Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:На уроках сценарного мастерства. Том I. Учебное пособие
.pdf
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Виктор отнес коробку московских конфет и бутылку коньяка
своей однокласснице, которая работала в аэропорту в справочном
бюро, и получил билет в Москву на следующий день. Улететь другим
способом было невозможно — все билеты на самолет, да и на поезд были проданы на две недели вперед. Море манило к себе людей
из северных районов страны. Не обращая внимания на заводы, они
весь день проводили на пляже, а каждое утро выстаивали у авиационных и железнодорожных касс в очереди за билетами обратно.
От пребывания в родном городе Виктор устал. Он осатанел
от причитаний родителей. То им казалось, что еще можно как-то
помешать Вере выйти замуж, то горячо обсуждали, что необходимо для свадьбы, чтоб люди не подумали, что они бедней родителей соседки Иры...
Вера...
До четвертого класса воспитывал ее он. Мать звонила с работы, проверяла: накормил? помыл? уложил?..
Виктор ничем не отличался от своих друзей-ровесников. Так
же бегал драться, зажав в руке цепь, пил портвейн, приходил домой за полночь... Но если было тогда что-то у него святое, то это
была маленькая девочка, по сравнению с которой все другие казались отвратительными...
Она всегда улыбалась. Пела. И верила только ему...
Он записал ее в хор. Потом ей захотелось танцевать. Два раза
в неделю Виктор возил ее через весь город в бальную секцию... А
потом он уехал. Возить стало некому. И все кончилось...
Когда через год Виктор приехал домой летом на каникулы, он
увидел, что Вера начала сутулиться и перестала улыбаться...
На взлетно-посадочной полосе притормаживал приземлившийся самолет.
Подставив лицо солнцу, Виктор сидел в скверике у здания аэропорта и жалел, что так мало купался в море.
Рядом копалась в многочисленных сумках мать. В сумках лежали подарки московским родственникам — яблоки, абрикосы,
сливы, помидоры и зелень.
— Мерзавка, — ворчала Рита, — могла бы прийти, проводить
брата...
261
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Ладно, мама, — махнул рукой Виктор. — Перебьемся...
— Ждем тебя будущим летом, — сказал Николай Семенович,
вытирая платком мокрое от пота лицо. Под мышкой он держал
арбуз. — С семьей обязательно... Кстати, как у тебя с материальным положением? — спросил он вполголоса.
— Нормально, — ответил Виктор.
На своей жене он женился потому, что она его страстно любила. А он хотел работать в Москве...
Родители Сони — евреи-гинекологи — смотрели на него оценивающе и малодружелюбно. Для них Виктор был олицетворением
той грубой силы, что держала их всю жизнь в страхе,— русский из
провинции... Но Сонечка была влюблена. И они, как интеллигентные
люди, терпели Виктора, но в своем доме не прописывали. А ему нужна
была прописка, чтоб устроиться на работу. Тогда Соня забеременела.
Ребенок никакого интереса у Виктора не вызывал, но он изображал заботливого отца, любящего мужа, почтительного зятя...
По ночам, качая орущего сына, он мечтал о том, что когда-нибудь
защитит диссертацию, сам будет оперировать, станет профессором и забудет эту семью, да и вообще первую половину своей
жизни, как кошмарный сон...
— Зимой в порядке будем, — сказал отец. — Я решил, кроликов
разведем, шапки будем шить. Мясо — на базар... Вот... В Москве
там приветы передавай всем... Тестю с тещей...
Виктор кивнул.
— Фотографии Мишеньки пришли, — добавила Рита. — Ну
Вера! Могла бы хоть с этим своим прийти попрощаться...
Объявили посадку на рейс до Москвы. Рита заплакала.
— Звони почаще, сынок, — попросила она. Виктор начал нагружаться сумками. На арбуз рук не хватало. Виктор бросился к
барьеру, откуда пассажиров вели на посадку.
