Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:На уроках сценарного мастерства. Том I. Учебное пособие
.pdf
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Вера и Чистякова сидели в кафе. Они ели из вазочек мороженое и запивали его коктейлем. В кафе было прохладно, а на улице
солнце шпарило невыносимо.
За соседним столиком сидели девочка лет десяти и мужчина в
кожаном пиджаке.
— Раньше в Индии, — говорил мужчина, — по древнему обычаю,
жена не имела права жить дольше мужа. Ее ждала ужасная смерть.
Ее живую сжигали на костре одновременно с телом умершего.
— Я бы убежала, — сказала девочка. Мужчина снисходительно улыбнулся, покосился на Чистякову и продолжал:
— Знаешь, самое интересное, что они сами этого хотели. В
прошлом веке этот обычай запретили, но, несмотря на строжайшие меры предосторожности, имелись случаи самосожжения.
Женщины кончали с собой не потому, что жизнь без мужа хуже
смерти. — Он опять покосился на Чистякову.— Нет! Женщину
толкал в костер какой-то внутренний импульс. Понимаешь?
Девочка, восхищенно глядя на мужчину, кивнула, не переставая накручивать на палец свою тонкую косичку.
Чистякова ухмыльнулась.
— Другими словами, непреодолимый призыв глубоко взволнованного духа!— победоносно закончил мужчина, перевел дух
и спросил у девочки: — Как мама с папой?
— Хорошо, — ответила она и принялась за свое начавшее таять мороженое.
— Слушаешься?
Девочка кивнула, подавив вздох, потом спросила:
— Пап, мама узнать просила, ты придешь в субботу нам помогать картошку копать?
— Приду, — согласился мужчина, тоже вздохнул и добавил:— Куда ж я денусь...
Чистякова с интересом осмотрела эту пару, потом, наклонившись над своим мороженым, тихо спросила Веру:
— Интересно, кем это он ей приходится?
— Первый папа, наверное, — ответила Вера.
— Эх, — вздохнула Чистякова, — если бы моя мама за всех
своих любимых замуж выходила!.. Водили бы они меня в кафе,
разговаривали со мной... Была бы я умная...
231
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Размечталась, — сказала Вера.
И вдруг она увидела Сергея. Он подошел к стойке бара, барменша поставила перед ним бутылку «фанты» и стакан. Сергей
принялся пить прямо из бутылки.
Вера отвернулась.
Чистякова с аппетитом доедала свое мороженое. Вера тоже немного поковыряла и, не выдержав, опять посмотрела на Сергея.
Он сказал что-то барменше, та засмеялась.
— Послезавтра Андрюшу провожаем, — сказала Чистякова.—
Пойдешь?
Вера пожала плечами.
— А писать ему будешь?
Вера опять пожала плечами.
— Он же любит тебя.
— Он пусть и пишет...
Тут Чистякова увидела Сергея и преобразилась. Закидывая
ногу на ногу и растягивая слова, произнесла:
— «Я тащусь от него, как удав по пачке дуста!»
Сергей отставил бутылку, напрягся и вспомнил, кто это.
— «Я не верю в страсть повес! Я без них в застое! Мимолетный
интерес меня не устроит!..» Бросил меня! Я стою одна! Танцы
кончились! Вокруг дерутся! Где мужское плечо, за которое можно спрятаться?.. Исчезло! Растворилось! Я пришла домой чуть
живая!
— Здравствуй, Вера! — сказал Сергей. Вера кивнула.
— «Слабой песенкой возник лучик однобоко... Уважаемый
Сергей, я так одинока!» — Чистякова встала, подошла к Сергею и
обняла его. — Это все я сама сочинила, — прошептала она ему в
ухо. — Хорошо, правда?
— Замечательно! — ответил Сергей.
— А вот Вера говорит, что от моих стихов чесаться хочется, —
пожаловалась Чистякова.
— Ну Вера, наверное, Пушкина любит? — спросил Сергей,
освобождаясь от объятий Чистяковой.
— Люблю, — сказала Вера.
— Да! И Толстого с Достоевским, — иронически добавила
Чистякова.
232
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— А меня ты будешь любить, Вера? — Сергей сел напротив.
— Нет.
— Почему?
— Что-то я ничего не понимаю! — встряла Чистякова.
— Ты очень красивая, Вера.
— Я знаю.
— А я? — спросила Чистякова, удивленно осматривая то
Сергея, то Веру.
— Вера, ты мне очень нравишься!
— Мужчина! Угомонитесь! Она несовершеннолетняя. Вас посадят! — предупредила Чистякова.
— Я искал тебя, Вера. Ходил по улицам, всем женщинам в
лица заглядывал...
— Ну и как лица? — спросила Вера.
