Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мобилизация и эффективное использование налогового потенциала Российской Федерации. Монография
.pdf
Федерации относительно уровня рентабельности промышленных
предприятий).
В то же время при высоком уровне доходов банковская сфера
имеет очень низкую налоговую нагрузку - около 4% всех налоговых
поступлений (для сравнения: доля промышленности в налоговых поступлениях составляет около 40%).
Таким образом, необходимость повышения эффективности
производства на всех его стадиях, устранения диспропорций, возникших в
ходе структурной перестройки промышленности, а также
повышения реального жизненного уровня основной массы населения требует снижения налоговой нагрузки, прежде всего, на реальный сектор экономики и отечественных товаропроизводителей.
Кроме того, нужно создавать благоприятные условия для наращивания оборотных средств предприятий и стимулирования их инвестиционной деятельности.
Исследование проблемы налоговой нагрузки в
разрезе субъектов Российской Федерации (в части налоговых доходов федерального бюджета) показало, что показатели налоговой нагрузки значительно отличаются и находятся в пределах от 4 до 23% по отношению к валовому региональному продукту. Более 60% поступлений в
федеральный бюджет приходится на 8-10 регионов и около 40% - на
остальные субъекты Российской Федерации.
Это, прежде
всего, является результатом все той же большой
территориальной дифференциации субъектов Российской Федерации по социально-экономическим условиям: существенными различиями в их экономическом развитии, отраслевой структуре хозяйства, интенсивности региональных и межрегиональных потоков товаров, финансовых ресурсов и услуг, наличием льготных налоговых
режимов, привлекающих налогоплательщиков, и т.д.
41
Следовательно, главная задача сейчас состоит и в относительном выравнивании налоговой нагрузки по субъектам Российской
Федерации.
Как уже отмечалось, понятие «налогового потенциала» может
применяться как для страны в целом (для группы стран, для союза
стран), так и для отдельных регионов (провинций, областей, районов
и т.д.). Однако в последнем случае возникают серьезные трудности
по разделу между отдельными территориями установленных законодательством налогооблагаемых объектов (доходов граждан, прибылей предприятий, торговых и финансовых оборотов) и прав их налогообложения.
Относительно легче рассчитать суммы так называемого «регионального национального дохода» (РНД – как доли отдельных регионов в общем национальном доходе страны) – хотя подобные расчеты всегда имеют в значительной мере условный характер (из-за
невозможности точного учета, например, таких факторов, как диспаритет цен по продуктам межрегионального обмена, распределение
выгод и невыгод от внешней торговли, деятельность в сфере «теневой» экономики и т.д.), тем не менее, есть определенные методики,
позволяющие определить примерные объемы по этому показателю.
Но значительно труднее определить доли каждого региона
в «добавленной стоимости» в отраслевом разрезе. Если взять даже
простейший пример – экспорт нефтепродуктов, то встает задача распределения «добавленной стоимости» от этой операции между нефтедобытчиками, транспортными и нефтеперерабатывающими предприятиями. В других отраслях движение сырьевого материала до
конечного продукта и до потребителя может охватывать до пяти
и более производственно-торговых звеньев. Различия внутренних
и мировых цен также могут иметь большое значение. Например,
в РФ при экспорте алюминия основная доля чистого дохода создается за счет использования дешевой российской электроэнергии.
42
Распределение налоговой юрисдикции по отдельным видам налогов также создает серьезные проблемы.
Например, где облагать налогами доходы граждан – в месте их
получения, зарабатывания или по месту жительства? Какая территория имеет преимущественное право обложения прибыли предприятия – та, где предприятие зарегистрировано, или где оно осуществляет свою производственную деятельность, или где продает свою
продукцию? Где взимать НДС – по месту регистрации предприятия
или по месту осуществления продаж?
Эти же вопросы встают и в отношениях между суверенными
государствами – но в этой сфере они решаются путем заключения,
на равноправной основе, с учетом взаимных выгод и потерь, международных соглашений (налоговых конвенций). В отношениях же
между регионами в рамках одной страны эти вопросы решаются на
основе внутреннего законодательства и под контролем центральных
органов власти, что вовсе не гарантирует, что в основу угла будет
положено именно равноправие налоговых интересов регионов (часто
такой задачи и не ставится).
