Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Моральные размышления. О старости, о дружбе, об обязанностях
.pdf
ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ
и чтобы они, если это возможно, не слыша
ли ничего другого. И если так должны по
ступать все намеревающиеся начать жизнь
нравственно прекрасную, то ты, пожалуй,
больше, чем кто бы то ни было. Ведь на те
бя возлагают немалую надежду, что ты бу
дешь подражать мне в своей деятельности,
большую надежду, что ты уподобишься
мне в отношении магистратур, и, пожалуй,
некоторую — в отношении славного име
ни. Кроме того, ты взял на себя тяжелое
бремя — пребывание в Афинах и занятия
у Кратиппа; так как ты поехал туда как бы
для покупки высоких знаний, то твое воз
вращение ни с чем было бы величайшим
позором для тебя и бесчестием и для этого
города, и для твоего наставника. Поэтому,
насколько ты можешь напрягать ум, на
сколько ты можешь прилагать труд — ес
ли учение есть труд, а не наслаждение, —
настолько старайся так поступать и не
допускай, чтобы в то время, когда я снаб
дил тебя всем необходимым, сам ты ока
зался изменившим себе. Но об этом доста
точно; ведь я часто писал тебе об этом
в виде советов; вернемся теперь к послед
ней части в соответствии с предложенным
6
361

МОРАЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
нами делением предмета нашего исследо
вания.
7
Итак, Панэтий, который, бесспорно,
тщательнейше рассмотрел вопрос об обя
занностях и которому я, с некоторым ис
правлением, преимущественно и следовал,
Панэтий, предложив три его раздела, чтобы
в их пределах люди рассуждали и советова
лись насчет обязанности, в одном разделе
выражая сомнения, прекрасно ли в нрав
ственном отношении или же дурно то,
о чем идет речь, во втором — полезно ли
оно или бесполезно, в третьем — как мы
в случае, если то, что имеет видимость
нравственно прекрасного, борется с тем,
что нам кажется полезным, должны отли
чать одно от другого, насчет двух первых
дал разъяснения в своих трех книгах, а на
счет третьего написал, что будет говорить
об этом впоследствии, но обещания своего
8
не исполнил. Это удивляет меня тем более,
что его ученик Посидоний писал, что Панэ
тий, выпустив в свет эти книги, прожил
еще тридцать лет. Меня удивляет, что По
сидоний лишь вкратце коснулся этого во
проса в некоторых своих записях — тем бо
лее что, как он пишет, во всей философии
362

ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ
это самый важный вопрос. Но я совсем не
согласен с теми, кто говорит, что Панэтий
вопрос этот не пропустил, а сознательно
оставил в стороне и что писать об этом во
обще не следовало, так как, по их мнению,
польза никогда не может бороться с нрав
ственной красотой. В связи с этим, с одной
стороны, можно сомневаться, надо ли было
включать этот раздел, третий по делению
Панэтия, или же надо было его вообще опу
стить; но, с другой стороны, не может быть
сомнения в том, что Панэтий вопрос этот
поставил, но от его рассмотрения отказал
ся. Ведь тому, кто, разделив весь вопрос на
три части, две из них, как он полагает, за
кончил, непременно должна была остаться
для рассмотрения также и третья; кроме то
го, в конце третьей книги он обещает снова
поговорить об этом разделе. К этому присо
единяется веское свидетельство Посидо
ния, указывающего в одном из своих пи
сем, что Публий Рутилий Руф, бывший
учеником Панэтия, говаривал, что подобно
тому, как еще не нашлось живописца, кото
рый смог бы закончить ту часть изображе
ния Венеры Косской, которую Апеллес
оставил только начатой (ведь красота ее ли
9
10
363

