Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:На уроках сценарного мастерства. Том I. Учебное пособие
.pdf
Том 1. На уроках сценарного мастерства
сидел на каменных ступеньках и, судя по всему, спал, положив
голову на колени, мать вошла в стеклянные двери.
15. . «»
Внутри висел папиросный дым. У столов, которые были, как
грибы, на тонких ножках, стоял трудовой прокопченный народ и
ел жареную капусту, запивая ее горячительными напитками.
Мать окинула компанию затравленным взглядом. Одно лицо,
второе, третье… Нет, все не то. Подошла на раздачу и спросила у
толстой женщины в несвежем фартуке:
— К вам не заходил один мальчик… В резиновых сапогах?
— Здесь все мальчики в резиновых сапогах,— ответила раздатчица.
Мать поглядела на пол, увидев сапоги разных размеров и конфигураций,— короткие, обрезанные ножом у ступни, подлиннее, доходящие до колена. И даже одни болотные, до самого
паха.
— Алеша!..— крикнула она в папиросный дым.
— Я!.. — сказал ей мужик с ближайшего столика.
— Нет,— сокрушенно выдохнула мать.— Не вы.
Пошла к дверям.
— Люся?!..— вдруг услыхала удивленный голос за спиной.
Обернулась. Позади нее стояли двое относительно интеллигентного вида. Один из них, бритый, с пытливыми темными
глазами, как вишня, наверное, ее и окликнул.
— Я не Люся,— ответила мать.
— Пардон, мадам. Обознался…— во рту его блеснула железная фикса.
Мать не ответила и ушла отсюда. Человек с фиксой проводил
ее долгим задумчивым взглядом.
— Кто такая? — спросил его товарищ.
— Людмила Павловна Малышева,— сказал человек с фиксой.— По кличке «Люся-не боюся». Известный персонаж.
151
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Сначала мыла пол в здешней больнице. Потом в голове ее что-то
съехало, соскочило. Прятала краденое, бродяжничала… В общем, многое за ней было.
— Что-то на бродяжку она не похожа.
— Значит, прибарахлилась. Срок у нее должен был окончиться…— человек замялся, высчитывая что-то в уме, — в позапрошлом году. За два-то года многое могло измениться.
— Вышла замуж? Завела детей? — предположил собеседник.
— Возможно. Но только не верю. Не тот человек Люся, чтобы,
как карась, тиной питаться. Значит, возвратилась в город. Дела
закрутит, только держись.
— Будешь еще? — спросил товарищ, пытаясь плеснуть ему в
стакан беленькой.
— Все, Генук,— и человек накрыл стакан рукой.— А может, и
обознался,— добавил он, подумав.
— ...кому свеклу?! Кто свеклу просил?! — крикнула раздатчица
и плюхнула на деревянную стойку тарелку с наструганными темно-красными полосками.
16. .
Одинокий фонарь раскачивался под ветром, бросая на здание
РОВД желтые блики. «Пежо» с московским номером, словно букашка, жался к воротам кремля.
Мать бегло посмотрела на стенд «Их разыскивает милиция»,
где красовались две ксерокопии с грубыми мужскими лицами, и
вошла в милицейские двери.
17. .
В дежурной части сидел субтильный паренек лет шестнадцати, совсем еще мальчик, с белесым пушком на верхней губе,
в штатском и смотрел что-то по дисплею мобильного телефона,
нажимая кнопки. Из мобильника неслись звуки тормозящего на
всей скорости автомобиля.
— У меня пропал человек,— сказала ему мать.
Юноша оторвался от телефона и погасил дисплей.
— … Мой сын.
— Ваши документики, — неуверенно попросил юноша.
152
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— А вы кто? Милиция?...
— Милиции сейчас нету. Я — за нее,— пробормотал юноша
неуверенно.
Взял в руки паспорт и начал внимательно его изучать.
— Вы по телевизору не выступали? — спросил он с любопытством.
— Был грех,— созналась мать.
— С гастролями сюда приехали или просто?
— С ностальгическими целями.
— Ладно,— сказал он, не поняв последнего слова, и возвратил
паспорт.
— Мой мальчик… Пропал куда-то…
Мать вдруг заплакала.
Юноша смутился. Побледнев, набрал телефонный номер на
своем мобильнике.
