Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:На уроках сценарного мастерства. Том I. Учебное пособие
.pdf
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Он озирался, не зная, в какую сторону бежать. Градины, как
камни, стучали по спине. Спустившись с холма, отец побежал по
пляжу.
— Вера! Вера! — кричал он.
Молния, гром. Никто не отзывался.
— Вера! Доча!
Какой-то неясный предмет темнел на берегу. Отцу показалось,
что это скорчилась на песке человеческая фигура. Задыхаясь, он
подбежал, нагнулся и увидел, что это труп дельфина, до ребер изъеденный мухами...
— Вера!!! — Он сорвал голос, сердце стучало где-то в горле, его
трясло от холода и ужаса...
Дочь он нашел под заброшенным ржавым баркасом, который
боком лежал на песке. Вера сжалась под килем, как под навесом.
Отец сорвал с себя куртку, укутал ее, прижал к себе, бормоча чтото невнятное. Уткнувшись носом ему в грудь, Вера плакала. Отец
гладил ее по волосам и шептал:
— Вот и все, маленькая моя, все хорошо, — чувствуя, как сам слабеет. Больше всех на свете он любил ее — свою дочь, кровиночку.
«Боже мой! Господи! Помоги мне, Боже,» — писала Вера на
листке в клетку одни и те же слова. Исписав страницу, перевернула, и опять с начала строчки: «Боже мой, помоги мне!..»
На кухне радио бубнило о трудовых достижениях сельских тружеников. Гремела посудой Рита. Она собирала передачу Сергею в
больницу. Отвозила ее тоже она. У Веры не было больше сил туда
ходить...
Обхватив руками ноги, Вера сидела под кустом во дворе краеведческого музея. Пекло солнце, и над раскаленным гравием
струился горячий воздух. Поэтому снизу очертания каменных
баб были немного размытыми.
Приплелся одурелый от жары пионерский отряд. Впереди экскурсовод с указкой. Остановились у орудия, выстроились полукругом, стали слушать.
— Это пулемет марки «Максим», — сказала экскурсовод. — Во
время боев за установление в нашем городе советской власти герой-большевик Жмыря был пулеметчиком...
291
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— А это что?— спросила одна из девочек, указывая на каменных баб.
— Древние идолы. Им поклонялись скифы, кочевые племена,
которые населяли нашу землю много лет назад... — Экскурсовод
увидела Веру. — Девушка, здесь сидеть запрещается! Встаньте
сейчас же!
Вера медленно встала и побрела по улице.
Вера глядела с перрона вниз на рельсы, блестящие под солнцем, на мусор между шпал. Показалась электричка, загудела, приближаясь к платформе. Вера пристально на нее смотрела.
Электричка остановилась, раскрылись двери. Вера вошла, села
у окна.
Вагон постепенно наполнялся людьми.
Напротив, аккуратно расправив широкую юбку, села соседка Ира со своим бессмысленно улыбающимся мужем.
— Верка, ты куда едешь?.. А нас из больницы выписали, —
кивнула она на мужа. — Родителей едем навестить...
Вера молча встала и вышла из вагона. За ней с шипением
захлопнулись двери. Поезд медленно тронулся.
В кабинете стояли два стола, за которыми работали два следователя — мужчина и женщина. Они работали вдвоем, по-
тому что в районном управлении внутренних дел не хватало
помещений. И потом так труднее было брать взятки.
Вера давала показания мужчине.
— Жили мы плохо... — тихим голосом с большими паузами
говорила Вера. — Из-за него... Часто возникали скандалы. Он
доводил отца, иногда меня бил. Отец сердился... Он делал это
нарочно... Ему это нравилось...
— Кому?
— Сереже.
Дверь кабинета медленно раскрылась, и на пороге появился
Толик. Вера замолчала. Толик кашлянул и протянул замусоленную бумажку, зажатую и кулаке.
— Здравствуйте, я вот повестку получил по делу Алхимченко...
292
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Фамилия? — спросила следователь-женщина — молодая
блондинка, которая до этого молча писала что-то свое.
— Алхимченко...
— Не отвлекайтесь! — сказал Вере ее следователь. —
Скажите, отец ваш часто пил?
— Нет.
— Сколько раз в неделю? — Вера пожала плечами. — Ладно,
продолжайте...
Вера молчала. Толик сел на стул рядом с ней и лучезарно
улыбнулся своей блондинке. Но она никак не отреагировала, и
это ему не понравилось.
— Год рождения? — спросила она.
— 1970 год.
— Образование?
— Десять классов.
— Место работы?
— Повестку жду... В армию...
— Это работа такая?
— Я повестку жду... Временно не работаю!
— Тунеядствуете?
