Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:На уроках сценарного мастерства. Том I. Учебное пособие
.pdf
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Среди темных окон Вериного дома выделялись окна ее квартиры. Там горел свет и слышалась музыка.
— О! Опять гуляем! — сказал Сергей.
— У папы день рождения... Забыла совсем, — вздохнула Вера.
— Пить будем?!
— Ладно тебе... Ну выпьем по чуть-чуть... А? Зато всем спокойней будет. Раньше спать ляжем...
— Ну-ну...
— Ну не надо... Пожалуйста...
Они сидели за празднично накрытым столом в большой комнате. Отец ел ложкой прямо из литровой банки черную икру, которую добыл все тот же приятель-спекулянт из рыболовецкого
совхоза.
Магнитофон пел гнусавым голосом о тяжелой доле сержанта
милиции.
— Ну что, зять, — обратился отец к Сергею, — скажи хоть тост, а...
Сергей поднял рюмку:
— Ваше здоровье.
— Добре, — согласился отец.
— Правильно! — поддержала Рита. — Здоровье в нашем возрасте самое главное. Здоровья тебе, Коля.
Чокнулись, выпили. Вера ела фрукты из компота.
— Я и забыла рассказать, — сказала Рита, — сестра Инны
Сергеевны замуж вышла!
— Давно пора! — кивнул отец.
— Ну она, правда, сначала на Север поехала. Ну, чтоб мужа
себе там найти... А он с нашего города оказался. Вот они, значит,
приезжают. У него мать прямо такая интеллигентная. По дому
ничего не делает...
— Вроде нашего, — вставил отец.
— Коля! — укоризненно сказала Рита.
За окном загудел, загремел колесами тепловоз. Он был без состава и проехал быстро. Рита подождала, пока шум стихнет, и
продолжала:
— Вот, целый день музыку слушает, книжки читает. Передают
какую-нибудь симфоническую музыку, она спрашивает у невест-
281
Том 1. На уроках сценарного мастерства
ки: что это? Ну, та, конечно, не знает. Вот свекровь ей и объясняет,
что это такой-то композитор, это такая-то музыка. Ну а той надоело, она женщина простая, работящая... Вот... Однажды свекровь
спрашивает про музыку, по радио передавали: «Что это, милочка?»
А она нарочно так отвечает: «Это ария Бизе из оперы Хозе!»
— В твои годы я не такой был, — перебил Риту отец, обращаясь к Сергею. — Что ты за мужик, не пойму... Ни выпить... Что ты
за юбку-то ее держишься?
— Папа, прекрати! — сказала Вера.
— Мужик дома во какой должен быть! — Он стукнул кулаком
по столу. Зазвенела посуда.
— Коля, чего ты?! — всполошилась Рита.
— Ладно, хватит, — Сергей встал. — Я пошел спать, Вера.
— Зятек, родненький, золотко ты наше! — бросился за ним
Николай Семенович.
— Папа!
— Что ты встреваешь! Он же бросит тебя, дуру!
— Коля! Перестань! — просила Рита.
Не обращая на них внимания, отец пытался заставить Сергея
вернуться к столу.
— Иди, поцелуйся с ним. Ноги ему целуй, что спит с нашей
дочерью! — орал он.
— Хватит! Перестань! Перестань! Сережа, и ты... — Рита не
успела договорить, потому что Сергей завернул отцу руку так,
что тот весь обмяк от боли, затащил его в ванну и запер там.
— Тут сиди, козел! — Он хлопнул по двери ладонью, вернулся
за стол, налил себе самогона из бутылки из-под джина.
Отец орал в ванной. Сергей выпил, посмотрел на испуганно
молчавших Риту и Веру, спросил:
— Что, может, милицию вызвать?
Вера выключила магнитофон и стала собирать со стола.
— Открой, падла, кому сказал! Гондон штопаный!.. — вопил
отец. — Все на меня! Суки! Хлеб мой жрете — и на меня же!..
Верка, сучка, открой!
Вера отнесла грязную посуду на кухню, сложила в мойку. На
пол упал длинный кухонный нож, она подняла и бросила его на
стол.
