Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Методологические вопросы изучения языковой картины мира и языкового сознания. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

1 / 221 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Министерство науки ивысшего образования Российской Федерации

Сибирский федеральный университет

А.А. Яковлев

Методологические вопросы

изучения языковой картины мира

и языкового сознания

Монография

Красноярск

СФУ

2019

УДК 81’16 ББК 81.2/81.8-003

Я474

Рецензенты: Е.П. Мельникова, кандидат педагогических наук, доцент ка-

федры английского языка в профессиональной сфере Кубанского государственного университета;

Т.А.Волкова, кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры теории и практики перевода Челябинского государственного университета

Яковлев, А.А.

Я474 Методологические вопросы изучения языковой карти-

ны мира и языкового сознания: монография / А.А. Яковлев.— Красноярск: Сиб. федер. ун-т, 2019.— 216с.

ISBN 978-5-7638-4033-9

Рассматриваются вопросы методологии экспериментальных исследований в лингвистике. Анализируются понятия «языковая картина мира» и «языковое сознание», а также соответствующие их содержанию методы изучения языка.

Для психолингвистов, лингвистов широкого профиля, атакже всех интересующихся проблемами антропоцентрического языкознания.

Электронный вариант издания см.:

http://catalog.sfu-kras.ru

ISBN 978-5-7638-4033-9 © Сибирский федеральный университет, 2019

УДК 81’16 ББК 81.2/81.8-003

Понятия, вынесенные в заголовок монографии, чрезвычайно распространены вязыковедческой литературе последних лет, они нередко фигурируют в заголовках монографий, материалов конференций исборников статей, втемах кандидатских идокторских диссертаций, не поддаются обозрению отдельные статьи, где эти понятия просто упоминаются. Нередко они используются лишь в качестве метки, сигнализирующей отом, что данное конкретное исследование полностью соответствует важнейшим требованиям наиболее актуальных для современной лингвистики принципов, прочно основывается нагенеральной линии антропоцентрической парадигмы, учитывает в качестве ключевого человеческий фактор в языке, рассматривает язык втесной связи ссознанием икультуройит.д. ит.п.

Частота использования этих понятий создаёт иллюзорную убеждённость в отсутствии необходимости уточнения их содержания (как будто оно всем ясно иобщепринято), атакже иллюзию взаимопонимания между учёными. В самом деле, как будет показано ниже, вкладывается совсем не одинаковое содержание в понятия «языковая картина мира» и«языковое сознание», хотя нередко они используются врамках одних итех же исследований ипубликаций.

Для большинства работ, в которых фигурируют интересующие нас понятия, характерно выведение онтологии стоящих заними явлений изонтологии более высокого порядка: для одних работ это онтология психических процессов (мышления идр., сознания вообще), для других— онтология языка как системы знаков, функционирующей в культуре. Такое выведение содержания понятия из явления с более широкой онтологией связано, как правило, с признанием существования чего-то, не охватываемого целиком этим понятием и языком. Для когнитивного и психолингвистического подхода — это всё богатство психических процессов, для культурологического подхода— это разнообразие культурных явлений, обусловливающих менталитет народа ине сводящихся только кобщенациональному языку. Традиционалистский взгляд на два понятия стоит ближе всего

кнеогумбольдтианству относительно прямого иполного отображения действительности вязыке народа иотдельного индивида.

Важно иещё одно обстоятельство. Появление большого числа исследований языковой картины мира иязыкового сознания (особенно «вырастание» их изисследований семантики языков) обусловлено расширением предмета языкознания, произошедшим впоследние десятилетия. Языкознание уже не интересуется языком «в себе идля себя», ноязыком вконтексте культуры или языком вконтексте сознания. Парадоксально, что такое расширение предмета не привело красширению методологии: материал исследования является вомногих случаях той же привычной языковой системой, препарируемой традиционными методами лингвистики (например, компонентным анализом).

Тем не менее есть основания полагать, что для каждого издвух интересующих нас понятий характерен свой ракурс рассмотрения вопросов, языковых фактов исвой комплекс решаемых задач. Внекоторых работах, посвящённых этим проблемам, не ставится задач повыяснению психических основ языковых явлений, алишь задачи выявления наличия в культуре элементов, обусловленных общенациональным языком, или наличия вязыке элементов, обусловленных культурой. Вряде других работ такие задачи, как правило, ставятся, норешение их нередко не идёт дальше констатации наличия связи между индивидуальным сознанием или мышлением иязыком. Различия между подходами иневозможность спозиций каких-то изних ответить на те или иные вопросы не следует толковать втом ключе, что один изэтих подходов является «правильным», адругие должны быть отброшены занерациональностью. Принципиальным является непротиворечивое следование тому или иному подходу врамках конкретного исследования, начиная с подбора материала изаканчивая теоретической базой, что, ксожалению, прослеживается не вовсех трудах, посвящённых языковой картине мира иязыковому сознанию.

