Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Методологические вопросы изучения языковой картины мира и языкового сознания. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 34 / 224 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Отсюда видно, что втом способе рассуждений, который использует Ю.Д. Апресян, внешний контекст расширяется лишь незначительно (остаётся на уровне констатации «голого» факта), внутренний контекст так и остаётся нулевым. Факты языка специально препарированы (отделены отвсего «лишнего», кним напрямую не относящегося) для целей познания.

Важно идругое обстоятельство. Установив различия между денотативным и сигнификативным значением анализируемых предложений, автор указывает, что говорящий так их имыслит. Между говорящим и лингвистом, с одной стороны, и языком имиром, сдругой стороны, тот же вакуум: факты материального мира без искажений субъективного переживания представляются вязыковых фактах, аих интерпретация ипонимание лингвистом и говорящим индивидом не обнаруживают существенной разницы.

Предметом семантики можно назвать значение слова, которое сводится кнесомой знаком итолько знаком информации для всех участников общения, которое, всвою очередь, сводится кодноактному отображению всознаниях общающихся всегда одних итех же образов, соответствующих явлениям действительности. Формула «слово есть знак вещи» абсолютизируется ипринимается как главная методологическая основа: слово есть всегда неизменный (во всяком для данной группы индивидов и данного исторического периода) знак, знаковое опосредствование между реальным предметом и знаком действует напрямую, сама вещь, сколь бы разнообразны ни были конкретные формы её представленности в мире, сводится к «пучку» информации, инвариант которой содержит сведения обо всех конкретных представителях множества схожих вещей. Ни один изчетырёх членов формулы не обладает динамикой, каждый из них статичен. Вещь в этой формуле— это конкретный материальный предмет или явление, свойства которого полностью сводятся к постигаемым прямой перцепцией, абстрактные предметы получаются путём суммирования схожих свойств конкретных.

И всё, что выходит заэти рамки, выходит иза рамки предмета семантики или даже не является языком как объектом языкознания, следовательно, не подлежит изучению лингвистическими методами. Выходящие за эти рамки явления относятся не кязыковой системе, ак речи, внеязыковой действительности, к знаниям общающихся людей, их психическим особенностям

и т. д. Объектом языкознания, как известно, является система знаков — одинаковых для всех представителей данной группы (статичных) элементов, имеющих (постоянное) значение (информацию) опредметах действительности (как таковых или через их непосредственные отображения вмозгу каждого носителя языка). Иничто другое.

1.2.Психолингвистическая семантика

Психолингвистика рассматривает язык не как систему знаков вих отрыве отявлений психики исознания, акак достояние человека, как самоорганизующуюся динамическую психофизиологическую систему опор иориентиров, тесно связанных сдругими аспектами психической деятельности человека ислужащих целям общения ипознания мира. Носказать, что психолингвистика изучает значение слова (и шире — знака) как достояние человеческого сознания, значит ничего не сказать о специфике функционирования слова как формы существования сознания человека.

Выявление того, каким образом значение слова представлено впсихолингвистике, требует обращения ктрудам Л.С.Выготского, поскольку в них заложена концептуальная база, позволяющая непротиворечиво изучать значение в его связи сдругими аспектами сознания ипсихики человека. Разумеется, такая концептуальная база заложена влюбой хорошо разработанной психологической системе, мы обращаемся ктрудам Л.С.Выготского, поскольку именно наего идеях основано многое вотечественной психолингвистике.

В рассуждениях о знаке и значении Л.С. Выготский идёт по пути анализа различных видов психической деятельности: оттех более примитивных её форм, которые совершаются непосредственно, «внутренними силами» психики, ктем более развитым формам, которые совершаются при помощи внешних поотношению кпсихике средств— знаков.

По Л.С. Выготскому, речь является лишь частным случаем знакового поведения, психической деятельности, опосредованной знаками иобладающей для всех форм её проявления едиными закономерностями развития, строения ифункционирования.

Суть таких форм высших психических функций состоит втом, что знак вних играет роль средства организации поведения— своего ичужого. Для человека, пользующегося знаком, тот является не средством передачи информации, не «сгустком» сведений о действительности, а, прежде всего, средством овладения собственным поведением, средством организации своих действий вдействительности.