282
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Казалось, воздух в доме начал тяжелеть, давить ей на голову, на плечи так сильно, что даже уши заложило и глотать стало
трудно.
Сергей и Рита молча сидели в комнате.
— Я вас всех разнесу! Верка! Стерва! И мать твоя, сука такая
же!..— Раздался грохот, и отец умолк.
— Раковину сорвал, — сказала Рита.
Вера подошла к двери в ванну, постучала.
— Папа, ты жив? — спросила она.
— Руку поранил, — ответил Николай Семенович и всхлипнул.
Вера открыла защелку и выпустила его. Рука у отца была обмотана вафельным полотенцем, на котором проступили следы крови.
— Дождался... справили день рождения! — Он сел на табурет в
кухне.
— Пить надо было меньше, — сказала Вера.
— С друзьями выпить закон! А с семьей любимой — тем более!— Он опять ударил по столу.
— Ой, чего же ты натворил! Ой, Боже мой! — воскликнула мать,
входя в ванну и подбирая осколки раковины. — Ну посмотри!..
Что натворил, паразит!..
— Так-то вы отца цените! Все здоровье на вас угрохал,— выл
Николай Семенович. — Любите вы меня, подлюки!
— Ты заткнешься?! — не выдержал Сергей. — Скотина!
Вера плакала, боясь вмешаться.
— А ты, гад, уйди из моего дому!
— Умолкни, а то задавлю здесь! — Сергея колотило от ненависти.
— Не подходи!.. — заорал, не помня себя, отец, схватил лежавший на столе нож и с силой воткнул в бок Сергею.
Страшно завизжала Вера.
Отец зажал уши руками, оттолкнул вышедшую из ванной с
тряпкой в руке Риту...
Рухнул у себя в комнате на кровать лицом в подушку...
— Ой, Боже мой!— запричитала охрипшим вдруг голосом
Рита.— Ты же его зарезал! Коля!
Сергей лежал на полу. Рубашка его быстро пропитывалась кровью.
283
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Из ворот завода тепловоз вытащил длинный состав вагонов-опрокидывателей, наполненных раскаленной, дымящейся
жидкостью.
У шлаковой горы состав остановился. И опрокидыватели
один за одним стали освобождаться от раскаленного шлака.
Молоко привозили рано утром. Подъезжала желто-синяя цистерна, к ней подтаскивали огромные фляги. Через шланги в эти
фляги с шумом переливалось молоко. Потом выстраивалась очередь, и продавщица черпаком разливала молоко по бидонам. Над
ее головой на кирпичной стене было написано масляной краской:
«Молоко пастеризованное. 1 л — 24 коп.»
Возле булочной два плохо выспавшихся грузчика в синих рваных сатиновых халатах перегружали из грузовика на транспортер деревянные ящики с хлебом.
На рынке продавцы раскладывали по прилавкам фрукты, овощи, зелень, подсолнечное масло в водочных бутылках и мед в
двухсотграммовых банках.
Рядом на деревянной колоде мясники рубили мясо.
Цыгане предлагали прохожим жевательную резинку.
Вера сидела на обтянутой дерматином кушетке в больничном
коридоре. Показался врач, рядом с ним молоденькая медсестра
несла под мышкой кислородную подушку. Вера встала и молча
пошла за ними.
— Двадцатый раз повторяю, — не глядя на Веру, сказал врач,—
девушка, к нему никого не пускают! Ходить за мной совершенно
бесполезно! — и вошел в одну из дверей, куда посторонним вход
воспрещен.
А медсестра презрительно сказала Вере:
— Надоела уже всем.
Вера осталась в коридоре. Появилась знакомая медсестра, и
Вера окликнула ее:
— Зина! Ну что там?
— Все так же, — ответила она и, не останавливаясь, вошла в
дверь, плотно за собой ее прикрыв.