Наконец, и распределение налоговых прав (полномочий) по линии «центр – регионы» далеко не всегда строится с учетом всех экономических и фискальных обоснований – часто превалируют соображения так называемой» «политической целесообразности» (или
даже просто партийные или личные интересы).
Понятие «налогового потенциала» может применяться и для
конкретных целей социальной или финансовой (бюджетной) политики. В этих случаях определение такого узконаправленного «налогового потенциала» страны, региона (группы регионов), отрасли
(группы отраслей), вида налогов, отдельного налога и т.д. формулируется с учетом конкретных потребностей поставленной задачи, ситуации или текущих особенностей переживаемого периода времени.
К примеру, очевидно, что «налоговый потенциал» одной и той же
43
страны в период мирного времени и в период отражения вооруженной агрессии извне несопоставим качественно и может «в разы» отличаться количественно.
Далее определим такое понятие, как «налоговый разрыв».
Обычно его определяют как разницу между реально полученными
доходами и налоговым потенциалом (в общем или по каждому данному налогу). Здесь мы увидим – с учетом всего высказанного – что
количественно «налоговый разрыв» может иметь разные значения,
в зависимости от чего мы будем вычитать
суммы недополученных
налогов: из «фискального» или из «экономического» налогового потенциала.
Теперь определим свое отношение к понятию «налогового разрыва». Иногда его неправомерно отождествляют с суммой «налоговых потерь» – доходов, недополученных из-за недостатков в работе
налоговых органов, пробелов в системе учета и регистрации налогоплательщиков, объектов обложения, слабости применяемых
методов
налогового контроля и т.д.
На самом деле, в эти расчеты следует добавить еще суммы так
называемых «налоговых расходов» – налогов, недополученных государством по причине применения налогоплательщиками установленных законодательством налоговых льгот (ниже представлена
примерная классификация налоговых льгот, применяемых в развитых странах мира).
Сразу подчеркнем, что инструмент налоговых льгот
является
одним из важнейших во всем арсенале средств, применяемых государством для целей стимулирования экономики. Так, М. Тэтчер одномоментно повернула британскую экономику к восстановлению
и росту, запустив льготу в форме «полного налогового кредита».
В РФ, по данным Минфина, налоговые льготы – как недополученные бюджетом доходы – сейчас составляют примерно 1,8 трлн
руб.
в год.
44
Следует отметить, что налоговые льготы – при правильном их
применении – могут служить также и эффективным замещением
части бюджетных расходов. Так, в США, до 30-40% потенциальных
сборов налогов на доходы и на наследства «поглощаются» разрешенными налоговыми льготами, и это избавляет федеральное правительство от значительных бюджетных расходов на научные исследования (особенно
в медицине), высшее образование, культуру и т.д.
В понятии «налоговых льгот» также необходимо выделять
суммы «реализованных налоговых льгот» и «потенциал налоговых
льгот» (в целом и по отдельным видам налогов), а среди «реализованных налоговых льгот» практика заставляет выделять также компонент «незаконно использованных налоговых льгот».
В связи с понятием «налоговых
расходов» возникают сразу три
проблемы: проблема определения эффективности применения конкретной налоговой льготы – с точки зрения государства, его налогово-бюджетной политики, и с точки зрения налогоплательщика, проблема борьбы с необоснованным использованием налогоплательщиками законно установленных налоговых льгот и проблема трансформации, по возможности, в той части, которая поддается
регулированию, нелигитимных «налоговых потерь» в законные «налоговые
расходы».
Все эти проблемы во многом связаны с тем, что у нас до сих
пор нет, во-первых, правильного понимания целей борьбы с теневой
экономикой (и особенно роли, которая должна исполнять в этой
борьбе налоговая служба), и, во-вторых, до сих пор нет
и единого,
научно и методологически обоснованного определения самой этой
«теневой экономики».
