Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политические проблемы современной глобалистики. Учебное пособие
.pdf
ности, сопровождающие борьбу с исламистскими организациями, действующими на Северном Кавказе России и в
странах Центральной Азии, также во многом были связаны
с их сетевым характером: уничтожение одних ячеек не вело
напрямую к подрыву других преступных структур.
Современность предоставляет террористам широкие
возможности в выборе средств и методов ведения преступных
действий. Важную роль продолжают играть применение
обычных для террористов приемов – захват заложников,
угон средств передвижения, подрывы зданий и объектов
инфраструктуры. При этом эффективность применения
взрывчатых веществ, огнестрельного и холодного оружия
высока, а последствия терактов прогнозируемы.
Реальную опасность представляет также кибертерроризм – вмешательство в работу электронных систем
управления с помощью хакерства и создания компьютерных вирусов. В научный оборот термин «кибертерроризм»
был введен в 1980-е гг. Тогда полагали, что такой вид терроризма появится лишь в первые десятилетия XXI в., но
действительность опередила прогнозы – первые кибератаки были зафиксированы уже в конце 1980-х гг. Последствия вторжения в электронные сети чрезвычайно опасны.
Для осуществления актов «киботажа» («кибернетического саботажа») не требуется практически никакого сверхсложного оборудования. Достаточно иметь компьютер как
инструмент преступления, а также доступ в интернет как
международное информационное пространство, в котором размещается объект преступления. Российская аналитик Н. Ромашкина отмечает, что в настоящее время более
30 стран мира обладают программами обеспечения подобного типа нападения. Средний ущерб от условной атаки составляет 1,7 млн дол. К настоящему времени компьютерный терроризм стал суровой реальностью. Общее
количество происходящих в мире кибератак даже трудно
подсчитать, так как в силу разных причин далеко не все из
них становятся достоянием гласности. Можно сослаться на
такие данные: в мировой паутине уже насчитывается свыше 6 тыс. сайтов, принадлежащих экстремистским организациям (в 1998 г. их было всего 12). Ал. Громыко считает, что
справиться с этой бедой ни одна страна мира в одиночку не
сможет. Более того, в ближайшие годы это, к сожалению,
231
вряд ли случится. Во-первых, потому что для большинства ведущих государств мира международный терроризм
пока не превратился в экзистенциальную угрозу. Там считают, что в их системе приоритетов и рисков международный терроризм стоит на высоком месте в шкале наиболее
опасных вызовов, но все-таки он не является главным. Вовторых, очаги международного терроризма расположены
на определенном отдалении от большинства стран ядра
современной модели глобализации. Костяк международного терроризма составляет 30–40 тыс. человек, которые
сконцентрированы в Афганистане, Ираке, Сирии, Ливии
и Йемене. Для США в этом смысле международный терроризм – опасное явление, но все же сосредоточенное далеко
от их границ.
В связи с этим возникает вопрос о принципах и методах
обеспечения безопасности в мире и регионах. Рассмотрим
типы моделей обеспечения международной безопасности.
Первый тип модели международной безопасности. Представители данной модели склоняются к тому, что безопасность может быть по-настоящему обеспечена лишь на
глобальном уровне, когда все члены мирового сообщества
принимают участие в ее создании. Создание этой модели
по одной версии, возможно только тогда, когда все страны и
народы будут разделять некий минимум общечеловеческих
ценностей и возникнет глобальное гражданское общество с
единой системой управления. Другая версия с менее радикальными вариантами данной концепции сводится к тому,
что модель явится результатом постепенной эволюции уже
существующей системы режимов международной безопасности и организаций при ведущей роли ООН. Данная концепция популярна в основном среди различных школ российских глобалистов, но на уровне политических элит она
не пользуется особым влиянием. Противники этой модели
в основном критикуют ее за «наивность», «романтизм»,
«нереалистичность», отсутствие продуманного механизма
создания подобной системы безопасности.
Второй тип модели международной безопасности определяется характером отношений между участниками систем
безопасности. Дискуссии шли в основном вокруг трех моделей безопасности – коллективной, всеобщей и кооперационной.
232
Модель коллективной безопасности. «Коллективная безо-
пасность» – понятие, появившееся в мировом политическом лексиконе и укоренившееся в дипломатической
практике еще в 1920–1930-е гг., когда предпринимались
попытки создать механизм предотвращения новой мировой войны (в основном на базе Лиги Наций).
Главными элементами модели коллективной безопасности является наличие группы государств, объединенных
общей целью (защита своей безопасности), и система военно-политических мер, направленных против потенциального противника или агрессора.