III, 11
МОРАЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
ца не позволяла надеяться, что удастся пе
редать таким же образом красоту других
частей ее тела), так того, что Панэтий про
пустил и чего он не завершил, ввиду выда
ющихся качеств того, что он завершил, не
продолжил никто. Поэтому насчет мнения
Панэтия сомневаться не приходится; но
о том, обоснованно ли присоединил он этот
третий раздел к рассмотрению вопроса об
обязанностях, рассуждать, пожалуй, можно.
Ибо — независимо от того, является ли
нравственно прекрасное единственным
благом, как учат стоики, или же, как дума
ют ваши перипатетики, то, что прекрасно
в нравственном отношении, есть высшее
благо постольку, поскольку все доводы, по
мещенные с другой стороны, едва ли обла
дают малейшим весом, — не приходится
сомневаться в том, что польза никогда не
может состязаться с нравственной красо
той. Поэтому Сократ, как мы узнали, и был
склонен проклинать тех, которые первыми
в высказанных ими мыслях разграничили
эти вещи, по природе своей связанные
между собою. Стоики согласились с ним
вплоть до того, что признали, что все нрав
ственно прекрасное полезно и что не быва
364

ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ
ет ничего полезного, что не было бы нрав
ственно прекрасным. И если бы Панэтий
был одним из тех, кто утверждает, что до
блесть надо проявлять потому, что она по
лезна людям (как поступают те, кто предме
ты, достойные их стремлений, измеряет
либо оставляемым ими наслаждением, ли
бо отсутствием боли), то ему было бы до
зволено утверждать, что польза иногда бо
рется с нравственной красотой. Но так как
Панэтий — один из тех, кто считает един
ственным благом то, что прекрасно в нрав
ственном отношении, и думает, что от при
бавления того, что ему противодействует,
так сказать, видимостью пользы, жизнь не
становится лучше, а с утратой этого не ста
новится хуже, то он, повидимому, не дол
жен был вводить такое рассуждение, в ко
тором кажущееся полезным сравнивалось
бы с нравственно прекрасным. И действи
тельно, то, что стоики называют высшим
благом, — жить в согласии с природой —
означает, если не ошибаюсь, следующее:
с доблестью сообразоваться всегда, а все
остальное, соответствующее природе, вы
бирать при условии, если оно не противо
действует доблести. Раз это так, то некото
12
13
365

14
15
МОРАЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
рые думают, что вводить это сравнение не
было оснований и что давать какиелибо
наставления насчет этого не следовало во
обще.
И именно это нравственно прекрасное,
называемое так по его существу и правиль
но, свойственно одним только мудрым лю
дям и никогда не может быть отделено
от доблести; однако людям, не обладаю
щим совершенной мудростью, совершен
ная нравственная красота никак не может
быть свойственна, но некоторое подобие
нравственной красоты быть им свойствен
но может. Обязанности эти, о которых
я рассуждаю в этих книгах, стоики называ
ют «средними»; они касаются всех людей
и находят себе широкое применение; мно
гие постигают их по доброте своей натуры
и благодаря своим успехам в учении. Одна
ко обязанность, которую стоики называют
«прямой», совершенна и безусловна и, как
говорят, «удовлетворяет всем числам»; ее
может достичь один только мудрый чело
век. Но когда совершено чтолибо такое,
в чем проявляются «средние» обязанности,
то оно кажется вполне совершенным, так
как толпа обыкновенно не понимает, что
366

ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ
именно не соответствует совершенному, а в
пределах, в каких она это понимает, дума
ет, что не пропущено ничего. Это же проис
ходит и в поэзии, в живописи и во многих
других искусствах: неискушенные люди
получают удовольствие и хвалят то, что по
хвалы не заслуживает, хвалят, пожалуй, по
той причине, что эти произведения содер
жат крупицу хорошего, привлекающую не
сведущих людей, которые в то же время не
в силах судить о недостатках, кроющихся
в каждой вещи. Поэтому они, получив разъ
яснения от искушенных людей, легко отка
зываются от своего мнения. Итак, обязанно
сти эти, которые я рассматриваю в этих
книгах, стоики называют нравственно пре
красными, так сказать, второй степени, не
только свойственными мудрым людям, но
и общими всему человеческому роду. Вот
почему обязанности эти побуждают к до
блести всех тех, кому свойственна эта есте
ственная склонность. И когда о двоих Деци
ях или о двоих Сципионах вспоминают как
о храбрых мужах, когда Фабриция или
Аристида называют справедливым, то
в первых не ищут примера храбрости, а во
вторых — примера справедливости, словно
IV
16
367

