Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Новая локальная история макрорегиона. Практикум

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 56 / 216 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 > Следующая >>>

зов, подобно тому, как отдельный текст открыт для множества прочтений.

…Во второй идее постмодернизма историк рассматривается как вектор направленности диапазона политических позиций, связанных с текущим моментом. Поскольку документальные «остатки» прошлого подвержены столь многочисленным прочтениям и поскольку историки используют идеологизированный язык, создание исторических трудов ни в коей мере нельзя считать невинным занятием.

…Говорят, что историки не раскрывают прошлое, они его выдумывают; в результате проверенная временем разница между фактом и вымыслом сходит на нет.

…Как историки должны реагировать на этот натиск? Одна из задач, с которой они могут хорошо справиться – это поставить сам постмодернизм в исторический контекст, то есть признать, что он принадлежит конкретному культурному моменту. Как видно из самого названия, постмодернизм – явление реактивное.

…Как это часто случалось в прошлом, непримиримые критики исторической науки часто воюют с ветряными мельницами. Историки всегда отличались способностью воспринимать некоторые аргументы критиков «правдивости» своей дисциплины. Они далеко не так привержены единому историческому субъекту, как предполагают некоторые критики; сейчас уже очень редко исследователи выстраивают концепции своих книг вокруг «нации» или «рабочего класса» без тщательного анализа меняющегося и противоречивого значения подобных ярлыков.

…Историки также вполне сочувственно относятся к утверждению, что тексты содержат ряд смысловых уровней и что именно скрытый или неосознанный смысл придает тексту силу

…серьезные историки-аналитики понимают, что историческое знание не всегда включает в себя состязание прошлого и настоящего, где настоящее порой слишком давит на прошлое. Они знают, что источники ничего не «говорят» напрямую, что факты отбираются, а не просто выставляются для обозрения, что научное объяснение связано с ретроспективным мышлением и что каждая историческая работа в каком-то смысле формируется эстетическими и политическими предпочтениями автора. В основе выстраиваемой ими защиты лежит тезис, что если в теории все эти черты

компрометируют работу историков, то на практике они могут быть сведены – и сводятся – к разумным пропорциям. История – не образец реализма, но и не жертва релятивизма. Она занимает промежуточное положение, при котором научные методы совершенствуются с целью, как можно больше приблизить уровень исследования к «реальности» и максимально удалить его от «относительности». Одной из главных функций профессии историка является внедрение научных стандартов исследования и ограничение интерпретационного своеволия. Оценка работы со стороны коллег служит мощным инструментом, гарантирующим, что в избранной ими сфере исследований историки будут, насколько возможно, точно придерживаться имеющихся свидетельств о прошлом.

…Во-первых, историк должен проанализировать собственные взгляды и убеждения, чтобы понять, как они соотносятся с проводимым исследованием. (…) Во-вторых, риск спутать ожидаемые и реальные открытия уменьшается, если направленность исследования выражена в виде ясной гипотезы, подтверждаемой, отвергаемой или модифицируемой в свете фактов – и автор должен первым искать прорехи в своей концепции. …Наконец, в-третьих – и это самое важное, – исследователь должен помещать свою работу в строго исторический контекст».

Тош Джон. Стремление к истине.

Как овладеть мастерством историка.

М., 2000. С. 169–183.

Это слово (постмодерн. – Т. Б.) появилось на свет на американском континенте из-под пера социологов и критиков. Оно обозначает состояние культуры после трансформаций, которым подверглись правила игры в науке, литературе и искусстве в конце XIX века.

…Упрощая до крайности, мы считаем «постмодерном» недоверие в отношении метарассказов. Оно является, конечно, результатом прогресса науки; но и прогресс, в свою очередь предполагает это недоверие.

