Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:На уроках сценарного мастерства. Том I. Учебное пособие
.pdf
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Ты с ума сошла?.. Динамила меня целый год! Нет, ты сейчас
пойдешь!.. Пойдешь со мной.
Он со всей силы рванул Верину руку, которой она держалась
за перила, и потащил вверх по ступеням. Вера пнула его ногой,
тогда он задрал ей кофту и начал целовать грудь.
— Гад! Сволочь! — ругалась Вера, изо всех сил хлестала его по
щекам, по голове и старалась попасть коленом между ног.
— Ты с ума сошла, ошалела совсем! — Андрюша тоже двинул
ей по щеке.
— Гаденыш вонючий! — Вера била, не разбирая куда.
— Ладно... — Андрюша отошел от нее. — Я запомню все это...
Черт с тобой!
Вера поправила одежду, волосы, подняла валявшуюся на ступенях сумку и вышла из подъезда.
Рита на кухне расставляла на подоконнике трехлитровые банки с
солеными огурцами, маринованными помидорами и баклажанами.
— Ну что? — спросила она у Веры.
Вера сидела на табурете, прислонившись к стене, лицо ее ничего не выражало.
Рита взяла ложку и стала доедать оставленную на столе половинку арбуза.
— Хочешь?— спросила она Веру.
Вера покачала головой.
— Виктору ехать надо, — вздохнула Рита.— Начальник его какой-то звонил с работы... Я с банками для него так устала...
— Мам, он больше к нам не вернется, — сказала Вера.
— Он так сказал? — спросила Рита. — Подумаешь! Гордый какой!.. И зачем он тебе нужен? Андрюша вернется, за него и выйдешь. А этот — инженер... С Андрюшей тебе и проще в сто раз, и
денег больше...
— Не понимаешь, да... Я никогда его не увижу!..
Рита встала, вытащила из холодильника бутылку из-под джина:
— Хочешь?.. Давай по чуть-чуть...
— Нет...
Рита сходила в комнату, достала из шкафа таблетки, вернулась
на кухню, одну таблетку протянула Вере, другую приняла сама.
301
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Помолчали. Рита зевнула.
— Ладно, я спать пойду. И ты давай тоже... Виктор где-то шляется...— Она прошла мимо ванной. — И раковину никто до самой
смерти не починит! Никто домом не занимается... Никому ничего
не нужно...
Вера осталась одна. Минуту посидела, потом встала, открыла
холодильник, вынула бутылку из-под джина, налила в чашку, выпила, захлебнулась, закашляла...
На столе лежала серебристая пачка с таблетками. Вера вытащила еще одну таблетку, съела и запила самогоном...
Сергей лежал в кровати, закрыв глаза...
Вера стояла перед каменными скифскими бабами. Прошла, заглядывая в лицо каждой, до конца аллеи. Там были кусты. Она
села на землю, положила сумку рядом... Темнело. Вера сидела и смотрела, как очертания каменных баб расплываются в сумерках. В
здании музея зажглось нижнее угловое окно... Вера открыла сумку,
вытащила бутылку из-под джина, отхлебнула. Подавилась, закашляла, нашарила в сумке хлеб и запихала его в рот, запивая
самогоном. Отбросила пустую бутылку к кирпичной стене в нескольких шагах от кустов. Ударившись о стену, бутылка разбилась...
Сергей вздрогнул, открыл глаза. На соседней кровати мужчина в очках размешивал в стакане сахар. Ложка методично билась
о края стакана. Сергей опять закрыл глаза...
Вера трясущимися руками вынимала таблетки из серебристой пачки и засовывала в рот. Когда первая пачка кончилась,
Вера достала вторую. Большая крыса появилась у стены, деловито обнюхала остатки Вериной бутылки, села и посмотрела на Веру. Вера, не отрываясь, следила за ней. Крыса медленно,
осторожно стала приближаться. Увидев кусок хлеба у Вериной
ноги, крыса начала его есть, не спуская глаз с Веры. Вера попыталась отодвинуть ногу. Нога не слушалась. Тогда Вера закричала.