— Арбуз! Арбуз возьми! — закричал Николай Семенович.
— Куда мне его? — убегая, говорил Виктор.
— Погоди, сынок! — звала Рита, судорожно роясь в своей сумочке. Наконец вынула оттуда авоську, Николай Семенович положил в нее арбуз, бегом догнал Виктора и всучил ему...
262
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Сергей открыл дверь в свою комнату и остолбенел. Вера захихикала рядом. На кроватях и подоконнике сидели, ослепляя
улыбками, представители дружественных африканских народов,
тоже желающие обучаться в металлургическом институте. Двое
экспрессивно барабанили по тамтаму, а три девушки грациозно
подпрыгивали и взмахивали руками.
— Ой, ребята! — с восхищением глядя на девушек, сказала
Вера. — Как же вас здесь много!
— Металлург... товарищ! — радостно обратился к ним один из
африканцев.
Сергей молча сел на кровать и смотрел, как весело отплясывает с его будущими соседями Вера. Он вспомнил, что
педагог-морячка этим летом была в приемной комиссии...
Африканцы только приехали и слабо говорили по-русски... Это
была ее месть...Сергей засмеялся от предвкушения будущей интересной жизни...
Вера села рядом, обняла, отдышалась.
— Ладно, собирай вещи, — сказала она.
— Какие вещи? — не понял Сергей.
— Так, Витюша уже улетел, наверное… Койка освободилась...
— Так надо же ее занять!
Дома никого не было, проводив Виктора, родители пошли на
работу. Вера пробежалась по пустым комнатам.
— Папуля! Мамуля! — кричала она. — Сережа к нам переехал!
Сергей вошел в ее комнату, швырнул свою сумку на пол,
огляделся.
— И теперь у вас начнется новая жизнь, — сказал он. —
Веселая и разнообразная.
— Никого! — Вера обняла его. — Здорово как! Все вместе!
— Конечно... — согласился Сергей.
Вера не дала ему договорить, она энергично стаскивала с него
майку.
Вера стояла на балконе. Вечерело.
Послышался гудок тепловоза, потом с лязгом проехал в сторону завода весь состав.
263
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Мужики во дворе опять зашибали «козла». Детей разбирали
пришедшие с работы родители. Дети канючили, не желая уходить
с карусели. Прошла с палками ватага мальчишек.
Очень твердой походкой к подъезду приближался Николай
Семенович. Он вежливо здоровался с соседями и старался шагать прямо.
Через несколько минут он был уже в квартире и пыхтел в прихожей, снимая обувь.
— Папа, — вышла ему навстречу Вера, — Сережа к нам переехал. Хорошо ведь, когда все вместе!
— За-ме-ча-тель-но! — выговорил отец и попал наконец в тапки.
— Обед пойду разогрею. — Вера пошла на кухню.
Сергей высунул голову из комнаты и сказал:
— Здрасьте!
— Драсте, драсте, — пробормотал Николай Семенович, думая
о чем-то своем.
— Вера! — крикнул он. — Где моя бритва?
— Зачем это? — поинтересовался Сергей.
Николай Семенович не ответил. Прошел в большую комнату,
включил магнитофон. Вера на кухне тоже молчала.
— Вера!
— Иди кушай, — ответила Вера.
— Ве-ра? — Голос отца начал приобретать угрожающие оттенки. — Бритва где?
— Все стынет, — ответила Вера.
— Пойдем поедим, правда, — поддержал Сергей.
— Это еще кто? — вдруг спросил Николай Семенович.
— Папа, перестань!
Отец пристально посмотрел на Сергея и сказал:
— А я тут с друзьями... перед выходным... расслабился… —
Улыбнулся, потом нахмурился: — Что за дом! Выпить нечего...
Пойди, дочь, поищи...
На кухонном столе стояли две тарелки.
— Это мое место, — предупредил Николай Семенович, сел,
прислонившись к стене.