…Наша рабочая гипотеза состоит в том, что по мере вхождения общества в эпоху, называемую постиндустриальной, а культуры – в эпоху постмодерна изменяется статус знания. Этот переход

начался, по меньшей мере, с конца пятидесятых годов, обозначивших Европе конец ее восстановления. Он был более или менее быстрым в зависимости от положения страны, а внутри нее – от сектора активности; отсюда его общая рассогласованность, затрудняющая изображение целого

Часть описания не может не носить гипотетического характера.

…Чем пытаться выстраивать картину, которая все равно не может быть полной, мы будем отталкиваться от характеристики, непосредственно определяющей наш предмет.

Научное знание – это вид дискурса. Поэтому можно сказать, что на протяжении сорока лет так называемые передовые науки и техники имеют дело с языком:

…В форме информационного товара, необходимого для усиления производительной мощи, знание уже является и будет важнейшей, а может быть, самой значительной ставкой в мировом соперничестве за власть. Также как национальные государства боролись за освоение территорий, а затем за распоряжение и эксплуатацию сырьевых ресурсов и дешевой рабочей силы, надо полагать, они будут бороться в будущем за освоение информации.

…допустимо изображать мир знания эпохи постмодерна как мир, управляемый игрой с исчерпывающей информацией, в том смысле, что она в принципе доступна для всех экспертов: здесь нет научного секрета. При равной компетенции дополнительное увеличение эффективности в производстве знания, а не в его приобретении, зависит в конечном итоге от этого «воображения», позволяющего либо выполнить новый «прием», либо поменять правила игры.

Жан-Франсуа Лиотар. Состояние постмодерна.

М., СПб., 1998. С. 11–16, 219.

III

Постмодернизм – одно из современных направлений в социологической теории. Впервые этот термин появился в архитектуре, а в конце 80-х гг. XX века им стали пользоваться философы, политологи, экономисты и социологи. Создатели этого направления – французский теоретики Ж.-Ф. Лиотар и Ж. Бодрийяр. Понятие «постмодерн» характеризует особенности современного состояния развитых обществ в эпоху информатизационной и научно-

технической революций. Лиотар полагал, что наиболее коренные социальные изменения происходят в сфере языка. Он ввел понятие «языковые игры». Социальная жизнь организована вокруг этих языковых игр, служащих оправданию или же легитимации поведения людей в обществе.

Нарративы (рассказы, повествования), понимаемые как стремление говорящего самолегитимироваться, помогают закрепить правила, на которых основан социальный порядок, они играют ключевую роль в социализации. Когда с помощью текстуальных повествований самолегитимируется социальный институт, то речь идет о мета-нарративах. Лиотар считает, что мета-нарративы освобождения, эмансипации человечества, самореализации и социального прогресса были подорваны с пришествием постмодерного общества. Развивается «недоверие к метанарративам». Люди уже больше не верят, что разум может победить суеверие, человек может совершенствоваться, а политические изменения могут создать совершенное общество. Постмодерн отказывается от поиска истины. Знание оказывается фрагментом множества различных языковых игр, специфичных для конкретной областей науки или социальной жизни, по мере того как люди теряют веру в поиск одной великой истины, объединяющей и обосновывающей все знание.

Социологический словарь /

отв. ред. Г. В. Осипов, Л. Н. Москвичев.

М, 2014. С. 347–348.

На наш взгляд, наиболее методологически корректно и эффективно рассмотреть историографический процесс в сфере местного (локального) историописания в соотнесении с классической – неклассической–постнеклассической моделями науки. Такой подход обусловлен теоретико-познавательным credo авторов, принадлежащих к Научно-педагогической школе источниковедения, восходящей в своих эпистемологических основаниях к русской версии неокантианства (А. И. Введенский, А. С. Лаппо-Данилевский)…

…Историческое краеведение как самостоятельная область исторического знания, предметом которого является история места (локуса), конституируется в неклассической науке, в условиях кризиса линейной модели национально-государственного исто-

риописания и начала разрушения иерархической структуры исторического знания. Это происходит в конце XIX – начале XX в. Краеведение уже не подчинено жестко национально-государственному нарративу, понимается (чаще имплицитно) как равноправная, рядоположенная «большой» истории область историописания и – что важно подчеркнуть – пытающаяся ориентироваться (по крайней мере, в отдельных своих проявлениях) на критерии профессионализма исторической науки, или – как минимум – декларирующая себя как часть научной историографии.