— Это я…— пробормотал он в трубку.— Тут одна артистка из
Москвы… С но-сталь-ги-ческими целями… У нее мальчик пропал.
В трубке что-то неразборчиво пропищало.
— А большой ли мальчик? — спросил он, переводя телефонный писк на человеческий язык.
— Третий десяток уже.
— Третий десяток…— сказал юноша в трубку.
Там снова раздался чей-то начальственный голос.
— Когда пропал? — спросил у матери юноша.
— Сегодня в два часа дня. В кремле.
— В два часа пополудни,— сказал он в трубку.— Ну да, ну
да…— закивал, выслушивая чьи-то указания.— Все. Конец связи.
— По закону должно пройти трое суток с момента пропажи,— рассудительно сказал он, сложив мобильник и спрятав
его в карман спортивной куртки. — Тогда мы примем заявление.
— Что же мне теперь делать?
— Ждать, наверное.
153
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Ждать…— потерянно повторила она.— Чего мне ждать?
И, главное, где?..
— А он, наверное, в Москву уехал… Вы в Москву-то звонили?
— Вот дура!— и мать даже хлопнула себя по лбу.— Конечно,
он в Москве!
Трясущимися руками она вытащила из сумки мобильник и
набрала московский номер.
В комнату вошел человек в милицейской форме, который нес
в руках прозрачный целлофановый пакет с кефиром и батоном
белого хлеба.
Юноша встал, уступая ему свое место.
— Она?.. — спросил милиционер, присаживаясь.
Юноша кивнул.
— Надежда Петровна? — сказала между тем мать в трубку.— Это я, Люба… Вы не могли бы позвонить в мою квартиру?
Проверить, Алеша там или…. В общем, если он там, то скажите,
что я сейчас же выезжаю из Юрьева… Ну да. Я не в Москве… Я
подожду… Сходите, будьте так добры…
Милиционер надорвал зубами бумажный пакет и плеснул в
стакан кефира.
— Больше никого не было? — спросил он.
— Нет, только она,— ответил юноша.
— Можешь идти домой, Мишка. Свободен.
— А ты когда?
— Утром. Отдежурю и приду. Матери скажи, что задержусь
немного. Мне еще в ГИБДД заехать надо…
Сын кивнул.
— Да, Надежда Петровна!..— закричала мать в трубку.—
Никто не открывает?.. — пробормотала она упавшим голосом.—
Нету?.. Ну, извините…
Нажала на кнопку, разъединив связь.
— Соседка звонила в мою квартиру… Там никого нет.
154
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Осталось всего лишь два дня, прошедшие полдня засчитываются за целый день,— сказал ей милиционер.— Послезавтра
примем ваше заявление. Если он, конечно, не найдется.
Мать задумалась.
— Есть у вас, где переночевать?
— В КПЗ,— сказал милиционер.— Там нынче свободно.
— В другой раз.
— Может, загулял парень? Любовнице звонили?
— Да нет у него никакой любовницы.
Мать пошла к дверям.
— И зачем они сюда ездят? — спросил милиционер, когда она
вышла.— Кого удивить хотят?..
17. .
Мать подошла к своему «Пежо». Опустилась рядом с задним
колесом на мостовую и сжала голову руками.
Просидела некоторое время неподвижно. Потом подняла голову вверх… Ночь была темная, без звезд. Одна лишь колокольня
горела, словно язык белого пламени, подсвеченная со двора двумя прожекторами.
Внезапно кто-то накинул на ее плечи ватник.
Мать вздрогнула, оглянулась. Позади нее стояла та самая женщина из кремля, кассирша, которая предлагала ей купить окровавленного медведя.
— У нас забыли,— сказала она, — ватник свой. А ночь-то свежая. Непокрытой ведь нельзя.
— Нельзя. Спасибо.
— Не нашелся еще?..
Она отрицательно покачала головой.
— Если бы он был жив,— решила вдруг мать.— Он бы позвонил.
— А если он телефон свой потерял? Уронил в Колокшу? Тогда как?..
— Тогда не знаю.
— И я не знаю,— сказала женщина.— Пойдемте ко мне домой.
Нечего здесь сидеть. Простудитесь.
155
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Подала ей руку, помогла подняться. И повела ее за кремль,
туда, где стояли одноэтажные дома частного сектора.
18. .