Разумным и логичным представляется следующий путь изучения знака и значения: априорно (т.е. не обращаясь к опыту) установив, что такое знак, пытаться разобраться с тем, какую деятельность человек осуществляет с помощью знака. Л.С. Выготский идёт иным путём: поняв наоснове экспериментальных (опытных!) данных, какова сущность человеческой деятельности, с необходимостью предполагающей использование знака, выделив её отличия отдругих видов деятельности, знака не предполагающих, он затем приходит к пониманию природы, характеристик и «содержания» знака. Очевидный путь— оттеоретизирования кпрактике, путь Л.С.Выготского— отпрактики кеё обобщению итеоретическому осмыслению.

Операция со знаком существенным образом отличается от операции прямой стимуляции поведения по схеме «стимул — реакция», поскольку в первой знак есть искусственно созданный стимул, так сказать, стимул второго порядка, нацеленный наавтостимуляцию. «Искусственные стимулы-средства, вводимые человеком впсихологическую ситуацию ивыполняющие функцию автостимуляции, мы называем знаками, придавая этому термину более широкий ивместе стем более точный смысл, чем вобычном словоупотреблении. Согласно нашему определению, всякий искусственно созданный человеком условный стимул, являющийся средством овладения поведением — чужим или собственным,— есть знак» [Выготский 1983. Т. 3: 78]. Эти явления Л.С.Выготский называет также овладением собственными реакциями [Там же: 118]. Знак даёт возможность человеку реагировать нанекоторую ситуацию не согласно «воле» этой ситуации, асогласно собственной воле: самостоятельно создавать пути своего реагирования, искусственно перестраивать естественную структуру ситуации, подчиняя при помощи знаков своей воле собственное поведение.

Но знаковые операции существенно отличаются и от операций с орудиями. Главным образом своей направленностью:

орудие направлено от субъекта— к предмету, знак направлен к субъекту — к характеру осуществления его деятельности; функция орудия центробежна, функция знака центростремительна. Вто время как орудие направлено наизменение чего-либо вовнешней ситуации, функция знака заключается втом, чтобы изменить нечто вреакции или вповедении самого человека. Знак ничего не изменяет всамом объекте, он только даёт иное направление психической операции, перестраивая её [Там же: 90, 122–123]. То же отличие между орудийной изнаковой деятельностью вцелом. Если исчитать знак неким инструментом, то совершенно особого рода, качества ифункции. Знаковая операция не имеет дела с самим объектом, она связана свнутренним процессом сознания, который направлен на объект, ихарактер внутреннего процесса обусловлен уже не объектом как таковым, ахарактером знака.

Конкретная знаковая операция не может рассматриваться, так сказать, в узком контексте — в отрыве отвсего поведения. Например, ребёнок, говорящий «ма», имеет ввиду «мама, посади меня настул» ииспользует данный знак врамках всей ситуации: игрушка, которая его интересует, стул, забравшись накоторый, он намерен до неё дотянуться, находящаяся поблизости мать [Там же: 121]. Здесь знаковая операция не является действием, направленным непосредственно наинтересующий ребёнка объект, а является как бы «обходным путём» возникших затруднений. Ното же относится ик знаковой деятельности взрослого.

Обычно, говорит Л.С.Выготский одеятельности ребёнка, такие «внешние» формы деятельности, как речевое общение, рисование ит.п., рассматриваются как инородные ивспомогательные поотношению квнутренним психическим процессам, однако их следует вовлекать всистему психологических категорий, вкоторых решающую роль играют знаковые операции. Таким образом, формы знакового поведения значительно расширяются. «Мы склонны рассматривать их прежде всего как особые формы поведения, образующиеся впроцессе социально-культурного развития ребёнка и формирующие внешнюю линию развития символической деятельности, существующую наряду с внутренней линией, представленной культурным развитием таких формаций, как практический интеллект, восприятие, память» [Выготский 1984 Т. 6: 52]. Здесь намечаются позиции, скоторых мышление иречь являются не двумя раздельными явлениями— первое

сугубо внутренним, второе только внешним,— адвумя аспектами единого комплекса психических явлений личности, системы её деятельностей. То, что есть вслове ивообще взнаке отмышления («внутреннее»), ито, что внём есть отобщения («внешнее»), слито инеразрывно.