264
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Сергей — напротив, с интересом на него глядя.
— На что семью кормить будешь? — спросил Николай Семенович, хлебая суп.
— На что все кормят, — ответил Сергей.
Отец доел суп.
— Вера! Ну осталась же бутылка!
— Ты что, не знаешь где?.. — рассердилась Вера.
— А ты?.. Достань, я прошу!
Вера вздохнула, открыла холодильник и вынула бутылку изпод джина.
Отец налил себе и Сергею.
— Ну что, давайте... букет пробовать.
Они чокнулись, выпили.
— Значит, так, — отец перевел дыхание, закусил. — Ты даешь
телеграмму в Монголию, чтоб родители знали... Мы с братьями
поможем деньгами. На свадьбе человек сто соберется... Может,
больше... Соседей тоже пригласим...
— Машина с куклой, — подсказал Сергей.
— Как у всех, — согласился отец.
— А как с фатой быть?
— Что с фатой?.. Фату купим.
— Фату ведь девочки носят.
— Вот ты про что, — сообразил отец. — Так никто ж знать не
будет всего этого...
— Пап, — Вера долила ему в стакан, — Сережа шутит… Ты
знаешь, мы решили, не надо ничего этого… Да, Сережа?
— Чего ничего? — не понял отец.
— Ну ни фаты, ни машины, ни этой куклы... Ну, в общем, не
хочу, чтоб мне «горько» кричали.
— А как я людям в глаза смотреть буду? — возмутился отец.—
Виктору свадьбу сыграли — и тебе сыграем! Ничего с тобой не
случится!.. Выдумали еще!
— А вы соберитесь без нас и празднуйте, — предложил Сергей.
Отец внимательно на него посмотрел и заключил:
— Умника привела. — Встал из-за стола, сказал Вере: — Ладно,
я спать пошел.
И ушел в комнату, громко хлопнув дверью.
265
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Все! Обиделся, — сказала Вера. — Не надо было его по башке сразу этим.
— Ничего, — Сергей обнял ее, — пускай привыкает...
Утром, когда Сергей и Вера еще лежали в кровати, в комнату
робко постучалась и вошла Рита.
— Можно к вам? — пряча глаза, спросила она. — С добрым
утром... Сережа, как вам спалось на новом месте?
— Замечательно! — ответил Сергей.
На стуле валялись вперемешку одежда, белье Сергея и Веры.
Рита осторожно все поправила, сказала со вздохом:
— Ой, Верочка, что ж у тебя такой беспорядок, дочечка?..
В руках у матери были две книги довольно потрепанного вида.
— Вот, — Рита протянула книжки Вере, — Инна Сергеевна
подарок вам делает... Книжки не новые, но очень полезные.
«Домоводство» называется... Ну, я пошла, отдыхайте...
Вера взяла книги, пролистала их. Сергей открыл первую страницу, прочел и засмеялся.
— Чего там? — Вера прочла каллиграфическим почерком
сделанную надпись: «Верочке — будущей хозяюшке!» — и тоже
засмеялась.
На пляже, находившемся недалеко от завода, — вдоль берега валялись железобетонные плиты и кучи застывшего в самых
разнообразных формах шлака. За одной из них, укрытые от посторонних глаз, товарищи делали Толику татуировку. Художник
наносил ему на грудь рисунок, который собирался выкалывать:
Христос на кресте.
Рядом лежал, просыхая на солнце, парень с выколотой по всей
спине картиной: храм Василия Блаженного на Красной площади
в Москве.
Постелив полотенце на наклонной плите, загорали Сергей и
Вера. Волны бились о камни. Сергей с интересом читал в книге «Домоводство» главу, где говорилось о правилах хорошего
тона, об умении производить приятное впечатление в гостях.
Вера смотрела на девушек с тремя овчарками, резвящихся неподалеку.
266
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Девушки лезли купаться вместе с собаками, бегали с ними по
пляжу, громко перекликались и почти все время курили, всячески подчеркивая, что до окружающих им нет никакого дела.
