Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Палеолитические святилища под скальными навесами юго-западной Франции (история изучения, проблемы структуры и эволюции). Монография
.pdf
1.3. Второй этап, или «переучет ценностей»
51
ски объектами интереса служат стратиграфия, артефакты, произведения искусства, но не сами святилища. Не удивительно, что проблемам
планиграфии практически не уделяется внимания. Между тем в публикациях и архивах первооткрывателей много указаний на места находок. Невнимание к структуре святилища порождено не только отсутствием достаточного количества информации, но и сомнениями в самом
существовании такого рода святилищ.
Любопытно, что если А. Лямен-Амперер, А. Леруа-Гуран,
Р. Лантьер широко используют термин «святилище», то в современных
публикациях это слово употребляется в основном для пещерных памятников. Для многих французских исследователей предпочтительней
термин «места с настенным искусством под открытым небом». По сути, искусство рассматривается отдельно от остального материала, вырываясь из контекста. Свои трудности создает и активно обсуждаемая
со времен А. Лямен-Амперер проблема разграничения «мобильного» и
«настенного» искусства. Часто употребляемый термин «искусство на
блоках» по сути ничего не выражает, ибо многие блоки стали таковыми лишь после обвала свода. В то же время абсолютизация «неподъемности» привела к тому, что в атлас «Искусство пещер» из всех барельефов Лоссель попала только «Венера с рогом». Д. Вьялу также
пишет об автономности полумобильных блоков от настенного и собственно мобильного искусства
118
.
Абсолютизация основы, на которую нанесены изображения, на первый взгляд выглядит странной, но реально это связано с представлением
о разной семантике фигур на скале, блоке и небольшом камне. Не оспаривая эту точку зрения, заметим, что сама по себе верная установка приводит к негативным последствиям, когда элементы святилища растаскивают по разным «рубрикам». Отказ от термина «святилище» и
употребление осторожного «место с искусством» привел к пренебрежению семантическими связями между элементами святилищ. Сама же
проблема разграничения решается, в принципе, в духе А. ЛяменАмперер. В докладе «Украшенные блоки: настенное или мобильное искусство?» на Международном коллоквиуме «Настенное палеолитическое искусство. Изучение и сохранение» (Перигѐ-То, 19–22 ноября
1984 г.) Б. и Ж. Деллюк пишут: «...большое количество блоков является
118
Vialou D. Des blocs sculptés et gravés // Le dossiers histoire et archéologie. –
N° 87. – 1984. – P. 71.
Гла в а I. ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ «ОТКРЫТЫХ» СВЯТИЛИЩ
52
неотрывной частью настенного искусства... Что касается мобильных
блоков, они нам кажутся гораздо более близкими к настенному, чем к
мобильному искусству. В значительном количестве случаев можно
говорить о неподвижности не «по природе», а «по назначению»
119
. Вы-
вод супругов Деллюк позволяет сгладить грань между «истинно неподвижными» и «мобильными» блоками и включить последние в число структурных элементов святилищ. Поиск формальных критериев не
дал результатов, но увел в сторону от настоящей проблемы, т.е. от
структуры святилищ.
Характерное для пост-леруагурановского изучения палеолитического искусства многоступенчатое восхождение от частного к общему
порождает затмение частным этого самого общего. Декорированные
блоки, мобильное искусство и другие объекты изучаются изолированно, не как части некоего целого, т.е. святилища. Отказ от слова «святилище» по отношению к «открытым» памятникам был связан, вероятно,
с постоянным соседством на них настенного искусства и признаков
долговременной стоянки.