— Нет. Я жду!
Кабинет был довольно уютный. На подоконнике красовались
цветы в глиняных горшках, в аквариуме плавали рыбки, на холодильнике стоял гипсовый бюст Ленина, а стену украшал календарь-плакат с популярным артистом-кинорежиссером.
Иногда следователи проводили одновременно очные ставки.
Каждый свою. Тогда кабинет напоминал сумасшедший дом, в котором люди говорили все разом и все разное.
— Ну, я вас слушаю, — сказал следователь Вере.
— В тот вечер у папы был день рождения. Мы все сидели за
столом... Ужинали... Вот…
— Это понятно.
— Ну, он бросился на меня с кулаками! Отец вмешался и велел
прекратить безобразие.
— Ага, — следователь стал печатать на машинке Верины слова.
В это время Толик, возбужденно жестикулируя и задевая
локтем Веру, рассказывал:
293
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Ну, выпили мы, девушки с нами! Тут подходит Чика и говорит... Он за соседним столиком сидел, ну вот, говорит: «Отдай
долг!» Я говорю: «Какой долг! Не знаю! Отстань!» А он пристает:
«Отдай! Отдай!»
— Чика — это кто? — спросила следователь.
— Вер, Чику как звать? — повернулся к Вере Толик.
— Остапчук. Валера...— подсказала Вера.
— Да! Валера Остапчук! — обрадовался Толик.
—Не отвлекайтесь, — сказал Вере следователь. — Продолжайте.
— Ну, тогда Сергей запер его в ванной...
— Отца?
— Да, — кивнула Вера.
— Ну вот, — продолжал Толик. — Остапчук Валера говорит:
«Пепельницу дай!» Покурить ему захотелось, а стряхивать некуда. Не в тарелку же… Ну я и кинул ему пепельницу…
— С какой стороны сидел Остапчук?
— Справа.
— Почему же вы бросили пепельницу влево
?
— Так он же не сидел за столиком! Он ходил туда-сюда, туда-сюда. Приставал ко мне... А потом покурить захотел.
— Каким образом пепельница попала в щеку Парашиной?
— А я откуда знаю?.. Чика не поймал...
— Ну, рассказывайте, — допытывался следователь у Веры.
— Вот... я отца выпустила... Отец повторил свое требование
прекратить безобразие...Тогда он стал угрожать ножом...
Дверь в кабинет распахнулась, и мужчина в костюме с галстуком спросил:
— Обедать идете?
— Да! Сейчас! — откликнулись оба следователя. — Подожди
пять минут!
— Ага! — Мужчина закрыл дверь.
Верин следователь вытер с лица пот, включил вентилятор на столе.
— Так кто кому угрожал ножом? — спросил он.
— Сережа — папе, — тихо ответила Вера.
— Громче, я не слышу!
— Сережа— папе...
294
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Хорошо... Так и запишем... — Он опять принялся стучать
на машинке.
— А армяне, которые сидели за столиком с Парашиной, бросились на меня, голову мне пробили! Вот! До сих пор болит, —
жаловался Толик. — А Парашину эту я вообще в первый раз
вижу! А армян тем более! Один из них мне стулом голову пробил! Вот кого привлекать надо. А не меня! Я в армию собираюсь... Святой долг перед родиной!..
— В своем заявлении Парашина пишет, — перебила его следователь, — что обратила внимание, как вы несколько раз целились в Остапчука разными столовыми приборами, хотели разбить ему очки, плевались, выражались нецензурно, нарушали
общественный порядок, проявляли явное неуважение к окружающим.
— Не было этого! — честно сказал Толик.
— Самой же Парашиной вы угрожали вступлением в половую связь противоестественным образом...
— Я?!!
— Да... Все ваши действия подпадают под статью 206 УК
РСФСР, а это, как вы знаете, хулиганство. Наказывается до трех
лет лишения свободы...
— Да вы что?! Парашина со зла наговаривает, а вы!.. Это несчастный случай!.. Я передал пепельницу Чике, он не удержал ее!..
Верин следователь кончил печатать и спросил:
— Когда вас допрашивали в первый раз, вы говорили, что в
тот момент, когда ваш отец ранил Сергея, вы находились в другой
комнате и ничего не видели... Почему вы изменили свои первоначальные показания?
— Я была в шоке... Очень сильно испугалась... Теперь решила
честно рассказать то, что было на самом деле...
— ...То, что было на самом деле, — продиктовал сам себе следователь.
Вера вышла из кабинета.
Около дежурного милиционера ее ждала мать. Увидев дочь,
Рита вскочила:
— Ну что?
295
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Все!
— Чего все?! — обомлела Рита. — Чего ты сказала?