Как видно, взнаковой деятельности знаку принадлежит решающая роль; он не просто выбираемое произвольно средство непосредственного достижения цели или решения затруднения, случайно возникшего входе деятельности. Влюбой высшей психической функции определяющим, направляющим её целым является знак и способ его употребления [Выготский 1983. Т. 3: 116–117]. Характер знака определяет строй всей знаковой операции, носам знак не имманентен той ситуации, которая сего помощью разрешается, он не является её компонентом, апривнесён в неё извне. Сдругой стороны, знак и не имманентен психике, поотношению ккоторой он также является внешним. Знак становится знаком благодаря его функции ворганизации поведения человека, в организации реагирования на раздражения внешнего мира. Знак соединяет внутреннее с внешним, с его помощью человек организует свою деятельность вокружающей его действительности.

Такая сложная функция знака (как видно, это целый комплекс функциональных связей) возникает не вдруг, ав ходе сложного, многоуровневого и многократно перестраивающегося процесса. Понимание такого процесса, генезиса знака изнаковой деятельности многое даёт для понимания сущности ифункций знака.

Происхождение знаковых форм поведения нельзя объяснить ни неким «открытием», ни образованием в сознании человека простой условной связи, видя в них лишь продукт изобретения или усложнённую форму привычки, что некоторое явление всегда сопутствует другому. Но генезис, онтогенетическая история образования учеловека высших психических функций включает всебя и«…многообразные формы навыков, связанных сполным функционированием какой-либо системы знаков, исложные процессы мышления, необходимые для разумного использования этих навыков. Ноите идругие не только не могут дать исчерпывающего объяснения происхождению высших функций, носами получают объяснение лишь вболее широкой связи стеми процессами, служебную часть которых они составляют. Процесс же происхождения операций, связанных с употреблением знаков,

не только не может быть выведен изобразования привычек или изобретения, но вообще является категорией, которую нельзя вывести, оставаясь впределах индивидуальной психологии» [Выготский 1984 Т. 6: 55]; ср.: [Там же: 65–70]. Те же закономерности справедливы идля частного случая знаковых операций— употребления языковых знаков. Речевая деятельность, осуществляемая с помощью знакового языка, в принципе своём не может быть понята врамках отдельного говорящего человека; для такого понимания следует выйти зарамки одного индивида, одного сознания, наблюдаемого феноменологически, всферу общественного взаимодействия людей— общения.

Следуя рассуждениям Л.С.Выготского [Там же: 61] ипереходя кязыку, можно охарактеризовать акт использования слова следующим образом. Использование языкового знака отличается от простого, «одноактного» установления прямой связи между двумя явлениями (словом ивещью), во-первых, тем, что процесс выходит запределы элементарных функций указывания напредмет изамещается сложными операциями, которые сами посебе могут не иметь ничего общего с указанием наданный предмет, но выполняют функцию опосредованного и обобщённого отражения некоторых свойств и функций предмета ради другой деятельности с этим предметом. Во-вторых, знаковая операция выходит и за пределы естественных, внутрикортикальных процессов, включая в деятельность и элементы среды (слышимое/ произносимое слово), которые начинают использоваться как активные агенты, управляющие извне психическим процессом.

Здесь нет элементарной схемы «стимул — реакция», между ними вдвигается особый член, функция которого как раз исостоит ворганизации знаковой операции. Знак втаком его рассмотрении обладает и обратным действием на участников взаимодействия: вданных условиях общения он вызывает вних особые реакции.

Языковой знак обладает одной существенной особенностью, которой нет удругих знаков: он значительно расширяет то пространство, в котором осуществляется деятельность, включает внего также иаспекты будущего, т.е., всущности, имеет дело ещё ис деятельностью, которой только предстоит совершиться. «Подвергая дальнейшему анализу психическую операцию практического интеллекта, связанного супотреблением орудий, мы видим, что временное поле, создаваемое для действия спомощью речи,

простирается не только назад, ноивперёд. Предвосхищение последующих моментов операции всимволической форме позволяет включить вналичную операцию специальные стимулы, задача которых сводится ктому, чтобы представлять вналичной ситуации моменты будущего действия иреально осуществлять их влияние ворганизации поведения внастоящий момент» [Выготский 1984 Т. 6: 49]. Словесный знак позволяет человеку организовать своё поведение также всоответствии спредставленными всознании моментами будущего, иначе говоря: организовать поведение сообразно той ситуации, которая должна возникнуть ижелательна врезультате деятельности, итем самым приблизиться именно кэтой ситуации.