Однако на сегодняшний день эта причина действует уже скорее по
инерции. А. Мартен еще в 1928 г. писал, что в Рок-де-Сер вполне можно видеть место собраний
120
. Почти через 50 лет С. де Сент-Матюрен
написала об Англь-сюр-Англен: «...много указаний позволяет думать,
что навес не был жилищем в обычном смысле слова, но местом собра-
121
ний»
тания, справедливо полагая, что дело не в том, что рядом с изображениями кто-то жил, а в том, почему и кто там жил
том, что скульптурные блоки в Рок-де-Сер и Фурно-дю-Дьябль организовывали символическое пространство
ность украшенных глыб делала возможным их «символическое расположение в жилищах на открытом воздухе»
al paléolithique. Etude et conservation. – Colloque internationale. Périgueux – Thôt
(19–22 nov. 1984). – Périgueux, 1989. – P. 23.
AN. – N° 7. – 1975. – P. 31.
. А. Лямен-Амперер не видела ничего странного в следах оби-
122
. Д. Вьялу пишет о
123
, а относительная подвиж-
124
.
119
Delluc B. et G. Les blocs ornés: art mobilier ou art parietal? // In: Art pariet-
120
Martin H. L'atelier solutréen du Roc. Sa frise sculpté. – P. 15.
121
Saint-Mathurin S. (de). Reliefs magdaleniens d'Angles-sur-l'Anglin (Vienne) //
122
Laming-Emperaire A. Op. cit. – P. 202.
123
Vialou D. Des blocs sculptés et gravés. – P. 70.
124
Ibid. – P. 72.
1.3. Второй этап, или «переучет ценностей»
53
Понятие об особой роли рассматриваемых памятников так или
иначе присутствует в работах французских ученых, однако оттягивание момента конкретизации этого понятия порождает определенный
застой. Стремление к максимально подробному изучению археологических документов, становящееся самоцелью, затрудняет интерпретацию совокупности этих данных.
Пост-леруагурановская табуация термина «святилище» вызвана и самой его неопределенностью, в связи с чем возникает необходимость хотя
бы в рабочих определениях, которые могли бы изменяться под влиянием
целенаправленного изучения археологических данных. Обсуждение определения задало бы общее направление разрозненным на сегодняшний
момент исследованиям. Французская научная литература и личные беседы с коллегами показывают, что такое событие является необходимым.
Однако на пути этого процесса стоит принципиальная установка на изучение формальных признаков, которое якобы само по себе должно привести к наиболее верной и обоснованной интерпретации.
Следует заметить, что хотя эта методологическая установка и берет
свое начало от Леруа-Гурана, но в своем современном абсолютизированном виде символизирует, скорее, омертвение идей мэтра, чем их
развитие. Можно сказать, что «революция смысла», проведенная Леруа-Гураном, осталась на уровне общих посылок, большей частью механически воспринятых учениками и последователями, которые сосредоточили внимание на «переучете ценностей». Назревшая
необходимость хотя бы промежуточного синтеза накопленных данных,
вероятно, реализуется в ближайшие годы. Началом может стать
издание материалов Англь-сюр-Англен, идущее под руководством
Ж. Пинсон (в том числе и в сети Интернет). Этот относительно хорошо
сохранившийся памятник со сложной структурой мог бы пролить свет
на принципы организации «открытых» святилищ.
Завершая этот краткий обзор, заметим, что второй этап изучения
«открытых» святилищ характеризуется, прежде всего, как время формирования новой «базы данных», основанной на исследовании археологических документов с помощью современных методов, с одной
стороны, и анализа рукописного и печатного наследия первооткрывателей, с другой. В этих направлениях действительно сделано очень
много. Но параллельно с этим произошло определенное снижение
уровня «теоретичности». Отодвинулись на задний план проблемы
структуры святилищ, семантики изображений.
Гла в а I. ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ «ОТКРЫТЫХ» СВЯТИЛИЩ
54
1.4. Проблемы изучения святилищ «открытого» типа
Франции в отечественной историографии
В отечественной археологической литературе французские святилища «открытого» типа не стали предметом специального рассмотрения. Не в последнюю очередь это было связано с отсутствием достаточно представительных аналогичных памятников на территории
нашей страны и всего бывшего СССР. Тем не менее вклад исследователей из бывшего Союза в изучение «открытых» святилищ очень весом. Хотя большинство из них не было знакомо с такими святилищами
напрямую, знание зарубежной научной литературы позволяло многим
из них хорошо ориентироваться в материале.
