Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:На уроках сценарного мастерства. Том I. Учебное пособие
.pdf
Том 1. На уроках сценарного мастерства
с ней, — эта сила сумеет творчески зарядить и продюсеров, и
режиссеров, и артистов и, в конечном счете, зрителей, которые
пришли в темный зал кинотеатра. Если напрячь память и вспомнить фильмы, которые принято считать классическими, то первое, что хочется сделать, когда думаешь про историю, что лежит
в их основе, это — улыбнуться. Классическими я считаю фильмы Чаплина, Феллини, Уолтмена, Вуди Аллена, а также советские
фильмы Гайдая, Данелия, Рязанова, Калатозова, Чухрая ну и так
далее…
Можно ли считать какие-то компоненты кинодраматургии самыми важными?
Самым важным в драматургии для меня являются увлекательное начало и жизнеутверждающий неожиданный конец истории. Все то, что часто повторяют сейчас про поворотные точки
в построении сюжета, тоже важно, но самое главное это — начало, способное увлечь читателя сценария, зрителя в кинотеатре
или сидящего перед телевизором с пультом в руках и готового
переключиться, как только он почувствует, что его не «забирает» история. Надо постараться написать начало истории с максимальной отдачей творческих сил. Ну, а занимательный, жизнеутверждающий финал фильма — это то, что будут помнить
и то, что будут передавать родственникам и знакомым, советуя
посмотреть.
Какими основными секретами сценарного мастерства вы
можете поделиться со своими студентами?
Во-первых, постараться не забывать о том, что мы работаем в
шоу-бизнесе. Потому, мой совет: воспринимать свою работу под
этим углом зрения. Стараться играть, а не напрягаться, не истязать себя мыслями: а вдруг продюсер обманет и не заплатит,
вдруг режиссер исказит гениальный творческий замысел и прочей дребеденью.
Во-вторых, попытаться научиться воспринимать собственную жизнь и окружающий мир как огромный океан, наполненный бесконечным количеством замечательных историй, которые, если настроиться на определенную волну, сами будут идти
к нам.
211
Том 1. На уроках сценарного мастерства
В-третьих, расслабиться и помнить о том, что все, что ни делается, все к лучшему. Проверено многолетним опытом. И не только моим…
Что делать, если сценарий не пишется?
Если не пишется, то можно сходить в кино, почитать книжку,
пообщаться с друзьями. И вообще забыть на какое-то время про
работу. Просто запретить себе подходить к компьютеру. Даже,
если в какой-то момент захочется подойти, все равно не подходить. Провести таким образом пару дней. А потом то место, изза которого расхотелось писать, само себя проявит, его придется
переправить и все пойдет, как надо.
Если не пишется после всего перечисленного, значит, это
проклятый, заказанный малоприятными людьми сериал на отвратительную тему. Тогда надо вернуть аванс и забыть про эту
работу, как про перенесенное вирусное заболевание.
Чему, кроме умения писать сценарий, должен научиться будущий сценарист за время обучения во ВГИКе?
Терпению, усидчивости, наблюдательности, терпимости к чужому мнению и внятному чтению вслух собственных текстов. И опять
терпению. Потому что все происходит, но о-о-очень неспешно.
Что такое «сценарная мастерская»? Продуктивно ли воспитание сценаристов в мастерской?
Идеальный вариант, когда сценарная мастерская это то место,
где люди доверяют друг другу. Тогда происходит взаимное обогащение во всех смыслах и в творческом, и в общечеловеческом.
Мне очень приятно узнавать про то, что ребята из моих мастерских продолжают общаться и после окончания ВГИКа, что они
находят возможности для совместной работы. Конечно, мне бы
хотелось, чтобы у нас во время учебных часов в институте была
возможность позаниматься и актерским мастерством, заняться
немного режиссурой и даже, может быть, операторской деятельностью. Тогда годы, проведенные в институте, принесли бы студентам гораздо больше пользы.
Что вы можете пожелать сценаристу-первокурснику и
выпускнику сценарного факультета?
212
Том 1. На уроках сценарного мастерства
И первокурснику и выпускнику мне хочется процитировать
классическое «не верь, не бойся, не проси», потому что придут и
все дадут сами…
Самое главное, это найти себя. Понять то, что лучше всего
получается, что нравится самому. Когда приходит понимание
этого, когда человек честен перед самим собой, тогда появляется
внутренняя уверенность в собственных силах, которая приносит радость от работы и независимость от оценок других людей,
равнодушие к успеху. Потому что самое большое удовольствие
доставляет процесс работы, а не ее окончание и связанный с этим
результат. Результат нам уже не принадлежит, это то над чем мы
не властны. А процесс — это и есть настоящее творчество.
