Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:На уроках сценарного мастерства. Том I. Учебное пособие
.pdf
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Вера сидела за кухонным столом и грызла семечки. Напротив
нее Рита потрошила утку.
— Интересный он у тебя какой-то. Вчера видит, что я огурцы
солю, спрашивает: «Куда столько?» — Я говорю: «Отцу на закуску». — А он: «Вам нравится, что он пьет?» — Я говорю: «Нет,
не нравится».— «Ну а зачем же вы ему закуску готовите?» Как
будто, если огурцов не будет, пить перестанет.
Отрубленная острым ножом бледная утиная голова покатилась по столу. Вера брезгливо ее от себя отодвинула.
— Не тошнит тебя? — спросила Рита.
— Нет.
— А я так до самых родов ведра с водой таскала.
Хлопнула входная дверь, и в квартиру ввалился Николай
Семенович.
— Привет! — весело сказал он. — Друг сердечный где?
— Читает в комнате...
— Читает! Я в его годы работал, жилы рвал, чтоб семью прокормить.
— Ему родители деньги шлют. Зачем жилы рвать? — спросила Вера.
— Устроился! Все на подносе! — фыркнула Рита. — Вот бы нам
так, правда, Коля?
— И любовь у вас... это...— Отец задумался, наконец, вспомнил слово: — Плутоническая!
— Какая? — переспросила Вера.
— Ну как у вас, — смутился Николай Семенович.
— Сказано тебе — плутоническая! Другая давно бы красная
сидела, а ты все вопросы задаешь, — возмутилась мать.
— Чего мне краснеть, если я не знаю, как это?
— Так уж и не знаешь, — насмешливо сказала Рита. — Зачем
тогда он к нам переехал? Другие год гуляют, разговаривают или
вон, как в кино, стихи друг другу читают. А ты... Здрасте, познакомьтесь... Теперь сюрпризы одни.
Вера пошла в свою комнату, забрала у Сергея «Домоводство»,
плюхнулась к нему на колени и спросила:
— Сережа, что такое плутоническая любовь? А?
— Платоническая... Это когда любят друг друга, но вместе не
спят и не целуются...
271
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Вера впилась губами в рот Сергея, он вяло ответил на поцелуй.
— Ну зато прямо как у нас с тобой, — сказала Вера.
— Совсем стыд потеряла! — Рита со злостью захлопнула
дверь в комнату Веры.
С потолка от этого удара посыпалась штукатурка.
— Спасибо, мама, — вздохнула Вера, взяла «Домоводство»,
полистала.
— «Как содержать дом в чистоте... — прочла она. — Жилищные условия имеют громадное значение для сохранения
здоровья человека…»
— Вер, почему у тебя родители такие тупые?
Вера пожала плечами:
— Других нету... Какие есть...
Сергей вздохнул. Провел рукой по своим заросшим щекам. В
комнате было душно.
— Скучно-то как. Не замечаешь? — спросил он.
— Нет.
— Вера, а где моя бритва?
— Что?! Чего ты спросил?
— Бритва моя где?
Вера захохотала.
— Ой, ой, я не могу, — корчилась она.
— Ты чего ржешь? — улыбнулся Сергей.
— Бритва на балконе, — выдавила из себя Вера.
Кто-то настойчиво и нетерпеливо звонил в дверь.
— Оглохли, что ли?! — крикнула из кухни Рита.
Вера пошла открывать. На пороге стояла почтальонша с
большой посылкой.
— Здравствуй, Вера,— сказала она.— Мама с папой как? На
здоровье не жалуются?
— Нет, — ответила Вера.
— А у меня в последнее время правое плечо ломит. Спать не
могу... Ты, говорят, замуж выходишь...
— Собираюсь.
— За монгола?
— Нет... а что?
272
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Да тут тебе из Монголии посылка пришла. На, распишись
здесь, — она протянула Вере квитанцию. — Я думала, ты за монгола...