В целом безопасность фокусирует внимание на военностратегических проблемах и не нацелена на решение других
аспектов международной безопасности (экономического,
общественного, экологического и т.п.). Это ограничивает
возможности использования данной модели в современных условиях. Тем не менее в 2000-е гг. наблюдался подъем
интереса к этой модели среди российских ученых и политиков, обусловленный трудностями развития СНГ, а также
внешними вызовами (расширение НАТО, исламистский
терроризм, локальные конфликты в сопредельных регионах и пр.). Но проблема коллективной безопасности гораздо сложнее, чем кажется. Она связана с тем, что на территории стран СНГ отсутствует понимание угрозы, связанной
не с внешним, а внутренним фактором. Об этом еще в середине 1990-х гг. предупреждал знаменитый российский философ и политолог М. Гефтер: «Истинная проблема сегодня
не в коммуне и не в войне, а в неисключенности катастрофы.
Интеллигенция страшно далека от того, чтобы это понять…
Образ врага – это еще и человеческое желание веровать…
Если не ввести людей в русло чего-то вдохновляющего, их
вдохновит образ врага».
Модель всеобщей безопасности. Понятие «всеобщая безопас-
ность» впервые употребил шведский президент У. Пальме в
1982 г. Оно стало популярным в нашей стране еще в советский период. Ряд глобалистических школ придерживается
модели в всеобщей безопасности до сих пор.
Концепция модели подчеркивает многомерный характер
международной безопасности, включая не только традиционную «жесткую», но и «мягкую» безопасность, а также необходимость учета законных интересов как в узкой группе
государств, так и в группе членов мирового сообщества.
233
Институциональную основу всеобщей безопасности
должны составлять не только и не столько военно-политические альянсы (как в случае с коллективной безопасностью), сколько глобальные организации типа ООН.
Модель кооперационной безопасности. Модель кооперационной безопасности стала популярной с середины 1990-х гг.
Эта модель, по мнению ее сторонников, сочетает в себе лучшие стороны двух предыдущих концепций. С одной стороны, она признает многомерный характер международной
безопасности, а с другой – устанавливает определенную
иерархию приоритетов и нацеливает субъектов международной деятельности на решение первоочередных задач.
Модель кооперационной безопасности отдает предпочтение мирным, политическим средствам решения спорных вопросов, но в то же время не исключает применения
военной силы (не только как последнее средство, но и
как инструмент превентивной дипломатии и миротворчества). Она поощряет сотрудничество и контакты между
государствами, принадлежащими к разным типам общественного и цивилизационного устройства, и вместе с тем
может опираться на существующую систему военно-политических союзов при решении конкретных вопросов.
Наконец, признавая государство-нацию в качестве основного субъекта международной деятельности, эта концепция, тем не менее, большое внимание уделяет использованию потенциала международных и транснациональных
организаций.
Оценивая популярность этих трех моделей, отметим, что
сначала российская внешнеполитическая мысль склонялась поочередно к концепциям коллективной и всеобщей
безопасности. Однако после событий в Сирии появились
признаки того, что российские внешнеполитические и интеллектуальные элиты проявляют склонность к кооперационной модели. Несмотря на охлаждение отношений между
Россией и США из-за Сирии, сотрудничество по таким
глобальным вопросам, как нераспространение оружия массового уничтожения, сокращение военных потенциалов и
разоружение, борьба с международным терроризмом, организованной преступностью, наркобизнесом, по-прежнему
продолжается, а по некоторым направлениям, набирает
обороты.
234
Для эффективности решения угроз надо соблюдать следующие принципы: принцип разоружения; равной безопасности; принцип ненасения ущерба безопасности государств; принцип равенства и одинаковой безопасности.
Принцип разоружения. Современная концепция безопасности возникла в ситуации гонки вооружений двух
сверхдержав – СССР и США. Если в XIX в. обеспечение
безопасности через совершенствование вооружений и их
наращивание являлось нормой для государств, то уже во
второй половине ХХ в. стало ясно, что накоплен такой вооруженный потенциал, который может уничтожить все человечество, поэтому возникла актуальная проблема – как
от него избавится, сохранив при этом паритет. Принцип разоружения означает поступательное движение государств
по пути сокращения собственного потенциала до необходимого минимума. Такое сокращение возможно только на
взаимной основе.
Принцип равной безопасности. Основное содержание
этого принципа заключается в праве каждого государства
(без каких-либо исключений) на безопасность. Безопасность обеспечивается для всех в равной степени с учетом
интересов всех субъектов без какой-либо дискриминации.
Принцип ненанесения ущерба безопасности государств.
Этот принцип гласит, что нельзя укреплять собственную
безопасность за счет безопасности других, недопустимо получать односторонние преимущества. Государства должны
отказываться от любых действий, которые могут нанести
ущерб безопасности другому государству.