В печи трещали березовые поленья. Горел тусклый абажур,
прожженный в нескольких местах. На столе краснело малиновое
варенье в блюдечках, а в чашках дымился турецкий чай.
Мать взяла в руки алюминиевую ложку, зачерпнула кипятка
из чашки и поднесла к губам.
— …а пирожки?
— Вы извините меня, что-то ничего в рот не лезет,— и мать
положила ложку на блюдце.
— Вы сейчас, наоборот, есть должны. Нервы свои чаем укреплять.
— Чего уж тут укреплять? Если с Алешей что-нибудь случилось, то жизнь моя кончена…
— Во-первых, не случилось,— сказала кассирша.— А во-вторых, человек ко всему привыкает… Вот у нас был случай…— и
кассирша откусила кусочек пиленого сахара, — с Васьковым.
Знаете Васькова?
Мать отрицательно покачала головой.
— Гриша Васьков. Женился на Саше Труниной. Не знаете
Сашу Трунину?
— Не знаю.
— Странно. Их все знают. Пара была отборная. Высокие, статные… Ну Гришка, правда, подворовывал… Но не в этом дело. В
общем, прожили они год в мире и согласии. А потом по весне
стал копать Гриша погреб под картошку. Глядит, лопата во что-то
уперлась, а потом сломалась, как спичка. Ну, думает, клад. Стал
руками рыть, а там снаряды… Лежат, словно орехи, один к одному. Боевые снаряды еще со времен войны. Пришлось саперов
вызывать. Целый день грузили и обезвреживали. А потом взорвали за городом. Оказывается, Гришка с Сашей целый год жили
на этих снарядах в любви и согласии. Ребеночка сделали, Сашка
курсы дизайнеров окончила, в общем, медовый месяц затянулся
на год.
156
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Ну и дальше что? — спросила мать с плохо скрываемым
раздражением.
— А дальше началось самое поучительное. Распался брак, как
снаряды вывезли. Разлетелся, словно стая ворон. Гришка запил.
Саша на работу устроилась в Кольчугино и тут же ее лишилась.
Ребеночка родила, когда уже Гришки рядом не было. В Суздаль
уехал, а потом, говорят, в Ковров убежал к какой-то лярве… До
сих пор с алиментами ищут, а найти не могут…
Мать помяла губами.
— И что из этого следует?
— А то,— объяснила кассирша,— что на снарядах жить сподручнее и удобнее, чем без них…
Внезапно в темное окно кто-то постучал. То ли слепая птица
ткнулась клювом, то ли человек лихой обнаружил свое присутствие. Кассирша побледнела.
— Свет,— пробормотала она,— он же свет заметит!..
Выключила абажур, и комната погрузилась почти в полную
темноту. Только огоньки от печки отбрасывали на потолок теплые блики. Мать заметила, что на окнах были решетки.
— Открой, Танька!— раздалось со двора. — Ты дома, я знаю!..
— Не двигайтесь и не открывайте,— прошептала хозяйка. —
Это Николай, брат мой.
Раздались удары во входную дверь.
— Открой, говорю!..
— Пойдемте со мною,— все также шепотом произнесла кассирша.— Я вам сейчас постелю.
— Так у нас же печка горит,— догадалась мать.— Он по дыму
из трубы поймет, что мы дома.
— А может, я затопила и ушла. Ведь бывает такое, правда?..
Хозяйка взяла мать за руку и отвела в маленькую комнату за
печкой. Там стояла металлическая кровать с круглыми блестящими шарами на спинке. Две подушки были накрыты кисеей.
Мать потрогала рукой одеяло.
— Это что, перина?
157
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— На лебяжьем пуху,— с гордостью произнесла кассирша.—
Досталось в наследство от папы с мамой, царство им небесное!..
Дом к тому времени уже сотрясался от ударов топором во
входную дверь.
— А если дверь не выдержит?
— Должна выдержать. Мне петли недавно укрепляли.
С ночного столика соскользнула вниз рюмка и разбилась.
— Давайте я лучше в милицию позвоню.
— Ни в коем случае. Он же сядет! — сказала хозяйка, подбирая с пола осколки.
— Ну так и лучше!
— Ну как же можно человека в тюрьму сажать?
— Так он вас убьет. Или вы его посадите, или он вас посадит.
На кол. Или зарубит.
— Что Бог даст, то и будет, — вздохнула кассирша.— Спокойной
ночи!..
