Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:На уроках сценарного мастерства. Том I. Учебное пособие
.pdf
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— На этом месте находился дом купца Ипатьева, в который тридцатого апреля привезли Николая Второго Кровавого, его ненавидимую народом жену и старшую дочь Марию. Наследник престола
Алексей от рождения был болен несворачиваемостью крови, гемофилией. В Тобольске он ушиб ногу, и в Екатеринбург его привезли
через месяц вместе с сестрами Ольгой, Татьяной, Анастасией...
Современный Свердловск. На широком проспекте в разрыве
между домами — пустырь. Три заиндевевших дерева, возле них
группа экскурсантов. Худая женщина в очках и короткой кроличьей
шубе рассказывает им:
— Вместе с Романовыми в доме находились врач Боткин,
повар Харитонов, слуга
Трупп, фрейлина Демидова и мальчик
Седнев, служка наследника. Эвакуируя Романовых из Тобольска
в Екатеринбург, Советская власть считала, что перемещает их в
тыл, но к началу июля город уже оказался фронтом. С востока к
Екатеринбургу рвались белочехи, с юга казаки атамана Дутова,
и в самом городе зрел монархический заговор. В этой сложной
обстановке товарищ Свердлов по поручению ВЦИК предложил
Уралсовету немедленно решить судьбу коронованных палачей
России. Не видя выхода в создавшейся критической ситуации и
выполняя волю трудового народа, Уралсовет единогласно решил
предать Романовых казни, не дожидаясь суда. Кому поручить исполнение? Общее мнение: Юровскому Якову Михайловичу, члену партии с 1905 года, верному ленинцу, закаленному большевику-подпольщику.
Смирнов. Он стоит чуть в стороне, прислушивается к словам
гида.
— В ночь с шестнадцатого на семнадцатое июля тысяча девятьсот восемнадцатого года все было кончено, — страстно продолжает гид. — Здесь, на этом месте, свершилось то, о чем на протяжении поколений мечтали прикованные к каторжным тачкам,
замурованные в казематы, умирающие на эшафотах тысячи борцов за свободу России.
— А детей-то зачем расстреляли? — вдруг спрашивает пожилая женщина из экскурсантов.
— Они могли стать знаменем контрреволюции, — отвечает
гид.— Это был жесткий, но вынужденный акт защищавшей себя
111
Том 1. На уроках сценарного мастерства
революции. Печальная, но неотвратимая историческая необходимость.
По коридору гостиницы идет Смирнов. Подходит к двери номера, стучит.
— Да-да, входите, — доносится мужской голос из-за двери.
Смирнов входит. В двухместном номере — мужчина лет сорока с небольшим и молодая женщина. Включен телевизор, на столе
неоткрытая бутылка вина. Мужчина встает.
— Здравствуйте, — говорит Смирнов. — Я ваш сосед.
— А-а, пожалуйста, пожалуйста, располагайтесь, — кивает
мужчина. Смирнов снимает пальто.
Женщина еле слышно говорит мужчине:
— Я пойду...
— Ну чего ты?.. Пойдем поужинаем в ресторан, — так же негромко произносит он.
— Да мне домой ехать далеко... На работу завтра вставать...
— Ну чего ты?! Пойдем в ресторан, посидим, потанцуем...
Женщина молчит. Смирнов входит в комнату.
— Ну пойдем... Там разберемся, — говорит мужчина.
Они встают, идут к двери. Женщина берет пальто.
— До свидания, — вежливо произносит она.
— До свидания, — отвечает Смирнов.
Он один. Садится на стул. Лицо сосредоточено. На экране
телевизора — какой-то видовой фильм.
Этот же фильм смотрят пациенты знакомой нам психиатрической больницы. Среди них — Тимофеев. Он встает, выходит
в коридор, идет в «курилку». Садится на лавочку, закуривает.
Глубоко затягивается раз, другой...
Гостиничный номер. Смирнов.
Тимофеев. Сидит на лавочке в пустой «курилке». Крупно —
его лицо. Голос Тимофеева за кадром:
— Когда в тысяча девятьсот тридцать восьмом году я умирал
от прободной язвы в клинике Грановского, я много вспоминал
112
Том 1. На уроках сценарного мастерства
тот день. Нет, я не боялся этих воспоминаний, меня не мучили
угрызения совести, меня не преследовали ночные кошмары и никакие «кровавые мальчики в глазах» не беспокоили меня. Ничего
этого не было. Я думал не о вас...