Принцип равенства и одинаковой безопасности. Значение этого принципа состоит в том, что государства и их
военные объединения, между которыми существует стратегическое равновесие, обязаны не нарушать этого равновесия, стремясь при этом к возможно более низкому
уровню вооружений и вооруженных сил. Это можно рассмотреть на примере отношений СССР (теперь России) и
США. В период существования СССР паритет государств
был достигнут за счет создания двух групп – организаций
коллективной безопасности (НАТО и Организация Варшавского договора). Равное противостояние на тот момент
являлось едва ли не единственным средством обеспечения безопасности. Начиная с 1991 г. это противостояние
235
изменяется: НАТО расширяет свое присутствие в Восточной Европе, СССР прекращает свое существование. Вместо него на политической арене появляется Российская
Федерация. Сохранился ли паритет? В настоящее время,
если и можно говорить о противостоянии как обеспечении
равенства и одинаковой безопасности, то оно существует
между США и Россией. Можно говорить о паритете в стратегических ядерных силах. Этот паритет был подтвержден
двумя договорами о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ – 1, СНВ – 2).
Но следует учитывать, что этот принцип должен приобрести глобальный характер и тогда он будет означать обязанность суверенных субъектов сохранять пределы разумной
достаточности, однако на все более и более низком уровне
военного потенциала.
Основными средствами поддержания международной
безопасности являются:
мирные средства разрешения споров;
меры по пресечению актов агрессии, нарушения мира
и угрозы миру;
неприсоединение и нейтралитет;
разоружение;
нейтрализация и демилитаризация отдельных терри-
торий;
ликвидация иностранных военных баз;
создание в различных районах земного шара зон мира
и безъядерных зон;
коллективная безопасность (универсальная и регио-
нальная);
меры по ослаблению международной напряженности
и прекращению гонки вооружений, их ограничению;
меры по предотвращению ядерной войны и внезапно-
го нападения;
меры по укреплению доверия между государствами.
Все средства, кроме, пожалуй, последних двух являются
правовыми, применение которых основано на достижении
государствами согласия, заключения международных договоров.
Наиболее важными средствами поддержания международной безопасности можно назвать мирное разрешение
споров, разоружение, коллективную безопасность. Особен-
236
ностью данного перечня является следующее: в основе поддержания безопасности лежат мирные средства, однако не
исключено и применение вооруженных сил, но только с согласия Организации Объединенных Наций.
Ключ к поиску эффективных решений проблем безопасности видится в создании Глобальной системы противодействия современным угрозам и вызовам. Такая система должна быть предназначена для решения реальных
проблем в сфере безопасности, отвечать жизненным интересам каждого государства обеспечивать международную
стабильность и устойчивое развитие на длительную перспективу. Для эффективного функционирования подобной
системы необходим общепризнанный координирующий
центр, способный сплотить вокруг себя мировое сообщество. На сегодняшний день формально роль координирующего цента должна выполнять ООН с ее уникальной легитимностью, универсальностью и опытом. Однако проблема упирается в необходимость реформирования самой
ООН, о чем говорилось выше.
Сегодня речь должна идти о таких тревожных явлениях, как деградация выработанных во второй половине ХХ в.
норм и механизмов поддержания международной безопасности, усиление противоречия между нормой территориальной целостности и правом наций на самоопределение,
стирание грани между военным и мирным атомом, дезинтеграция контроля над ядерными вооружениями.
Вряд ли будет реальной надежда, что мировое сообщество выработает в ближайшее время новые механизмы предотвращения конфликтов. Сегодня задача (судя по всему)
состоит в том, чтобы, например, удержать от демонтажа существующие договоренности по ракетам средней и меньшей дальности.
В последние десятилетия в области глобальной безопасности произошли некоторые положительные сдвиги.
Количество межгосударственных конфликтов, принимающих форму военного противостояния, резко уменьшилось. Однако вместо этого на первый план вышли внутригосударственные конфликты, не менее опасные и вредноносные для мировой стабильности. Они сопровождаются
обострением споров о легитимных формах международного вмешательства, включая доктрину «ответственность по
237
защите», об обстоятельствах правомерности перехода от
«внутреннего» к «внешнему» самоопределению народов.
Это явно прослеживается в венесуэльском случае.
События на Украине только подтвердили злободневность этих нерешенных вопросов и указали на необходимость их скорейшего урегулирования. Украинский кризис,
изначально внутригосударственный, и другие кризисы наглядно продемонстрировали, как конфликты такого рода
могут приводить к резкому ухудшению отношений между
ведущими державами, в том числе к ослаблению режима
ядерного нераспространения. Накопление этих и сопутствующих проблем с новой силой стимулирует дискуссии
об укреплении миротворческого потенциала ОБСЕ, об
амбициях НАТО, о важности предотвращения демонтажа
«нейтралитета» в Европе.