Слабым тоненьким голосом...
302
Том 1. На уроках сценарного мастерства
За окном гудел тепловоз. Сергей открыл глаза. Больной с бумажным пакетом сидел напротив и смотрел на него.
— Тюльки хочешь? — сиплым голосом спросил он, протягивая кулек.
Сергей отрицательно покачал головой. Осторожно приподнялся с кровати, спустил ноги на пол. Голова закружилась. Он
посидел немного, подождал, когда слабость пройдет...
Вера в большой комнате открыла ящик с лекарствами, вытащила все таблетки, которые ей давала мать. Выдавила их из
пачки на стол. Одна таблетка упала на пол, покатилась под диван.
— У, ты какая... — проворчала Вера и полезла за ней.
Потом плеснула себе самогона. Зажгла спичку. Голубое пламя
затрепетало над рюмкой...
Вера включила магнитофон, налила в другую рюмку еще самогона и, подпевая песне, держа рюмку в руке, пританцовывая,
стала запихивать в рот таблетки.
— Так! Вперед и с песней!.. — бормотала она. — Устроим фейерверк души и сердца!!! — и запивала, давясь и морщась.
Медленно, держась за спинки кроватей, Сергей подошел к холодильнику у окна, открыл его, достал бутылку с бульоном, который принесла Вера.
За окном было темно. Вдруг темноту рассек луч локомотива,
и, истошно загудев, лязгая на стыках, состав поехал мимо свалки в сторону завода. Этот стук был невыносим. От него что-то
сжималось в груди и сердце колотилось как бешеное. Тепловоз
напоминал злобное, тупое животное, упорно двигающееся взад и
вперед без всякого смысла.
Изо всех сил Сергей швырнул бутылку в окно.
Со страшным звоном стекло разбилось. Полетели в разные
стороны осколки.
В палате стояла тишина, нарушаемая только шумом уходящего состава...
Сергей медленно вышел в коридор, спустился по лестнице.
В темном небе горело газовое пламя. Сергей сидел на лавке у
303
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Вериного подъезда. Он смотрел на ее освещенные окна. Слушал
доносившуюся оттуда песню.
Тепловоз, ехавший через двор, притормозил со скрипом, и из
кабины машиниста спрыгнул Виктор.
— Подожди, я сейчас... За вещами сбегаю, — крикнул он машинисту и торопливо пошел к подъезду. У лавки он остановился, присмотрелся и узнал Сергея. — О, раненый наш убег!.. Вот
Верка обрадуется! Свадьба у вас когда?
— Завтра, — сказал Сергей.
— Идем? — Виктор протянул ему руку, помог подняться. —
А я, видишь, с тепловозом договорился. Они меня до Харькова
подбросят, а оттуда до дома рукой подать... Сумку сейчас возьму,
и — прощай, родимый город!.. Билетов же нет ни хрена...
Вера, закрыв глаза, лежала на полу в комнате. На столе в темноте горел голубым пламенем самогон в рюмке. Вера прижимала к
груди покрытую лаком фотографию, где она маленькая с бантом в
жидких волосенках. Чувствуя, что засыпает, Вера слабо подпевала
магнитофону. Ей было легко и приятно, все, что мучило в последнее время, ушло куда-то далеко и не имело никакого значения...
Хлопнула входная дверь, Виктор вошел в комнату и включил
свет. Это было противно, Вера зажмурилась и с трудом узнала
брата, потом присмотрелась и увидела Сергея, прислонившегося
к косяку.
— Мальчики, дорогие мои... Пришли ко мне! — улыбнулась
Вера и закрыла глаза.
— Вот это да! — восхищенно сказал Виктор, взял в руки бутылку из-под джина. — Всю бутылку выжрала! Молодец! А родители спят?.. Замечательно! Это значит, ты одна тут...
Взгляд его упал на разбросанные по столу упаковки от лекарства.
— Сереж, смотри, что у меня есть! — Вера показала Сергею
свою фотографию. — Это я — маленькая!.. Сереж, чего ты не
смотришь, я тебе не нравлюсь?..
