О счастье, я к тебе взываю!

болтливый? «Он любит показать свой дар красноречивый!» Кто кажется нам груб и резок на словах, 80 Мы скажем: «У него душа вся на устах!» Иной горяч в словах, гневлив до исступленья— «Но у него живой характер от сложенья!». Вот верный способ нам друзей приобретать, И их любовь к себе до гроба сберегать! 85 Но, ах, мы и добро нередко искажаем, Сосуды чистые лишь сквернойнаполняем. Как часто доброго зовут у нас глупцом, Умом степенного— болваном или пнем! А кто всех избегать опасностей умеет, 90 К кому нарядный плут подкрасться не успеет, Кто твердо знает свет— где зависть, клевета Наполнили собой все в обществе места,— Того уж не зовут разумной головою, Но тонким хитрецом, лукавоюлисою... 95 Вот если Меценат (как мне во всякий час Доступен вход к тебе) иной бы, не спросясь,

Вдруг втерся без стыда в твое уединенье, Где пустословием прервал бы наслажденье При нашем чтении в укромной тишине, 100 «Несноснейший наглец! Он не в своем

уме!»— Сказали б мы онем. Увы! Как люди скоры— Давать самим себе худые приговоры!.. Кто без пороков в мир родился под луной? Тот свят, кто меньше их имеет засобой. 105 Кто добрый друг— всегда, коль совести

прощать, Когда хотим себе прощение снискать; Когда ж упорна так в сердцах людских до гроба Болезнь невежества, к чужим порокам злоба— Что ж нравственный закон в бездействии

разумных? Не первого ль тебя включить в число безумных Иль даже кровопийц? Чуть брат твой

Кто в равной степени мнит всякий грех судить, 145 Тот в самом опыте находит преткновенье: И с здравым разумом не в лад сие ученье, Ни с нравами людей, ни с пользою самой, Как матерью добра и истиныпрямой. Тогда, как в первый раз развелся в поднебесной 150 Род смертных, род зверей грубейший,

160 Чтоб не было у них насильства,грабежей. Но женщина везде (кроме одной Елены) Была виной войны кровавой и измены! Какой герой не пал во пламенном бою Постыдной смертию за милую свою! 165 Как звери дикие друг друга лишь терзали, И кто сильнее был— под тем ииздыхали. И так боязнь насильств изобрела суды; Сей истины везде находим мы следы, Лишь следует раскрыть все летописи века—

170 Природа не сильна наставить человека Так верно различать ложь с правдою прямой, Как дан ему инстинкт с разумною душой— Добро распознавать от вредного, пустого, Полезного искать и удалятьсязлого. 175 Какой философ мне возьмется доказать, Что равный грех— в чужом саду орех сорвать И ночью с хищною вломиться в храм рукою? Нет, нужно правило, чтоб казнь всегда с виною Была преступнику равна; чтоб

и Крез, И мастер дорогой, и все дары небес Имеет при себе; чего же ты алкаешь, 190 Коль мудрости в себе сокровища вмещаешь? «Не так я понял мысль Хризиппа-старика,— Ты скажешьмне.— Кто зрел, чтоб мудрого

Итак, кто своего хороший мастер дела, Тот Цезарь сам себе— скажу пред всеми смело! Какой же Цезарь ты, коль за тобой бегут Ребята-шалуны и бороду дерут? 205 Ты палкой от себя сих дерзких отгоняешь, Но тем лишь бóльшую толпу зевак скликаешь, Кричишь, ругаешься, бросаешься на всех!.. Тебе ль быть Цезарем? Ты курам, право, смех! Философ-горе! Нет, пора с тобой расстаться; 210 Ступай за грош в реке с Криспином

И я друзьям прощать во всем охотно рад!

Общий у всех уж певцов есть порок, что между

петь никогда не станут попросьбе. Напротив,

пеньем замучить, когда их непросят. Сардинец