Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:На уроках сценарного мастерства. Том I. Учебное пособие
.pdf
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Мальчика!
— Дура малахольная. — Рита постепенно успокаивалась и опять
занялась вещами. — А я девочку хотела первую… помощницу…
Ждали Сергея. Он все не шел.
Семья сидела в большой комнате за празднично накрытым столом. Мать — в кримпленовом своем зеленом платье, отец в костюме. Виктор угрюмо смотрел в пустую тарелку, Вера грызла семечки.
В дверь позвонили. Отец подтянулся, поправил галстук. Мать
быстро пошла на кухню. Вера помчалась открывать.
Сергей был в белой майке и в ярких шортах с оранжевыми цветами.
— Нарочно? Да?! Вырядился! — прошептала Вера.
Сергей чмокнул ее в щеку и ответил:
— Жарко сегодня.
Они вошли в комнату. Взглянув на Сергея, Николай Семенович
опешил. Он представлял себе, что будущий муж его дочери должен, как и он, несмотря на такую жару, выглядеть достойно. Чтоб
приятное впечатление произвести. То, что Сергей никакого впечатления производить не собирался, насторожило, но в глубине
души вызывало симпатию. Ладно, пусть пока будет так, а дальше— посмотрим. Только бы соседи не узнали, что сегодня жених
знакомиться приходил... Свататься, так сказать...
Голосом ведущей детского утренника Вера представила их друг
другу. Обменялись крепкими мужскими рукопожатиями.
В комнату, держа перед собой большое блюдо с дымящейся уткой, обложенной печеными яблоками, торопливо вошла Рита, с
жадным любопытством осмотрела Сергея и тоже несколько растерялась от вида его волосатых ног и растопыренных пальцев, торчащих из шлепанцев.
Он протянул ей ладонь:
— Сергей.
— Ой, у меня рук нет, — кивнула она на блюдо с уткой, которое сжала судорожно.
— Не заметил... Знаете, я волнуюсь...
Родители понимающе, но вместе с тем растерянно улыбнулись.
— Сергей. — Он подал руку Виктору.
251
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Виктор пристально и зло на него посмотрел и объяснил:
— Это он так шутит!
— Да, я пошутить люблю, — скромно сказал Сергей.
— Мы тоже любим, — засмеялся отец.
— После работы особенно, — добавила Вера.
— Садитесь, пожалуйста, кушать. — Рита принялась раскладывать еду по тарелкам.
Отец разлил вино женщинам, мужчинам — водку, за которой
специально ходил в магазин.
— Ну, чтоб все здоровы были... Как говорится: вперед и с песней! — Он поднял рюмку.
Чокнулись, выпили до дна. Только Сергей отпил и поставил.
— Где ж это видано, чтоб так за здоровье пили?! — возмутился
Николай Семенович. — До дна!
— Так жарко же сегодня, — сказал Сергей, но допил.
— Кушайте, дети, — вступила Рита. — Вот заливное, икорка
баклажанная... Сережа, вы любите баклажаны?
— Я все люблю, — весело ответил Сергей.
— Ну и чем же мы занимаемся в жизни? — поинтересовался
отец.
— Я? — Сергей быстро дожевал и четко ответил: — Кончаю
институт. Получу профессию инженера-технолога прокатно-штамповочного производства. После окончания института
всего себя собираюсь посвятить избранной специальности и,
естественно, любимой семье, — он кивнул на Веру.
— А родители? — осторожно спросила Рита.
— Родители в данный момент находятся в братской Монголии,
в долгосрочной командировке. Приедут через год. А вы чем занимаетесь, позвольте узнать? — Сергей повернулся в сторону
Николая Семеновича.
Отец засмеялся:
— Молодец! В обиду себя не даст!.. Шофер я. А мама наша диспетчером на заводе работает.
— Очень интересно, — вежливо сказал Сергей. — Теперь давайте выпьем за родителей. Только, если можно, мне — вина.
— Ну, конечно же! — Рита сама налила ему. Николая Семеновича
это несколько разочаровало, но он бодро скомандовал:
252
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Поехали! Вперед и с песней!