— Чего, чего... Закудахтала, клуша!
— Ты им что сказала? Ты сказала, как я тебе велела?
— Да! Да! Да!
Рита быстро полезла в сумочку, достала пачку таблеток в серебристой упаковке. Вытащила таблетку и протянула Вере:
— На, прими. Виктор велел это пять раз в день принимать.
Запить жалко нечем...
Она засунула таблетку Вере в рот, другую незаметно себе.
— К Сереже вместе пойдем или ты сама? — спросила Рита,
когда они вышли на улицу.
Вера молчала.
— Хочешь, я одна схожу? Сейчас домой придем, я еды наготовлю и пойду. А ты поспи пока, девочка моя. Видишь, как все хорошо получается... А ты завтра сходишь, соскучилась, наверное...
У табачного киоска Рита остановилась, купила пачку сигарет
и сунула Вере.
— Возьми, говорят, помогает при депрессии.
Вера безразлично приняла пачку, посмотрела на нее и бросила
на землю.
— Чего же это ты делаешь?! — возмутилась Рита. — Отцу
отдадим. Зачем бросаться-то! Некультурно же!
— На следующий год в порядке будем, — не спеша прожевывая
кусок мяса, говорил Николай Семенович Виктору. — Арендуем с
братьями поле. Нашел я одного председателя. Посадим арбузы...
Машина, слава Богу, у меня есть... Помнишь соседа нашего по
Новоселовке? Он свежие арбузы на Новый год ест. Хранит в соломе. А если продавать, а? Чего! Инициативу сейчас разрешили!
Виктор кивал.
Рита наливала бульон в бутылку из-под кефира. Когда бутылка наполнилась, она достала из ящика кусок целлофана и надела
на горлышко, прижав резинкой. Протянула Вере сумку:
— Фрукты я уже положила. Вот для бульона место...
Осторожней в троллейбусе — не опрокинь...
Вера кивнула.
296
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— И веселее будь! В прошлый раз мы с ним посмеялись даже!—
Рита улыбнулась. — Бледненький, правда, такой... На, прими. —
Рита сунула Вере в рот таблетку. — Запей.
Вера взяла сумку и вышла из квартиры. На лестнице она
выплюнула таблетку.
На троллейбусную остановку вожатая — тетка с красным галстуком на шее — привела с моря отряд пионеров. Вере казалось,
что пионеры преследуют ее. Эти девушки, почти невесты, и мальчишки, на голову их ниже. Они галдели, трясли мокрыми волосами, гонялись друг за другом, задевая прохожих.
— Замолчите! Не в школе! — кричала им сердитая седая старуха. — Орете-то чего?
— Хотим, — ответил ей мальчишка.
— Саранча!
— Бе-бе-бе! — передразнил ее мальчишка и погнался за пнувшей его девчонкой.
— Бе-бе-бе! — радостно принялись дразнить старуху остальные.
Наконец подошел троллейбус, и отряд запихнулся в него.
— Шпана советская, — сказала старуха им вслед. Вера отошла
от нее и стала ловить такси.
Он лежал на кровати у стены, окрашенной масляной краской
в голубой цвет. Руки вытянул поверх одеяла, глаза равнодушно
смотрели на Веру.
— Ну как чувствуешь себя? — не глядя на него, спросила Вера.
— Никак.
— А я тут и бульон тебе принесла, и яблок...
— Спасибо.
Вера торопливо выложила из сумки бутылку с бульоном,
яблоки.
— Выпишут скоро?
— Скоро.
— А где ты будешь жить? — Вера наконец решилась, взглянула
на Сергея.
Он смотрел на нее. Она опустила глаза.
297
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Не знаю.
— А к нам не вернешься?
— У меня следователь был, — вдруг сказал Сергей.
— И что ты сказал? — насторожилась Вера.
Сергей заметил, чуть усмехнувшись:
— Я сказал, что ничего не помню.
С грохотом и лязгом тепловоз тащил платформы с металлоломом. Бубнил диспетчер.
По палате опять ходил мужичок в серой пижаме, ел из газетного кулька тюльку.
— Прости меня,— сказала Вера.
— За что?
— Ну, ты же понимаешь: мы без него пропадем, мама болеет…
— Скажи ей, чтоб не ходила сюда.
— Хорошо. А назавтра тебе чего приготовить?— робко спросила Вера и получила то, что ждала.
— Ничего.
— Как? А что ты кушать-то будешь? — безнадежно спросила она.
— Вера, иди домой, — повторил Сергей.
Несколько дней назад Рита принесла и поставила в стеклянной банке на тумбочку у кровати Сергея букет пионов. Сейчас с
них начали опадать лепестки. Вера молча собрала эти лепестки,
зажала в кулак.
