Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Новая локальная история макрорегиона. Практикум

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
3. Любым коммуникационным процессам должна предше­ствовать самоидентификация природных и публичных систем. Один из более принципиальных типов таковой самоидентифика­ции заключается в формировании светского (культурного) аске­тизма, представляющего из себя связанное состояние для духовно­сти, инфы, ума. Состояние, соответственное аскетизму, является ядром хоть какой культуры, и если начинать диалоги меж разными культурами, отдельными личностями, индивидуумами от таких ядер, то они будет более действенным, соответствуя главным при­родным ритмам.
Дальнейшее развитие человечества ставит перед концепциями
глобализма следующие основные задачи.
1) Все этапы и направления предстоящего развития должны включать в себя механизмы оборотной связи, дозволяющие созда­вать корректировку этого развития. Более принципиальной посре­ди таких устройств становится неувязка регионального отклика на процессы глобализации.
2) Глобализация должна стремиться к формированию целост­ных, многоуровневых, взаимодополнительных планетарно­личностных систем.
3) Необходимо обеспечить управление хаотическими тенден­циями в политике, культуре, межнациональных отношениях, эко­номической и денежной сферах, что позволяет подходящим си­стемам отыскать кратчайшие пути к новым устойчивым состояни­ям и их хорошим структурам.
3. Глокализация и культура
Таким образом, с усилением глобальных процессов растет и
их дифференциация – огромное количество локальных культур и традиций как будто бы обретают «второе дыхание». Локальные культуры понимают, что они могут сохраниться и развиваться только в глобальном пространстве, где любая из их будет играть свою необыкновенную роль, тогда как изоляционизм губителен для них. Анализ приведенных выше положений позволяет утвер­ждать, что глобальная культура должна быть распределена по всей нашей планете умеренно (так же, как энергия и информация), формируя в границах собственных регионов, районов, поселков, городов гармоническое взаимодополнительное взаимодействие вещественного и духовного, безупречного и реального. Подобные
141
тенденции способны обеспечить выравнивание перекосов, уже сформировавшихся в глобализационных явлениях. Глокализация – это возрастание роли локальных местностей, городов, районов, увеличение внимания к местной самобытности – параллельное глобализации и направленное на ускорение мирового развития, гармонизацию общества. Главные участники глокализации – от­дельные местности, районы, городка, их всестороннее развитие, повышение пропускной возможности глокальных средств связи. Концепция регионального отклика на процессы глобализации ис­ходит из того, что отдельные этносы должны идентифицировать свои духовность и культуру в рамках кросскультурных ритмиче­ских взаимодействий, которые обеспечивают скрещение ценно­стей государственной культуры с духовными ориентирами ин­формационного общества и с наследием шедевров мировой куль­туры. Схожая идентификация вероятна исключительно в рамках динамического равновесия, равномерно трансформирующегося в равновесие-паутину. Модели глокализации ещё только разрабаты­ваются, делая упор на сетевые формы самоорганизации и меж­культурной коммуникации. Глокализация отлично вписывается в концепцию естественной системы координат, её можно рассмат­ривать как понятие-посредник между процессами самоидентифи­кации и взаимодействием с окружающей средой.
Индивид и личность в современных критериях неизбежно становятся синтетическими, так же, как и связанная с ним культу­ра. Индивидум и личность обязаны иметь «слой», соответствен­ный собственной классической культуре, и вести взаимодействие средством сети-паутины, мезоу-ровеней с другими культурами и общемировыми ценностями. Глобальная культура должна быть распределена по всей нашей планете умеренно (так же, как энер­гия, информация, вещество), образуя устойчивую сеть-паутину духовности, формируя в границах собственных регионов, районов, поселков, городов гармоническое взаимодополнительное взаимо­действие вещественного и духовного, безупречного и реального. Подобные тенденции способны обеспечить выравнивание переко­сов, уже сформировавшихся в глобализационных явлениях.
Кожевников Н. Н., Пашкевич Н. Л. Глокализация: концепции,
соответствующие черты, практические нюансы //
Вестник ЯГУ. 2005. Т. 2. № 3. С. 111–113.