Среди довоенных авторов особого внимания заслуживает
С.Н. Замятнин, идеи которого явились передовыми для мировой доистории. Известный советский археолог обратился к знаменитому святилищу Лоссель после собственных открытий женских статуэток в палеолитическом местонахождении у с. Гагарино. Лоссельские барельефы
были уже широко известны в мире и часто использовались для построения различных теорий о значении и смысле женских изображений палеолита. В отличие от своих зарубежных предшественников
С.Н. Замятнин исходил не только и не столько из иконографических
особенностей изображений, а в первую очередь из условий их расположения на стоянке. С.Н. Замятнин, вероятно, первым указал на то, что
лоссельские декорированные блоки являются частями единой компо-
125
зиции
лоссельских барельефов раскрывается, по мнению С.Н. Замятнина,
именно в их композиционном единстве. Анализируя расположения
блоков, советский археолог пришел к выводу о наличии в Лоссель
сцены коллективного магического действия, выполняемого несколькими женщинами и направленного на обеспечение удачной охоты
Три блока с фигурами женщин образовывали триптих, который, по
мнению С.Н. Замятнина, легко можно восстановить по самим изображениям. В центре располагалась фигура с лицом в фас, а по бокам –
с лицами развернутыми в правую и левую стороны соответственно.
и, следовательно, семантически связаны между собой. Смысл
126
.
125
См.: Замятнин С.Н. Раскопки у с. Гагарино // Палеолит СССР. – М.; Л.,
1935. – С. 74.
126
Там же. – С. 75.
1.4. Проблемы изучения святилищ «открытого» типа…
55
Рисунок, сопровождавший публикацию С.Н. Замятнина (рис. 28),
получил впоследствии статус реконструкции
127
. Сам автор, хотя и писал о «восстановлении первоначального положения» блоков, под рисунком поставил: «Сцена охотничьего магического ритуала. Опыт интерпретации лоссельских барельефов».
Действительно, «реконструкция» С.Н. Замятнина носит именно интерпретационный характер. Это не реконструкция как таковая, но изображение момента совершения ритуала, нашедшего воплощение в
Лоссель. Об этом свидетельствует и произвольное обращение автора с
изображениями, которые были дорисованы до полных фигур, тогда как
в действительности только одно из них является (а скорее всего, и являлось, см. главу II, 2.1) таковым. К «реконструкции» можно придраться по множеству пунктов, начиная с самого триптиха, но надо
учитывать, что С.Н. Замятнин располагал лишь весьма приблизительной и неполной информацией, поскольку, как уже отмечалось в 1.2
настоящей главы, эти материалы были изданы только после войны.
При всем том, что триптих мог и не существовать или положение
элементов было иным (не известно точное расположение как раз центрального персонажа), важна принципиальная мысль С.Н. Замятнина о
том, что декорированные блоки имели свои особые места и вовсе не
располагались произвольно. Стоит только удивляться, насколько
дальше своих зарубежных коллег шагнул С.Н. Замятнин в понимании
структуры палеолитического памятника, который знал только по скупым публикациям. Впрочем, это было скорее закономерным явлением,
учитывая разницу в общей направленности тогдашней отечественной и
французской доистории. Принципиальная установка на воссоздание
картины жизни древнего человека, характерная для русской археологии, проявилась в особой тщательности раскопок и первостепенном
внимании к планиграфии, что неизбежно вело к открытию закономерностей в расположении находок. Если на Западе в то время женские
статуэтки воспринимались не более как произведения древнего искусства, то для того же С.Н. Замятнина они были особого рода объектами,
занимающими определенное место в структуре жилища
128
.
127
См., например, Абрамова З.А. Изображения человека в палеолитиче-
ском искусстве Евразии. – М., 1966. – С.86.