— Я люблю тебя, — прошептала она, но получилось неуместно. Она сама почувствовала это, тогда спросила: — Не болит?
Он молчал.
— Я люблю тебя! — громко повторила Вера.
На соседней кровати больной отложил газету, посмотрел на
Веру поверх очков и сказал:
— Не действуйте ему на нервы, девушка… Это вредно.
— Иди домой, а...— попросил Сергей.
Вера отпустила его руку. Встала, долго, внимательно смотрела на его осунувшееся лицо, спокойные холодные глаза, руки с
исколотыми венами...
— Все тогда, — медленно сказала она. — Будь здоров!
— Ты тоже... не болей...
298
Том 1. На уроках сценарного мастерства
Вера ссутулилась и пошла к двери. Сумка, висевшая на плече,
цеплялась за кровати и била по бедру…
В церковном дворе стоял окруженный садом поповский дом.
У дома остановилась белая «Волга», из нее вышли поп с попадьей
и принялись вытаскивать из багажника и заносить в кухню картонные коробки с помидорами.
Церковь снаружи мало чем отличалась от поповского дома,
разве что покрупней была. Приезжим она казалась странной, почти ненастоящей, но местные жители привыкли к такой...
Вера купила свечку и подошла к иконе Божьей матери. Долго
смотрела в глаза Марии и не замечала, что горячий воск с зажженной свечи падает ей на пальцы.
Второй раз в жизни Вера была в церкви. Впервые ее, еще грудную, принесла крестить бабушка.
Вера пыталась вспомнить слышанные в детстве от бабушки
слова молитвы и не могла. Только слова дурацкой считалки крутились в голове: «Прошу мои цветы не брать. Прошу мою молитву понимать...»
Так и стояла она перед иконой, заливаясь слезами.
Наступил вечер. Солнце уже скрылось за горизонтом. Мужики
в беседке под электрической лампой забивали «козла». Из открытых окон доносились эстрадные песни — передавали телеконцерт.
Вера шла по двору.
Всклокоченный пацан с испачканным землей лицом возбужденно объяснял своим сверстникам, которые хмуро стояли рядом:
— Знаете, почему я ему врезал?! Он подошел ко мне и говорит:
«Давай подеремся!» А я драться не хотел!..
Загудел, перекрыл грохотом весь шум двора состав. Стучали
на стыках колеса. На платформах, тесно прижатые друг к другу,
стояли грузовики.
Кто-то схватил Веру за локоть.
— Вера!.. Я все знаю!
Она обернулась. Это был Андрюша. В первую секунду она и не
узнала его в фуражке и в форме мореходного училища.
299
Том 1. На уроках сценарного мастерства
— Верка, бедная моя!.. Я еле вырвался! — задыхаясь, говорил
он.
— Андрюша! — обрадовалась Вера, сняла фуражку, погладила
его стриженую голову.
— Я тебе все простил! Верочка, идем ко мне. — Он обнял ее,
подталкивал легко в направлении своего подъезда и говорил, говорил без остановки:
— Ты представляешь! Меня всего на один день выпустили... Я
приехал ради тебя... Вера! Я не могу без тебя! Я очень соскучился... Бедная моя девчонка... Идем ко мне...
Вера не понимала ни слова. А он тащил ее, открыл дверь в
подъезд.
Они поднялись на несколько ступеней.
— Как ты изменился, — пробормотала Вера.
— Я просто с ума схожу... Я умираю без тебя!.. Идем! Матери
дома нет! Ты представляешь?.. Мы можем быть одни! Вдвоем! Я
ради тебя приехал. Завтра уезжаю! Прямо не знаю, что теперь будет... Вера! Ну что ты встала! Идем!..
Он прижал ее к стене, на которой чья-то старательная рука мелом изобразила огромные мужские и женские половые органы.
— Ну, все! Хватит, Андрюша! — Вера отталкивала его, но он
крепко, страстно обнимал ее.
— Я прошу тебя! Отстань! Все, все!..
Андрюша не обращал внимания, целовал ее лицо, шею, губы.
Сверху кто-то спускался.
— Идем скорее, — шептал он.
— Умоляю тебя! Хватит! Оставь меня в покое!
Вера схватилась рукой за перила. Мимо них прошла девочка
Оксана, увидела Веру и остановилась.
— Здравствуй, — сказала она. — Почему ты со мной больше
не играешь?
Вера попыталась улыбнуться.
— Пошла отсюда! — рявкнул на нее Андрюша.
Девочка испугалась и выбежала на улицу. Андрюша опять занялся Верой.
— Ну не надо!.. Гад какой! — Вера начала сердиться. — Сейчас
орать начну!
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]