284
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Рита устала. Она ходила в институт узнать какие-нибудь
подробности о Сергее. Ей нужны были факты, факты, на которые можно ссылаться на суде и на следствии. Но никто ей не
мог ничего сказать ни хорошего, ни плохого. Ну да, он очень
нравился женщинам. Ну и что? Зато по политэкономии у него
пятерка, и пьяным его не видели, и фарцовкой вроде не занимался... Рита бегала на автобазу, в профком. Там все были знакомые и относились к ней с сочувствием, понимая, чего только по пьянке не происходит. Дали для милиции отличную характеристику с перечислением многочисленных достоинств
Николая Семеновича. Благодаря этому его на время следствия
оставили дома, взяв подписку о невыезде. Рита переполошила
братьев, рассказав страшную историю о том, что Вера привела в
дом подонка, который чуть не убил Колю, и Коле пришлось защищаться ножом. Вот только, что нож был очень большой, она
скрывала. И братья собирались серьезно поговорить с Сергеем,
когда его выпишут из больницы. Досадно было, что Сергей никак не приходил в сознание. Вызванный из Москвы Виктор не
понимал, зачем он здесь нужен, ненавидел всех и целыми днями
курил на балконе. Отец дома молчал, а на допросах отвечал, что
ничего не помнит, и никаких попыток для своего спасения не
делал. А Вера вообще стала какая-то невменяемая, неблагодарная и бесчувственная... Погрузилась в свои страдания и о завтрашнем дне думать не хочет...
Ее дом, гнездо, которое Рита своими руками столько лет свивала, разваливалось на глазах. С этим смириться Рита не могла.
Вера лежала в постели, смотрела в стену. Рита сидела рядом и
вытирала слезы:
— Ну, пойми же ты! Сережа сам во всем виноват! Ну почему
папа должен отвечать. Ты вспомни, как он к нам относился! Он
же относился к нам пренебрежительно! Обижал нас!.. Вспомни!
Вот папа и не сдержался.
Рита взяла со стола толстую книгу:
— Мне женщины на работе «Юридический справочник» достали. Ты почитай и подумай... Без отца пропадем ведь! Жить на
что будем? Он же не перенесет, если его посадят! Сердце у него
какое, подумай...
285
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Вера молчала.
— Витя! Ну, хоть ты ей объясни! У меня все слова кончились!— попросила Рита сына. — Она не понимает самых простых вещей.
— А что я могу ей сказать? — спросил Виктор.
— Ну, она ж тебя раньше слушалась...
— Она слушалась!.. Слушалась, когда маленькая была! —
Виктор начал раздражаться и опять ушел на балкон.
Мать вышла за ним, стояла дышала рядом. Дышала тяжело, у
нее начинался приступ астмы...
— Отвлечь ее надо чем-то, — сказал Виктор. — Транквилизаторы попринимать. Реланиум, например, приличный препарат. Антидепрессант. Обладает релаксирующим действием, оказывает влияние на ствол головного мозга...
— Витя, — перебила его Рита. — Пиши рецепт...
Из окна палаты Сергея была видна свалка металлолома.
Тепловоз привозил на платформе ненужные, ржавые детали,
подъемный кран разгружал платформы. Целыми днями бубнил
из динамика голос диспетчера, руководя разгрузкой.
Сергей лежал в кровати с закрытыми глазами. Кроме него в палате было еще шесть больных. Маленький лохматый мужичок в серой
пижаме бродил между кроватями с большим газетным кульком. Из
кулька он доставал и грыз маленькую сухую рыбешку-тюльку.
— Сережа,— тихо позвала, осторожно дотронувшись до него,
Вера, — ты спишь?
Сергей не шевелился. К его левой руке была прикреплена
капельница.
— Я пивка тебе принесла, — сообщила сидящая на соседней
кровати тетка своему мужу.
Напротив — женщина в больших очках, тщательно причесанная, говорила возбужденно:
— Не надо было лезть на амбразуру! Я так считаю: не надо
подставляться, тем более поддаваться агитациям о перестройке!
Ну, выпускали они продукцию низкого качества... Но неужели
ты думаешь, что справишься с этой системой, пусть жуткой, что
сложилась за много лет! С рутиной и ленью, охватившей массы!
286
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Против кого ты шел?! У Зозули за спиной — ух, какие мощные
силы. Он же создавал их годами. А у тебя? Одна фига в кармане.