Выпил до дна, и Виктор вслед за ним. Сергей отпил и поставил.
— Что ж так плохо пьешь?
— Нельзя выпивать вино залпом, — вежливо объяснил
Сергей. — Сперва надо распробовать букет.
— Ах букет... — повторил Николай Семенович.
— Вот видишь, отец, — с уважением кивнула на Сергея
Рита.— Берите хлеб, покушайте... В хлебе все витамины... Вера,
ты больше хлеба ешь, а то вон худая какая…
— Что-то я на вас гляжу и не пойму. Вы что, с ума посходили
все? — вдруг высказался Виктор.
За столом возникла пауза.
— Посмотрите же вы на него!
— На себя лучше посмотри, чучело, — со злостью сказала Вера.
— Акселератка сопливая! — огрызнулся Виктор.
— Перестаньте, дети! — взмолилась Рита. — При чужом!
— А он теперь не чужой! — Вера обняла Сергея за шею. — Он
теперь нашенский! А этот брат пускай в свою Москву вонючую катится! Без него разберемся!
— Это шутят они так, — виновато улыбнулся Николай
Семенович.
— Я понимаю, — сказал Сергей.
— Все! Выпьем за все хорошее! — подняла рюмку Рита.
Выпили и молча принялись за еду.
— Милиционер родился, — мрачно пошутил Виктор.
— Почему? — не поняла Рита.
— Примета такая, когда молчат за столом...
— А раньше говорили, тихий ангел пролетел, — вздохнула Рита.
В комнате было душно.
В первый раз за два месяца Сергей наелся досыта.
Он посмотрел на родителей Веры. Очень они были похожи на
его родителей, с которыми он расстался без сожаления...
Отец рвал руками жирную утиную ножку. Мать, поджав накрашенные губы, ковыряла вилкой в салате.
Напротив жевал огурец Виктор, с которым Сергей познакомился года два назад у одной милой девушки, программистки
253
Том 1. На уроках сценарного мастерства
ЭВМ. По вечерам эта девушка была дискжокеем на дискотеке института. Такое у нее было комсомольское поручение: дискжокей,
составитель идеологически выдержанной танцевальной программы. Виктор сперва задираться стал, считая Сергея соперником.
Но девушка поступила мудро. Она составила график: один вечер
оставался с ней спать Виктор, другой — Сергей. Потом у Виктора
кончился отпуск, и он уехал в Москву. А Сергей охладел к танцам.
За окном с лязгом и грохотом проехал товарный состав.
Сергей посмотрел на Веру. Вера пила квас, такой холодный,
что стакан запотел.
Вдруг он почувствовал, что не может здесь больше находиться.
Он даже сам не понимал почему… Какая-то сила гнала его прочь
от этого стола. Он с трудом проглотил пищу, которую жевал...
— Сыночка, скушай уточку, — сказала Виктору Рита.
Никаких сил больше не было. Все! Сергей быстро вытер рот
салфеткой.
— Спасибо, — сказал он. — Мне пора.
— Ну! А выпить за тебя, за Веру? — удивился отец.
— А как же покушать? — спросила Рита.
— В другой раз... Пошел я. Огромное спасибо. До свиданья! —
Он быстро вышел из-за стола.
Вера бросилась за ним. Хлопнула входная дверь.
— Да-а-а,— пробормотал Николай Семенович. — Познакомились…
Виктор засмеялся.
Сергей шел впереди, Вера едва поспевала за ним.
Соседи во дворе оглядывались на них. Большое впечатление
производили оранжевые цветы на шортах Сергея.
«Откуда они у него? Какая тварь их сшила?» — думала Вера.
Они сели в трамвай, поехали на Правый берег города.
— ...Вот я им говорю, сами бы пожили у меня... Жара сорок
градусов, крыша раскаляется, — рассказывал, ни к кому не обращаясь, качаясь на нетвердых ногах, пьяный старик в клетчатой
рубахе, расстегнутой до пояса. — В мокрых простынях спим...