— Так себе...
— Ну, ребята, — развела руками Чистякова. — Я вижу, тут рождается большое, светлое, советское чувство!.. Не буду мешать
твоему счастью, подруга! — Чистякова встала.
— Лен, ты только далеко не уходи, — попросила Вера.
Чистякова села за соседний столик к изумленно смолчавшим
отцу с ребенком.
— «Счастье, как воробей, что на ветке сидит, — продекламировала она.— Эту ветку качнет, и оно улетит...» Это я сама сочинила. Правда, здорово?
— В общем... да... — согласился мужчина.
— Сигаретой угостить?— предложила Вера Сергею.
Он покачал головой, поинтересовался:
— Так и будем сидеть?
— Можем в кино сходить, — ответила Вера.
— А откуда вы так хорошо знаете обычаи индусов? — спросила Чистякова у соседа, принципиально не глядя в сторону Веры.
А Вера понимала, что все будет так, как захочет он...
И он это понимал...
Никаких сил у Веры больше не было...
Комната в общежитии была довольно грязная. Стены с облупившейся голубоватой краской. Над столом фотография иконы
233
Том 1. На уроках сценарного мастерства
«Мадонна с младенцем», раскрашенная фломастером и в рамочке. Сосед по комнате купил ее на базаре у цыган. На пыльном
полу, в уголке, штук двадцать пустых бутылок из-под шампанского.
Стонущие пружины железной кровати действовали на нервы.
Вера даже не успела разобраться, что она чувствует к этому человеку. Его холодные глаза действовали на нее, как и на других женщин, завораживающе. Казалось, за ними кроется большая внутренняя сила. А на самом деле за ними не было ничего, кроме скуки.
Уверенные крепкие руки налили Вере в стакан шампанского, потом ловко раздели, и она очнулась, когда по мозгам ударил
скрип пружин. Но он вскоре прекратился. И глухо застучало в
мозгу: надо собираться домой, трамваи ходят редко...
— Который час? — спросила Вера.
Сергей зажег настольную лампу и сказал:
— Одиннадцать!
— Мама! — воскликнула Вера и кинулась к соседней кровати,
где была брошена ее одежда. В две секунды напялила ее на себя.
— Как пожарник! — восхищенно сказал Сергей. — Тебя проводить?
— Ты что? Соседи увидят. Родители меня убьют!
— Кошмар!
Вера подошла к Сергею. Он лежал, улыбался, положив руки
под голову. Светлые волосы спутались.
Вера нагнулась, поцеловала его.
— Все, — вздохнула она, — побежала я...
— Под ноги смотри, не спотыкайся.
Проходя мимо стола, Вера взяла пустую бутылку из-под шампанского и поставила в угол к остальным. На пороге комнаты
обернулась, посмотрела на Сергея и спросила:
— Ты любишь меня?
— Разумеется, — ответил он.
Вера бегом спустилась по лестнице. В голове почему-то крутилась песня, которую они орали с Чистяковой в школе на переменах: «Организованной толпой коровы шли на водопой! Какой
позор! Какой позор!».
234
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Недалеко от общежития была трамвайная остановка. Трамвай
собирался тронуться, но, увидев несущуюся Веру, водитель
открыл задние двери.
Вера жила на Левом берегу города. Ехать надо было минут
тридцать.
На Правый и Левый берега город разделяла маленькая речка,
протекавшая недалеко от завода. Эта же речка разделила на две
враждующие половины подростков, и стоило кому-нибудь с той
или иной стороны оказаться во враждебном районе, если его замечали во дворах, то избивали без лишних разговоров.
Каждый вечер в поисках острых ощущений парни с Левого берега ехали на танцплощадку Правого и — наоборот. И поэтому
почти каждый вечер на обеих танцплощадках дрались...
У речного берега жили цыгане. Однажды весной речка вдруг
разлилась и затопила цыганский поселок.
Цыгане сидели на крышах, а вокруг плавали их пестрые ковры.
Горожане наблюдали со злорадством. Цыган не любил никто...
Вера пришла домой. Из кухни, вытирая руки об майку, вышел,
покачиваясь, Николай Семенович.
— Веруся, — сладко улыбаясь, сказал он. — Вот и я!
— Папа, — с тоской проговорила Вера. — Ты ел?
— Не хочу.
— Иди поешь! Немедленно! — Она пошла на кухню, поставила разогреваться на плиту кастрюльку.
Отец сзади нее сидел на табурете и виновато сопел.
— На! — Вера положила еду в тарелку, швырнула ее отцу на стол
и отправилась в свою комнату, вынимая на ходу из ушей серьги.
Отец поплелся за ней.
— Ну не могу я так... Веруся, посиди.