И в драку за тебя никто не полезет! Была у тебя спокойная работа,
уважали тебя. Зачем тебе эта перестройка?! Перестройка — это
дело молодых... Меня лично эта твоя пылкость даже удивляет.
Сидел бы себе тихо, и все было бы для тебя прекрасно!.. Если
даже партия с мафией справиться не может!
— В Москву писать надо, — обреченно ответил ей больной,
костыли которого были прислонены к тумбочке.
Под холмом был узкий песчаный пляж с удивительно мягким,
ласкающим пятки песком. Недалеко стоял поселок Новоселовка,
где сохранился дом, который построил отец Николая Семеновича.
В доме никто не жил, а поселок собирались сносить, чтобы провести через него шоссе.
Рыбаки, приехавшие на автомобилях, перетаскивали с пляжа
резиновые лодки. Машины стояли в тени под лохматыми ивами.
Жены и дети рыбаков полоскали в море небольшие сети.
Пляж был в нескольких километрах от города, и вода в море
была относительно чистая.
На вершине холма Николай Семенович и Виктор расстелили
брезент. Трава была жесткая, и брезент бугрился. Рита поставила
сумку с продуктами и нагнулась, пытаясь выровнять бугры руками.
Виктор осматривал окрестности в большой бинокль.
Легкие перистые облака быстро летели по небу, среди облаков— самолет. Виктор навел бинокль на самолет.
— Ну, что видишь? — спросил отец.
— Один пилот курит, другой книжку читает на сто двадцатой
странице. Название жалко не видно.
Рита улыбалась, с любовью глядя на сына.
Вера молча вынимала из пакета запотевшие помидоры и огурцы, складывала их на полотняную салфетку.
— А стюардесса что делает? — спросил отец.
— В туалете сидит.
Родители засмеялись.
Вера сняла платье, спустилась с холма и вошла в море. В воде
было хорошо, спокойно. Обычно к концу лета к берегу подплы-
287
Том 1. На уроках сценарного мастерства
вало огромное количество медуз. Но в этом году они почему-то
задержались.
Вера заплыла далеко, легла на спину. Долго лежала, качаясь на
волнах. На горизонте со стороны степи появилась темная грозовая туча.
Длинным острым ножом Николай Семенович отрезал ломтики сала от большого, завернутого в тряпку куска.
— На! — протянул он ломтик сыну. — Сами коптили.
— Терпеть не могу сала, — поморщился Виктор. — Забыл?
— А ты попробуй.
О, если б заснуть, не мучаясь напрасной надеждой!.. Вера перевернулась на живот и нырнула.
Вынырнула и нырнула еще, стараясь пробыть под водой как
можно дольше. Ей заложило уши. Воздуха не хватало...
Перекусив, родители осторожно спустились к морю.
Виктор смотрел в бинокль, как ныряла Вера. Потом — на
родителей, как, помогая друг другу, они дошли до воды. Отец с
разбегу вбежал в море, плюхнулся, встал, вода доходила ему до
пояса. Мать бродила по колени в воде и зябко ежилась. Виктор
вздохнул и тоже пошел купаться...
Вера загребала, загребала руками. Еще чуть-чуть, и — все...
она вынырнула, с трудом отдышалась... «Отчего с такою любовью
гляжу я на берег морской?..» Она опять легла на спину. Ее ослепило солнце. Вера зажмурилась и улыбнулась...
Она вышла из моря. За грузовиком сняла мокрый купальник,
надела платье. Потом села на брезент, взяла помидор и стала смотреть, как брызгаются Виктор и мать.
Отец поднялся к ней, сел рядом.
Впервые Вера заметила, какое у него худое тело.
— Вер! Мы сок в кабине забыли! — крикнула ей Рита. —
Принеси, Витя пить хочет!
288
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Вера направилась к машине. Когда шла обратно, вся семья собралась на брезенте. Положив сало на хлеб, а сверху пучок зеленого лука, отец с аппетитом ел.
— Ты уверен, что эта поездка поможет? — вполголоса спрашивала Рита сына.
— Ну как сказать, свежий воздух, море, лучше всяких лекарств...