Если дождь — тазов не хватает. Крыша дырявая... И комары
жрут... Непонятно, говорю. Пятый этаж — комары...
254
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Рядом с ним две женщины:
— Девку привел — старше его. Теперь целый день дома... Мне
спокойно. По дворам бегать перестал, не пьет по подъездам.
Пускай они дома делают чего захотят!..
— ...Когда я болею, мне почему-то всегда хочется манной каши...
— ...Лежу, рука отнялась, ног не чую... А он не смотрит на меня.
С работы пришел, ест...
Минут двадцать тащились вдоль завода, дыша отвратительным химическим запахом.
Как все опротивело!.. Эти рожи... Потные жирные тетки с
огромными сумками в руках, пузатые мужики с испитыми лицами... Тупо набивались они в вагон, давя и ненавидя друг друга
только за то, что стояли рядом в этой пыли и жаре...
Во время Великой Отечественной войны город захватили немцы. Увели рабочих в концентрационные лагеря, посадили в газовые камеры, пустили газ...
Рабочие сидят и в домино играют. Добавили фашисты газу и
смотрят в глазок. А в камере, не отрываясь от игры, один рабочий
говорит другому; «Чуешь, что-то родным коксохимом запахло».
Это городской фольклор...
Сергею пришлось уступить место краснорожей мамаше с ребенком-стебельком на руках и девочкой лет десяти с пышным
бантом на затылке.
— Ты как на меня смотришь?! Не вертись! — шпыняла ее мать,
потом вытащила из сумки тонкую книжку: — На! Читай сказку
про французских пионеров!..
На бледном личике ее маленького ребенка выделялись огромные, с синюшными веками глаза. Глаза беззащитные и бездонные,
и беспредельное терпение в них. Как у Веры...
Эта хрупкая жизнь в распухших, потных руках матери, в
отравленном воздухе приводила в отчаяние.
Господи! Да что же будет с этим ребенком?
Неужели он вырастет и станет таким же, как все эти туши вокруг? Из глаз уйдет все, что в них есть сейчас. И останутся тупость и озлобление. Озлобление и тупость.
255
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— ...Приношу им копию финансово-лицевого счета, выписку
из домовой книги, говорят, нужно еще копии свидетельства о рождении Павлика, маминого свидетельства о браке и справку из
бухгалтерии. В бухгалтерии справку не дают — за электричество
задолженность. Свекровь целыми днями сидит, телевизор смотрит. Я ей говорю: «Мама, вы бы глаза для бытовых нужд поберегли». Она не видит ни черта...
Да что же с нами со всеми будет?..
Сергей поискал глазами Веру. Она была придавлена к окну
траурным венком, который везла сидевшая рядом старуха. Как
на всех городских венках, на этом из прозрачной вишневого цвета пластмассы были сделаны цветы. Бледно-зеленая бумага вырезана в форме еловых веток...
В общежитии Сергей первым делом пошел к умывальнику в
противоположном конце коридора. Долго лил воду из-под крана
себе на голову...
Ледяная вода медленно успокаивала...
Вера ждала его в комнате. Ждала нетерпеливо. Билась между
рамами на окне муха, невидимая за наклеенными поверх стекла
пожелтевшими газетами.
Выпитое за обедом вино еще не перестало кружить Вере голову. Хотелось яркого праздника и светлого веселья. Тем более что
с родителями так хорошо все получилось.
Самое трудное, как казалось Вере, позади. Только Виктор торчал за столом, как заноза в заднице.
Вера прошлась по комнате. Сорвала раздражавшую ее листовку. Нетерпение ее увеличилось. Сергей все не шел.
Она расстегнула пуговицы впереди на платье, чтобы видна
была часть груди. Так, чтобы сосок мелькнул, как бы случайно...
Этому Веру научила опытная Чистякова. Действует безотказно, утверждала она.
Приятная тяжесть между ногами томила Веру. Она стянула с
себя трусики и бросила их на стул.
Появился наконец!