Соединение в знаке моментов будущего и настоящего невозможно без обобщения, очём подробнее будет сказано ниже. Включение в наличную ситуацию моментов будущего существенно меняет характер действия, которое становится уже не только реакцией на наличную ситуацию. «…Здесь включение символических функций воперацию… не ведёт кпростому удлинению операции вовремени, носоздаёт условия для совершенно нового характера связи элементов настоящего ибудущего (актуально воспринимаемые элементы настоящей ситуации включаются водну структурную систему ссимволически представленными элементами будущего), создаёт совершенно новое психологическое поле для действия, ведя кпоявлению функций образования намерения и спланированного заранее целевого действия» [Там же].

Такая ситуация создаёт почву для рельефного проявления значения слова, поскольку в ней соединяется представленный вмысли образ предвосхищаемой ситуации иактивное её достижение вакте использования знака.

Заметим, что такая трактовка операции со знаком имеет неклассический характер (в смысле классической инеклассической рациональности [Мамардашвили 2010]), поскольку стирает чёткую грань между субъективным иобъективным, которые существуют только вдинамике переходов отодного кдругому.

Чрезвычайно важно понимать, что для Л.С.Выготского значение слова не предшествует акту его использования, арождается внём, значение есть сугубо динамическое явление, не существующее вне акта использования знака. «Значение есть путь отмыс- ли к слову. Значение не есть сумма всех тех психологических

операций, которые стоят за словом. Значение есть нечто более определённое — это внутренняя структура знаковой операции. Это то, что лежит между мыслью и словом. Значение не равно слову, не равно мысли» [Выготский 1982. Т. 1: 160].

И хотя значение не имманентно знаку, арождается внутри операции использования знака, всё же оно не есть нечто, привносимое взнак извне. Вструктуре знаковой операции то, что осуществляет функцию опосредствования поведения, не может не быть знаком. Для осуществления исамой возможности знаковой операции необходимо такое нечто, которое обладало бы значением ибыло бы направлено вовнутрь — ворганизацию действия изнутри, ане только навнешний предмет. «Нет вообще знака без значения. Смыслообразование есть главная функция знака. Значение есть всюду, где есть знак. Это есть внутренняя сторона знака. Но в сознании есть и нечто, что ничего не значит» [Там же: 162]. Между знаком изначением, таким образом, не причинно-следственная связь, а сложная диалектика, не позволяющая рассматривать знак вне и до значения, равно как изначение рассматривать без иотдельно отзнака. Нет знака без значения изначения без знака. Ивсякий раз, говоря означении, мы должны спрашивать себя: значением какого знака оно является.

Всё более усложняясь вонтогенезе, комплекс знаков становится не просто «дополнением» кпсихическим функциям, ноначинает конституировать их иизменять; вконце концов, как вода губку, пропитывает все их настолько, что ни одна изпсихических функций— отпамяти ивосприятия домышления— невозможна без использования знаков. Сознание, поЛ.С.Выготскому, имеет смысловое строение, заданное значениями слов ипредметов. Носознание конституируется значениями не как суммой неких отдельностей, оно первично поотношению ковсякому значению. «…Внутренние отношения между мыслью и словом не есть изначальная, заранее данная величина, которая является предпосылкой, основой и исходным пунктом дальнейшего развития, носами возникают искладываются только впроцессе исторического развития человеческого сознания, сами являются не предпосылкой, нопродуктом становления человека» [Выготский 1982. Т. 2: 295]. Между сознанием изнаком также сложная диалектика, ане однонаправленные причинно-следственные отношения подчинительного характера.

А.А. Леонтьев так резюмирует взгляды Л.С. Выготского наэту проблему: «Культурный знак детерминирует социальную личность человека. Личность— первичное, что создаётся вместе свысшими психическими функциями; эти последние суть перенесённые в личность, интериоризованные социальные отношения» [ЛеонтьевА.А. 2001: 85]. Значение слова или предмета возникает внеразрывной связи с сознанием иличностью, являясь одновременно иосновным свойством знака, иконституирующим элементом сознания.