142
6. КОНСТРУИРОВАНИЕ НОВОГО ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКО­ГО ПРОСТРАНСТВА ИСТОРИИ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА
I
Российское крестьяноведение, методологически и культурно самобытная и интеллектуально яркая дисциплина и школа, беру­щая свое начало в трудах выдающегося российского крестьянове­да Александра Чаянова (он же – практик «крестьянского дела», кооперации, светлый мечтатель и писатель), возобновила свое раз­витие, продолжила свою историю. Многие десятилетия крестьяно­ведение развивалось в основном вне России и теперь стало воз­вращаться на родину и заново укореняться в России.
… Специфика, суть и смысл используемого и излагаемого подхода, принесшего уже немалые результаты, – глубокое погру­жение, активное включение исследователя в крестьянский мир как объект и субъект…
На одном из следующих шагов методологической рефлексии в крестьяноведении просто обязан появиться (или проявиться) герменевтический (в том числе эстетический и стилистический) аспект: порождение и разрешение сложнейших коммуникативных ситуаций, почти буквально многоязычных, исследование как со­здание сложных систем коммуникаций и текстов разных жанров, функций и стилей, проблема текстов интервью как художествен­ных документов, индивидуальная стилистика исследования, взаи­модействие стилей исследователей и исследуемых персонажей…
Владимир Каганский. Крестьяноведение России вернулось
на родину // Отечественные записки. 2003. № 2.
[Электронный ресурс]. URL: http://magazines.russ.ru/oz/2003/2/
(Дата обращения: 11.09.2015)
II
Крестьяноведение – это раздел научного знания о крестьянах и крестьянских обществах. Изучение крестьянства – это не то же самое, что изучение других социальных групп. Крестьяноведение исходит из того, что крестьянство – особое социальное явление и, следовательно, оно должно стать предметом отдельных теоретиче­ских размышлений. Т. Шанин – один из основателей западного крестьяноведения, профессор Манчестерского университета, так образно рассуждает по поводу предмета крестьяноведения. В от-
143
личие от изучения такой категории людей, как кухарки, изучение крестьян и крестьянских обществ позволяет по-новому понять ис­торическое прошлое и настоящее. Дело в том, что многое, свой­ственное крестьянской среде, детерминирует общественные про­цессы в целом.
… Концептуальное оформление крестьяноведения, несмотря на то, что в методологическом плане оно междисциплинарно (ана­лиз крестьянства на «стыке» наук: социологии, истории, филосо­фии, экономики и политических наук), происходит именно в рам­ках исторической науки. Дело в том, что фундаментальные теоре­тические выводы оказываются возможными не только благодаря внимательному системному исследованию крестьян и крестьян­ских обществ в настоящем, но главным образом в результате кон­кретного исторического изучения их прошлого.
… В последние годы концептуальные крестьяноведческие подходы в науке серьезно разрабатываются отечественными исто­риками. Вместе с тем «триумфальное шествие» крестьяноведения на современном этапе представляется маловероятным. Главная трудность для распространения крестьяноведческих подходов к проблемам отечественной истории, по заключению одного им ве­дущих современных специалистов-крестьяноведов В.В. Бабашки­на, связана с тем, что крестьяноведение аполитично, как и его главный объект – крестьянство, что оно не вписывается в теорети­ческие схемы прогресса в какой бы то ни было разновидности. Трудности в становлении крестьяноведения требуют конкретиза­ции и серьезного осмысления с тем, чтобы перманентно перейти к их преодолению.
Толстов С. И. Крестьяноведение: предмет, трудности ста-
новления, региональный аспект [Электронный ресурс].
URL: /http://new.hist.asu.ru/biblio/borod2/40-199.html.