Вручив ошарашенной Вере посылку размером с подушку, почтальонша ушла. Вера понесла посылку в комнату с криком:
— Мама! Пап! Сережа! Я посылку получила!
Все собрались в Вериной комнате. Вера ножницами разрезала проштемпелеванные веревки, разорвала бумагу и вынула
открытку.
«Дорогие наши детки, Вера и Сережа, — прочитала она. —
Примите наши искренние поздравления и пожелания счастья.
Пусть будет крепок ваш союз! Посылаем вам подарок из солнечной Монголии. Целуем, мама и папа. Сожалеем, что не сможем
присутствовать на вашей свадьбе, но мысленно мы с вами!»
Вера отдала открытку Сергею. Развернула пеструю бумагу, под
которой оказался целлофановый пакет. Из пакета Вера вынула
белую лохматую шубу.
— Ого-го! — только и смогла она сказать.
Вера надела шубу, встала перед зеркалом.
— Здорово, а?.. Сереж, тебе нравится, а?! — спрашивала
Вера.— Чуть великовата... Ничего, подшить можно...
— Разбогатели! — Рита обошла дочь, осматривая ее со всех
сторон. — Рублей тыща ей цена... Мы с отцом за мебель в той
комнате столько же заплатили... Так я на двух работах год корячилась...
— Ты что, мам? — удивилась Вера.
— Ничего...— Рита вышла.
Николай Семенович посмотрел на дочь, на Сергея и тоже вышел.
По телевизору казахский хор уныло тянул бесконечную песню.
Вера вошла в комнату и принялась исполнять в шубе восточный танец, подергивая головой и играя глазами.
Родители не реагировали.
Вере надоело танцевать, и, подходя к телевизору, она сказала:
— По второй программе кино показывают, — и переключила.
— Обратно поверни! — попросил Николай Семенович.
Вера не обращала внимания.
273
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Поверни обратно.
— Давай посмотрим.
— Не поняла, что я сказал? Да?! Так позови этого своего, пусть
разъяснит!
— Что орете? — спросил подошедший Сергей.
Отец молча встал, переключил телевизор.
Опять запел хор. Когда отец сел, Вера снова переключила.
— Руки выдерну! — завопил Николая Семенович. — Вон отсюда!
Он переключил обратно.
— Ну пап...
— Трудно вам уступить, что ли? — спросил Сергей.
— Ой, как же мы тебя забыли спросить? — ответил Николай
Семенович. — Иди книжку почитай! Умней будешь!
Сергей подошел и сам переключил телевизор.
— Ты чего командуешь! — закричала Рита. — Твой телевизор,
что ли? Ты его покупал? Раз тебя в дом пустили, значит, можно
безобразничать! Да?!
— Это...посади свинью за стол...— начал отец,— она...
— Замолчи! — не выдержала Вера.
— Нет! Молчать я не буду! Кино ему захотелось! Будет тебе
кино!
Сергей взял Веру за руку и увел в другую комнату.
— Чего это они? — растерянно спросила Вера, снимая шубу.
Сергей пожал плечами.
С лестничной клетки, резонируя и перекрывая шум телевизора, вдруг донеслись рыдания и вопли:
— Люди! Помогите! Люди!
Сергей насторожился.
— Слышишь?
— А-а-а, — махнула рукой Вера. — Не лезь.
Сергей вышел из квартиры. На лестничной клетке стояла
растрепанная старуха и с визгом и слезами стучала кулаками в
запертую дверь. Подошла Вера.
— Пойдем, Сережа, — сказала она. — Бабка сумасшедшая. На
нее уже никто не реагирует.
Сергей позвонил в дверь и крикнул:
274
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Немедленно откройте!
— Вчера он из магазина порошок отравленный принес, — сказала старуха.
— Помолчи, бабуля, — попросил Сергей и опять позвонил.
Старуха притихла.