Палата в клинике Грановского. Постель. Юровский — худое,
изможденное лицо. Он выглядит совсем стариком. Входит медсестра.
Сестра:
— Яков Михайлович, к вам пришла жена…
Юровский (словно очнувшись):
— Что?
Сестра:
— Мария Яковлевна пришла...
Юровский поворачивает голову — в дверях стоит скромно
одетая женщина лет сорока пяти.
— Мария Яковлевна, только не долго, — говорит ей сестра и
выходит.
Жена присаживается у постели. Она оглядывается и наклоняется к нему:
— Яков...
Юровский:
— Чувствую себя хорошо. Моча у меня хорошая, кал нормальный...
Жена (перебивая):
— Яков, Римму арестовали…
Юровский молчит.
Жена:
— Яков, ты меня слышишь?
Юровский:
— Слышу.
Жена:
— Они приехали сегодня ночью и забрали ее...
Юровский молчит.
Жена:
— Яков, ты должен написать письмо Сталину.
Юровский:
113
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Хорошо, я напишу.
Жена:
— Ты должен сейчас написать…
Юровский:
— Возьми бумагу и карандаш.
Жена достает из сумки лист бумаги, авторучку. Юровский
диктует ей:
— Дорогой Иосиф Виссарионович! Моя дочь... Нет...
Уважаемый товарищ Сталин! В органы НКВД пробрались вра
ги. Моя дочь Римма Яковлевна Юровская...
Он замолкает. Жена смотрит на него
Юровский:
— Я напишу завтра…
Жена:
— Яков, я тебя прошу.
Юровский:
— Я подумаю и напишу. Приходи завтра утром.
Жена некоторое время молча смотрит на него, потом начина
ет доставать из сумки продукты.
Жена:
— Я принесла тебе яблоки и груши...
Юровский:
— Мария... Ты помнишь эту девочку, которая тогда потеря
лась?..
Жена (рассеянно):
— Какая девочка?
Юровский:
— Ну помнишь, тогда, в Екатеринбурге... Девочка пошла в
церковь и не вернулась домой. Ее звали Галя Галиева...
Жена растерянно смотрит на него.
— Не помню, — говорит она.
Юровский:
— Ну как же? Еще объявление в газете было... Мать ее все искала... Куда же она подевалась? Никак не могу понять...
-
-
-
Екатеринбург. Юровский подъезжает на велосипеде к дому
Ипатьева. Возле подъезда — часовой, чуть поодаль стоит женщи-
114
Том 1. На уроках сценарного мастерства
на лет тридцати, по виду бедная мещанка. Лицо ее заплакано, она
всхлипывает.
— Иди отсюда, — говорит ей часовой. — Здесь посторонним
нельзя...
— В чем дело? — спрашивает Юровский у часового.
— Да вот у этой бабы дочка пропала, — объясняет часовой.—
Пошла в Вознесенскую церковь и куда-то подевалась... Вот эта
баба теперь ее ищет...
— Господин начальник, — произносит женщина, обращаясь к
Юровскому. — Вы не видели моей девочки?.. Такая светленькая,
и глазки голубые. Галей Галиевой зовут.
— Нет, я не видел, — качает головой Юровский. — Не знаю...
Вы уходите отсюда... Идите домой. А здесь вам быть нельзя...
Он заходит в дом. На ходу приказывает красногвардейцу:
— Позови мне Медведева...
Идет по коридору, вдруг останавливается, спускается вниз
в подвальную комнату. Здесь полумрак, свет проникает через
единственное окно на уровне земли. Стоит старая мебель, кровати, как в казарме. На одной из них спит солдат в форме австрийской армии без погон и знаков отличия. Юровский стоит.
Противоположная стена, оклеенная обоями. Юровский ощупывает ее. Проходит по комнате, высчитывая шаги. Подходит к
окну, трогает раму. За его спиной — шорох, кашель. Юровский
быстро оборачивается. Солдат проснулся и смотрит на него. Ни
слова не говоря, Юровский выходит.