Выдавали их только глаза: постоянно напряженные и внимательные.
— Вер, а Вер,— позвал Сергей. — А ты читать любишь?
— Чего? — удивилась Вера.
— Ну, книжка любимая есть?
Вера подумала и ответила с усмешкой:
— Да, есть... «Капитанская дочка» называется. Пушкин написал. Эпиграф там очень хороший: «Береги честь смолоду!» Иди
отсюда! — закричала Вера одной из овчарок, подбежавшей к
ним.— Иди, я сказала! — Она кинула в нее камнем, попала, и
собака, взвизгнув, отбежала к хозяйке.
— Ну, ты!.. — заорала Вере хозяйка. — Ща в морду получишь!
— Чего? — переспросила Вера.
— Ничего!.. Ой! — Хозяйка овчарки вдруг обрадовалась и
подбежала ближе. — Верка, ты, что ли?!
— Ну?! — Вера приподнялась с полотенца.
— Не узнала! Верка!!! — Девушка изо всей силы хлопнула Веру
по плечу.
— Люся! — воскликнула Вера. — Ну надо же! — и тоже двинула ее по плечу.
— Сто лет не виделись, — объяснила Люся Сергею.
— А это мой муж, — гордо сказала Вера, указав на него.
— Чего? — удивилась Люся.
— Замуж я вышла! Вот чего!
— А-а-а... — Люся вдруг расстроилась. — Мы в Новоселовке
с Верой рядом жили. Потом им квартиру дали, — объяснила
Сергею Люся, собака ее гавкнула. — Рядом! — заорала на нее
Люся и полезла в море.
— Друг детства! — вздохнула Вера. — Очень любит животных!— Она прижалась к Сергею, поцеловала его, потом закурила.
— Ты давно куришь? — спросил Сергей.
— С седьмого класса.
— Родители знали?
267
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Прям!.. Раз мать у меня в пенале сигареты нашла, прыгалками выдрала... Стала лучше прятать...
— А училище связи почему выбрала?
— Ну ты чего пристал? А?
— А интересно.
— Ну не знаю... В школе мы раз в неделю на телефонный узел
ходили... И вообще, с телефонистками все дружить хотят, чтоб
побыстрей дозвониться...
— Ну а цель у тебя в жизни есть?
— Чего?
— Цель есть?
— Есть! — с пафосом произнесла Вера. — Цель, Сережа, у нас
у всех одна — коммунизм!
— Ну а что ты больше всего любишь?
— Тебя.
— А твой первый мужчина кто?
— Ты!
— А самый первый?
Вера раздраженно выбросила сигарету:
— Что?.. Вопросы будем задавать? Я тоже сейчас начну! Чего
пристал!.. Читай «Домоводство», умней будешь!
— Вера, а ты любила его, нет?.. А кто он был?
Вера молчала.
— Вер, ну скажи, интересно же...
— А-а, — Вера махнула рукой. — Учитель он был, физик…
— Козел старый! Да?
— Почему «козел»?! Он молодой был! После распределения.
— И он тебя во время урока, объясняя второй закон термодинамики?..
— Нет, — засмеялась Вера.
— А как?
— Ну у нас в школе субботник был, ну и мы с Чистяковой в
лаборатории колбы мыли... Он нас в гости пригласил. Его жена с
ребенком на месяц к родителям уехала... Потом Чистякова ушла...
— А ты осталась... Ну а дальше что?
— Что было дальше? — вздохнула Вера. — А ничего дальше не
было... Зато мы с Чистяковой были в полном порядке. Пятерки,
268
Том 1. На уроках сценарного мастерства
конечно, он нам не ставил — стеснялся. Зато к доске не вызывал...
А потом жена его на Север увезла, деньги зарабатывать.
— Он письма тебе писал, да?
— Раза три написал... И открытку прислал на Восьмое марта...