— Иди ко мне, Верусь... — Виктор осторожно взял из ее рук
фотографию и стал поднимать с пола.
304
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Вить! Я ему не нравлюсь. Я — такая молодая, симпатичная!
Сереж, я же так умею любить тебя. — Она отпихивала от себя
Виктора, который крепко держал ее. — Сережа! Ты грустный?..
Ну, отстань же от меня! Мой дорогой, ненавистный братик!
Отстань, дурак! Пусти!
Вера вырвалась, побежала на кухню. Виктор за ней, пытаясь
поймать. Она не давалась, визжала, кидала в него все, что попадалось под руку. Летевшая в брата половинка недоеденного
арбуза задела лампу. Лампа сорвалась со шнура, упала и разбилась...
Но голова у Веры кружилась, и сил сопротивляться больше не
было. Она упала. Виктор подхватил ее, прижал к себе, погладил
и попросил:
— Пойдем, Веруся.
Схватив с плиты чайник, Виктор повел сестру в ванную.
Зашумела вода.
В комнате Сергей задул пламя, трясущимися руками поставил
рюмки в сервант, собрал упаковки от таблеток. Медленно добрел
до кухни, выбросил бутылку из-под джина и упаковки в мусорное ведро.
В ванной рыдала Вера. От жалости к ней образовался спазм в
горле, самому не хотелось жить. Сергей сел на табурет, прислонился к стене, закрыл глаза.
— Так, так... Ну выпей еще... чуть-чуть...— уговаривал
Виктор.— Давай...
— Не могу больше.
— Зайка, пожалуйста... Чтоб совсем была чистенькая...
Из комнаты, зевая и почесываясь, моргая спросонья, вышел
Николай Семенович. Увидев на кухне Сергея, замер, потом спросил:
— Ну что тут еще у вас?
Сергей открыл глаза, посмотрел на него, ничего не ответил.
— Чего ты не можешь! Живо пей! — заорал Виктор. — Жрать
дерьмо всякое она может!!!
Отец вздрогнул. Крики эти разбудили и Риту. В ночной рубашке, придерживая ее у горла, появилась мать в коридоре.
— Что случилось? Свет везде горит. Все разбросано.
305
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Как я вас ненавижу!.. Вера, когда же этому конец придет!..
Что же это?.. — слышалось из ванной. — Пашешь, как лось, на
двух работах!.. Ни хрена в ответ!..
— Все валяется. Посуду кто-то побил, — ничего не понимая,
оглядывалась по сторонам Рита. — А кто это так кричит?
— Виктор там... — Отец сидел за столом, обхватив голову руками.
Происходило что-то страшное, но что именно — он понять не
мог. Мысли разбегались... Он чувствовал тошноту и усталость...
Ужасную усталость...
— Ой, Сережа! Пришел?! — удивилась Рита. — Как ты себя
чувствуешь?
— Замечательно.
— Жена идиотка! Теща пропиской каждый день попрекает? —
стонал Виктор. — И еще вы тут!..
Рита продолжала озираться:
— Ой! А лампу-то кто разбил?!
Из ванной донесся грохот.
— Упал кто-то, что ли... Что происходит, а?.. Сережа...
Ей никто ничего не объяснял. Пол был усыпан осколками. Об
них можно было порезаться. Рита взяла веник, начала подметать.
Щелкнула задвижка в ванной, дверь открылась, и Виктор вывел закутанную полотенцем мокрую, трясущуюся Веру.
— Витя, сынок, — бросилась к нему Рита. — А что случилось?
— Нормально все! — раздраженно ответил Виктор и захлопнул у нее перед носом дверь в комнату Веры.
— Нормально, — повторила Рита. — Ничего себе «нормально»... Ничего не понимаю! Сережа, а бок не болит?.. А?
— Ну не гляди ты на меня так! Не гляди, сказал! — воскликнул
вдруг Николай Семенович, обращаясь к Сергею.