Дверь открыл толстый дед лет шестидесяти пяти. Он с достоинством поглядел на Сергея.
— Чего тебе?
— Он на меня с кулаками... — сбивчиво начала старуха.
— Молчать! — прикрикнул на нее дед. Она умолкла. —
Семечки целый день жарит, а я терпеть должен! Помирала бы
скорей! Нет, коптит!
— Соображаете, что говорите? — спросил Сергей.
— Я? — переспросил дед. — Правду говорю, потому что я
честный! Суп я ей не травил... Муж у ней был, его я уважал. А
эта... придуривается!
Старуха юркнула в квартиру.
— Чтоб я не слышал больше этих воплей! — сказал Сергей.
— Напугал, — усмехнулся дед. — Я позвоню куда надо, ты живо
в свою общагу вернешься! А может, куда подальше поедешь! Жених!
— А вы!.. — начала Вера.
— Пошли отсюда, — сказал Сергей. Они вышли на улицу.
— И чего ты добился? Теперь весь двор будет говорить, что ты
тоже псих,— вздохнула Вера.
— Плевать!— улыбнулся Сергей и поднял голову вверх.
На балконе курил Николай Семенович.
В комнате перед зеркалом стояла Рита в Вериной лохматой шубе.
Шуба не застегивалась на ее располневшей фигуре.
В пустой комнате работал телевизор. На экране шел фильм.
Чистякова жила в одноэтажном побеленном домике, который
был окружен фруктовыми деревьями. Тут же — огород, заросший
картошкой. Под окном посажены цветы. Рядом с конурой дремала
собака, вокруг голубятни клевали зерна голуби. Прямо за забором
огорода начиналось кладбище.
Много молодых людей из дружественных латиноамериканских,
африканских и азиатских стран становятся студентами металлурги-
275
Том 1. На уроках сценарного мастерства
ческого института. Мама Чистяковой, как и большинство женщин,
мечтала жить за границей, но она, в отличие от большинства, пыталась свою мечту реализовать. Долгая любовь с негром Даудом (то
ли сыном политического деятеля, то ли принцем) подарила ей кудрявого черного мальчика — Максимку. Закончив учебу, Дауд уехал
в свою африканскую страну готовить родственников и жилище к
приезду белой женщины. Это он так сказал.
Однажды мама Чистяковой готовила детям обед. В дверь постучали. Они с Максимкой пошли открывать. На пороге стояла
бледная белая женщина и держала за руку негритенка.
— Здравствуйте,— вежливо сказала она. — Вы жена Дауда?
— Да! — беззаботно ответила мама Чистяковой.
— Очень приятно познакомиться, — женщина протянула
руку. — Я тоже жена Дауда, а это — его сын, — она указала на
своего негритенка.
Дети были ровесники, они быстро подружились.
Мама Чистяковой — женщина без комплексов — была готова
терпеть у себя в Африке еще одну жену с ребенком.
У второй жены жизнь была тяжелая. Ее беременная сестра вышла замуж и привела мужа в квартиру родителей. Очень быстро
у сына Дауда родился двоюродный брат, и будущего африканского принца прогнали.
Идти было некуда. Поплакав и подумав, жена Дауда пошла в
деканат металлургического института. Там она узнала много интересного про своего мужа и выбрала маму Чистяковой, так как
у нее был свой дом, огород, сад и гладиолусы, которые продавали
по воскресеньям.
Когда пришло время мальчикам идти в школу, вторая жена
Дауда поблагодарила за хлеб и кров, отдала своего негритенка
в интернат и устроилась поварихой на судно. Судно плавало по
миру, и она надеялась встретить где-нибудь «этого подлеца».
Мама Чистяковой ей ничего не сказала. У нее была большая
любовь с арабом… Араб приехал перенимать опыт на завод, возраст у него был солидный, и он не скрывал, что на родине его
ждет гарем...