45
tions
Таблица.2
Tax annula-
Tax
sations
compen-
Tax referrals
Tax rebates
Списание
Компен-
Отсрочки,
Снижение
задол-
женности
сации,
возвраты из
рассрочки –
для даты
ставки налога
по налогам
сумм упла-
ченного
налога
налогового
платежа
Налоговые
амнистии
Любые виды
налогов
Любые виды
налогов
Любые виды
налогов
taxation
до negative
Tax credits –
Tax
deductions
Вычеты из
суммы
начисленного
налога – до
начисления
«избытка»
налогового
платежа
Вычеты из
налоговой
базы по
налогу
Подоходные
налоги
Подоход-
ные налоги,
налоги на
имущество
Примерная классификация налоговых льгот
практике США, Великобритании, Австралии)
по модели системы налогообложения развитых стран
Tax
exemptions
Исключе-
ние из
числа
объектов
обложения
Подоход-
ные налоги,
НДС,
налоги на
имущество
(построена с использованием англоязычной терминологии, применяемой в правовой
Tax immunities
Исключение из
состава налого-
плательщиков
Любые виды налогов
46
В отношении первого – если использовать опыт других стран –
то, на наш взгляд, необходимо ранжировать эту борьбу на три последовательных (не одновременных!) действия:
а) безусловно, обеспечить «прозрачность» для налоговых органов всех и любых доходов, извлекаемых в сфере теневой экономики
(как это уже давно сделано в западных странах), с тем
, чтобы обеспечить налогообложение таких доходов по более жестким правилам
(и, возможно, по более высоким ставкам), с более жестким порядком
преследования любых, даже мельчайших процедурных нарушений;
б) ограничить, поставить под контроль, а далее и вовсе запретить перемещение доходов и капиталов, заработанных от преступной деятельности, в сферы и отрасли
легальной экономики (до этого
нужно будет продумать процесс дифференциации между доходами,
полученными непосредственно от преступлений против личности,
и доходами от теневой непреступной деятельности);
в) поставить прочный заслон на пути перемещения доходов,
полученных преступным путем, за пределы страны (не только
в оффшорные центры).
Кроме того, на наш взгляд, необходимо в оборот
такое понятие,
как «налоговый резерв», под которым должно будет пониматься та
часть не поступающих в бюджет налоговых платежей, которая может быть «дособрана» государством без нанесения вреда развитию
экономики и без нарушения социальной стабильности в обществе.
Конкретно здесь имеется в виду то обстоятельство, что сейчас при
полной собираемости налогов в ряде
отраслей и по ряду налогоплательщиков всякая деятельность в этой сфере будет парализована, что
очевидно, не отвечает интересам государства (например, при налогообложении малоэффективных промышленных предприятий, занятости на приусадебных участках, работы на семейных предприятиях
и т.д.). И, соответственно, это обстоятельство исключает использование для этой цели показателя «фискального»
налогового потен-
циала.
47
С другой стороны, часть легально действующих налоговых
льгот очевидно не эффективна как с точки зрения налогового стимулирования, так и в плане их налогового администрирования. Отсюда
видно, что и легальность показателя «налоговые расходы» вовсе
не определяет иммунитет от пересмотра любой заложенной в нем
налоговой льготы.
С учетом всего этого определим
понятие «налогового резерва»
следующим образом: «экономический» налоговый потенциал страны
минус сумма обоснованных налоговых льгот и далее минус еще потенциальные доходы от обложения таких объектов или такой стоимости, которые определяют заведомую фискальную неэффективность их администрирования и контроля (примеры: налогообложение доходов, не превышающих прожиточный минимум, взыскание
через суд мелких
сумм налоговой задолженности и т.д.).
Подчеркнем, что именно в контексте мобилизации «налогового
резерва» (а не «налогового разрыва» – который фиксируется исходя
из «фискального» налогового потенциала) только и можно строить
ориентированную на общий успех работу по противодействию теневой экономике.
При этом, если поставить вопрос о количественном соотношении между фискальным
и экономическим налоговым потенциалом,
то для сегодняшней ситуации России однозначного ответа дать
нельзя. Более того, можно утверждать, что для отдельных отраслей
и сфер экономики такое соотношение будет диаметрально различным: для одних из них больше будет показатель фискального налогового потенциала, для других – показатель экономического налогового потенциала.