…Мы будем использовать понятие «местная история», что, на наш взгляд, точнее выражает суть обращения жителя определенного места к прошлому своего локуса для конструирования местной исторической памяти. По замечанию Дж. А. Амато, местная история удовлетворяет врожденное человеческое желание на получение знания о месте, в котором он живет, причем знание, формирующее не критическое, а лояльное отношение к образу этого места7. Мысль современного американского историка можно подтвердить словами российского местного историка конца XIX в., указавшего: «Мы хотели главным образом дать местному населению сбор таких фактов, из которых более или менее была бы ясна для него историческая роль родного города и его судьбы, а потому полная оригинальность и самостоятельность, а тем более строгая научность не были преимущественной целью нашего труда»8.

…На наш взгляд, выделение местной истории из таких исследовательских практик, как региональная или национальная истории не может основываться на традиционном взгляде на пространственную значимость: место (локус) – регион (совокупность локусов) – государство (совокупность регионов) и т. д. Трансформация в XX веке исторического знания от линейного (стадиального), представленного государственной историей, к принципиально нелинейным предметным полям заставляет, в первую очередь, говорить не о иерархической значимости, а о рядоположенности таких предметных полей как история семьи, локальная история, город-

Amato J.A. Rethinking Home:ACase forWriting Local History. Berkeley & Los

Angeles, 2002. P. 4.

Виноградов И. П. Исторический очерк города Вязьмы с древнейших времен

до XVII в. (включительно). С прилож. плана города 1779 г., родословной князей Вяземских, описания древней крепости и мног. друг: составил И.П. Виноградов, преподаватель Александровской Вяземской гимназии. М., 1890. С. III.

ская история, региональная история и пр. Следует прислушаться к мнению Л. П. Репиной о том, что местная и региональная истории «сегодня рассматриваются в двух несоизмеримых культурных контекстах, имеющих разную идейную ориентацию: с одной стороны, как способ мобилизации исторической памяти, а с другой– как эффективный инструмент исторического познания, в котором находят применение теории, методы и концепции смежных дисциплин» К первой практике историописания Л. П. Репина отнесла историко-культурное краеведение, ко второй – региональную и новую локальную историю9.

… важное, на наш взгляд, принципиальное обстоятельство, дополняющее вывод Л. П. Репиной, состоит в том, что такие практики следует относить к разным типам исторического знания, где местная история (являющаяся самодостаточной, но использующей аппарат научный истории) принадлежит к практике социально ориентированного историописания, а региональная и новая локальная истории к практике научно ориентированной истории.

… классической модели исторической науки местная история, во-первых, включена в структуру исторического знания, вовторых, в качестве таковой подчинена национальногосударственному нарративу и, в-третьих, в силу своего позиционирования на нижнем уровне иерархии исторического познания допускает непрофессиональное / любительское отношение к местному историописанию.

Маловичко С., Румянцева М. История локуса

в классической, неклассической и постнеклассической

моделях исторической науки.

Статья первая: (1) Постановка проблемы. (2) Местная ис-

тория в классической модели историописания / К.: Регіональна

історія України. Збірник наукових статей. Випуск 6. 2012. С. 9–22.

… вместо традиционной истории, представленной линейным повествованием, в зарождающейся неклассической исторической науке акцент сделан на горизонтальное измерение культуры, и одной из проблемных областей становится история отдельного реги-

Репина Л. П. Историческая наука на рубеже XX–XXI вв.: социальные теории

и историографическая практика. М., 2011. С. 183–192.

она/регионального процесса в национальном (а нередко и международном) контексте.