Вера поставила банку с соком на брезент.
— А самое главное, делать вид, что ничего не произошло. Да,
мамочка? А чего ты так улыбаешься, а?.. — давя в себе внезапно
подступившие слезы сказала Вера. — Витюша, ну давай начинай,
твоя очередь! Давай говори, какой папа у нас золотой, хороший...
Поил, кормил, в попку целовал. А дочка, дрянь такая, ну не хочет
пойти в милицию…
— Вера, перестань! — попросил Виктор.
— Да!.. И сказать в милиции, что случайно папа Сережу прирезал!.. А?!
— Вера... — позвал отец, но она его не слышала.
— Давай, Витюша! Ты же у нас умненький! Разложи все по полочкам! Смотри, вон мама сидит! Тоже умная! А знаешь, что наша
мамочка придумала? Мамуля придумала сказать так: что Сережа у
нас на ножик напоролся сам... Пьяный был...
— Змею выкормили, — спокойно сказала Рита, только щеки
у нее начали краснеть. — Передачи отцу не она носить будет...
А я скажу, что твой Сережа сам на отца с ножом кинулся, а отец,
когда вырывался...
— Тебе поверят, да, — кивала Вера.
— Мам, ну что ты говоришь! Ты послушай, что ты говоришь!—
не выдержал Виктор. — Ты понимаешь, срок тебе за это будет!
— Да никакого срока мне не будет! Я их так запутаю, концов
не найдут!.. Любовь у нее!.. Ребеночка она ждет! Сразу двух!..
Обманула, паскуда!.. Ты не дочь — ты выродок! Я тебя и рожать
не хотела! Это все отец настоял... Девочку ему захотелось!
— Ну, ты чего, Рита. Чего ты? — опешил Николай Семенович,
испуганно посмотрел на Веру.
— Да лучше бы я аборт сделала, чем вот такое терпеть!
— Вер, нервничает она...— бормотал отец. Вера стояла молча,
ссутулившись.
289
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— А ты ее не утешай! — вступил Виктор. — Не утешай ее. Не
надо! Пусть она знает! Я помню, мать плакала, вот такими вот
слезами! И Верку вы родили, чтоб квартиру получить. Нечего лирику тут разводить!
Вера медленно подняла руки вверх, резко наклонилась, бросила руки вниз и выдохнула, крикнув.
— Ха! — Выпрямилась и еще раз в лицо родителям: Ха! Ха! Ха!
На секунду все обомлели. Вера вытерла слезы и побежала с
холма.
— Да что ж это ты на мать-то родную!..— запричитала ей
вслед Рита, но Вера не слышала и бежала, бежала от них, куда
глядят глаза.
Начал накрапывать дождик. Туча пришла раньше, чем ее ждали.
Подул сильный ветер, вода зарябила. Грянул гром, и сразу же
по земле, по брезенту закапал дождь.
Ветер медленно переворачивал резиновые лодки рыбаков, откуда-то, перекатываясь с боку на бок, пронесся над волнами надувной матрас.
Родители и Виктор торопливо собрали брезент и бросились к
машине.
— Где же Верка? – спрашивала мать. — Верка-то где?
— Вера! Вера! — позвал Виктор, но ничего, кроме шума воды
и грохота грома, слышно не было.
Они залезли в кабину, и тут по ветровому стеклу забил град.
— Ой, смотри! — воскликнула мать.
— Да где ж она, паразитка? — занервничал отец.
— Пересидит где-нибудь и придет, — сказал Виктор. — Это
еще что, а вот в Южной Америке, сейчас дипломат приехал, рассказывал, там одна градина с полкилограмма, вот это да!
— Да ты чего? — не поверила Рита. — Так бывает?
— Хорошо, что коровы не летают!
— Мать, дай-ка куртку мою, — попросил Николай Семенович.
Он давил на клаксон, и машина уныло гудела в этой буре.
— Какие коровы? — не поняла Рита.
— Какие... С лепешками, — раздраженно ответил Виктор.
Накинув на себя куртку, спрятав под ней голову, отец выбежал
из машины.
290
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]