17
18
МОРАЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
это были мудрые люди; ведь ни один из них
не был мудр так, как мы хотим понимать
слово «мудрый», да и те, кого считали и на
зывали мудрыми, — Марк Катон и Гай Ле
лий — не были мудры, как даже и знамени
тые семь мудрецов, но — ввиду постоянного
исполнения ими «средних» обязанностей —
обладали некоторым сходством с мудрыми
людьми и казались ими. Поэтому то, что
поистине прекрасно в нравственном отно
шении, божеский закон не велит сравни
вать с противоположным полезному, а то,
что мы обыкновенно называем нравственно
прекрасным, то, что соблюдают люди, же
лающие считаться честными мужами, ни
когда нельзя сравнивать с выгодами, и мы
должны оберегать и сохранять это нрав
ственно прекрасное, соответствующее на
шему пониманию, так как то, что, собствен
но, и называется нравственно прекрасным
и таковым действительно является, должны
оберегать и сохранять мудрые; иначе ведь
невозможно сохранить за собой успехи на
пути к доблести, если мы добились их. Но
это относится к тем людям, которых, ввиду
соблюдения ими своих обязанностей, счи
тают честными. Что касается тех, кто все
368

ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ
измеряет выгодой и преимуществами и не
находит, что это перевешивается нрав
ственной красотой, то они при обсуждении
обыкновенно сравнивают нравственно пре
красное с тем, что они считают полезным;
честные мужи так обыкновенно и поступа
ют. Поэтому я и думаю, что Панэтий, ска
зав, что люди при этом сравнении обыкно
венно сомневаются, думал именно то, что
высказал: они только «имеют обыкнове
ние», но не «должны». И действительно, не
только ставить то, что кажется полезным,
выше того, что прекрасно в нравственном
отношении, но даже сравнивать одно с дру
гим и при этом скольконибудь сомневать
ся в высшей степени позорно.
Что же иногда, повидимому, вызывает
сомнения и требует размышления? Мне
думается, — если когданибудь возника
ют сомнения насчет сущности того, о чем
размышляют. Ведь часто то, что в силу
обстоятельств в большинстве считают по
зорным, позорным не оказывается. Для
примера возьмем чтонибудь широко рас
пространенное. Возможно ли большее зло
деяние, чем убийство, уже не говорю — че
ловека вообще, более того — близкого
19
369

20
МОРАЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
человека? Но неужели запятнал себя злоде
янием тот, кто убил тирана, хотя это был
и очень близкий ему человек? Римский на
род, со своей стороны, не думает этого, он,
который из всех достославных поступков
именно этот считает прекраснейшим. Зна
чит ли это, что польза взяла верх над нрав
ственной красотой? Наоборот, нравствен
ная красота подчинилась пользе. Итак,
дабы мы — если когдалибо с тем, что мы
считаем нравственно прекрасным, пови
ди мому, вступит в борьбу то, что мы на
зываем полезным, — могли разрешить
вопрос, не совершая ошибки, надо устано
вить, так сказать, формулу; следуя ей при
сравнении, мы никогда не погрешим при
исполнении своего долга. И формула эта
будет вполне соответствовать положениям
и учению стоиков; в этих книгах мы следу
ем ему потому, что, хотя представители
Старой Академии и ваши перипатетики,
которые когдато ни в чем не расходились
с академиками, ставят нравственно пре
красное выше того, что кажется полезным,
все же те, кто считает все нравственно пре
красное в то же время и полезным и не счи
тает полезным того, что не прекрасно
370
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
