Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Новая локальная история макрорегиона. Практикум
.pdf
86
ствие природных условий – рельефа, воды, почв и климата с материальной деятельностью человека, без социокультурного контекста. Семиотическая среда географии в исторической динамике, т. е.
подвижность и изменчивость пространственных представлений людей, выраженной в географической символике, в расчет не бралась.
Граница является элементом механизма формирования не только географического, территориально-административного пространства, но
и семиосферы86. Граница не только разделяет представления о разделении пространства по эту и ту сторону границы, но и формирует картину «контактных зон» в районе границы. Следовательно,
речь идет об одновременном процессе противопоставления и объединения. …важной функцией любой границы является ограничение проникновения во внутреннее пространство элементов внешнего и одновременно отбор и трансформация внешнего во внутреннее. Любое столкновение двух пограничных зон неизбежно
ведет к созданию нового культурного пространства.
… К примеру, европейская граница России на юге когда-то
проходила севернее Северного Кавказа, что формировало образ
страны за пределами национального пространства. Со временем
граница двигалась дальше на юг, что меняло и образ Северного
Кавказа, который из «чужого» враждебного пространства превращался в форпост империи, в окраину России. Если говорить шире,
то пространство региона постепенно раздваивалось: из-за облика
восточной, «азиатской» цивилизации начинала проглядывать позиция европейской культуры… географическое пространство или
географическая граница в зависимости от культурных, политических и экономических горизонтов ожидания трансформировались
в идеологему.
… географическое понятие границы влияет на динамику человеческих смыслов. Возвращаясь к территории Кавказа, отметим,
что в XIX в. из этого макрорегиона выделялось Закавказье и северная часть – Северо-Западный, Северо-Восточный и Центральный Кавказ. Деление на южную часть и северную оказалась
наиболее устойчивой парадигмой как, в собственно географическом, так и социокультурном смыслах. Внутри границы определя-
Лотман Ю. М. Внутри мыслящих миров. М., 1996. С. 175.
191
ли более мелкие деления – по расселению местных жителей, по
административному делению. Все эти и внутренние, и внешние
границы были весьма неустойчивы не только в территориальном,
но и в социокультурном аспекте. Дагестан и Ставрополье, например, то входили, то оставались вне этой территории. Да и знаковая
система менялась. В 1930-е гг. появляется новое географическое
понятие, содержащее единое смысловое поле для северных районов Кавказа – Северный Кавказ. Наряду с этим уже в 1950-е гг.
в научной литературе вместе с краеведением реанимируется понятие «степное Предкавказье». В постсоветскую эпоху зона Предкавказья стала рассматриваться как географическая часть Северного Кавказа. Все эти изменения связаны не только с территориальными уточнениями, но и со смысловыми трансформациями.
Создание современной конфигурации административных границ в виде Северокавказского Федерального округа (СКФО) изменило географические представления о регионе … Однако дело не
ограничивается изменением географии. Меняются смыслы. В сознании славянского и русскоязычного населения округа складывается образ изолированного от России пространства. С другой стороны, государственный образ этого региона концентрирует в себе
утопическое социокультурное единство, т.к. это, по мнению власти, должно укреплять взаимозависимость и позитивное взаимодействие народов Северного Кавказа. С другой стороны, формирование округа создает новую семиотическую границу между южнороссийской провинцией и северокавказской окраиной, возрождая
дореволюционные стереотипы. Таким образом, «нарезание» новых
административно-территориальных границ существенно влияет на
социокультурный контекст локального северокавказского общества и на социально-психологическое состояние его граждан, усиливая позиционирование региональных идентичностей и размывая
национально-государственную идентичность.
Булыгина Т.А. Граница в категориях классической географии
и в исследовательских полях «новой локальной истории» //
Историческая география: пространство человека VS человек
в пространстве. Материалы XXIII Международной научной кон-
ференции. Москва, 27–29 января 2011. М., 2011.
192
VIII
Исследования культурного пограничья и порождаемой им
расколотой, множественной и вечно странствующей идентичности
за два десятилетия своего существования успели выдвинуться на
одно из ключевых мест в мировой науке. Культурное пограничье
как локус существования может быть определено и во временном,
и в пространственном смыслах как изменчивое взаимодействие
традиционного и со временного начал и как транскультурационный перевод с языка одной инаковости на язык другой. Сегодня
пограничье нередко лишается географической конкретности и переносится по аналогии на самые разные социокультурные модели,
а также в область этнокультурной, гендерной, квир-маргинальности, уходя порой целиком внутрь сознания человека границы,
существующего на грани культурной трансгрессии, между культур
и времен, среди языков, в состоянии постоянного пересечения
границ или даже бытия на границе и в качестве границы, когда она
проходит внутри индивида.