* * *
Когда я перешла учиться на пятый курс ВГИКа, я, как и многие мои однокурсники, испытывала панику: мне было непонятно, о чем писать диплом. Это было странное время. Недавно
умер Брежнев, и многие мои знакомые впали в какое-то смутное состояние, понимая, что что-то, наверное, произойдет; но
что и как, представить себе пока не могли. Моей дочке тогда исполнилось полтора года, и я много времени проводила с ней на
детских площадках в московских дворах, куда приходили после
школы подростки. На моих глазах они жили той жизнью, которой я жила казалось бы совсем недавно, но уже начинала испытывать что-то вроде ностальгии по утраченной ранней юности.
И вот в результате в моей голове забродили некие неоформившиеся видения, которые бывают у людей пишущих, когда они
пытаются нащупать тему, которая их волнует. Потом мы поехали
знакомить мою дочку с родителями моего мужа. Они жили в замечательном приморском городе, который в то время назывался
Жданов. Жители Жданова показались мне более раскованными в
проявлении своих чувств и эмоций. Младшая сестра моего мужа
переживала первую страстную любовь к молодому арабу, который учился в том славном городе в Металлургическом институте. Естественно, семья не могла равнодушно воспринимать это
событие… Вот так постепенно приходило понимание того, о чем
мне надо писать. О том, как страстно любящие люди не слышат,
213
Том 1. На уроках сценарного мастерства
да и не стремятся услышать и ближе узнать друг друга, считая
правильным исключительно то, что кажется правильным каждому из них.
Фильму «Маленькая Вера» уже скоро исполнится тридцать
лет и до сих пор, после каждого показа по телевизору находятся
зрители, которые благодарят нас за фильм. Конечно, это приятно,
но одновременно и грустно от осознания, что в отношениях между близкими людьми мало что изменилось… Сейчас, после всего,
что произошло и с нашим государством, и с нашей жизнью, мне
очень хочется написать сценарий, который помог бы людям
научиться надеяться на то, что все будет хорошо. Надежда помогает преодолевать многие трудности, которые иногда кажутся
безнадежными и непереносимыми.
«Маленькая Вера» 1988 г.,
Киностудия им. М. Горького,
Режиссер Василий Пичул,
в ролях: Н. Негода (Вера), А. Соколов (Сергей),
Ю. Назаров (отец Веры), Л. Зайцева (мать Веры),
А. Табакова (Чистякова).
Лето было жаркое. Трава выгорела, пожухла и стала бесцветной, как дорожная пыль.
Шоссе шло по степи. Николай Семенович, обливаясь потом,
жал на газ и обгонял легковые автомашины, которые то и дело
появлялись перед его грузовиком.
Наконец показались одноэтажные белые домики в гуще садов
и пятиэтажные блочные дома. Начинался город, а за ним плескалось такое недосягаемое сейчас для Николая Семеновича море.
На проспекте Металлургов из-за троллейбуса неожиданно
вышел светловолосый парень в майке и шортах в цветочек. В
последнее мгновение Николай Семенович успел вильнуть рулем, и в боковом окне мелькнули остекленевшие от испуга глаза.
Не снижая скорости, Николай Семенович минуты две матерился, а потом пришел к выводу, что давить таких надо.
Особенно ему не понравились оранжевые цветы у парня на
шортах.
Подъехав к своему дому, Николай Семенович поставил машину во дворе под деревом и пошел к подъезду. Но вспомнив
215
Том 1. На уроках сценарного мастерства
что-то, плюнул с досадой и вернулся. Открыв дверцу, он вынул
из-под сиденья авоську с бумажным свертком.
Из магнитофона популярная певица орала песню на всю
квартиру. Навстречу Николаю Семеновичу выскочила жена
Рита.
— Полюбуйся на нее! — закричала она.
Но Николай Семенович пошел в кухню, где поставил на стол
авоську и развернул бумагу. Под газетой оказалась трехлитровая банка с прозрачной жидкостью.
— Школу кончила! В голове неизвестно чего наложено! —
продолжала тем временем Рита. — Выросла!.. Подожди, сейчас
котлеты разогрею... Звоню тебе, звоню, у вас там все время занято! Чуть с ума не сошла! Что делать-то?!
Их дочь Вера только что помыла голову и теперь стояла на
балконе, сушила на солнце волосы и ела черешню из стеклянной
банки, сплевывая косточки вниз.
— Как отца родного встречаешь, нахалка! — перекрывая
магнитофон, доносился до нее голос матери. — Вот видишь!
Ты во всем виноват! Задницу ей в детстве целовал, а теперь!..
Неизвестно теперь, что будет!..