Он заходит в комнату коменданта. Там сидит мужчина лет
двадцати пяти, по одежде — рабочий.
— Медведев, — говорит Юровский. — Собери револьверы, десять штук. Поезжай за город и отстреляй их... Вот и мои возьми.
Юровский кладет на стол маузер и наган. Медведев молча
смотрит на него.
— Чего смотришь, Павел? — спрашивает Юровский.
Медведев отводит взгляд, берет со стола оружие, кивает на
плетеную корзину в углу.
— Монашки приходили... Яйца свежие им принесли...
— Собери мне мадьяр, — говорит Юровский. — Пусть сейчас
приходят... Из подвала всю мебель надо вынести.
115
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Юровский берет корзину с яйцами, в дверях оборачивается.
— Да, Павел... — произносит он. — Там женщина девочку
ищет...
— Знаю, — кивает Медведев. — Она второй день тут ходит...
— Куда она могла подеваться? Вы ее случайно не шлепнули?
— На кой черт она нам далась?! — обиженно говорит Медведев.
— Странная история, — Юровский на секунду задумывается,
потом выходит.
...Он поднимается на второй этаж, проходит мимо часовых,
открывает дверь. Романовы завтракают.
— Доброе утро, — говорит Юровский.
— Доброе утро, — отвечает Николай.
Все остальные молча смотрят на Юровского. Тот ставит на
пол корзину, говорит:
— Из монастыря для вас прислали свежие яйца.
— Спасибо, — произносит Николай и смотрит, как
Юровский выходит в дверь.
Гостиничный номер. Смирнов.
Его голос за кадром:
— Значит, когда вы принесли яйца во время завтрака, вы
уже знали, что убьете нас сегодня?
Голос Тимофеева:
— Шифрованная телеграмма за подписью Свердлова пришла через Пермь шестнадцатого июля в десять часов утра.
Психиатрическая больница. В «курилку» заходит дебил,
садится напротив Тимофеева. Тот некоторое время смотрит
на него, потом встает, выходит в коридор, останавливается у
окна...
Во дворе дома Ипатьева Николай, словно почувствовав взгляд, поднимает голову и видит в окне второго этажа
Юровского. Они смотрят друг на друга. Юровский видит, как
к Николаю подходит Анастасия, о чем-то спрашивает его,
Николай отвечает. Анастасия отходит. Голос Тимофеева:
— Что вам сказала Анастасия? Помните, тогда, во дворе?
116
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Голос Смирнова:
— Что сказала? Ничего особенного... Она спросила, что за
город Чита и где он находится.
Лицо Юровского. Лицо Николая.
Голос Смирнова:
— Как она умерла, сразу?
Голос Тимофеева:
— Она была ранена, и ее закололи штыками.
Ресторан в гостинице. Огромное, как самолетный ангар, помещение. На эстраде — оркестр. Перед ним — танцующие пары.
За одним из столиков — Смирнов. Лицо его как будто окаменело.
Слегка хмельная женщина с яркими алыми губами поглядывает
на него из-за соседнего стола.
Психиатрическая больница. Столовая. Больные ужинают.
Среди них — Тимофеев. Ест. Взглянул в камеру, прямо на нас, и
опять ест...
Палата в клинике Грановского. Вечер. В палате — Юровский.
Один. Голова на высокой подушке, глаза открыты.
Голос Тимофеева:
— В тысяча девятьсот двадцать первом году меня принял
Ленин. Я написал записку с предложением использовать драгоценности династии Романовых для закупок зерна за границей.
Приемная в Кремле. На краешке стула с портфелем на коленях— Юровский. Из двери кабинета выходит секретарь, предлагает ему зайти. Он заходит...
Ленин. Они сидят — Ленин за столом, Юровский — напротив.
Разговаривают…
Голос Тимофеева:
— Ленину понравилось мое предложение. Он расспрашивал
меня о деталях. Я отвечал. Мы разговаривали почти десять минут, и я все время ждал, когда он меня спросит о главном. Он
знал, он не мог не знать, что я был человеком, который убил вас...
А я понимал, что именно он был человеком, который все решил.
Мы сделали это вдвоем. Он и я... Я ждал хоть намека, хоть малей-
117
Том 1. На уроках сценарного мастерства
шего движения... И ничего, ни единого слова, ни знака. Он назначил меня директором Алмазного фонда...