— Ну ты ждешь его?
— Нет... Не жду...
Вера встала, вошла в море и поплыла. Плавала она быстро.
Вера не любила вспоминать про учителя физики.
Ее любовь к нему была, как скарлатина. Когда она не видела его
в выходные дни или праздники, у нее начинался озноб и лихорадка. Не соображая, что делает, она брела вечерами к дому, где он
жил; и стояла в темноте, смотрела на окна его квартиры, и курила,
курила, курила. От такого количества сигарет у нее охрип голос.
На кухне жена учителя в домашнем халате, небрежно причесанная, склонялась над плитой. Потом откуда-то из глубины
квартиры появлялся он. Вера мало видела учителя, потому что
большую часть вечера он валялся на диване и смотрел телевизор
или читал.
Вера тосковала. Ей хотелось ласкать его кудрявую черноволосую голову, чтобы усы нежно щекотали ее шею. А тот резкий
жест, с которым он снял очки, прежде чем обнял ее в тот счастливый субботник, сводил с ума и хотелось стонать от отчаяния, что
это больше не повторится.
На уроках учитель избегал ее взгляда. Если после звонка на
перемену Вера задерживалась в классе, он звал к себе кого-нибудь
из учеников и шел с ними в лабораторную комнату. Она ждала
его после уроков, но он старался не выходить один из школы.
Перед тем как уехать на Север, учитель попросил Веру помочь
отнести на место счетчик Гейгера. Он запер дверь лабораторной
и даже не успел снять очки.
Они бросились друг к другу, как безумные. Будто пять лет не
видели друг друга. Будто он не учитель физики, а вернувшийся из
рейса моряк...
Они задыхались. Бормотали что-то бессвязное...
Была перемена. Вот-вот должен был прозвенеть звонок. Они
не могли оторваться друг от друга.
269
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Вечером Вера взяла бритву, угрюмо, ни на кого не глядя, доехала на автобусе до дома, где жил учитель, поднялась к его квартире и стала резать дерматин, которым была отделана дверь.
За этим занятием ее застала вернувшаяся с сумками из магазина жена учителя. Она принялась кричать на Веру, отталкивать.
Вера отпихивала ее и продолжала чиркать бритвой по двери, со
злорадством глядя, как из распоротого материала вываливаются
клочки грязной ваты.
Жена учителя продолжала кричать, стали собираться соседи...
Тогда Вера пошла с бритвой на жену.
Визг. Ругань. Какой-то здоровый мужик заломил Вере руку.
Бритва выпала на кафельный пол. И тогда только открылась
дверь в квартиру учителя. Он стоял в дверном проеме, бледный,
держа на руках свою маленькую дочку, и смотрел на жену. Потом
медленно подошел к ней и обнял ее.
Вера завыла так, что женщины на лестничной площадке
вздрогнули.
Мужик, оттаскивавший Веру, выпустил ее, и она опрометью
бросилась из подъезда.
Вера не помнила, как добралась до дома.
Мать была в тот вечер дома. Поэтому Вера до полусмерти напугала ее, грохнувшись в обморок прямо в прихожей.
Потом Вера три недели болела с высокой температурой. Врачпедиатр из районной поликлиники никак не могла поставить диагноз. Потом написала все-таки ОРЗ.
Выздоравливая, Вера от скуки почитывала «Войну и мир».
Дошла до места, где Наташа Ростова тоже заболела от любви,
расплакалась. Потом включила телевизор. Показывали фильм
«Кавказская пленница». Вера посмеялась, потом опять поплакала.
Через час позвонила Чистякова и сказала, что учитель с семьей уехал, и физику теперь ведет завуч.
Вера удивилась, с каким равнодушием выслушала она эту новость. Вышла на балкон. Тепловоз с лязгом и грохотом тащил за
собой состав. Вера вздохнула, вернулась в комнату, легла в постель, натянула повыше одеяло и заснула.
270
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]