Лицо осунувшееся, усталое. С волос капает вода.
256
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Вера почувствовала легкое разочарование. Будто бы и не пил!
— Сереж! — позвала она, потягиваясь.
Потом выгнулась грациозно, как кошка, сцепив замком руки
на затылке, разводя локти как можно шире. Платье распахнулось.
Он увидел ее небольшие упругие груди, и тело его, руки вспомнили, какие они всегда прохладные.
Сергей инстинктивно, помимо воли, привлек Веру к себе.
Автоматически, не осознавая еще, что делает, погладил ее бедра.
И тут до него дошло, что под платьем нет белья.
А Вера прижималась к нему, легко подталкивая к скрипучей
кровати. Подталкивала до тех пор, пока Сергей, шутливо охнув,
не повалился навзничь.
Жарким поцелуем Вера впилась Сергею в губы. Руки проворно стаскивали ненавистные шорты.
Бледная искорка злорадства мгновенно промелькнула у нее в голове: неизвестно, где та, что их шила с любовью... И даже не успев
оформиться в мысль, эта искорка улетела куда-то, потому что покой
от того, что все хорошо и все идет, как должно идти, и одновременно безумное возбуждение от того, что Сергей так глубоко вошел в
нее, охватило Веру. Хотелось крепче обвить его руками и ногами.
Крепко-крепко. Не отпускать и тихо смеяться от счастья, что вот он
рядом, слился с ней и ничто не может отлепить их друг от друга.
Его теплые, мягкие губы покрывали поцелуями ее шею.
Руки страстно сжимали поясницу, гладили ее бедра.
Заметив, что пластмассовые браслеты впиваются Сергею в
бок, Вера резким движением сорвала их с запястья и швырнула
на пол. Браслеты раскатились по комнате.
Крик какой-то животной, первобытной радости готов был
вырваться из ее горла, но тут Сергей вдруг спросил охрипшим
голосом:
— А что они мне так обрадовались?
Вера чувствовала, что сходит с ума. Она двоилась. Одна пылала и горела, опьяненная любовью. Другая, какая-то далекая, витающая, парящая, пыталась что-то произнести связно:
— Я сказала... что ребенок будет... у нас...
— Что?! — Сергей оторопел.
— Ну ты прям... как моя мама...
257
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Это правда?!
— Нет... — она засмеялась. — Что?.. Хочется очень?..
Сергей прижал к себе ее голову. Вера застонала. Ночевать домой она не пришла.
Вдоль усыпанной гравием дорожки выстроились, как солдаты
в почетном карауле, древние каменные бабы — скифские идолы.
Их привезли во двор краеведческого музея из окрестных степей.
Превратности судьбы и капризы погоды оставили следы на их серых гранитных фигурах. У некоторых ветрами стесало полголовы, у других недоставало нижней половины тела или был отколот
кусок. На это сборище было направлено дуло не очень древнего орудия, с помощью которого в городе установили советскую
власть.
— Какие они страшные, — сказала Вера. — Кажется, знают
про нас что-то...
— Может, и знают... Вот эта. — Сергей подошел к самой высокой, метра полтора, фигуре и нежно положил руку на ее яйцевидную голову,— моя подружка. Мы с ней иногда шепчемся...
Верней, я шепчу, а она слушает...
Баба бестолково и невозмутимо таращилась, держа в своих
дистрофических, прижатых к телу ручках гранат.
— Вот так и стоит тыщу лет. А дураки с ней шепчутся, —
усмехнулась Вера.
— Зато она все помнит! А помнишь ли ты, что я тебе говорю,— неизвестно.
— Всякие глупости я на всю жизнь запоминаю...
Сергей обнял Веру, поцеловал. Потом они подошли к следующей фигуре.
— Бабушка моя была похожа на этих, — заметила Вера. — Во
дворе на лавке с таким лицом сидела... Со временем… и мама такой станет... Сейчас суетится много...
Огромная клумба с яркими цветами благоухала в середине
двора, с дерева свисали созревшие дикие абрикосы.