— А он и не смотрит, — разогнулась с веником Рита, прежде чем Сергей успел что-либо ответить. — Да, Сережа?! Ты что,
отец?! Все хорошо! Все дома!.. Все нормально... Ну вот, порезалась!
В кухню вошел Виктор, налил из чайника чайной заварки,
полную чашку. Выпил. С улицы послышался гудок тепловоза.
Виктор подошел к окну и закричал в ночь:
306
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Не гуди ты! Сейчас! — Он повернулся к родителям. — Так!
Все! Я уезжаю!
— Куда?! — опешила Рита. — Как?!
— Домой...— Виктор поправился. — В Москву.
— Ты чего? Как же это? — спросил отец.
Виктор начал терять терпение:
— Ты не понимаешь, да?! Меня с работы выгонят!
— Ну, позвони, договорись...
— Я уже сто раз звонил, договаривался!..
— На ночь глядя?.. Куда? — Рита металась по кухне, снимала
с подоконника банки с соленьями и компотами, заворачивала в
газеты, укладывала в большую сумку. — Не предупредил... Как
так можно... Я ж банки накрутила...
— Ну, какие банки! Мам! Ну, тепловоз стоит! Какие банки?
— Мишечке ж!!
— Ладно! Быстрее!
Рита торопливо сложила все банки, сумка сделалась неподъемной.
— Ой, Боже ж мой, как ты ее потащишь? — запричитала она.
Виктор поднял сумку, поставил, вытащил трехлитровую
банку с маринованными помидорами.
— Сынок!!
Помидоры живописно плавали среди соцветий укропа и долек
чеснока. Виктор не выдержал и запихал банку обратно в сумку.
Николай Семенович растерянно следил за сыном.
— Так!... К Вере сейчас не входите,— сказал Виктор. — А то
начнете...
— Витя, что с ней? — робко спросила Рита.
Отец вдруг все понял... От этого заломило в груди, начала кружиться голова.
— Она что? — хрипло спросил он. — Отравиться хотела, да?
— Да с чего ты это взял?! — заорал на него Виктор. — С чего?!
Все в порядке!
Отец потушил папиросу. Посмотрел на сына, на жену, на
Сергея:
— Вы чего думаете?.. Я тюрьмы этой вашей сраной испугался? А?..
Все молчали.
307
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Да я и там шофером буду! Не пропаду!.. С вами!.. С вами
что будет!
Сергей встал, открыл в мойке холодную воду. Сунул под струю
голову
— Успокойся, Коля... Слышишь, — попросила мужа Рита. —
Потом...
— Все! — Виктор пристроился к сумке, понял, как удобней нести ее. — Поехал я... И вы тут... вообще... Разберитесь как-нибудь
между собой... Чтоб без уголовщины.
Он поцеловал мать и направился к выходу.
Открыл замок, но в последнюю минуту вернулся в большую комнату, выгреб из ящика все лекарства и забрал с собой...
Рита смотрела в окно, как сын бежит к тепловозу. Как ругается с
ним, высунувшись из кабины, машинист.
Состав тронулся с места…
Отец и Сергей молча сидели за столом. Вода с волос капала на
плечи Сергею. Он вытер лицо рукавом.
— Завтра мне на работу в первую, — сказала Рита. — Тебе, Коля,
ехать рано... Ложились бы...
— Сейчас,— ответил Николай Семенович.
— Ну, все. — Рита оглядела коридор, кухню. Вроде все было прибрано. — Пошла я... Спокойной ночи... Ты, Сережа, тоже ложись...
Рита опять вздохнула. Постояв в нерешительности перед дверью в комнату Веры, не осмелилась войти.
В спальне она легла в кровать, закрыла глаза и тут же уснула.
Давно уже она так не засыпала. Обычно перед сном болезнь напоминала о себе...
Николай Семенович закурил опять. Тошнота и головокружение постепенно прошли. Надо бы сходить к врачу, узнать, почему
это. Хотя и так понятно. А с Виктором о своем здоровье он так и
не поговорил...
Сергей прислонился к стене, прикрыл глаза.
По коридору тихо прошла Вера в халате и накинутой поверх
него теплой кофте.