… пограничье постепенно выдвинулось в центр современной
рефлексии о человеке и мире. Так, например, в отечественной
культуре и рефлексии о ней граница стала перегруженным смыслами понятием – это и рубеж, и грань, и межпространственность,
которая всегда использовалась в самоопределении российской
культуры и ее неразрешенной западновосточной травмы, а по
мысли ряда ученых, ее застревания на границе как временном рубеже. Однако и сегодня редко встречаются попытки ученых понять, почему Россия как граница развивалась иначе и почему сегодня, когда весь мир празднует поразительную способность границ
к смыслообразованию, российская пограничность оказывается не в
силах генерировать новые смыслы, и интерпретирует свою собственную пограничность чаще негативно.
… Постколониальный теоретик Хоми Баба выделяет ключевое для по нимания культурного пограничья понятие «временного
зазора» или «запаздывания» (time lag) – темпоральный разрыв в
процессе репрезентации. Опираясь на Ж. Лакана, он объясняет,
что процесс выработки нового смысла связан с тем, что при запаздывании означающее и означаемое на время разлучаются, знак
лишается своей субъектности и повисает в поле межсубъетности.
Следующим шагом становится новое наделение знака смыслом,
193
уже обогащенным гибридным дискурсом, успевшим выработаться
в поле темпорального разрыва.
…Но граница – это еще и нравственный предел, и ее пересечение – это отход от нормы или канона. В этом смысле пограничье
не равно маргинализму как периферийности по отношению к обществу, его культурным, социальным и этическим ценностям, но
тесно с ним связано, так что граница между пограничной ценностной сферой и этикой пограничья размыта и проницаема.
…Важным свойством культурного пограничья является амбивалентность, ярче всего проявляющаяся в характеристике ускользающего от определения «пограничного сознания» человека, застрявшего на границе и нередко противостоящего не только безместности, но и новому укоренению в одной, двух или более культурах. Центральным понятием в концепции одного из ведущих
теоретиков культурного перевода и пересечения границ Хоми Бабы выступает внедомность. Он подчеркивает ощущение «пойманности» между культурами, непринадлежности ни к одной из них,
а не к обеим сразу, осознания себя в своеобразном ступоре, который возникает не из-за личностного психологического расстройства, но из-за травмы культурной дислокации, в которой существует постсовременная личность.
Тлостанова М. В. Культурное пограничье: пересечение,
курсирование, инкорпорация или преодоление //
Вопросы социальной теории. 2011. Том V. С. 119–125
IX
Исторические ареалы, которые складывались в результате
длительных процессов этнического, хозяйственного, торговоэкономического, социального, религиозного и культурного взаимодействия, играли важную роль в судьбах населявших их народов. Поэтому выявление путей их формирования и последующей
эволюции занимает место в научных исследованиях так называемого регионального (или субрегионального) на¬правления. Можно
констатировать наличие в современной исторической науке целого
историографического пласта, образовавшегося в результате такого
рода исследований, и объём его продолжает увеличиваться. При
этом уточняется терминология и конкретизируется перечень объ-
194
ектов изучения, что прекрасно иллюстрирует пример с так называемыми «контактными зонами».
Тема «контактных зон» весьма неплохо, хотя и не равномерно, изучена в антиковедении, медиевистике (в том числе в византинистике) и русистике на материале нескольких европейских и
азиатских регионов. Наиболее крупной проблемой здесь является
определение самого термина в региональном и субрегиональном
контексте.
… В существующей историко-географической литературе для
обозначения контактных ареалов нередко употребляются термины
«лимес» и «лимитотрофия»... Они описываются как пограничные
области, обладавшие фортификационными сооружениями и сетью
коммуникаций. Внутреннее устройство таких зон соотносилось с
типами государственности, а также с особенностями взаимодействия государств с соседними народами.
… понятие контактной зоны поначалу применялось только
при анализе социально-экономических особенностей обществ переходного типа.
… Последующие разработки способствовали обретению словосочетанием «контактная зона» более широкого значения.
…можно констатировать общепризнанность некоторых составляющих его ключевых моментов. Считается за данность, что для
любой контактной зоны характерно совместное проживание разных этнических групп на протяжении длительного исторического
времени, а также сосуществование культурных, религиозных, административных и иных систем, своеобразная языковая ситуация,
неопределённость границ соприкосновения. В связи с этим перечнем используемых в науке факторов исследователи трактуют понятие «контактной зоны» то расширительно, то имплицитно (от
полиэтничного поселения до части континента).