(Дата обращения: 11.09.2015)
III
На стыке этнографии, социологии, истории, экономики и ан­тропологии в XX в. получили развитие крестьяноведческие иссле­дования (peasantstudies), или крестьяноведение. Изучение крестьян­ских обществ в разных регионах мира позволило выделить ряд черт, общих для всех крестьян. Это семейное хозяйство, хозяйствование на земле, деревенская традиционная культура, низшее положение в системе социальной иерархии. Для антропологической характери-
144
стики крестьянина важно подчеркнуть единство природного, хозяй­ственного и социального – подчинение хозяйственно-трудовой дея­тельности природным ритмам, тесное переплетение хозяйствования с отношениями в семье и с соседями, отсутствие ярко выраженной индивидуальности, преобладание социальных связей личного типа. В крестьяноведении подчеркивается, что для крестьянина земледе­лие – не просто занятие или средство получения дохода, оно образ жизни, признак, который характеризует крестьянство как человече­ский тип. Иначе говоря, крестьянское отношение к земле – суть об­раза жизни. Изначально хозяйствование на земле, объединяющее духовную и материальную сферу, человеческий мир и природу, по мнению И. Е. Козновой, было сакральным актом, священнодей­ством, воспроизводимом в обрядах. Крестьянству свойственно ми­фологическое восприятие мира. Крестьянин воспринимал себя с землей как единое целое.
Добреньков В. И., Кравченко Л. И. Социальная антропология.
Учебник М., 2005. С. 135–137.
IV
Аграрная история – научное направление, сформировавшее­ся в конце XIX в., в период кризиса классической и становления неклассической модели европейской исторической науки. Предмет А. и. – аграрные отношения в прошлом. Характерная черта А. и. – междисциплинарный характер исследований, ярко проявившийся в работах М. Вебера «Римская аграрная история и ее значение для государственного и частного права» (1891), И. М. Гревса «Очерки из истории римского землевладения» (1899), М. Блока «Характер­ные черты французской аграрной истории» (1931) и др. Во второй половине XX в. наиболее авторитетной научной организационной структурой по изучению вопросов аграрной истории становится «лестерская школа» аграрных историков. В Великобритании с 1953 г. издается журнал «Agricultural History Review». В 1967– 2000 гг. был реализован крупный проект британских историков «Аграрная история Англии и Уэльса» (в 8 т., 12 ч.). В структуре отечественной исторической науки XX в. А. и. заняла одно из ве­дущих мест. По вопросам аграрной истории проводились широкие дискуссии. В 1920-х гг. проходил спор между приверженцами неонароднической концепции «некапиталистической эволюции»
145
сельского хозяйства России и историками-марксистами, которые придерживались концепции «капиталистической аграрной эволю­ции». Дискуссия об особенностях и формах буржуазной аграрной эволюции России, специфике «прусского» и «американского» пу­тей развития российской деревни прошла в 1960-х гг. В 1986– 1990 гг. издан подготовленный Институтом истории СССР труд «История крестьянства в СССР» (в 5 т.). Большое значение в изуче­нии аграрной истории имеют работы В. П. Данилова, И. Д. Коваль­ченко, Л. В. Милова; Н. Б. Селунской, Е. Н. Швейковской и др. Ко­вальченко разработал методологию системного подхода и струк­турно-количественного анализа аграрного строя России в целом и его отдельных компонентов. По его инициативе проводились совет­ско- американские коллоквиумы и издавались научные сборники, в частности «Аграрная эволюция России и США в XIX – начале XX в.» (1991), «Quantitative Studies in Agrarian History» (1993). По инициативе X. X. Крууса, С. Д. Сказкина, В. К. Яцунского с 1958 г. сначала в Таллине, а затем в разных городах СССР, позже РФ, проводятся сессии Симпозиума по аграрной истории Восточной Европы (1958–1972 – ежегодно, 1974–2012 – раз в два года, в 1992 и 1993 гг. не проводился). Среди рассматриваемых на сессиях Симпозиума вопросов не только темы аграрной истории с древ­нейших времен до настоящего времени, но и проблемы историо­графии и источниковедения аграрной истории (Вологда, 2008; Ря­зань, 2010).
Теория и методология исторической науки.