Общей целью такой стратегии должно быть придание
глобализации социально ответственного характера, обеспечение всем народам доступа к ее преимуществам. Человечеству вполне под силу создать или укрепить механизмы,
способные поддерживать стратегическую стабильность,
предотвращать крупные региональные конфликты, ограничивать перерастание обычных колебаний финансовой и
экономической конъюнктуры в катастрофические кризисы, предсказывать возможные «шоки», быстро мобилизовывать ресурсы для ликвидации их последствий.
Важно заложить в основу такой стратегии моральноэтические принципы, разделяемые всеми членами мирового сообщества и прежде всего идею социальной солидарности человечества. Сам процесс выработки такой
стратегии должен носить широкопредставительный, коллективный характер, учитывать подходы и позиции как
отдельных государств, так и ведущих региональных объединений при главенствующей роли Организации Объединенных Наций.
Вопросы для самоконтроля
1. Какой смысл вкладывается в понятие «безопасность»?
2. Состоит ли глобальная безопасность из региональ-
ных частей?
238
3. Почему проблемы безопасности часто сводятся толь-
ко к военно-политической составляющей?
4. В чем проблема научного определения понятия «тер-
роризм»?
5. Какие принципы обеспечения безопасности вырабо-
таны и насколько они эффективны?
Литература
Арефьев, А. От глобального к региональному сотрудничеству
в области борьбы с терроризмом: опыт АТЦ. СНГ и перспективы
развития / А. Арефьев // Международная жизнь. 2018. № 2.
Бойко, С. Формирование системы международной информационной безопасности: российские подходы и инициативы /
С. Бойко // Международная жизнь. 2018. № 5.
Гринин, Л.Е. Исламизм и глобализация / Л.Е. Гринин // Век
глобализации. Исследования современных глобальных процессов. 2019. № 1.
Магомедов, Д.С. Терроризм как глобальная угроза XXI в.: теоретические развилки осмысления / Д.С. Магомедов // Век глобализации. Исследования современных глобальных процессов.
2018. № 4.
Международная безопасность и НАТО. Сборник материалов
международного семинара: Минск, 15 декабря 2016 г. Минск,
2017.
Мехтиева, Н.Р. Информационные войны как «цифровой»
аспект глобализации / Н.Р. Мехтиева // Век глобализации. Исследования современных глобальных процессов. 2017. № 3.
Назаретян, А. Планетарный коллапс откладывается? / А. Назаретян // Аргументы и факты. 2018. № 30.
Никитин, А.И. Международные конфликты: Вмешательство,
миротворчество, урегулирование / А.И. Никитин. М., 2017.
Овчинников, А.И. Основы национальной безопасности / А.И. Овчинников, А.Ю. Мамычев, П.П. Баранов. М., 2017.
Предотвращение кризисов контроля над ядерными вооружениями и катастрофический терроризм. М., 2016.
Прокопенко, И.С. Оружие будущего. Какими будут войны нового тысячелетия / И.С. Прокопенко. М., 2017.
Розанов, А.А. Политика Республики Беларусь в сфере обеспечения безопасности / А.А. Розанов, О.М. Бычковская // Труды
факультета международных отношений БГУ. Научный сборник.
Вып. III. Минск, 2012.
239
Ромашкина, Н. Глобальные военно-политические ИКТ-угрозы
и проблемы: сотрудничество или конфронтация мировых держав / Н. Ромашкина // Международная жизнь. 2018. № 12.
Соснин, В.А. Психология современного «терроризма» / В.А. Соснин. М, 2017.
Смирнов, А. Негосударственные акторы в современных информационных войнах / А. Смирнов // Международная жизнь. 2018.
№ 5.
Тищенко, Г. Глобальная конкуренция в военно-техническом
строительстве / Г. Тищенко // Мировая экономика и международные отношения. 2018. № 4.
Филатов, Г.А. Каталонский и шотладский сепаратизм: сходство и различия / Г.А. Филатов // Новая и новейшая история.
2018. № 2, март-апрель.
Фененко, А.В. Современная история международных отношений: 1991–2016 / А.В. Фененко. М., 2017.
Чернядьева, Н.А. Международный терроризм: происхождение,
эволюция, актуальные вопросы правового противодействия /
Н.А. Чернядьева. М., 2017.
Юдин, И. Связка «безопасность – развитие»: проблемы и перспективы инструментализации / И. Юдин // Мировая экономика
и международные отношения. 2017. № 9.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]