Через двор проходила ветка железной дороги. Тепловоз тащил платформы с железными ржавыми трубами.
В комнате Николай Семенович выключил магнитофон и сказал строго:
— Вера! Поди сюда!
Вера доела последнюю ягоду и обреченно вошла в комнату.
— Здравствуй, папа, — насмешливо сказала она. — С утра не
виделись!
Отец набрал побольше воздуха, чтоб произнести что-нибудь
гневное, но его перебила Рита:
— Обед на столе!
— Иду! — откликнулся он и начал: — Вера! Ты соображаешь,
что делаешь?! Вместо того чтоб нам помогать, ты шляешься со
своей Чистяковой! Это она! Она тебя всему научила! Так чтоб я
не видел ее больше! Чтоб ни на метр к нашему двору не приближалась! Какой у нее телефон?
216
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Засунув руки в карманы своего старенького ситцевого халата, Вера тупо смотрела на сервант, где стояла фотография, покрытая лаком по дереву и изображавшая маленькую капризную
девочку с надутыми губами и огромным бантом в жидких волосенках. Рядом была фотография серьезного, обритого налысо
мальчика.
— Телефон какой, спрашиваю?!
— Она говорит, у Чистяковой нет телефона! — крикнула из
кухни Рита.
— Я проверю! В школу зайду и узнаю! И телефон! И адрес!..
Ну как тебе не стыдно! Мы с мамой в твои годы уже работали! —
Николай Семенович сделал паузу, чтоб эта мысль глубже вошла в
сознание Веры. — А ты! Мы из последних сил бьемся, чтоб вас с
Виктором на ноги поставить! Виктор, слава Богу, человеком стал.
А ты?! Ты подумала, что из-за этих твоих дел Виктора с работы
могут выгнать?
В комнату вошла мать.
— Сегодня же чтоб в милицию пошла и все честно там рассказала! — Она закашляла, щеки ее покраснели.
У Веры дрогнули губы.
— Ну что ты молчишь?! — не выдержал отец.
— А чего говорить-то?!
— Во! Еще издевается! Все! Сейчас я буду звонить в Москву
Виктору! — сказала Рита. — Пусть он ей скажет! Коля, иди кушай, все остынет!..
Рита принялась настойчиво крутить диск телефона, а отец
пошел в кухню, где радио бубнило о достижениях трудящихся на прокатном стане-3000. Около него на полке стояла пустая бутылка с яркой этикеткой. Из бутылки много лет назад
выпили иностранный напиток — джин и теперь хранили для
красоты.
Через широкую красную воронку Николай Семенович осторожно переливал жидкость из трехлитровой банки в эту бутылку. Запах сивухи раз несся по всей кухне. Самогон отец пил всю
жизнь — это было дешевле, а магазинная водка доверия не вызывала, потому что делалась из химии. И еще страна начала бороться за трезвый образ жизни. Поэтому очереди у винных отде-
217
Том 1. На уроках сценарного мастерства
лов тянулись часами из-за того, что мест, где продавали выпивку,
стало меньше. Там, говорят, иногда затаптывали нерасторопных
старушек, которые делали свой бизнес на перепродаже спиртных
напитков, но мешкали у входа в магазин...
С четвертой попытки Рита наконец дозвонилась.
— Это кто? Соня? — закричала она в трубку. — Чего давно не
звоните? А Мишенька как? Здоров?.. У нас жарко... У вас дожди?
Ой как не повезло! А вы бы приехали к нам с Мишенькой! Я соскучилась ужасно! Фруктов бы поел... Ну у вас на рынке дорогие, наверное... Мишенька!!! — Рита просияла от нежности. — Мальчик
мой, маленький! Лопотусечка! Ну скажи что-нибудь бабушке! Ой!
Он «баба» сказал! — радостно повернулась Рита к Вере. — А как
поет мой маленький? Та-та-та, поет!.. Соня, а зубок у него новых
не вылезло? Ну ничего, вылезут!.. Соня, а Виктор дома? — Голос
Риты начал приобретать строгость. — Позови, пожалуйста... Витя!
Здравствуй! Я насчет Веры звоню... Я тут к ней в сумку полезла
за ручкой, смотрю, у нее там какая-то бумажка странная валяется. Зелененькая... Я ее развернула! А это, Витя, доллары! Двадцать
иностранных долларов! — Рита достала их из кармана, будто хотела показать этот ужас Виктору. — Я ее спрашиваю, где взяла?
Откуда у честного человека могут быть доллары?! — Она с отвращением потрясла купюрой. — Говорит, нашла! На улице валялись! Представляешь!.. Это с каких это пор у нас на земле доллары
валяются?.. Я ей говорю, иди в милицию, признайся во всем...