Терминологический словарь /
отв. ред. А. О. Чубарьян. М., 2014, С. 11–12.
V
Городская история – область истории, которая исследует исто­рическую природу городов и городов и процесса урбанизации. Под­ход часто мультидисциплинарный, пересекая границы в области как социальная история, архитектурная история, городская социология, городская история бизнеса географии и археология. Урбанизация и индустриализация были популярными темами для историков 20-го века, часто связываемых с неявной моделью модернизации или пре­образованием сельских традиционных обществ.
146
… Городская биография – история рассказа города, и часто достигает широкой аудитории. Городские биографии покрывают взаимосвязи среди различных размеров, таких как политика, демо­графия, бизнес, высокая культура, массовая культура, жилье, рай­оны и этнические группы. Это покрывает муниципальное прави­тельство, а также физическое расширение, рост и снижение. Исто­рики часто сосредотачиваются на самом большом и самом доми­нирующем городе – обычно столице – какие географы называют «город примата».
… «Новая городская история» появилась в 1960-х в качестве отделения Социальной истории, стремящейся понять «город как процесс» и, через количественные методы, узнать больше о не­внятных массах в городах, в противоположность мэрам и элитам. Большая часть внимания уделена индивидуальному поведению, и как смешивание классов и этнических групп, управляемых в осо­бом городе. Меньшие города намного легче обращаться когда дело доходит до прослеживания образца людей с более чем десятью или 20 годами.
Городская история [Электронный ресурс].
URL: ru.knowledgr.com (Дата обращения: 11.09.2015)
VI
Появившись на исторически определенном этапе естественно­исторического процесса, город становится необходимым момен­том организации общества и важным фактором его развития. На разных этапах исторического развития он имеет свои характерные черты, отражающие особенности социальной организации, разную социальную базу, соответствующего общества ценностные уста­новки уровень культуры.
… Именно понимание всеобщности города, его реальной зна­чимости в организации и развитии обеспечивает возможность рас­смотрения города как фактора прогрессивного развития.
… Современная наука рассматривает город как систему в большой системе городов, а еще шире – в территориальных соци­ально-экономических системах расселения. Город, будучи слож­ной системой, включающей подсистемы населения, производства, транспорта, сферы обслуживания, культуры и др., одновременно является элементом в системе более высокого ранга. Это его дву-
147
единство очень емко сформулировал еще в 1964 г. американский географ Б. Берри в известной работе «Города как системы в систе­мах городов». Такое системное видение города позволило значи­тельно углубить и расширить не только изучение этого много­гранного объекта, но и по-новому взглянуть на него представите­лям градостроительной практики. Город – интеграл человеческой деятельности, средоточие разнообразных видов выполняемых им функций, которые определяют «лицо» города. Обычно функции подразделяют на экономические (промышленные, транспортные, торгово-распределительные, снабженческие) и неэкономические (административно-политические, культурные, научные, организа­ционные.
Бондаренко Е. Ю. История городов. Владивосток, 2002. С. 7–10.
VII
К городам принято относить разноплановые типы человече­ских поселений, трансформирующиеся под влиянием экономиче­ского и технического прогресса по таким параметрам, как облик, функции, правовой статус и социальная структура населения. Во все времена города объединяет отличность от окружающей мест­ности, высокая плотность и иной род деятельности населения.
… научную и практическую значимость историческое изуче- ние городов в новом, отличном от традиционного, контексте, предполагающем включение в объект исследования тех процессов, которые ранее виделись сопутствующими: развитие городского хозяйства, благоустройство, инвестирование в городскую инфра­структуру, создание условий для развития в городе экономики и частного бизнеса, снижение издержек, возникающих от низкого качества городской среды. Результатом научного поиска должно стать формирование комплекса знаний об историческом развитии городов, факторах, определяющих качество инфраструктуры, ин­вестиционную привлекательность и другие показатели, по кото­рым оцениваются города в настоящем.