… Значительное распространение … имеет трактовка контактных зон как территорий, разделяющих одно или несколько государств или цивилизаций. В определении их системообразующих
элементов в одних случаях главный упор делается на природногеографические условия, а в других – на этнокультурные и социальные факторы. В последнее время исследователями выдвигается идея
многокомпонентного анализа с учетом административной структуры, этноконфессиональных признаков и ментальности. Подчеркива-
195
ется также существование в историческом прошлом в качестве подобных зон специфических территориальных единиц, имевших
свои демографические, религиозные и прочие особенности.
… для изучения контактных зон имеет определение их пространственно-временных параметров. Рубежи таких зон обычно не
совпадали с государственными, этническими, конфессиональными
и иными границами. Они не представляли собой постоянной величины и могли измениться в зависимости от самых различных обстоятельств.
… изучение контактных зон Восточной Европы является одной из актуальных задач исторической науки. Метод ареального
исследования данной проблемы открывает широкие возможности
для выявления характера исторических связей, механизмов адаптации, способов передачи и освоения культурного опыта, быта и
традиций. Особенно важное значение оно имеет для осмысления
сложных и противоречивых межцивилизационных процессов и их
роли в истории и современности.
Серов В. В. Понятие контактной зоны в исторической науке
[Электронный ресурс]. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3065.
(Дата обращения: 2.10.2015)
9. ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ ПРАКТИКИ ИЗУЧЕНИЯ
ЛОКАЛЬНЫХ СООБЩЕСТВ ПОЛИЭТНИЧНОГО
МАКРОРЕГИОНА
I
Актуальность историческая – значимость, потребность, по-
лезность изучения некоей научной исторической проблемы в интересах науки, устойчивый интерес к ней как в научном сообществе, так обществе в целом. В советской историографии и теории
исторической науки А. и. трактовалась как связь прошлого с
настоящим. способность удовлетворительно отвечать на поставленные современностью вопросы, откликаться на запросы самых
разных её сфер, Отвечая на эти вопросы, история работает на современность. В настоящее время А. и. понимается как то, что вы-
196
деляется самим исследователем, её необходимо обосновать, аргументировать. Именно доказательство актуальности темы исторического исследования имеет определявшее значение согласно требованиям научного сообщества н официальным документам.
В процессе исторического познания изменяется и актуальность
проблематики научного исследования, одна и та же теми освещается и трактуется по-разному в разные исторические эпохи. Это относится как к историческим явлениям и процессам (Французская
революция, НЭП), так и к историческим деятелям (Наполеон,
Бисмарк и т. п.). Актуальность определяется также и появлением
новых исторически; источников. Нередко общественный интерес
совпадает или вызывается появлением этих новых источников.
Так, в конце 80-х – начале 90-х гг. XX в. открылись многие закрытые фонды советских архивов. Это вызвало поток исследований,
посвященных раскулачиванию, сталинским репрессиям, отдельным государственным и политическим деятелям СССР. Актуальность историческую кс следует путать со злободневностью или
конъюнктурой. Необходимо помнить, что наука не приемлет
конъюнктурных подходов, Центрические исследования, вызванные к жизни политическими причинами или очередным юбилеем,
разделяют судьбу события, их вызывающего – быстро теряют всякую актуальность и забываются.
Теория и методология исторической науки.
Терминологический словарь /
отв. ред. академик Л. О. Чубарьян. М., 2014. С. 13
II
Предмет истории – 1) происхождение, развитие и свойства
людских союзов (2); 2) человеческая деятельность как естественно-исторический, поступательно-прогрессивный, внутренне обу-
словленный н закономерный процесс во всем его многообразии,
пространственной и временной конкретности (3); 3) сознание людей (1).
Историческая наука как социальный институт выполняет
функции: 1) производства, хранения и распространения научных
исторических знаний; 2) регламентации научно-исследовательской
деятельности посредством формальных и неформальных ограничений; 3) подготовки научно-исследовательских кадров. Истори-
197
ческая наука представляет собой систему различных научных отраслей и дисциплин: а) отрасли, изучающие непосредственно ис-
торическую реальность, б) историография – научная дисциплина,
предметом которой является история исторической науки; в) ис-
точниковедение, изучающее возможности и способы использования исторических источников в исторических исследованиях;
4) методология истории, предмет которой – процесс исторического исследования. В широком смысле слова п. и. как науки включа-
ет конкретно-исторические, историко-научные источниковедческие и методологические аспекты. В узком смысле предметом истории являются различные выделяемые историками фрагменты
или ракурсы исторической реальности. В классической исторической науке историческая реальность – это объективная историче-
ская действительность, в неклассической науке – трансцедентальное историческое прошлое, оставившее информационные
«следы» и ставшее доступным, благодаря этим «следампосредникам». П. и. историчен его содержание обусловлено культурным, эпистемологическим н методологическим контекстами,
изменение которых сопровождалось трансформацией (или коренной ломкой) представлений о предмете истории. В классической
исторической науке, сложившейся в русле позитивистской эпистемологической традиции, предметом истории выступает целостная надындивидуальная, социально детерминированная, каузальная историческая реальность. Вследствие этого ее когнитивной
стратегией является реконструкция исторической реальности как
закономерного исторического процесса в виде системы эмпирического и теоретического знания, адекватного этой реальности и
свободного от оценочных суждений. В неклассической историче-
ской науке, сформировавшейся в первой половине XX в., П. и. –
это индивидуальная, имеющая «человеческое измерение», казуальная и уникальная историческая реальность. Ее когнитивная
стратегия состоит в восстановлении смысла чужого индивидуального опыта, его коммуникационной и символической природы посредством интерпретации. В постмодернистской модели истори-
ческого познания его предметом выступают тексты, специфическая власть языка которых создает самодовлеющий «мир дискурса», в котором конструируется историческая реальность.