Таким образом, основная цель настоящей монографии видится нам втом, чтобы проанализировать, во-первых, тот общий взгляд наязык, который соответствует двум понятиям, во-вторых, проанализировать методологические подходы, соответствующие языковым фактам, фиксируемым вдвух понятиях, в-третьих, проанализировать собственно содержание понятий, в котором соответствующими языковому материалу методами познания фиксируются определённые характеристики этого языкового материала.

Глава 1

ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ

ИПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ

ПОНИМАНИЕ ЗНАКА ИЗНАЧЕНИЯ

В настоящей главе нами будет дан анализ таких важных для лингвистики понятий, как «знак» и «значение», сначала с точки зрения традиционной лингвистики, а затем с точки зрения психолингвистики.

Нам важно не доказать, что одна изэтих точек зрения более правильная, апоказать разницу между ними— ту разницу, которая соответствует иразнице решаемых спомощью двух подходов задач.

1.1.Лингвистическая семантика

Для выявления различий вметодологии традиционного языкознания и психолингвистики следует обратиться сначала к понятиям знака изначения.

Акцентируя здесь внимание лишь на некоторых аспектах лингвистической семантики, мы пойдём попути, накотором сначала охарактеризуем понятия знака изначения, затем обозначим различные составляющие значения и те его признаки, которые отличают его отсмысла, и, наконец, вобщем виде выразим представления, лежащие воснове традиционного понимания языкового знака изначения, освязи значения слова снейрофизиологическими явлениями ис образами сознания.

Традиционно-лингвистическая трактовка языка основывается на том, что язык есть систематизированный инвентарь единиц, с помощью которого порождается речь, а не система процессов [Селиверстова 2004: 35, 54]. Язык дан в статике. Могут быть получены уточняющие данные оборганизации единиц

языка, связей между ними, формы их хранения впамяти ит.д., ноэти сведения неизменят общего понимания языковой системы [Там же: 106–107]. Язык состоит из простых по составу, качественно неизменных элементов, своего рода частиц, между которыми действуют простые, столь же неизменные вовремени ипространстве связи.

По этой причине изучение языка традиционно мыслится как инвентаризация составляющих его единиц [Там же: 35]. Сама задача системной организации языковых знаков возникла изобщих структуралистских предпосылок: элементы языка организованы в особую систему по определённым закономерностям, и, если сравнить между собой элементы, можно выявить правила их организации всистему иправила их функционирования [Падучева 2004: 25]. Правила организации системы языковых знаков иесть те самые правила, покоторым знаки связываются друг сдругом при их использовании, апонимание одних автоматически даёт ипонимание других. Представление знака иего значения берёт начало встремлении привести язык ктакому виду, при котором над ним можно было бы производить формальные операции.

Такая трактовка элементов, составляющих язык, уходит корнями глубоко втрадицию языкознания. Её основу мы находим, например, утакого непререкаемого авторитета, как Ф.деСоссюр: «Языковой знак связывает не вещь иеё название, апонятие иакустический образ» [Соссюр 1977: 99]. Причём знак вместе со значением дан человеку вуже готовом виде [Там же: 104], аакустический образ относится не столько кконкретному акту использования знака вкоммуникации (произнесение, артикуляционная реализация знака), сколько кнекому виртуальному, идеализированном у знаку.

Говоря о неизменном характере связи между означающим иозначаемым, Ф.деСоссюр сразу же отрицает возможность какой бы то ни было обусловленности этого характера индивидуальными различиями говорящих наязыке людей. «Если поотношению квыражаемому им понятию означающее представляется свободно выбранным, то, наоборот, поотношению кязыковому коллективу, который им пользуется, оно несвободно, анавязано. Уэтого коллектива мнения не спрашивают, ивыбранное языком означающее не может быть заменено другим. <…> Не только отдельный человек не мог бы, если бы захотел, ни в чём изменить сделанный уже языком выбор, нои сам языковой коллектив не имеет

власти ни над одним словом; общество принимает язык таким, какой он есть (telle qu’elle)» [Там же]. Социальные изменения тем не менее воздействуют наязык, нотолько если рассматривать их связь врамках значительных промежутков времени [Там же: 111], аиндивидуальная вариативность внутри знака невозможна, как ивообще какое бы то ни было движение. Изнутри, всамой связи между означающим иозначаемым, между акустическим образом ипонятием, знак статичен.

Это даёт возможность толковать значение языкового знака

через понятие информации.

«При существовании языка в акте коммуникации значение можно определить через понятие информации при условии принятия следующих ограничений: 1) значение слова есть знаковая информация, т.е. та информация, которую звуковая или графическая последовательность, представляющая данную языковую единицу, передаёт не о себе самой, а, прежде всего, о денотате этой языковой единицы; 2) значение— это информация, передаваемая только через те элементы звуковой или графической последовательности, которые имеют языковую релевантность, т.е., иными словами, это информация, сообщаемая через означающее языкового знака; 3) значение— это та информация, которую получит любой носитель данного языка (здесь и далее в цитате выделено нами.— А. Я.) или, вовсяком случае, представитель достаточно большой группы говорящих при восприятии того или иного означающего; 4) значение — это та информация, которую получит слушатель через означающее языкового знака итолько через него: различные дополнительные сведения, которые могут возникнуть вотдельном акте речи всознании слушателя, например, наосновании того, что он уже знал оденотате языковой единицы или на основании общего смысла высказывания, не принадлежат значению языковой единицы. Последнее ограничение посуществу предопределяется предшествующими ивследствие этого могло бы не вводиться. Однако мы включаем его для того, чтобы акцентировать внимание напроблеме разграничения языковой информации иразличных речевых информаций, которые может получить слушатель через контекст или на основании своего предшествующего внеязыкового опыта» [Селиверстова 2004: 35–36]. Чрезвычайно важно здесь, что взначение слова не входят всяческие «дополнительные» сведения, возникающие вконкретном речевом акте наосновании того, что человек уже

знал, или наосновании того, что человек узнаёт изконкретного высказывания.