Несмотря на то, что практика изучения прошлого одного региона еще не была отрефлексирована в исторической науке, в Российской империи профессиональные историки, выбирая в качестве объекта изучения историю региона, отмежевывали от научных исследований работы местных историописателей, как это сделал, например, Д. А. Корсаков10.

…Региональная история вырастала уже из неклассической историографии, поэтому ее научная модель имеет намного меньше точек соприкосновения с непосредственными потребностями социума и особенно его первичной социальной потребностью в формировании своей идентичности на основе общей социальной (исторической) памяти, поскольку региональная история в большей степени отвечает на актуальные вопросы трансформирующейся науки, а не ставит целью поиск локальной или региональной идентичности.

…Еще в середине XX в. (1959 г.) В. Г. Хоскинс заметил о местном британском историописании, что оно, во многом, осталось в рамках антикварного типа письма истории, что «много местных историков продолжают писать … без осознания фундаментальных вопросов, на которые они должны дать ответ. Все факты о прошлом их сельского населенного пункта или округа имеют равную ценность; поэтому их истории выглядят как перечисление глав без особой объединяющей темы, а каждая глава – собрание больших или меньших несвязанных фактов»11.

… мы предположили, что речь идет не о противоборстве двух парадигм (в широком понимании этого слова), а о параллельном сосуществовании социально ориентированного историописания, на основе нарративной логики, и научно ориентированной истории – истории как строгой науки.

… постнеклассическая модель науки предполагает, в первую очередь, признание конструирующей деятельности познающего субъекта; в исторической науке это приводит к разрыву социально ориентированной и научно ориентированной истории, а в области

Корсаков Д. А. Меря и Ростовское княжество: Очерки из истории Ростово-

Суздальской земли. Казань, 1872. С. 7-8.

Hoskins W.G. Local History in England. L., 1972. P. 27.

истории локусов – к разрыву краеведения как социально ориентированного историописания, целенаправленного на формирование локальной социальной памяти, и собственно локальной истории (новой локальной истории) как предметного поля в структуре актуального научного исторического знания.

… положение местной истории и исторического краеведения в историческом знании оказывается не столь уж однозначным, как кажется некоторым авторам. Сам факт существования под видом изучения истории модели историописания, которая по своим исследовательским параметрам не соответствует критериям профессионализма современной науки, провоцирует историков к тому, чтобы задуматься о том, чтобы переквалифицировать местных историков и краеведов в специалистов в области региональной истории. Именно такой вопрос относительно местных историков задал А. Дж. Х. Джексон12. Однако он оказался не первым, на несколько лет ранее утвердительно на такой вопрос уже отвечали. По мнению Т. А. Бэрнхэрта, предпринималось много усилий, чтобы смягчить существующие между исторической наукой и местной историей противоречия. Поэтому, в качестве рецепта избавления последней от провинциализма, Т. А. Бэрнхэрт еще в 2000 г. предложил принять местным историкам исследовательскую практику региональной истории13. О том, что мы сейчас приводим не отдельные высказывания зарубежных историков, а ведем речь о тенденции, присутствующей в современной историографии, свидетельствует аналогичное мнение, высказанное об историческом краеведении. Почти десять лет назад Л. А. Егорова предложила отказаться от термина «историческое краеведение» в пользу исторической регионалистики. Краеведение, по ее мнению, можно «оставить для любителей местной истории и старины, разграничив, тем самым, поля деятельности»14.

Jackson A.J.H. Process and Synthesis in the Rethinking of Local History: Perspectives Contained in Essays for a County History Society, 1970–2005 // International Journal of Regional and Local Studies. 2006. Vol. 2. № 1. P. 7.

Barnhart T. A. Of Wholes and Parts: Local History and the American Experience [Electronic resource] URL: http://thekeep.eiu.edu/localities/1/

Егорова Л. А. Перспективы развития и использования методов школы исто-

рического краеведения в сфере локальных исторических исследований // Горизонты локальной истории Восточной Европы в XIX–XX веках. Челябинск, 2003. С. 51–52.