128
Замятнин С.Н. Указ. соч. – С. 63.
Гла в а I. ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ «ОТКРЫТЫХ» СВЯТИЛИЩ
56
Методологическое значение замятнинских построений исключительно велико. Можно согласиться с Б.А. Фроловым, что С.Н. Замятнин стоит у истоков «композиционной трактовки наскальных изображений палеолита»
129
. Однако заслуга С.Н. Замятнина не только в этом.
Он показал принципиально правильный путь реконструкции композиции на основе анализа изображений характер изображения должен
соответствовать его месту в композиции и наоборот.
Идеи Замятнина были восприняты многими исследователями и,
например, А.С. Гущин в своей книге о происхождении искусства писал
о композиционном единстве блоков Рок-де-Сер
130
. А.С. Гущин также
обратил внимание на важность композиционного рассмотрения фигур
в пределах единого изобразительного пространства, поскольку именно
окружающие изображения позволяют адекватно воспринимать разного
рода схематичные и знаковые формы, как, например, символы женского пола из Ля Ферраси
131
. В трактовке лоссельских барельефов А.С.
Гущин целиком поддерживал С.Н. Замятнина, дополняя его «ритуалистическую» теорию этнографическими параллелями и примерами из
других эпох.
В замечательной книге П.П. Ефименко «Первобытное общество»
«открытые» святилища занимают далеко не самое последнее место.
Однако они интересуют автора прежде всего с конструкционной точки
зрения, как примеры устройства палеолитических жилищ
132
. В то же
время П.П. Ефименко был далек от мысли, что декорированные блоки
на палеолитических местонахождениях служили украшением или приспособлениями для игры, для него несомненна была сакральная роль
этих объектов и он предполагал, что возле них проводились магические обряды
133
.
Следует заметить, что взгляды П.П. Ефименко на палеолитическое
искусство отличаются некоторой неоднозначностью. В трактовке образа женщины, он, с одной стороны, склоняется к пониманию его как
образа женщины-родоначальницы, хранительницы домашнего очага и
129
Фролов Б.А. Числа в графике палеолита. – Новосибирск, 1974. – С. 23.
130
Гущин А.С. Происхождение искусства. – М.; Л., 1937. – С. 58.
131
Там же. – С. 99.
132
Ефименко П.П. Первобытное общество. – Л., 1938, – С.388–390 и др.
133
Там же. – С. 427.
1.4. Проблемы изучения святилищ «открытого» типа…
57
даже хозяйки и покровительницы окружающей природы
134
. С другой,
признает правдоподобным мнение С.Н. Замятнина о том, что изображения женщин воспроизводят активных участниц магических дейст-
135
вий
.
Такой «синкретизм» идет от общей слабости труд-магической тео-
рии искусства, которая позволяла наделить изображения палеолита
сакральным смыслом, но не могла адекватно интерпретировать ни этот
смысл, ни само содержание образа. Поле возможных толкований оказывалось предельно широким. П.П. Ефименко не случайно перебрал
почти все возможные варианты толкования женских изображений
все они (из тех, что он принимает) по сути своей равноправны. Закономерно, что все последующие попытки проникновения в смысл этих
фигур (в рамках той же установки, разумеется) были часто лишь отданием предпочтения одному из уже указанных П.П. Ефименко вариан-
136
тов
.
Гораздо дальше пошел А.П. Окладников, по мнению которого в образе женщины «наглядно выражалась идея общего происхождения сородичей» и в то же время в нем «сходились и те идеи, которые вызвали
к жизни первобытный охотничий культ, были в основе древнейших магических обрядов»
137
. Но, женские изображения являются не просто ма-
гическими. Барельефы Лоссель были, по мнению А.П. Окладникова,
выражением охотничьей мифологии
138
. С этой точки зрения, если в Лос-
сель и присутствует изображение некоего магического обряда, то не с
реальными персонажами, но мифологическими фигурами, совершающими первообряд. Этого важного дополнения не хватало построениям
С.Н. Замятнина, поскольку оставалось непонятным, зачем надо было
запечатлевать процесс совершения ритуала.