Чистякова жала на педаль швейной машинки, сосредоточенно
глядя на ткань, которую прострачивала. В ситцевом халате, без
276
Том 1. На уроках сценарного мастерства
косметики, Чистякова дома сильно отличалась от Чистяковой на
улице. Она шила для Веры платье и очень старалась.
— Померь, — она протянула Вере почти законченную вещь.
Вера надела. Это было белое платье, одно плечо которого было
открыто, а другое с дефектом — лямка начала спадать. А в остальном все было вполне пристойно.
— Снимай! — скомандовала Чистякова. — Бражки хочешь?
— Нет. — Вера сняла платье, села на тахту, застланную домотканым покрывалом, облокотилась на украшенные вышивкой
подушки.
Чистякова сходила в кухню, зачерпнула половником из кастрюли брагу, плеснула себе в кружку.
— Что-то ты на себя не похожа,— сказала она, усаживаясь
обратно за машинку.
— В твоем платье?..
— Да нет. Вообще.
— Как ты думаешь, ему понравится? — спросила про платье
Вера.
— Конечно... — Чистякова не сомневалась.
Во двор вбежал Максимка, голуби испуганно взлетели.
— Явился! — закричала ему в окно Чистякова.— Кто огород
будет поливать? А?.. Мать целый день на работе. Я занята! А ты!..
Паразит!
Мальчик терпеливо все выслушал, потом сказал:
— Сейчас мультики посмотрю, полью ваш огород.
— Он и твой тоже! Подзаборник!.. Обед на плите! Еще горячий!.. Снизу кружева надо пристрочить, — оказала Чистякова
Вере.
Вера пожала плечами.
— А с родителями как он? — спросила Чистякова.
— Они про него гадости говорят. Он про них. Весело...
— Ну, это еще хорошо, — сказала Чистякова. — Мне мать
рассказывала: у нее на работе теща зятю голову проломила.
Чистякова ухмыльнулась и с треском выдрала из платья нитки.
Брат Чистяковой сидел в соседней комнате и смотрел телевизор. На экране кривлялись смешные злодеи и пели гнусавыми голосами:
277
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— «Маленькие дети, ни за что на свете не ходите в Африку гулять! В Африке злодеи, в Африке страшилы, в Африке большие
злые крокодилы...»
— Лена, — сказала Вера, — я ничего не могу понять... Вроде
у нас сейчас самое счастливое время, а мне выть хочется. Он
ненавидит родителей, они его... У меня по ночам мозги трещат.
Он спит, а я смотрю на него... как жить? Не знаю...
— Вот-вот, у меня точно так же,— вдруг сказала Чистякова.
— С кем?
— С Михаилом Петровичем.
— С каким Михаилом Петровичем?
— Забыла... А ты припомни: кафе, дочка, про Индию рассказывал. Потом баржа, цветы... Одинокий человек утопает в
море...
— А чего молчала-то?
— У нас неопределенно еще все... В общем, он против, чтобы
я в училище связи поступала.
— Ты чего? А я что? Одна, что ли?!
— Ты с Алевтиной будешь.
— С Алевтиной?! Вот сама с этой коровой учись. Подруга называется, а?!
— Мы, наверное, уедем скоро отсюда... — мечтательно сказала Чистякова.
— Ага! — на пороге стоял Максимка. — Так мать тебя и отпустит!
— Пошел вон отсюда! — с ненавистью закричала ему Чистякова.
Мальчик с достоинством удалился.
— А я чего, одна там буду! — не унималась Вера.
— Хватит на меня орать! При чем здесь ты! Чего ты заладила: я, я! Ты замуж выходишь! Ты понимаешь это?.. А телефонисткам знаешь сколько платят?! Сиди целый день в розетки
тыкай... Але, але, говорите. Шепетовка? Магадан вызывает!
— А кто меня туда уговаривал?
— Потому что это лучше, чем в яслях горшки мыть! Ты поняла?.. Вот… Тебе вызов пришел?
