Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политические проблемы современной глобалистики. Учебное пособие
.pdf
Самым сложным актором глобализации является госу-
дарство: во-первых, потому что после человека государ-
ство – самый старый субъект глобализации; во-вторых,
потому что оно выступает как политическая форма организации общества, основанная на публичной власти, централизованном управлении обществом и монополии на применение силы принуждения и как центральный институт
политической системы, к которому тяготеют другие субъекты политики.
Обычно государство является объектом изучения юристов, политологов и экономистов. Но нас интересует вопрос о месте и роли государства в условиях глобализации.
И вот здесь присутствует третья особенность данного актора – способность или неспособность решать глобальные
проблемы или хотя бы осознавать их. Как справедливо отметил белорусский политик и ученый С. Рахманов «...идет
ускоренная трансформация мира. Речь о выживании человечества. Все видят проблемы, но не решают их. Дело ограничивается декларациями – по климату, по конфликтам,
по неравенству. А механизмы уже давно есть – создание
адекватных национальных и региональных инновационных систем, резкое усиление интеллектуальной составляющей в работе всего государства. По этому пути в конце
1980-х – начале 1990-х пошли Финляндия, Южная Корея и
Сингапур и добились неплохих результатов. Примечательно, что никто не отказался от госрегулирования экономики
с использованием рыночных механизмов. В этих странах
были разработаны долгосрочные программы по развитию
экономики, созданы кластеры – образовательные, научные, предпринимательские и т.д.
Наша задача – подготовить предложения. Не повторять
механически опыт других, а адаптировать под наши реалии. Экспертов высокого уровня у нас много, и идей достаточно, но нет реализации. Пока только время теряем, а
надо работать скоординированно».
Возникает вопрос, что происходит с государством в условиях глобализации, осознают ли правительственные структуры необходимость трансформации или по-прежнему
руководствуются принципами 100–200-летней давности,
когда государство, по сути, было единственным субъектом
политики.
121
Мы наблюдаем, что в условиях глобализации интересы
государства и его охранно-защитная функция национальных интересов начинают резко обостряться. Особую значимость при допуске крупного капитала в страну получает
вопрос о публичных интересах и обеспечении приоритета
общества в целом, его безопасности и стабильности. Ситуацию осложняет то обстоятельство, что государство как
основной субъект международного права и международных отношений, как универсальный регулятор правоотношений, прежде всего межгосударственного характера находится в буквальном смысле этого слова под прицельным
огнем глобализации. Это непосредственно сказывается на
характере и функциях государства, а также на характере
и функциях права: внутригосударственного, и международного. Российский юрист Ю. Тихомиров в связи с этим
отмечает: «...обеспечение суверенных прав государства
по-прежнему является опорой современного мирового порядка. Именно такой курс позволяет выражать глобальные
интересы и гарантировать интересы и права наций и народов, права и интересы человека и гражданина». Вне всякого сомнения глобализация не ведет к отмиранию института государства, а выставляет к нему гораздо более высокие
требования, связанные с переплетением и столкновением
интересов различных субъектов. Государства включаются
в более сложные структуры международных отношений,
само время ставит перед ними требования об усиленной
международной ответственности за свои внутренние дела.
В рамках данного дискурса высказывались различные
точки зрения о том, что современность представляет собой
промежуточный этап более или менее продолжительной
диверсификации этносов, пытающихся достичь идентичности через обособление; о том, что в условиях глобализации национальные интересы начинают уступать интересам
мирового гражданского общества, важными составляющими которых являются права человека, проблемы мира
и международной безопасности. Сложно не согласиться с
тем, что важнейшей сферой геополитического противоборства в XXI в. становится культурно-цивилизационная среда
и духовная сфера. Исследователи пишут о снижении значимости территории – одного из основополагающих признаков национального государства. Многие авторы счи-
122
тают, что в решении глобальных проблем современности
государства оказались не на высоте, продемонстрировав
свою слабость и беспомощность.
В связи с этим важнейшая задача сегодня – научиться
использовать инструменты государства для обеспечения
свободы: личности и ее жизнеобеспечения, предпринимательства, развития институтов гражданского общества.
Не менее важные изменения происходят и в функциях
государства внутри страны. В условиях глобализации общество испытывает возрастающие перегрузки, вызываемые
ослаблением или разрывом традиционных экономических
и социальных связей, социальным расслоением, межэтническими и межконфессиональными конфликтами. Отсюда – усиление исторической роли государства как гаранта
социальной стабильности, призванного обеспечивать прежде всего необходимую помощь наиболее нуждающимся
категориям населения и защищать общество от волны насилия, преступности и террора, приобретающих глобальные масштабы. Но мы этого не наблюдаем даже на примере
развитых государств, их правительств, не способных защитить жизнь своих сограждан, хотя у них имеются огромные
армии и спецслужбы. Известный американский писатель
М. Холф сказал, что тяжелые времена порождают сильных
людей, сильные люди создают хорошие времена, хорошие
времена порождают слабых людей, слабые люди создают
тяжелые времена.