Вера подошла к матери, вырвала доллары и заперлась в ванной.
— Витя! Она издевается над нами! — визжала Рита. — Коля!..
Вытащи ее оттуда!
Николай Семенович оторвался от обеда и принялся колотить
в дверь. Гулкие удары сотрясали стену. С потолка посыпалась
штукатурка.
— Открой! Открой немедленно! Кому сказано!
Вера распахнула дверь. Выставив перед носом у отца руки, она
разорвала доллары и спустила их в унитаз.
На несколько мгновений родители онемели...
Крякнув, отец вернулся к обеду.
218
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Одновременно с раздражением он почувствовал облегчение и
даже легкую благодарность к Вере. Раз нет больше этой проклятой бумажки, значит, не стоит об этом думать и что-то предпринимать.
«Ну надо же, сучка, — почти с восхищением думал он о дочери. — Раз! И — в канализацию! Даже рука не дрогнула!» Он старался не размышлять о том, где Вера могла раздобыть эти деньги.
Он знал, что долларами расплачиваются с проститутками. Но
Вера?.. Нет!.. Сказала «нашла», пусть будет так, достаточно ему
своих проблем.
— Витя!.. Я не знаю, что с ней делать! — причитала мать с
новой силой. — Она шляется неизвестно где! Курит! Нас не
слушается!.. Сынок, поговори с ней! — И Вере строго: — Поди
сюда!
— Привет! — равнодушно произнесла в трубку Вера. — Ага...
ага... ага... Пока... — Она швырнула трубку и вышла на балкон.
За ней вышел отец, встал рядом, поковырял спичкой в зубах.
— Ну что тебе Виктор сказал?
— Не кури — это вредно. Слушайся родителей, — ответила
Вера, глядя на проходящую по двору соседскую Иру.
Ира считалась красавицей. У нее были вытравленные перекисью длинные прямые волосы, махровые ресницы под тонкими
бровками и кукольный пунцовый ротик. Она рано вышла замуж
и жила с мужем хорошо — скандалов соседи не слышали. Только
вот недавно муж Иры утром после ночной смены, находясь дома
в одиночестве, спутал дверь на балкон с окном в кухне и выпал
с третьего этажа в палисадник. Все были на работе, из соседей
никто, кроме Веры, этого полета не увидел. Она вызвала «скорую
помощь», спустилась. Муж Иры смотрел на пролетающий в небе
самолет, плакал и смеялся. От предложенного Верой стакана с
брагой отказался, сообщив, что дозу свою он уже принял. Теперь
Ира ходила к мужу в больницу...
Тепловоз тащил платформу в обратную сторону. Он гудел.
Лязгали колеса.
Николай Семенович с извечной мужской тоской по торе глядел на Иру, которая с достоинством несла свое откормленное
219
Том 1. На уроках сценарного мастерства
тело. Наконец он спохватился, испуганно покосился на Веру —
не заметила ли она — и прихлопнул ладонью по балконным перилам.
— Правильно Виктор сказал. — И добавил, выделяя каждое
слово: — Помни, Вера, честь надо беречь смолоду!.. Вызов из училища не приходил?
Она покачала головой.
Каждый день отец спрашивал про эту бумажку, в которой
должны были сообщить о том, что Вера зачислена в профессионально-техническое учили ще связи. Почему-то ему казалось, что
этот официальный документ как-то образумит его непутевую
дочь и снимет с него часть ответственности за ее судьбу…
Город Марии Магдалины у моря. Так назвали это место греки, переехавшие более двухсот лет назад из Крыма в приазовские
степи. Они же превратили город в большой торговый порт, где
швартовались пришедшие со всего мира корабли...
Из окон Вериной квартиры был виден «лисий хвост» — вонючий желтый дым, выходящий из труб коксохимического комбината. Над другими труба ми вилось голубое газовое пламя. На
него приятно было любоваться ночью. Оно выглядело, как костер в небе...
Два металлургических завода сливали в море раскаленный
шлак и производили сталь плохого качества, которая ржавела
так быстро, что ее от казывались закупать братские социалистические страны, в том числе и Китай...
Люди, работавшие на заводах, пользовались привилегиями: в
цехах им раздавали пакеты с продуктами, они раньше уходили
на пенсию. Мужчины, например, в пятьдесят лет. После чего они
довольно быстро умирали.
Прощались с ними долго и с почестями. Носили гроб по улицам, разбрасывали цветы... Впереди процессии обязательно шел
человек с красным флагом. Оркестр фальшиво исполнял похоронный марш Шопена. И этот скрежет, который трудно было
назвать музыкой, стал так же привычен, как клекот горлицы по
утрам в каштане во дворе...
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]