— Пришел.
278
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— И мне пришел. Вот я его порвала и выбросила. Ясно?! —
Чистякова встала, опять сходила на кухню и налила браги себе
и Вере.
— Ленка, — Вера заплакала, — когда же ты уезжаешь?
— Дела он здесь свои закончит, тогда поедем.
Вера отпила из кружки браги.
— И, главное, молчала, а? Как у вас началось-то?
— Как обычно. Дочку домой проводили...— Чистякова
улыбнулась. — Потом еще договорились встретиться. Как у
всех.
— Он лысеть начинает... Старенький...
— Старенький, — повторила Чистякова. — Вежливый, спокойный всегда.
— Интеллигент!
— Йогой занимается. Меня обещал научить.
— На ушах стоять?
— Смеешься?.. Это потому, что ты в этом вопросе невежественна.
— Чего?!
— Не понимаешь ни хрена! Вот чего! А я уже одну позу знаю.
«Ха» называется!
— «Ха»?
— Очень хорошая поза.
— Покажи!
Чистякова допила свою брагу, вышла на середину комнаты,
поставила ноги врозь. Сделала вдох, медленно подняла руки над
головой.
— Задерживаем дыхание, — сдавленным голосом произнесла
она. Потом вдруг резко наклонилась вперед, бросила руки вниз
и, выдохнув, выкрикнула: — Ха-а-а! — Не удержав равновесие,
Чистякова рухнула на пол и зарыдала.
— Ну и что? — спросила Вера.
— Очень полезная поза, — сквозь слезы сказала Чистякова.—
Когда мы находимся в неприятном для нас обществе, его нечистая атмосфера прилипает к нам. Даже когда мы оттуда уходим,
остается чувство омерзения. Сделав «Ха», мы очищаемся от психических ядов и противостоим внешним влияниям…
279
Том 1. На уроках сценарного мастерства
С улицы доносилось фальшивое духовое исполнение похоронного марша.
Вера подошла к окну. Похоронная процессия с флагом и гробом
шла на кладбище. Бубнили и рыдали родственники и знакомые.
Встречные останавливались, давая процессии путь. Максимка поливал из шланга гладиолусы. Под напором воды цветы и листья
гнулись...
Несколько лет назад на берегу моря собирались построить
новый стадион. Строители вырыли котлован, но футбольная команда города начала играть так плохо, что перешла во вторую
лигу. Тогда в исполкоме решили, что стадион не нужен, плохая
команда может тренироваться и на старом стадионе, расположенном почти вплотную к заводу.
Котлован постепенно зарос кустами и травой, на дне его соорудили собачью площадку. Овчарки, бульдоги, сенбернары преодолевали препятствия и гонялись друг за другом и за брошенной
хозяином палкой.
Вера сидела на самом краю котлована. Выгоревшая трава колола сухими стеблями ноги. Стрекотали кузнечики. Вдали были
видны море, порт, трубы завода.
Вера поняла, что нужно делать. Надо уехать. Надо уехать на
Север: в Воркуту или Норильск. Там проще найти жилье и больше платят. Два двоюродных брата женились, уехали туда и были,
в общем, довольны жизнью... Только жаловались на обилие гнуса, изводившего их летом, и на унылость полярной ночи... Надо
терпеть... Этот год надо вытерпеть. Сергей кончит институт,
она— училище, и все... Как Чистякова!.. «Пастушка и трубочист
благословляли дедушкину заклепку и любили друг друга, пока
не разбились...» Эту сказку в потрепанной книжке из школьной
библиотеки читал ей в детстве Виктор. Вера усмехнулась. Ей нравилось представлять, как фарфоровые статуэтки падают со стола
на пол и вдребезги!..
За ее спиной по дороге ехала, мигая фиолетовым фонарем,
«скорая помощь».
Поздно ночью Вера и Сергей возвращались из кино.
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]