Мы же, в свою очередь, еще раз со всей определенностью

подчеркнем, что новая локальная история реализует модель постнеклассической науки, историческое краеведение, по-прежнему ориентируясь на классическую модель научного знания и нарративную логику историописания, удовлетворяет общественную потребность в обеспечении идентичности на основе коммеморации – общей исторической памяти социума15. Их сравнение вне понимания трансформаций научного знания от классической к неклассической и далее – к постнеклассической модели, а также соотнесения социально ориентированного историописания и истории как строгой науки…

… между местной и региональной историями (даже в период

начального вызревания последней) не было ничего общего. Местная история, эволюционировавшая в направлении краеведения, и региональная история выполняют разные функции. Первая целенаправленно (хотя, возможно, и неотрефлексированно) конструирует ориентированное на удовлетворение потребностей локального социума историческое знание о его прошлом, которое не базируется на исторической науке (но задействует ее аппарат). Местная история могла и может существовать, только подражая линейной модели классической европейской историографии, только в таком виде возможна ее трансляция в массовое сознание.

… Сложность взаимоотношений новой локальной истории и

исторического краеведения как частного варианта соотнесения социально ориентированного историописания и постнеклассической исторической науки ярко проявляется, на наш взгляд, в проблеме так называемой профессионализации местной истории.

… изменение идеологии не влечет вытеснения локальной исторической памяти, формируемой историческим краеведением, общегосударственной исторической конструкцией, но усложняет

Недавно мы уже рассматривали проблему модификации функций краеведе-

ния как социально ориентированного историописания при переходе от постмодерна к постпостмодерну и трансформации его взаимоотношений с новой локальной историей (см.: Маловичко С. И., Румянцева М. Ф. Краеведение: дисциплина исторической науки vs форма общественного сознания // Краеведение как феномен провинциальной культуры: мат-лы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 125-летию со дня рождения Андрея Федоровича Палашенкова (1886–1971) (Омск, 27–29 октября 2011 г.). Омск, 2011. С. 32–38).

структуру исторического знания, порождая, в лучшем случае, множественность идентичностей.

Маловичко С., Румянцева М. История локуса

в классической, неклассической и постнеклассической

моделях исторической науки.

Статья вторая: (3) Региональная история vs историческое

краеведение в неклассической науке, (4) Новая локальная история

vs историческое краеведение в постнеклассической модели

исторического знания /

К.: Регіональна історія України. Збірник наукових статей.

Випуск 7. 2013. С. 39–54.

История эволюции культуры XX–XXI вв. может быть рассмотрена как фундированная последовательными переходами от одних моделей субъективности к другим и представлена, в целом, такими этапами, как модерн, постмодерн и пост-постмодерн.

…Фундаментальной презумпцией постмодернистского понимания означивания текста является, таким образом, его центрация не на фигуре субъекта (классическая герменевтическая и психоаналитическая традиции) и не на объективных гештальтных характеристиках текста (модернистская традиция структурализма), – классическая идея интерпретации сменяется в постмодернизме идеей «экспериментации» (Ж. Делез), основанной на видении процедур генерации смысла как принципиально вариативного и плюрального самодвижения текста (Дж. В. Харрари).

…Современная культура, будучи, безусловно, культурой постмодернистской, тем не менее демонстрирует такую специфику, которая позволяет зафиксировать своего рода поворот в эволюции самого феномена постмодерна и оценить наличную культурную ситуацию как новый этап в его развитии, который может быть условно назван пост-постмодерном (аfterpostmodern).

…Прежде всего, современная культура как культура постмодерна характеризуется таким феноменом, как аксиологический (ценностный. – Т. Б.) ацентризм, т. е. отсутствие иерархично выстроенной в аксиологическом отношении культурной среды, что в философском постмодернизме выражено презумпцией «заката ме-

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 56 / 216 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]