Л.С.Выготский многократно подчёркивает социальный генезис исоциальную природу знака: «Знак всегда первоначально является средством социальной связи, средством воздействия на других и только потом оказывается средством воздействия насебя» [Выготский 1983. Т. 3: 141]. Но, как видно, знак всвоём развитии перестаёт быть сугубо социальным образованием, начиная вести «двойную жизнь» (см. обэтом ниже), становясь конституирующей единицей индивидуального сознания.

Важно понимать, что идеи Л.С.Выготского ознаке изначении не были неизменными. Ито, что понималось под значением при построении культурно-исторической психологии, не равно пониманию значения вболее поздний период его жизни— вначале 30-х годов. Например, значение всё больше начинает пониматься вего связи ссознанием вцелом. Предпосылки такого взгляда на сознание видны уже в последней главе «Мышления иречи», ноон так ине был достаточно явно выражен. Обращение кизданным лишь всамое последнее время наброскам Л.С.Выготского проливает свет наразвитие его мысли.

Выше было отмечено, что значение соединяет внешний ивнутренний процесс, существенно, однако, и то, что значение способно соединять идва внутренних процесса.

Ещё одним важнейшим моментом вконцепции Л.С.Выготского является динамика значения. «Мысль и слово не связаны между собой изначальной связью. Эта связь возникает, изменяется иразрастается входе самого развития мысли ислова» [Выготский 1982. Т. 2: 295]. Значение слова не задано раз навсегда; значение слова не статично, оно развивается, изменяясь сизменением характера деятельности, особенностей достигаемой цели испецифических черт личности. Однако же мысль ислово не отгорожены друг отдруга глухой стеной: «…было бы неверно, как мы старались выяснить вначале нашего исследования, представлять

себе мышление иречь как два внешних друг поотношению кдругу процесса, как две независимые силы, которые протекают идействуют параллельно друг другу или пересекаясь вотдельных точках пути ивступая вмеханическое взаимодействие. Отсутствие изначальной связи между мыслью исловом ни вкакой мере не означает, будто эта связь может возникать только как внешняя связь двух разнородных посуществу видов деятельности сознания» [Там же]. Нельзя рассматривать мысль ислово как два независимых, самостоятельных иизолированных элемента, внешнее, чисто формальное объединение которых даёт речевое мышление совсеми присущими ему свойствами.

Принадлежность значения слова кдвум планам— мышления иречи— не просто формальна, ноглубоко онтологична: «Значение слова есть феномен мышления лишь втой мере, вкакой мысль связана сословом ивоплощена вслове, иобратно: оно есть феномен речи лишь втой мере, вкакой речь связана смыслью иосвещена её светом. Оно есть феномен словесной мысли или осмысленного слова, оно есть единство слова имысли» [Там же].

Но значение слова есть вто же время иобобщение: «В значении всегда дана обобщённая действительность» [Выготский 1982. Т. 1: 164]. Ср.: «…значение слова с психологической стороны… есть не что иное, как обобщение, или понятие. Обобщение изначение слова суть синонимы [Выготский 1982. Т. 2: 297]. Иногда подобные суждения интерпретируются в том ключе, что некое социальное «общее» вошло в индивидуальные сознания людей, носнекоторыми изменениями, поскольку психика увсех разная. Такая интерпретация коренится внепонимании того, что общее здесь означает не одинаковое, а основное, главное, наиболее существенное. Поэтому обобщённая действительность, данная взначении, — это не повторяющаяся действительность во всём богатстве её проявлений, анаиболее существенные для знаковой операции моменты действительности.

Отсюда следует, что слово не есть указатель нанекоторые повторяющиеся феноменологически, формально одинаковые вещи, аесть обобщение внутренних связей вещей, которые напервый взгляд могут показаться даже различными.

Традиционно значение слова понималось именно как ассоциация между его звуковой стороной ипредметом (или множеством внешне схожих предметов), который этим словом обозначается. «С точки зрения старой психологии связь между словом

<<< < Предыдущая 1 2 34 / 224 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]