровня «холодной войны» и превысил 1,5 трлн дол.
В 2018 г. США впервые перешагнули через 700 млрд дол. на
206
гонку вооружений. Россия занимает третье место в мире по
расходам, тратя 80 млрд дол. В пятерку лидеров входят Саудовская Аравия, Индия и Китай. Подобные расходы для
США являются обременительными. Тот либеральный мировой порядок, который США создавали после Второй мировой войны, оказался невыгоден им. Штаты ушли в минус,
их торговый дефицит перевалил уже за 800 млрд дол., внутренний долг составил 21 трлн дол. Они утрачивают конкурентоспособность. У Трампа нет иного выбора, кроме как
перераспределить все расходы между своими союзниками
и попытаться вывести США хотя бы в ноль. Экономика
США растет, но все равно недостаточно эффективно, поэтому ставка делается на ВПК.
Политику расширения альянса также нельзя сбрасывать со счетов. Скорее всего, тридцатым членом НАТО станет Македония, которую пригласили начать переговоры о
вступлении в альянс. Давно стучатся в брюссельские двери
Украина и Грузия.
Стремительно надвигается проблема, связанная с созданием нового высокоэффективного неядерного оружия,
способного выполнять задачи сегодняшних стратегических
ядерных сил, но с существенно меньшими издержками в
плане жертв среди мирного населения, разрушения, экологических последствий. К такому оружию относится кибероружие, климатическое, биологическое, психотропное.
Эти виды оружия не подпадают под международные договоренности как в сфере стратегического наступательного
вооружения, так и в сфере обычных вооружений. Страна,
опередившая других в создании такого неядерного оружия,
уже не будет нуждаться в оружии ядерном для приобретения глобального военного превосходства. Резко возросла
торговля обычным оружием. Ведущие продавцы – Россия,
США, Франция, ФРГ.
Беларусь – первое государство, добровольно отказавшееся от обладания ядерным оружием, оставшимся после распада СССР (90 термоядерных боеголовок).
В качестве неядерного государства Беларусь стала членом
Договора о нераспространении ядерного оружия в 1993 г.
Присоединившись к Договору о сокращении стратегических
наступательных вооружений посредством Лиссабонского
Протокола от 23 мая 1992 г., Республика Беларусь выполнила
207
свои международные обязательства и в ноябре 1996 г. завершила вывод ракетно-ядерного оружия с территории страны.
Являясь с 1992 г. стороной Договора о ликвидации ракет
средней и меньшей дальности, наша страна вывела со своей территории 584 баллистические ракеты с последующей
их ликвидацией на полигонах России. Эта добровольная
акция Беларуси не была оценена ведущими ядерными государствами и нашей стране пришлось самой в отличие от
Украины решать проблемы, связанные с ликвидацией оружия такого типа.
В 1995 г. Беларусь подписала Соглашение о гарантиях с
МАГАТЭ, присоединилась к конвенциям под эгидой МАГАТЭ
о физической защите ядерного материала и о ядерной безопасности. Тем не менее проблема остается. В мире насчитывается 440 атомных реакторов, строится еще 60. Проблема в том, что стирается грань между использованием материалов ядерной энергетики в мирных и военных целях.
Выход бизнеса из под контроля своих правительств в этом
вопросе усугубляет проблему.
Беларусь ратифицировала Договор о всеобъемлющем
запрещении ядерных испытаний 13 мая 2000 г. и выступает
за его скорейшее вступление в силу.
В рамках ООН Беларусь активно участвует в деятельности Комитета Генеральной Ассамблеи ООН по вопросам
международной безопасности и разоружения. Наша страна – традиционный автор резолюции Генеральной Ассамблеи ООН о запрещении разработки и производства новых
видов оружия массового уничтожения и новых систем такого оружия. Мы являемся также соавторами пятнадцати
других резолюций, посвященных наиболее актуальным
проблемам международной безопасности и разоружения,
в том числе резолюций, инициируемых Движением неприсоединения.