— Пошли дальше? — спросил Сергей.
Они стали спускаться вниз по улице. Вера с гордым видом взяла Сергея под руку.
258
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Вот здесь, один знакомый старик мне рассказывал, —
Сергей указал на блочное здание, на крыше которого были
огромные буквы ДОСААФ, — вместо этого стояли две церкви.
Большая и маленькая. Маленькой не хватало денег, она занимала
их у большой... В праздники большой колокол большой церкви
звонил: «Отдай долг! Отдай долг!» А у маленькой колокола отвечали: «Живы будем — не забудем!»
Вера слушала невнимательно. Она смотрела на встречных девушек. Видят ли, что она идет с таким красивым парнем. И одинаково радовало Веру, когда они смотрели с завистью и когда делали вид, что не замечают.
Сейчас среди плоских городских крыш нельзя было встретить
маковку с блестящим на солнце крестом. В городе не сохранилось
ни одного здания церкви. Все они, а их было больше десяти, в
годы индустриализации были разрушены.
Но церковь была. Одна-единственная. В побеленном известкой домике, в ряду других таких же, стоящих на окраине
и утопающих в фруктовых садах. Внутри смастерили алтарь,
повесили иконы, прибили на крышу крест. Каждый вечер туда
стекались на молитву старухи. Там тайно крестили детей члены
Коммунистической партии и прочие жители города.
Сергей остановился у входа в трехэтажное здание грязно-желтого цвета.
— Зайдем?
Вера прочла висевшую на стене табличку: «Отдел записи актов гражданского состояния».
— Зачем? — спросила она.
— Посмотрим, чем там люди занимаются.
В большом торжественном зале с хрустальной люстрой с висюльками стояли столы. За один из них уселся Сергей, взял бланк
и начал заполнять заявление о желании зарегистрировать брак.
Вера тем временем изучала фотографии счастливых молодоженов.
— Смотри, как эта глаза скосила. На жениха не смотрит совсем... А эта... фату еще надела!..
259
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Сергей посмотрел. Рядом была фотография, где лохматый
прыщавый жених обнимал невесту с красивым нервным лицом
в белом платье, которое ей шло необычайно.
— Смотри, красивая какая, за такого...
— Ты будешь заполнять! — рассердился вдруг Сергей и прикрыл фотографию заявлением. — Или будешь таращиться?
Вера удивленно на него посмотрела, потом вдруг поняла:
— Знакомая твоя? — Подумала и добавила: — Шорты эти
сшила, да?!
— Ты откуда знаешь ? — удивился Сергей.
— Она рядом с нами в ателье приемщицей работала... Проститутка, в порт ходит, чуть за югослава не вышла... Хотя нет...
Это, наверное, и есть югослав.
— Откуда ты знаешь? — опять спросил Сергей.
— Слышала...
— Ох, уж эти уши! Теперь понятно, чего они такие большие...
— Не ври, — обиделась Вера, трогая уши. — Они тут при чем?
Сергей вздохнул;
— Пиши давай, двоечница... Есть ли у тебя дети?
Потом они зашли в другую комнату, поменьше. Там за столом
сидела строгая женщина, напротив нее двое с усталыми лицами.
— Поздравляю вас с рождением дочери, — дежурным голосом
сказала женщина, записывая что-то в большую книгу.
Муж с виноватой улыбкой посмотрел на жену. Та вздохнула.
Когда они ушли, на их место сели Вера и Сергей.
— День вашей регистрации 27 октября, в двенадцать часов.
Прийти надо за десять минут до начала... — Женщина искала
что-то в ящике стола.
— Запиши число, — сказал Сергей Вере, — а то забудем.
Вера послушно полезла за ручкой.
— Не надо записывать, — терпеливо сказала женщина. — Я
дам вам приглашение. В нем и дата, и время.
— На собственную свадьбу приглашение? — удивился Сергей.
— Да. С ним можно ходить в магазин для новобрачных на
проспект Металлургов, заказать машину, посетить парикмахерскую, ателье...
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]