Коль скоро значение слова связывается с информацией

иопределяется через неё [Кобозева 2000: 8], то «…значение знака— это его содержание для всех членов (здесь и далее в цитате выделено нами.— А. Я.) данного языкового сообщества навсё время действия договорённости» [Там же: 13]. Это ключевой момент для дальнейшего изложения: как увидим ниже, традиционное понимание знака, методология лингвистического эксперимента итрактовка языковой картины мира зиждутся наэтом допущении обязательности значения для всех носителей языка (хотя ине нанём одном).

С допущением обязательности значения знака для всех носителей языка иего трактовкой как одинаковой для всех информации связано ипонимание речевого акта как такого, вкотором используется только информация данного знака, асам речевой акт является актом передачи новой информации, поскольку бессмысленно передавать другим людям «старую», уже известную им информацию. «…Значение слова отождествляется стой знаковой информацией, которую получит человек, владеющий данным языком, при восприятии означающего слова, представленного взвуковой или графической цепочке, атакже— при мысленной речи— вих психическом корреляте» [Там же: 116]. Впринципе, общающиеся посредством языка люди могут быть схематически представлены ввиде отправляющих иполучающих сигнал автоматов, которые изакустического (или как-то иначе кодированного) сигнала декодируют необходимую им информацию.

Но что такое информация? Отвечая, приходится признать некоторую тавтологичность или рекурсивность определения значения и речевого акта. «В общенаучном (нематематическом) плане информацию обычно связывают сполучением новых сведений обобъекте, явлении или событии. Считают, что сообщение ценно для получателя тогда, когда оно изменяет его предыдущие знания обобъектах иих взаимоотношениях сдругими объектами» [Новая философская энциклопедия. Т. 2. 2010: 142]. Следовательно, значение есть информация, информация есть сведения, сведения есть новые знания, знания есть информация впамяти человека— налицо тавтология. Использование знака, обладающего информацией, есть передача этой содержащейся взнаке информации, которая тем не менее оказывается новой для получателя, иначе не было бы

и речевого акта, но, чтобы понять знак, получатель должен уже знать его значение, т. е. информация знака не должна быть для него новой— налицо парадокс. Поэтому при определении значения наинформации принято останавливаться как напонятии, интуитивно ясном каждому ине требующем пояснений. Остановка наинформации как навсем понятном явлении освобождает отпарадоксальной ситуации, когда для понимания сообщения получателем взнаке должна содержаться иинформация, известная получателю (иначе был бы непонятен знак), иинформация, ему неизвестная (иначе бессмыслен сам речевой акт).

Традиционное определение значения полностью согласуется сдругими традиционными представлениями о языке и, прежде всего, спредставлением ознаковой природе языка: знак потому иявляется знаком, что несёт некоторую информацию не о себе самом [Селиверстова 2004: 37]. Отсюда следует, что знак может нести информацию либо ободном объекте (или его образе), либо о совокупности схожих объектов (образов); схожих, поскольку иначе информация оних будет настолько различной, что понадобился бы новый знак для неё, ноколь скоро иного знака нет, то информация обэтих объектах должна быть инвариантна поотношению кним, аони, всвою очередь, должны иметь неизменяемые основные характеристики. Иначе: одно слово— одна вещь или одно слово— строго определённое множество вещей. Сэтих позиций очень удобно приравнять знание человека, осмысляемое ипереживаемое им как своё, кинформации, содержащейся в знаке в количестве и «качестве», постулируемом лингвистом. Поскольку объектом языкознания не может быть «индивидуальный язык» отдельного человека (за редким исключением типа идиостиля писателя), атолько языковая система языкового коллектива, вэтот объект не могут входить никакие индивидуальные «примеси». Такое рафинирование языка содержится в признании его социального характера: язык социален, язык есть объект языкознания, следовательно, ничто индивидуальное вобъект языкознания не входит, следовательно, составляющие язык как систему элементы не могут быть конституированы чем-то, относящимся киндивидууму. Поэтому отношение языка иотдельного говорящего нанём человека однозначно: человек не может влиять наязык, поскольку здесь даже не возникает вопроса «что заязык имеется ввиду?»— язык есть то, что относится ксоциуму вцелом, ане котдельным его представителям.

1 / 221 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Методологические вопросы изучения языковой картины мира и языкового сознания. Монография

ОГЛАВЛЕНИЕ