— Сейчас мать придет. Иди кушай и ложись!
— Я соскучился!
— Оно и видно, — сказала Вера и пошла стелить постель.
— Помнишь, ты маленькая была. Меня в кровать заталкивала.
Сама — спичка... упрешься в спину... раз-два, раз-два...
Отец засмеялся и погрозил пальцем.
235
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Виктор... — вдруг сказал он.
— Чего?! — не поняла Вера.
— Приезжает.
— Зачем?
— Повидаться, — гордо ответил отец.
— А Соня?
— Один...— Николай Семенович покачнулся.
— Иди ешь! — заорала Вера.
— Веруся...
Хлопнула входная дверь, пришла с работы Рита.
— Мама, Витя приезжает! — выбежала ей навстречу Вера.
Рита улыбнулась, но ту т перед ней возник Николай Семенович,
улыбка сразу же исчезла.
— Пеки... мать... — проговорил он, — пироги!
— Он кушал? — спросила Рита.
— Его не заставишь, — сказала Вера.
Отец улыбался:
— Я звонил... Еду, говорит!
— Правда?!
— Я ей говорю, а она не верит... — Николай Семенович икнул.
— Коля! — взмолилась Рита. — Умоляю...
— Я бриться сейчас буду! — заявил отец.
— Порежешься, — сказала Рита, и щеки ее начали краснеть.
— Где моя бритва?!
— На балконе, — язвительно сказала Вера. — Явился...
— Как разговариваешь! — завелся вдруг Николай Семенович.— Знаешь, когда она пришла? — повернулся он к жене. —
Только что! Распустилась!
Рита растерянно поглядела на Веру:
— Ты где была?
— Вот и я... где?!
Вера молчала.
— Шляешься! — заорал Николай Семенович. — По кустам!
Пороли мало!
— Коля, поди покушай...
— Вот! Как мамаша, так и дочь! — Николай Семенович покачнулся и вдруг, схватившись рукой за сердце, сел на пол.
236
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Начинается! — сказала Рита, перешагнула через него и прошла на кухню. — Вера, займись им!
— Ну давай вставай! — Вера нагнулась над отцом, схватила, пытаясь приподнять. — Вставай! А то «скорую» вызову.
— Не надо!
— Вставай тогда!
— Вот так помру!.. Никто добрым словом не помянет.
— Ну, пап...
— Всю жизнь горбатил! Здоровье свое гробил! Никто не любит.
— Не ори, соседей разбудишь. — Вера помогла отцу встать, дотащила до кровати.
Отец лег и заплакал.
— Никому я не нужен...
— Успокойся. — Вера накрыла отца одеялом. — Закрой глаза.
Закрой, закрой... Все будет хорошо... Не надо пить столько... И
мама нервничать не будет. И сердце не будет болеть...
Отец уснул, Вера тихонько вышла из комнаты. На кухне сидела
мать.
— Нет у меня никаких больше сил, — сказала она, задыхаясь.—
Зачем на лекарства столько денег тратим? С вами никаких лекарств
не хватит.
Она налила себе воды из чайника.
— А ты опять полы не помыла.
Вера вздохнула и вышла из кухни. За окнами проехал тепловоз.
Провожали Андрюшу все его друзья. Сидели в полумраке
перед импортным видеомагнитофоном и смотрели какое-то
эстрадное шоу.
— Ох и грустно мне чего-то! — вздохнула Чистякова, сидя в
одном кресле в обнимку с Верой.
В комнату вошла Андрюшина мама, молодая еще женщина,
поставила на столик чашки с кофе.
— Пойдем, поможешь мне, — ласково улыбнулась она Вере.
Вера с неохотой пошла за ней, получив сочувственный удар в
спину от Чистяковой.
Как только они вышли, Чистякова толкнула ногой сидевшего
на полу и впившегося взглядом в экран телевизора Толика.
237
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Толик, который час?
— Через десять минут откроют, — сказал Толик, у которого
были знакомые грузчики в винном магазине.
— Ты кофе допил?
— Сумку давай.
Чистякова протянула ему сумку для бутылок с вином.
— Сумку давай, — повторил Толик.
— Эх, скупость тебя погубит, — пророчески произнесла
Чистякова, отдавая ему кошелек.
Андрюшина мама стояла на кухне у окна.
Вера встала рядом.
— Тяжело нам теперь будет, — обняв Веру за плечи, сказала
Андрюшина мама. — Доля наша такая — бабья: детей растить и
любимого ждать... Полгода мужа дома не бывает... Теперь вместе корабли встречать будем, Вера... Имя у тебя какое хорошее...
Только ты дождись его обязательно... Видишь, как он тебя любит.
Вера смотрела в окно.
— Письма будете друг другу писать, как мы с отцом в молодости.