… Урбанистика – междисциплинарная научная сфера. Иссле­дователи из разных отраслей знания привносят в урбанистику свою методологию, но рассматривают город в узком смысле – только в контексте своего научного направления, не обращаясь к опыту других исследовательских моделей. Данная проблема при-
148
сутствует не только в междисциплинарном, но и, по мнению Т. И. Романдиной, во внутриисторическом дискурсе.
… Историческая урбанистика рассматривает вопросы разви­тия и функционирования городов в исторической ретроспективе.
… Помимо урбанистики, историческая наука и город взаимо­действуют в таком динамично развивающемся научном направле­нии, как городская история. Представляется актуальным сравнить методологические практики исторической урбанистики и город­ской истории с целью разграничения их предметных сфер. Город­ская история предполагает изучение города как сообщества наибо­лее деятельных людей своей эпохи (управленцев, политиков, уче­ных, объединенных общим пространством Города) и как результа­та приложения их творческих и деловых усилий. Таким образом, локальная городская история наибольшее внимание уделяет дея­тельности людей, населяющих город или местность, в соответ­ствии с чем ведущим методом такого исследования становится локально-исторический.
… Город, рабочий поселок или село превращаются из точки на карте, локализующие историческое событие или явление. При этом маркером, в случае невозможности привязать предмет иссле­дования к населенному пункту, может стать любая координата, имеющая географическое название, например, водный объект или горный массив.
… В отличие от городской истории, при рассмотрении состо­яния города в контексте исторической урбанистики следует исхо­дить из того, что формирование облика и структуры городов про­исходит в большей степени под влиянием не исторических деяте­лей, а объективных экономических и социальных процессов. Ис­торическая урбанистика транслирует идею исследования города как социального феномена – особым образом сформированного пространства для жизни и человеческой деятельности. При этом город не просто является местом обитания общества, но и интен­сивно воздействует на него, формируя иную модель межличност­ных отношений, изменяя образ жизни и менталитет.
Агеев И. А. Методологический ресурс исторической урбанистики
в современных исследованиях городских пространств //
Вестник Томского государственного университета.
2014. № 385. С. 79–84
149
VIII
Социальная мобильность, её формы и флуктуации
1. Концепция социальной мобильности, ее формы.
Под социальной мобильностью понимается любой переход индивида или социального объекта (ценности), то есть всего того, что создано или модифицировано человеческой деятельностью, из одной социальной позиции в другую. Существует два основных типа социальной мобильности: горизонтальная и вертикальная. Под горизонтальной социальной мобильностью, или перемещени­ем, подразумевается переход индивида или социального объекта из одной социальной группы в другую, расположенную на одном и том же уровне. Перемещение некоего индивида из баптистской в методистскую религиозную группу, из одного гражданства и дру­гое, из одной семьи (как мужа, так и жены) в другую при разводе пли при повторном браке, с одной фабрики на другую, при сохра­нении при этом своего профессионального статуса, – все это при­меры горизонтальной социальной мобильности. Ими же являются перемещения социальных объектов (радио, автомобиля, моды, идеи коммунизма, теории Дарвина) в рамках одного социального пласта, подобно перемещению из Айовы до Калифорнии или с не­коего места до любого другого. Во всех этих случаях «перемеще­ние» может происходить без каких-либо заметных изменений со­циального положения индивида или социального объекта в верти­кальном направлении. Под вертикальной социальной мобильно­стью подразумеваются те отношения, которые возникают при пе­ремещении индивида или социального объекта из одного социаль­ного пласта в другой. В зависимости от направления перемещения существует два типа вертикальной мобильности: восходящая и нисходящая, то есть социальный подъем и социальный спуск. В соответствии с природой стратификации есть нисходящие и вос­ходящие течения экономической, политической и профессиональ­ной мобильности, не говоря уж о других менее важных типах. Восходящие течения существуют в двух основных формах: про­никновение индивида из нижнего пласта в существующий более высокий пласт; или создание такими индивидами новой группы и проникновение всей группы в более высокий пласт на уровень с уже существующими группами этого пласта. Соответственно и нисходящие течения также имеют две формы: первая заключается
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]