Клиника Грановского. Палата. Юровский.
Голос Тимофеева:
— Я умирал. Я знал, что умираю. И умирал я тем же, кем родился, — заурядным обывателем. Я не мог понять: почему? Как это
произошло? В чем была ошибка?
Ресторан. Смирнов встает из-за стола, идет к выходу.
Тимофеев кончил есть. Посидел над пустой миской. Встает.
Идет по коридору.
Смирнов заходит в свой номер. Садится на постель. Снизу доносится музыка из ресторана.
Дом Ипатьева. Комната коменданта. Юровский лежит на диване. За окном — шум автомобиля. Входит Медведев.
Юровский:
— Кто там?
Медведев:
— Войков приехал.
Юровский:
— Что ему надо?
Медведев:
— Не знаю...
Входит Войков — костюм, галстук, начищенные штиблеты.
Войков:
— Здравствуйте.
Юровский исподлобья смотрит на него. Войков подходит к столу, на котором наполовину пустая бутылка коньяку и стакан. Гдето вдали грохнула артиллерийская канонада. Войков вздрагивает:
— Чехи лупят...
Юровский:
— Ты зачем приехал? Решил пострелять?
Войков (раздраженно):
— Яков, я тебя прошу... Эти твои шуточки!.. Я тут приготовил
небольшую речь, зачитаю им перед приведением в исполнение...
118
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Юровский:
— Что за речь?
Войков:
— Ну просто речь. Так сказать, обвинительный приговор от
имени революции.
Юровский:
— Ты керосин привез?
Войков (взрывается):
— Ты превращаешь величайший акт истории в банальнейшее,
заурядное... Я слов не нахожу!
Юровский:
— А ты не ищи. Если будешь стрелять, я велю дать тебе наган.
Если нет, тогда уезжай....
Войков:
— Яков, ты ведешь себя так, как будто это касается только
тебя. Как будто мы здесь ни при чем!
Юровский (все так же сухо):
— Бери наган и будешь при чем.
Юровский достает наган и кладет его на стол. Войков смотрит
на тусклый вороненый ствол.
Войков:
— А что они сейчас делают?
Юровский молчит, закуривает, произносит:
— Пойди посмотри...
Войков колеблется, потом выходит в коридор, на цыпочках
подходит к двери, чуть приоткрывает ее.
Романовы за столом. Ужинают.
Войков возвращается в комнату коменданта.
Войков:
— Слушай, Яков... Там этот мальчишка, Седнев, служка
Алексея... Надо бы его забрать...
Юровский задумывается, потом зовет:
— Медведев!..
Заходит Медведев.
Юровский:
— Пойди забери оттуда Седнева.
Медведев:
119
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Они забеспокоятся.
Войков:
— Скажи, что его дядя хочет увидеть.
Медведев:
— Так дядю-то того... шлепнули.
Юровский:
— Они не знают.
Медведев уходит.
Войков подходит к окну. Опять отдаленно — канонада.
Войков:
— Во сколько?
Юровский:
— В двенадцать часов ночи... Когда придет машина за трупами.
Дом Ипатьева. Столовая. Романовы ужинают. Вместе с ними
за столом сидят доктор Боткин, фрейлина Демидова, повар
Харитонов, слуга Трупп, мальчик Седнев. Молчат, позвякивает
посуда.
Входит Медведев.
— Седнев, — говорит он, — иди сюда...
Белобрысый мальчик встает, идет к Медведеву, все перестают
есть, провожают его взглядами.
— Пошли, — Медведев открывает дверь.
— Куда вы его уводите? — встревоженно спрашивает Боткин.
— Его дядя хочет увидеть, — отвечает Медведев и уводит
мальчика из комнаты.
Все обеспокоены. Алексей смотрит на Николая. Тот продолжает пить чай.
Голос Смирнова:
— Что стало с тем мальчиком? Он жив?
Медведев выводит мальчика на улицу.
Голос Тимофеева:
— Не знаю... На следующий день его отправили на родину.
Кажется, в Тульскую губернию...
Медведев подталкивает мальчика в спину:
— Видишь тот дом?.. Иди туда. Скажешь, Медведев прислал...
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]