308
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Из алюминиевой кастрюли на плите зачерпнула половником
компот, плеснула в чашку, осторожно выпила. Посмотрела на
отца, на Сергея.
Отец глядел на нее.
Она улыбнулась слабо и сказала:
— Идите спать... — Сергей поднялся.
— Сейчас,— кивнул отец. — Докурю...
Вера лежала с открытыми глазами, смотрела на газовый факел
за окном. Сергей сидел рядом.
— Не холодно тебе? — спросил он.
Вера не ответила, моргнула, из глаз потекли слезы. Сергей
осторожно провел рукой по ее щеке, по волосам.
— И чего ты пришел? — спросила Вера.
— Страшно стало...
Она помолчала, потом спросила:
— Ты любишь меня?
Сергей не ответил. Вздохнул только.
Николай Семенович курил.
Почему-то вспомнилась мать. Молодая, с грудным братом на
руках. Стоит на берегу и улыбается. А он — маленький, года четыре— бежит к ней по песку. Волны щекочут босые пятки, ноги
вязнут в песке, бежать трудно. Солнце слепит. Вдруг кто-то сзади
подхватил, поднял его. Он не видит, что это отец, но чувствует,
что это он. Смеется... и так спокойно ему, хорошо... И мать все
ближе, ближе...
Он редко вспоминал мать. Да и вообще редко думал про свою
жизнь. И вспоминать особенно нечего было.
Вера очень стала похожа на его мать. Первый раз это пришло
в голову...
Мать умерла, когда ему было пятнадцать лет. Через три года
умер отец, и он остался с тремя братьями, младшему было десять лет... Больше всего он боялся, что они сядут. Сплошь и рядом соседские парни из Новоселовки садились за хулиганство,
воровство, убийство по пьянке. Кто на восемь, кто на десять лет,
а кого-то искал уголовный розыск. Братья уцелели. Это была его
заслуга. Все стали людьми...
309
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Дом в Новоселовке... Его строил отец... Хороший каменный
дом. И сейчас стоит. Квартира эта не очень-то и нужна была. Рита
жаловалась — водопровода нет... Огород зато какой был! И цве-
ты до пояса....
Мать Риты, толстая суровая старуха, проработавшая всю
жизнь на кирпичном заводе, сажала Виктора во дворе на эмалированный горшок. Сын не торопился вставать, он воображал
себя шофером и, отталкиваясь ногами, урча и бибикая, объезжал
на горшке весь двор по нескольку раз...
Рита молодая... Он впервые увидел ее в трамвае. Румяная девушка с подружками. Смеялась громче всех. Он заметил, что, глядя на нее, сам улыбается.
Николай Семенович последний раз затянулся, выпустил дым
и погасил папиросу... Пора уже ложиться.
Вдруг страшная боль пронзила грудь. Он замер, не в силах пошевелиться. Подождал, может, утихнет... Уже пару раз так было,
и ничего... Сейчас пройдет...
Боль не проходила, а сдавливала, сдавливала его. Опять подступила тошнота. Зашумело в ушах, голова закружилась...
— Витя! — простонал он, чувствуя, что теряет равновесие.
В глазах зарябило, как от яркого солнца. Чудилось ему, что он
бежит по берегу, увязая в песке. Плещет море. Вера стоит, улыбается, машет ему рукой. А он бежит, бежит к ней… И опять сзади
кто-то невидимый подхватывает его, поднимает…
— Вера! — позвал он чуть слышно.
Боль отходила, стало легко. Он чувствовал, что летит куда-то...
Николай Семенович лежал на полу, рядом валялась табуретка.
Светало.
Пошуршав, заработало на полке радио. После исполнения
гимна Советского Союза бодрый голос диктора сказал:
— Доброе утро, товарищи! Сегодня 27 августа 1986 года!
Московское время шесть часов утра! Передаем «Последние известия»! С новой трудовой победой можно поздравить металлургов
прокатного стана— 3000... Рельсы... Балки... Трубы... Радиаторный...
Коксохимический... Блюминги... Слябинги…
310
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]