На кухню вошел Андрюша.
— Вам ведь одним побыть хочется, — сказала Андрюшина
мама.— Идите в мою комнату. Я тут посижу.
Опустив голову, Вера пошла перед Андрюшей по коридору. В
комнате он решительно подошел к испуганно на него глядевшей
Вере и обнял изо всех сил. Потерся носом о ее волосы, поцеловал
лоб, нос, губы, повалил на кровать.
— Ладно, хватит! — оттолкнула его Вера.
Андрюша послушно отошел. Вера поправила волосы.
— Думаешь, очень приятно все это выслушивать? — спросила
она.
— А что я могу ей сказать?
— Может, и замуж за тебя выйти?
— Выйдешь, куда денешься.
Вера удивленно посмотрела на него, такого взъерошенного и
несчастного, но так уверенно сказавшего эти слова.
— Так ведь я другого люблю.
— Ну и что, — улыбнулся Андрюша. — В загранку ходить стану: сама прибежишь.
238
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Ага, и стоять буду на пристани, слезы горькие ронять!.. Ты
мне надоел!..
Дверь в комнату открылась. На пороге стоял Толик.
— Пойдем, — сказал он, подпрыгнул, бутылки с вином звякнули в сумке,— погуляем…
Пошатываясь, Толик бежал по пирсу. К себе он прижимал два
арбуза.
— Толик! Скорей! Давай к нам! — кричала ему с баржи
Чистякова.
Несколько человек — бывших Андрюшиных гостей — полуголыми дремали на носу баржи. Сам Андрюша сидел на крыше
рубки и подпевал магнитофону. Вокруг валялись пустые бутылки
от портвейна.
— Давай! Давай! — махала Толику Вера.
Толик подбежал к борту баржи и сделал вид, что сейчас швырнет арбузы в голову Вере и Чистяковой.
— Лови! Хо-хо!.. Спокойно! — Он перепрыгнул через борт к
визжавшим девушкам.
Всем было ужасно весело.
— А где народ? Народ где? — удивленно спросил Толик.
— Загорает, — кивнул на спящих Андрюша.
— Ну и Бог с ним, с народом...— Толик положил арбузы к ногам Веры и взял бутылку. Встав в позу горниста, он припал к бутылке губами.
— Та-та-та! Та-та-та! Та-та-та! — хором пропели Вера, Чистякова и Андрюша.
Выпив все, Толик вытер рот и изрек:
— Пионерская юность моя!
Все захохотали. Толик кинул бутылку в море.
— Где нож? — спросил он.
— Где нож? Так, где нож? Нож! — Вера засвистела.
— Не видела, — сказала Чистякова. — У них спроси...
Толик побежал к спящим.
Андрюша самозабвенно выводил слова песни.
— Кыс, кыс, кыс, — Чистякова наклонилась к Вере. — А как
складываются отношения с юношей Сережей?
239
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Замечательно, — улыбаясь изо всех сил, ответила Вера.
— Ах вот как!
— Вот так! Вот! Так! — повторила Вера, чувствуя, как настроение у подруги падает.
— Желаю удачи...
По пирсу шел мужчина в кожаном пиджаке. Несмотря на жару,
пиджак был застегнут на все пуговицы. В руках мужчина нес огромный букет георгинов. Подойдя к барже, где сидела веселая компания,
мужчина постоял немного, никем не замеченный, потом позвал:
— Лена!
Чистякова резко обернулась.
— Ой! — вскрикнула Вера. — Мужчина! Вы не ко мне?!
Чистякова вздохнула и продекламировала:
— «Беззащитный человек утопает в море. Хоть улыбка на
лице, а какое горе!»
Мужчина радостно помахал ей цветами. Часть лепестков осыпалась с букета.
— Горе! Горе! — со смехом подхватила Вера.
— Как нашел ты меня, родной?
— Лена, это вы сами сочинили?— восхищенно спросил мужчина.
— Конечно. Прямо сейчас.
— Вы знаете, Лена, вы очень талантливый человек. И стихи
ваши мне... Действительно, очень... Производят неизгладимое
впечатление!..
— Спасибо! Спасибо! Очень!.. Спасибо большое! — хохотала
Вера.
— Замолчи, — сказала Чистякова, встала и пошла к мужчине.
— Ой, кто это?! — сказал прибежавший с ножом Толик.
— Мужчина! — со знанием сказала Вера.
— «О, Боже! Напротив два любящих глаза! Сгорая, иду я в облаке газа!»— Чистякова подала мужчине руку, он помог ей спрыгнуть с баржи, протянул букет.
— Ой! — спохватился Толик. — А сумочка! Сумочку возьмите!..
— Спасибо! — сказал мужчина.
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]