Некоторые аналитики считают, что в условиях глобализации происходит разрушение национальной государственности, размывание сути и признаков государства.
Но в результате процессов глобализации произошел значительный рост мировой олигархии, вступившей в противоречие с господствующей национально-государственной
формой хозяйствования. Сегодня фактически любые крупные компании, о которых мы будем говорить ниже, так или
иначе, работают за пределами национальных государств.
Третья часть мировой торговли представляет собой
внутрифирменные операции ТНК, т.е. перевозку товаров
с предприятия, принадлежащего ТНК в одной стране, на
ее же предприятие в другой. Отсюда и ярко выраженная
тенденция усиления влияния традиционных корпораций
на мировые процессы и непосредственно связанная с ней
123
экономическая глобализация мира. Этот процесс ведет к
снижению роли государства.
В рамках олигархических кланов произошло сращива-
ние финансового могущества и политической власти. И если
в этногосударственных фазах западного развития можно
увидеть определенные противоречия между национальным
финансовым капиталом и национальной государственной
властью, то в Соединенных Штатах (которых считают на
локальном и экспериментальном уровне моделью глобальной, космополитической, социально-политической и финансово-экономической конструкции) эти противоречия
практически не преодолены. Глобализация же как раз и
устраняет противоречие между наднациональным финансовым капиталом и национальной властью, превращая последнюю также в наднациональное явление. Тем самым
глобализация абсолютизирует роль и значение транснацио-
нальной олигархии, превращая ее в самодовлеющий и определяющий фактор. При глобализации космополитические
группы получают абсолютную власть, соединяя в единое
целое международную финансово-экономическую систему с наднациональной системой социально-политического управления. Государства оказались в ситуации, когда
финансово-денежная система перестала быть только их
сугубо суверенным делом. На протяжении ХХ в. значение
банков, как финансовых регулировщиков мирового хозяйства, постоянно возрастало, а с внедрением в эту область
компьютеров и появлением глобальных информационных
сетей (таких как интернет) спекулятивный капитал прочно
занял господствующие позиции практически во всех областях человеческой деятельности. В последние годы процесс
глобализации финансовых рынков еще больше ускорился.
Теперь колебания обменных курсов, процентных ставок
и курсов акций в различных странах теснейшим образом
взаимозависимы. Любые изменения в одном из сегментов
рынка сотрясают всю систему. Международные финансовые группы могут за несколько часов обвалить национальную валюту и фондовый рынок любого государства.
Превращение финансов в самодовлеющую систему или,
проще говоря, подавляющее господство спекулятивного
капитала стало важнейшей характеристикой современной
глобализации.
124
Одновременно с этим еще одной существенной харак-
теристикой нового глобального мира стало постоянное со-
кращение числа людей, занятых производительным трудом.
И это не случайно. Когда деньги воспроизводят сами себя,
минуя товарную стадию, привлекательность вложений в
материальное производство уменьшается. Кроме того, новые технологии позволяют резко повысить эффективность
труда при сокращении числа работающих и фонда заработной платы. Статистика показывает, что в мировом масштабе армия безработных, лишенных возможности зарабатывать на жизнь из-за жестокости и несправедливости международного разделения труда, постоянно растет. При этом
от людей невозможно скрыть, что их труд стал не нужен не
потому, что они ленивы или малоквалифицированны, а потому, что неолибералы настаивают (как отмечалось выше)
на такой модели глобализации, при которой предусмотрены удовлетворение потребностей и соблюдение прав лишь
малой части человечества – «золотого миллиарда».
Таким образом, государства, как определенного объединения людей, сообщества, проистекающего из необходимости жить вместе на определенной территории, становится все меньше. Есть население, есть территория, есть флаг,
гимн, армия, границы и только.
Глобализация перечеркивает демократию, отбрасывая
ее центральное понятие – законодательство, электоральную волю национального большинства и меньшинства.
Понятие политического суверенитета уступает место так
называемым «законам глобализирующегося мира», с которым «современные элиты» должны считаться больше, чем
с мнением собственного населения. Признание местных
элит обществом, их международная легитимация напрямую зависят от решимости элит предать национальные интересы и служить наднациональным центрам власти. Важнейший признак государства – публичная, государственная власть утрачивает свое истинное значение, сохраняя
только внешнюю форму. В западных системах произошло
перетекание политической власти из легитимных структур (правительств суверенных государств) в руки мировой
финансовой олигархии. Ключевой признак государства
(суверенитет) также утрачивает свой прежний смысл. Формально он остается, и национальные государства все еще
125
выступают на международной арене (пусть не в качестве
суверенных субъектов международных отношений), а как
орудия в руках глобальных сил. Но здесь интересен опыт
КНР, экспертное сообщество которой отвергло противопоставление глобального управления и суверенитета, поставив в центр глобального управления именно государство.