Беларусь принимает активное участие в работе других
специализированных форумов по вопросам разоружения
и международной безопасности – Конференция по разоружению в Женеве и Комиссии ООН по разоружению в
Нью-Йорке. В 2010 г. наша страна председательствовала на
Конференции по разоружению.
Республика Беларусь является участницей Конвенции о
запрещении разработки, производства, накопления хими-
208
ческого оружия и о его уничтожении (КХО) и Конвенции
о запрещении разработки, производства и накоплении запасов бактериологического (биологического), токсинного
оружия и об их уничтожении (КБТО).
В Республике приняты необходимые законодательные
акты по выполнению указанных Конвенций, а также создан Национальный орган по выполнению Конвенции о
запрещении химического оружия (КЗХО), функции которого возложены на Министерство иностранных дел, и национальный контактный пункт по выполнению КБТО –
Центр эпидемиологии и микробиологии.
Подчеркивая значение глобальной безопасности, нельзя игнорировать региональную безопасность, поскольку она
имеет конкретную географическую привязку, ограничивая,
в географическом плане «размах» приложения усилий того
или иного субъекта для удовлетворения своего интереса.
В связи с этим существует и понятие безопасности определенной географической зоны «региональная безопасность».
Российские аналитики А. Чумаков и М. Стычинский отмечают, что глобализация не только серьезно обострила противоречия, которые веками и тысячелетиями сопровождали
человечество, но и вывела их на качественно иной уровень,
превратив некогда региональные проблемы во всемирные.
Для того чтобы разобраться с сущностью региональной
безопасности, необходимо определить, что в контексте ее
рассмотрения должно пониматься под регионом. Регион –
это крупная индивидуальная территориальная единица.
Это наиболее общее, но неконкретное, с точки зрения глобальной безопасности, определение. Дело в том, что выделение какого-либо региона по территориальному признаку
ясности в рассмотрение проблем безопасности не вносит.
Наиболее ярким примером в данном случае является
определение регионов Б. Рассетом по совокупности критериев:
социальная и культурная однородность стран;
сходство государственного и экономического устрой-
ства;
политическая и экономическая взаимозависимость;
географическая общность.
Идеальный вариант – совпадение всех перечисленных
критериев». Однако в реальности таких совпадений (пусть
209
даже частичных) не наблюдается, и приходится признать,
что регионы неизбежно являются конструкциями аналитиков и политиков.
Более точное определение региона дает так называемая
геостратегическая нарезка пространства, используемая органами военного планирования государств. Так, например,
регион – это часть стратегического района (континентального района) с прибрежными водами морей и океанов, внутренними морями и воздушным пространством, в пределах
которой располагается значительная часть военно-экономического потенциала одного или нескольких государств,
а в случае развязывания военных действий (агрессии) будут вестись крупномасштабные операции всех видов вооруженных сил и достигаться стратегические цели войны.
Регионы, будучи частью стратегического района, в свою
очередь, состоят из стратегических направлений и районов.
Геостратегическая нарезка дает определение региона
исходя из национальных интересов конкретной страны,
относительно однородных географических, экономических, но, главным образом, военно-политических условий, что предопределяет опять-таки его частичность, но
подсистема субъектов глобализации, обладающих интересами, определяется международными статусом и имиджем. Основной ее характеристикой выступает баланс
сил – соотношение возможностей субъектов по удовлетворению своих интересов.
Проблема статуса определяется полнотой суверенитета.
Так, например государство обязательно обладает так называемым негативным суверенитетом, т.е. формальным
признанием со стороны других государств и определенной
долей способности господствовать над своей территорией.
Негативным суверенитетом обладают слаборазвитые государства (по аналогии с колониями), лишенные сложившейся системы государственных институтов, способных
контролировать вверенное им пространство.
Позитивный суверенитет характеризует способность
государства распоряжаться делами региона будучи полностью независимым от своего внешнего окружения, обладая
возможностями обеспечить своим гражданам жизненные
условия. Позитивный суверенитет – черта, присущая развитому государству.
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]