Под любопытным углом зрения взглянул А.П. Окладников и на
проблему различия между пещерными и «открытыми» святилищами.
134
Ефименко П.П. Первобытное общество. – С. 423.
135
Там же. – С. 424.
136
Мы опускаем изложение многочисленных попыток истолкования жен-
ских образов, поскольку это выходит за рамки настоящей работы. Достаточно
подробную сводку по этому вопросу см.: Абрамова З.А. Указ. соч. – С. 61–70.
137
Окладников А.П. Утро искусства. – Л., 1967. – С. 80.
138
Там же. – С. 78–79.
Гла в а I. ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ «ОТКРЫТЫХ» СВЯТИЛИЩ
58
Он объясняет сосредоточение женских изображений именно под открытым небом разделением труда
139
. В этом он, правда, противоречил
сам себе. Если на предыдущих страницах он доказывал связь женских
изображений с охотничьей магией, и в том числе магией умерщвления
140
зверя
цы» животных
, то теперь женщине отводится роль только «воскресительни-
141
. Впрочем, обе эти идеи могут рассматриваться как
дополняющие друг друга, что наблюдается в более ранних публикациях А.П. Окладникова. Например, при анализе обнаруженного им в
пределах Шишкинских писаниц сюжета, отнесенного к палеолитическому времени
142
.
Лучше многих других исследователей знакомая с палеолитическим
искусством Франции, З.А. Абрамова уделила образам с «открытых» святилищ значительное место в книге, посвященной изображениям человека. Однако в ее классификации человеческие изображения с «открытых»
и пещерных памятников не разделяются, размежевание проходит по
традиционной, до А. Лямен-Амперер, линии «наскальное мобиль-
143
ное»
.
При анализе лоссельских барельефов З.А. Абрамова, используя развитые А.П. Окладниковым идеи о роли полового акта в умножении зверей и
удачной охоте, включила в композицию святилища Лоссель знаменитый
блок с антипоидально расположенными фигурами
144
. Этот блок
С.Н. Замятнин не использовал в своей интерпретации, поскольку он происходил из другого уровня отложений (подробнее см. главу II, 2.1). Но
само это дополнение, вопреки мнению автора, нисколько не изменяет
смысла сцены. Просто к реконструированному С.Н. Замятниным ритуалу добавился еще один компонент.
Быть может, я не совсем верно понял З.А. Абрамову, но на стр. 86
указанного сочинения, в рассуждениях об участии молодых женщин в
охоте содержится скрытый намек на восприятие фигуры с блока «С»,
традиционно считавшуюся мужской и даже получившую устоявшееся
139
Окладников А.П. Утро искусства. – С. 80.
140
Там же. – С. 79.
141
Там же. – С. 80.
142
Окладников А.П. Шишкинские писаницы. – Иркутск, 1959. – С. 37–41.
143
См.: Абрамова З.А. Указ. соч. – С. 10–11 и вклейка между этими стра-
ницами.
144
Там же. – С. 86.
1.4. Проблемы изучения святилищ «открытого» типа…
59
название «охотник», как изображение девушки. Если это действительно так, то З.А. Абрамовой принадлежит приоритет в данном вопро-
145
се
, поскольку во Франции эта идея возникла на несколько лет позже
и в настоящее время рассматривается многими исследователями как
вполне вероятная (подробнее см. главу II, 2.1).
В книге З.А. Абрамовой впервые в отечественной археологической
литературе были даны подробные описания многих изображений с
французских памятников, остается только сожалеть, что в таком крупном своде практически не было уделено внимания «вульвам». Приводимые автором примеры таких фигур (из Ля Ферраси, Бланшар, Пуассон) отнесены к группе условных женских изображений
146
.