— … значит, снаряды? — спросила мать, имея ввиду штурм
дома, который производил незнакомый ей человек.
— Какие снаряды?..— сначала не поняла хозяйка. — Ну да,
снаряды…— наконец-то дошло до нее, и она засмеялась.—
Спокойной ночи…
На цыпочках вышла из ее комнаты. Удары в дверь не прекращались. От каждого удара внутри матери что-то екало.
Она села на перину. Вынула из сумочки мобильный телефон и
положила перед собой на столик.
Не раздеваясь, легла с ногами на кровать. Закрыла глаза.
Один удар, второй, третий…
19. .
Звонок телефона. Мать вздрогнула и проснулась. В окно глядел тусклый рассвет. В доме была тишина. Ночной штурм прекратился.
Телефон звонил и мигал зеленым светом.
Трясущимися руками она поднесла его к уху и нажала на
кнопку.
158
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Алло!.. Алеша?!..
Раздались короткие гудки.
Мать посмотрела на дисплей. На нем вместо номера звонившего высветилась надпись «Неотвеченный вызов». Она заметила, что батарея телефона почти разряжена.
— Вот, дура,— прошептала она сама себе.— Я же не взяла зарядку!..
Она умоляюще взглянула на пластмассовую коробку в своей
руке.
— Позвони еще! Ради Христа позвони!..
Но телефон молчал.
— Люба, ты проснулась? — раздался голос хозяйки.
— Да, проснулась,— ответила мать.— Заходите.
Кассирша застыла на пороге комнаты.
— А Колька ваш где?
— А кто ж его знает. До часа ночи стучал, а потом прекратил,
ушел куда-то.
— Чего ему надо было?
— Денег, должно быть, хотел. А до пенсии еще — целая неделя…
— Мне бы с ним поговорить,— сказала мать.— Я б ему все
объяснила.
Хозяйка недоверчиво взглянула на нее.
— А вот это лишнее. Он все равно не поймет. Я хотела вам
сказать… только вы не волнуйтесь!..
— Что такое?!
— Не волнуйтесь, говорю… Там … На берегу реки…— кассирша не договорила.
Мать пошатнулась и схватилась рукой за сердце.
20. .
…она бежала со всех ног через склон к реке.
Внизу стояла небольшая толпа зевак. Мать протолкнулась через людей, орудуя локтями с бешеной энергией, потому что была
вне себя.
159
Том 1. На уроках сценарного мастерства
У распростертого на земле голого синего тела стоял давешний
милиционер, который отлучался из отделения за кефиром. Рядом
с ним был человек с фиксой, тот самый, из «Рюмочной», что перепутал мать с какой-то Люсей-не боюся… Но она его не признала,
потому что встреча в «Рюмочной» оказалась мимолетной, и голова матери была занята другим.
— Ваш? — спросил ее милиционер, указав на утопленника.
— Мой,— выдохнула она.
В глазах ее помутнело, ноги подкосились. Она бы и упала
на жесткую осеннюю траву, если бы человек с фиксой не подхватил ее.
Вытащил из кармана нашатырь, поднес к носу… Веки матери
вздрогнули, она открыла глаза. Человек с фиксой осторожно усадил ее на берег, подложив под нее свой пиджак.
— Можете говорить?
Мать кивнула.
— Надо бы вам получше осмотреть,— сказал милиционер,— а
то может быть ошибка.
— Нет. Это Алеша,— выдохнула она. — Тогда почему написано «Валек»?..
— Где написано? Чего вы плетете?!
— Татуировка у него на плече.
Она подалась вперед, почти подползла к мертвому телу, потому что ноги ее не слушались… На левой ключице утопленника
красовались синие серп и молот. От них отходили какие-то колосья и обвивали короткую лаконичную надпись «Валек. 1970».
— Но у него не было никакой татуировки,— сказала мать.
— А вы почем знаете? — спросил с подозрением человек из
«Рюмочной».
— А кому тогда знать, если не мне? — возразила мать.
— Может быть, у него был друг Валек? — предположил милиционер.— С которым они познакомились в 70-м году?
— Возможно. Только в 70-м году мой сын еще не родился.
— Вот как?... Загадка,— задумчиво произнес человек с фиксой.— Вы бы осмотрели его получше…. Хотя возможно, что в
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]