В неоклассической исторической науке, возникшей на рубеже
198
XX–XXI вв. и стремящейся преодолеть радикальный конструктивизм постмодернизма и предметные ограничения классической и
неклассической исторической науки, предметом истории выступает надындивидуальная и индивидуальная историческая реаль-
ность, история универсальная и уникальная, каузальная и казуальная, человек в истории и история в человеке. Когнитивная
стратегия неоклассической модели состоит в эмпирической рекон-
струкции исторических событий в их уникальной неповторимости и установлении исторических закономерностей в форме теоретического знания. Неоклассики, признавая объективность исто-
рического исследования, не отрицают и его субъективности, отводя
большую роль деятельности самого ученого, использующего
определенные риторические стратегии в процессе реконструкции
исторической реальности.
Одним из дискуссионных вопросов, связанных с интерпрета-
цией предмета истории, является вопрос о соотношении прошлого
и настоящего в историческом познании, или, иными словами,
в каком смысле современность является предметом истории. В радикальных презентистских вариантах историю вообще иногда рассматривают как настоящее (или будущее), опрокинутое в прошлое.
В связи с этим следует отметить, что «время историка» носит специфический характер: в нем одновременно присутствует прошлое
и настоящее, поскольку историк позиционирует себя в разных ис-
торических эпохах. Историк, изучает различные фрагменты прошлого, во-первых, зная, каковы были их последствия, во-вторых,
с позиций имеющейся системы исторического знания об этих фраг-
ментах, которая постоянно трансформируются в своих методологических и теоретических основаниях. Все это свидетельствует о возможной реабилитации современное ш как предмета истории.
Теория и методология исторической науки.
Терминологический словарь /
отв. ред. академик Л. О. Чубарьян. М., 2014. С. 407–409
III
Объект исторического исследования – 1) в широком смысле
объектом исторического исследования выступает общество в прошлом. О.и.и. определяет специфику исторического познания.
Прошлое нельзя непосредственно наблюдать или воспроизвести в
199
эксперименте, т. е. изучать естественнонаучными методами. Закономерно возникает вопрос о реальности прошлого как объекта и
возможности его познания. Ответ на этот вопрос звучит поразному в зависимости от используемых методологических подходов. В одном случае (Б. Кроче, Р. Коллингвуд и др.) прошлое воспринимается как результат мыслительной деятельности, не имеющей объективных доказательств и являющейся отражением субъективных представлений историка. В другом (М. Оукшотт, Л. Голдстейн и др.) – подчеркивается реальность исторических процессов и возможность их познания посредством использования науч-
ных методов; 2) в узком смысле объектом исторического исследования выступает конкретное явление, процесс, социальная группа
или общество в целом, имеющие свои пространственно-временные
характеристики. И. Д. Ковальченко определяет О.и.и. как «часть
объективной исторической реальности... в ее пространственновременном проявлении». Формулировка объекта важна для организации и проведении исследования, уточнения круга источни-
ком, сбора и систематизации исторического материала.
Характеристика объекта как методического элемента исследований связана с его системным описанием, основана на аккумуляции имеющихся теоретических знаний, уточнении системы поня-
тий. В зависимости и от их полноты определяются предмет, цель
и задачи исследования. На начальной стадии разработки темы
важно понять, относится ли изучаемый объект к категории статистических, т. е. являете л массовым или уникальным явлением.
Это уточнение задает исследовательский план, вид исторического
исследования (монографические или выборочное, сплошное или
несплошное), а также влияет на методику.
Теория и методология исторической науки.
Терминологический словарь /
отв. ред. академик Л. О. Чубарьян. М., 2014. С. 346–347.
IV
Историография – дисциплина исторической науки, возникла
как практика критики работ историков, как рефлексия о процессе
конструирования истории. И. (как история истории) появилась
вместе со становлением неклассического типа рациональности,
когда история «вступила в свой историографический возраст»
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]