Для выявления реальных
соотношений между этими двумя показателями необходимо проведение особого аналитического исследования (причем в разрезе разных отраслей и сфер экономики), но
48
для подтверждения истинности данного тезиса достаточно привести
несколько конкретных примеров.
Так, возьмем пример тракторного завода, принадлежащего российским собственникам и находящегося в Канаде (последующий
расчет сделан К. Бабкиным по просьбе президента РФ В. Путина).
Этот завод, работая в Канаде, в 2012 г. получил чистую прибыль
(после уплаты всех налогов) в размере
16,4 млн долл. Но, работая
в российских условиях, аналогичный завод, при том же объеме выпуска продукции и при тех же отпускных ценах на нее, имел бы уже
убыток в размере 21,7 млн долл. И главные статьи, определяющие
убыточность аналога этого предприятия в России – налоги: завод
в Канаде в 2012 году заплатил в
виде налогов 47,9 млн долл.; в России такой завод должен был бы заплатить налогов на сумму в размере 74 млн долл. (т.е. на 26,1 млн долл. больше) и кредиты (в Канаде
заводу кредит дают под 2,3%, в России для Ростсельмаша – 11,75%;
потери – 14,4 млн долл.). К этому можно добавить, что в Канаде
электроэнергия вдвое
дешевле, дешевле бензин, лучше предпринимательский климат. Например, на заводе в Канаде работают 14 бухгалтеров, а в России для такого завода потребуется 65 бухгалтеров.
И теперь два примера, взятые просто из одного случайно вы-
бранного номера газеты «Московский комсомолец» (№ 99 от 14 мая
2014 г.). Прямо на первой странице этого номера помещено сообще
-
ние, что органами полиции в результате обыска на квартире главы
некоторой религиозной секты Андрея Попова обнаружено наличными более 200 млн рублей и 150 тыс. долларов. Сообщается, что полицейские ведут расследование деятельности главы секты на предмет выявления противоправных действий с его стороны (перечисляются нарушения правил перемещения и содержания редких
животных и недавнее нападение адептов секты на журналистов). Но ни
слова не говорится о преследовании по линии неуплаты налогов.
49
Между тем, если бы подобное имело место в любой другой
стране, то просто по факту обнаружения такой крупной суммы наличных денег немедленно было бы назначено проведение налогового расследования в отношении этого лица (с обязательной сверкой
с его последними налоговыми декларациями), с изъятием всех обнаруженных денег до момента
завершения такого расследования.
И совершенно однозначно, что, независимо от легальности деятельности этого лица, ему были бы предъявлены, как минимум, два обвинения: в укрытии доходов от налогообложения (поскольку, как
очевидно, ни о каком декларировании в этом случае не могло быть
и речи) и в неуплате налогов за все периоды, в
которые имело место
получение им этих денег. Соответственно, этому лицу пришлось бы
заплатить все положенные в этом случае налоги плюс штрафы, пени
и проценты за просрочку платежей.
В РФ в таких случаях ведут расследования по статьям УК, и если обосновать обвинения не удается или в дальнейшем суд не сочтет
собранные доказательства достаточными для обвинения лица, то все
задержанные суммы затем беспрепятственно возвращаются этому
лицу.
И в этом же номере газеты, на той же странице, рассказывается
об осуждении двух полицейских, капитана и майора, за подписание
документов (не проверенных «по случайности» – как они сами объясняют), позволивших группе мошенников незаконно получить из
бюджета возмещение НДС на сумму в 3 млрд руб. Суд приговорил
одного к 7 годам лишения свободы (в колонии общего режима), другого – к 4 годам 9 месяцам тюремного заключения. Не обсуждая
здесь совсем решения суда (хотя за должностную небрежность вроде
бы многовато), обратим внимание, что «закрыв» дело осуждением
лиц, которые едва ли получили
что-то значительное из уведенной из
бюджета колоссальной суммы денег, расследователи не сочли нужным заняться главным – поиском этих государственных средств.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]