На международной арене главную роль начинают играть
не знающие никаких государственных или культурно-цивилизационных границ глобальные силы со своими собственными интересами, которые далеко не всегда совпадают с интересами отдельных государств. Им подконтрольны
все основные инфраструктурные системы управления мирового сообщества (политическая, полицейская, финансовая, коммуникационная). Существует социальный слой,
объединенный вокруг глобальной власти и включающий в
себя представителей национальных «элит». Как уже отмечалось выше, в большой степени существование и интересы этого слоя оторваны от всего остального человечества и
протекают как бы параллельно ему. Дневной оборот денег
на мировом финансовом рынке во много раз превышает
годовой размер ВВП подавляющего большинства стран
мира, в том числе и Беларуси. Хозяйственная политика отдельных государств перестает быть суверенной, находясь
под усиливающимся воздействием ситуации на мировом
рынке. Глобальная система коммуникаций маргинализирует роль государства на информационном поле, делает практически невозможной правительственный контроль за потоками информации. Государство в принятии решений все
чаще полагается на экспертизу разных фондов, частного
бизнеса и неправительственных организаций, располагающих не только большей информацией, но и финансами,
несопоставимыми с затратами государства на науку и образование. С возникновением других влиятельных институтов государство фактически утрачивает монополию на
реализацию властных функций. Если не юридически, то
dе-facto происходит эрозия внутреннего суверенитета отдельных государств, их способность по собственному разумению формировать свои общества и решать внутренние
проблемы ослабевает.
Стратегия правительств различных стран в связи с глобализацией неодинакова. Те, кто рассматривает глобали-
126
зацию как угрозу, например страны Восточной Европы,
демонстрируют защитную реакцию: вводят меры экономического протекционизма, отгораживаются от иммиграции,
пытаются ограничить глобальные трансакции национальным законодательством. Наиболее динамичные государства, например в Восточной Азии, напротив, уже выступают в качестве игроков в глобальном состязании за конкурентоспособность, экономическую и инвестиционную
привлекательность. В этом соревновании их правительства
нередко прибегают к наступательной внешнеэкономической политике, дерегулированию, субсидированию экспорта, что также вызывает немалые перекосы. Но ни изоляционизм, ни наступательный интервенционизм сами по
себе не предполагают рассчитанного на перспективу ответа
на вызовы глобализации. Многообещающим оказывается
более активное участие государств в процессах региональной интеграции и в развитии глобальных политических сетей. Но здесь сказывается разный уровень исторического
развития, политической, правовой и экономической культур, то что мы наблюдаем, например, в белорусско-российских отношениях, в целом на примере СНГ и Организации
договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Сколько
времени понадобится, чтобы такой уровень был высоким,
никто сказать не может. ЕС для этого понадобилось почти
50 лет и то не все проблемы решены, особенно с фактором
брексита.
Тем не менее государства (хотят они того или нет) все
более активно втягиваются в решение глобальных проблем. Более того, разрешение многих из них возможно более эффективно лишь на уровне политики национальных
государств. Именно государства в перспективе будут заниматься многими глобальными феноменами, например, решение задач неуправляемости мегаполисов или нарастания
обособленности, отчуждения индивидуума от общества.
Именно государствам предстоит решать проблемы гармонизации системной конкуренции стран, создания архитектуры глобального управления.
Государства сами меняются или должны изменяться,
чтобы не потерять конкурентоспособность в глобализирующемся мире. Последствия глобализации и их преодоление можно осилить только в рамках дисциплинированно
127
проводящейся государственной политики в различных областях, повышения эффективности всего управления. Критическое значение приобретают усиление финансовой и
банковской системы, а также установление действенного
контроля за нею, эффективно функционирующая система правосудия, чистота самого правительства, отсутствие
коррупции. Глобализация меняет роль государства в экономике, отношение между ним и независимыми хозяйствующими субъектами. Из самостоятельного игрока на экономическом поле государство все больше превращается в
арбитра. В условиях, когда экономика становится все более
мобильной, обостряется конкурентная борьба за создание
наилучших условий для размещения производств и привлечения инвестиций, у государства появляется все большие
возможности оживлять национальную экономику путем
создания привлекательных рамочных условий. Для крупных предпринимательских структур глобальная конкуренция за мировой капитал становится все более жестокой, и
дорогу для них на международной арене может и должно
прокладывать государство. Как уже отмечалось выше, на
примере США наблюдается феномен растущего разрыва в
интересах государства и крупного транснационального бизнеса, увеличивающегося между ними отчуждения, которое
носит объективный характер. Крупный бизнес заинтересован в обходе обременительных национальных правил, тогда
как политики часто принимают решения, как бы забывая
о существовании интересов ТНК. Это особенно видно на
проблемах белорусско-российских отношений. У нашей
восточной соседки политику определяет не государство, а
крупные олигархические кланы, которые разрабатывают и
осуществляют свои правила игры, часто не совпадающие с
интересами российского государства и общества. Во всем
мире транснациональные корпорации стремятся вести дела
в рамках международной системы (или ее отсутствия), государства, хоть и участвуют в формировании этой системы,
имеют приоритетом внутренние проблемы. Правительствам, которые недооценивают международной мобильности экономики, часто игнорирующему рамочные политические условия страны, еще предстоит выработать такие правила игры, которые позволили бы глобализации приносить
плоды.