Выше уже отмечалось, что С.Н. Замятнин придал значение расположению декорированных блоков, но в его построениях эта идея выглядит еще достаточно примитивно, так как ориентация блоков и расстояния между ними не играют никакой роли. В более поздних работах
понимание структуры святилища и композиции изображений, входивших в его структуру, существенно углубляется.
В частности, неоднократно обращался к «открытым» святилищам в
различных своих работах В.Е. Ларичев. По его мнению, святилища
палеолита (как «открытые», так и пещерные) являются астральными
храмами с «продуманным размещением композиции, отдельных фигур
и знаков». При этом они отражают «посредством анималистических
образов панораму Неба» и являются астрально-мифологическими повествованиями, близкими по сюжету древнейшим космогониям и космологиям
147
.
В подтверждение своих идей В.Е. Ларичев обращается к тому же
Лоссель, предлагая считать женские образы олицетворением Венеры в
ее сочетании с Луной (она символизирует рогообразные предметы в
руках у женщин)
145
На с. 207 указанного сочинения, З.А.Абрамова пишет, что это «бес-
спорно мужское изображение», но ее рассуждения о связи женских изображений стройных пропорций с охотой говорят сами за себя.
146
Абрамова З.А. Указ. соч. – С. 21–22, 46.
147
Ларичев В.Е. Знаковая система центральной подвески мальтинского
ожерелья. – Новосибирск, 1989. – С. 27.
148
Он же. Синодические обороты планет в календарных системах древне-
каменного века Сибири. – Новосибирск, 1989, препринт. – С. 73–74.
148
.
Гла в а I. ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ «ОТКРЫТЫХ» СВЯТИЛИЩ
60
Необходимо отметить, что В.Е. Ларичев обратился к интерпретации наскальных образов, идя, как до него С.Н. Замятнин, от произведений мобильного искусства. При анализе знаковой системы предметов из мальтинского погребения ему удалось установить отражение в
центральной подвеске ожерелья сложной взаимосвязи между циклами
Солнца, Луны и Венеры. Особо значимым оказалось положение последней правее или левее светил
149
. В связи с этим положение рога то в
правой, то в левой руке лоссельских «дам» оказывается далеко не случайным. Кроме того, придание факту положения Венеры относительно
Луны особого смысла имеет очевидные свидетельства в более поздние
150
эпохи
тел не в последнюю очередь определяется, по В.Е. Ларичеву, связью
небесных циклов с календарем беременности человека и животных
. Отражение в древнем искусстве Луны и других космических
151
.
Таким образом, работы В.Е. Ларичева, по сути, наполняют конкретным смыслом и корректируют старые идеи о «культе плодородия»
или «почитании рождения», на протяжении многих десятилетий служившие универсальными «отмычками» при интерпретации образов
древнего искусства.
Публикации В.Е. Ларичева последних лет, посвященные анализу
пещерных композиций, дают практическую основу для связи пещерного искусства с изображениями на открытом воздухе
152
, что особенно
близко содержанию настоящей работы (см. главу III).
Следует отметить и депонированную в ИНИОН работу одесского
ученого А.П. Святенко «К семантике верхнепалеолитических барельефов из Лосселя»
153
. Анализируя изображения и схему их расположения
в святилище, автор этой работы пришел к выводу о моделировании в
структуре Лоссель месячного лунного цикла. Сами изображения жен-
149
Ларичев В.Е Синодические обороты планет в календарных системах
древнекаменного века Сибири. – С. 44–58.
150
Там же. – С. 74.
151
См., например: Ларичев В.Е. Знаковая система центральной подвески
мальтинского ожерелья. – С. 19.
152
Ларичев В.Е. Космографическое панно из «Колодца» Ляско (созвездия
эклиптики и экватора в образах искусства древнекаменного века) // Гуманитарные науки в Сибири, 1997. – № 3. –С. 41–49; Он же. Заря астрологии.
Новосибирск, 1999. С. 224–248.
153
Святенко А.П. К семантике верхнепалеолитических барельефов из
Лосселя. – ИНИОН, деп. № 19626.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]