128
Еще одна проблема, связанная с государством, – проблема национального государства.
Английский политолог Э. Смит отмечает, что формирование национальной идентичности явилось основным
элементом процессов легитимизации социального и политического порядка. Назначение национальной идеологии,
которую многие отрицают, состоит в формировании связей
солидарности между индивидами и социальными классами, мобилизации с этой целью общих ценностей и культурных традиций. Представители этого направления считают,
что национальные доктрины производят мифы, символы,
аппелирующие к рациональности идеологии. В них отражается степень ценностного консенсуса всего общества.
Представители же других направлений полагают, что общественный порядок всегда основан на принуждении, а стратификация общества постоянно сопровождается процессом, при котором власть, привилегии и престиж определенного социального слоя достигаются и поддерживаются
благодаря систематической эксплуатации им других слоев.
Сформулированная неомарксистами такая точка зрения
разделяется не только близкими к ним, но и сторонниками
иных теоретических течений.
Как уже отмечалось выше, одним из наиболее широко
распространенных видов международной (межгосударственной) стратификации считаются неравные возможно-
сти государств защитить свой суверенитет, вытекающий
из неравенства их национально-государственной мощи.
С этой точки зрения различают сверхдержавы, великие
державы, средние державы, малые государства и микрогосударства.
Сверхдержавы выделяются по следующим признакам:
способность к массовым разрушениям планетарного
масштаба, поддерживаемая благодаря обладанию и совершенствованию ядерного оружия;
способность оказывать влияние на условия существо-
вания всего человечества;
невозможность потерпеть поражение от любого друго-
го государства или их коалиции, если в такую коалицию не
входит другая сверхдержава.
СССР не сумел осуществить переход от индустриально-аграрного общества к постиндустриальному, в котором
129
ключевую роль играет экономика услуг. Этот переход потребовал бы радикальной перестройки всех социальных и
политических институтов, их адаптации к новым реалиям.
Но мощная военно-бюрократическая система, созданная
70-летним существованием и потребовавшая чудовищных
затрат на гонку вооружений и миллионов жизней людей,
элементарно не могла быть реформирована. Глобальность
и демократизация оказались для такой системы смертельными вирусами.
В связи с этим сегодня сверхдержавой автор пособия
считает только США. Автор пособия разделяет позицию
российского политолога В. Кувалдина, который отмечает, что «...последние 70 лет становление глобального мира
шло под определяющим воздействием Соединенных Штатов Америки. Без особого преувеличения можно сказать,
что долгое время это был американский проект с довольно
скромным вкладом других западных участников». Именно
США, являясь драйвером глобализации, исходя из собственного видения того, каким должен быть глобальный
мир, оказали решающее влияние на формирование глобальных рынков, способствовали распространению принципов либеральной экономической политики в большей
части планеты.
Великие державы в отличие от сверхдержав оказывают
существенное влияние на мировое развитие, но не господствуют в глобальном мире. Они нередко стремятся играть
мировую роль, однако реальные возможности, которыми
они располагают, ограничивают их роль либо определенным регионом, либо отдельной сферой межгосударственных отношений на уровне региона. Таковыми являются
КНР, Япония, Южная Корея, Индия, Иран, Саудовская
Аравия, Египет, ЮАР, Бразилия, Аргентина, Канада, Великобритания, Франция, ФРГ, Италия, Россия. У России
только два преимущества перед остальными великими
державами – колоссальные природные богатства (1/3 всей
планеты) и термоядерный потенциал, сравнимый с США.
Средние державы обладают прочным влиянием в своем
ближайшем окружении, например Республика Беларусь.
Это отличает их от малых государств, влияние которых
является слабым. Малые государства и микрогосударства,
располагающие достаточными средствами, кооперируются
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]