Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Методологические вопросы изучения языковой картины мира и языкового сознания. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2210 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

что информанты втаком случае будут опираться народной или другой известный им язык истремиться отождествить предлагаемую единицу суже известными им, укажем лишь наследующее: в данном случае принимается, что опрашиваемые под словом понимали бы то же, что исловарь, т.е. исследователь (то, как он трактует значение слова) ииспытуемый вновь приравниваются.

Существенную роль О.Н.Селиверстова отводит отрицательному материалу эксперимента. «После получения „отрицательного“ и„положительного“ материала исследования лингвист либо переходит кобобщению этого материала ивыдвижению гипотезы означении, объясняющей собранный иэкспериментально полученный материал (т.е. условия правильного или неправильного воспроизведения языковой единицы), либо переходит кпостановке ипроведению более тонких экспериментов, позволяющих установить, от какого именно параметра ситуации или лингвистического контекста зависит правильность или неправильность употребления языковой единицы» [Там же: 98]. При этом исследователю необязательно задаваться вопросом: «Почему этот материал является таковым?». Ответ наэтот вопрос выходит зарамки лингвистического исследования. Как мы видели выше, зачастую отрицательный материал просто выбраковывается. Повсей видимости, его учёт возможен тогда, когда перед исследователем стоит такая задача, в противном случае отрицательный материал будет считаться просто погрешностью ине отрицательным, а, скорее, нерелевантным материалом.

Важным представляется проанализировать идеи Ю.Д.Апресяна, выраженные в уже цитированной книге, которую он начинает с рассуждений о предмете семантики. Его идеи важны всвете обсуждаемых проблем методологии экспериментальных исследований (особенно если учесть название его книги, о чём подробнее будет сказано ниже).

Ю.Д.Апресян констатирует, что, воспроизводя какую-либо мысль, люди почти никогда не прибегают ктем же выражениям, вкоторых эта мысль была сообщена, анеумение перефразировать мысль свидетельствует либо отом, что человек не усвоил мысль, либо о том, что он не владеет данным языком. «Чем лучше мы владеем языком ичем глубже понимаем мысль, тем большим числом способов мы можем её выразить.

Чтобы объяснить эту способность человека, необходимо предположить существование особого, не данного в прямом

наблюдении „семантического языка“, накотором мысль записывается ихранится впсихике человека…» [Апресян 1967: 9]. Далее следует обсуждение возможных «слов» иособенностей этого языка мысли. «У семантического языка есть исвои синтаксические правила (например, правила расстановки скобок или стрелок вцепочках элементарных признаков), покоторым изэлементарных признаков строятся его предложения. Тогда процесс производства текста можно представить как перевод с семантического языка на естественный, апроцесс понимания— как перевод сестественного языка насемантический» [Там же]. Важно здесь не только приравнивание восновных свойствах «языка мысли» к естественному языку, в котором преобладает так называемая компьютерная метафора, ноито предположение, что человек думает на языке, языком, причём тем, который способен вывести лингвист наоснове наблюдений заявлениями естественного языка. Проще говоря, предполагается, что тот язык, накотором «думает» человек, это иесть лингвистический конструкт, инаоборот.

Поэтому задача экспериментального изучения языка состоит втом исводится ктому, чтобы выработать идеализированный семантический язык: «…задача моделирования осмысленного речевого поведения человека сводится кразработке искусственного семантического языка и правил перевода с естественного языка насемантический иобратно» [Там же]. Обратим внимание: семантический язык— это тот, который искусственно построен лингвистом, амоделирование речевого поведения (именно поведения, т.е. всего того богатства внешнего ивнутреннего контекста, который существен для построения одиночного высказывания) состоит всоздании чётких правил перехода отязыка мысли к естественному языку. Разумеется, разработки искусственного семантического языка достаточно для понимания речевого поведения, если считать, что фразой Иван— сын Петру человек лишь сообщает некоторый факт, не имеющий на себе отпечатка деятельности сознания человека.

В сил у того, что такой семан тический язык являетс я обобщённым конструктом, отвлекающимся от конкретных лексических значений иоперирующим целыми классами слов, вкачестве основной семантической единицы описываемого языка Ю.Д.Апресян берёт не отдельное слово, апредикатное выражение [Там же: 15]. Это важный сметодологической точки зрения момент иэтап исследования, так как конструкция есть идеализированная,

обобщённая модель целого класса реальных фраз, асимвол вэтой конструкции есть столь же идеализированная иобобщённая модель целого класса слов, семантические свойства которых могут быть объяснены ипредсказаны посредством такого обобщения. «Все исследуемые фразы исходного множества фраз должны быть упрощены некоторым стандартным образом иприведены ксопоставимому виду— ядерным конструкциям. Очевидно, например, что было бы чрезвычайно трудно сравнивать фразы Пьер не имел

той практической цепкости, которая дала бы ему возможность непосредственно взяться задело иОн дал мне книгу, если бы мы

не могли освободить первую фразу отвсех тех элементов, которые не имеют прямого отношения ксравниваемым словоформам дала идал» [Там же: 48]. Для этого ивводятся конструкции, являющиеся моделями множества реальных фраз, что помогает, как ив исследованиях О.Н.Селиверстовой, выявить значение как таковое, ане наслоения контекста.

Специфику книги Ю.Д.Апресяна нельзя рассматривать вне контекста конца 60-х годов, когда принципы системного описания языка сопутствовали идеям компьютерной лингвистики, надеждам на возможность исчерпывающего описания словаря языка и правил оперирования с единицами такого словаря при дальнейшем перенесении всего этого в компьютер (электронно-вычислительную машину) для того, чтобы этот последний мог понимать и порождать высказывания, «идентичные натуральным». Спозиций сегодняшних технологических достижений такие надежды (даже отвлекаясь отприсущего им пафоса) кажутся либо наивными, либо странными. Втот же период развития языкознания эти идеи были новаторскими, инас интересует только то, что вкладывает Ю.Д.Апресян всемантический аспект языка иметоды его изучения, ане конечные цели использования такой его трактовки.

В этом отношении нас интересуют суждения Ю.Д.Апресяна осистемности словаря как следствии изучения семантики. «Мы будем считать, что всловаре имеется система, если принципиально возможно такое его описание, вкотором: 1)каждый элемент словаря однозначно определён; 2)число описывающих элементов (например, значений n-арных признаков) меньше числа описываемых… 3)информации опризнаках достаточно для построения классификаций (в том числе иерархических), годных для автоматического анализа или синтеза текстов» [Там же: 19]. Системность

словаря описывается (задаётся) втом числе и через его пригодность для автоматического синтеза текстов, нопри этом каждый элемент должен быть однозначно определён вплане его значения через постоянный инебольшой набор элементов. Новтаком случае неоткуда будет взяться не суммам смыслов, ановым смыслам (Л.В.Щерба), характерным для реального общения. Это возможно при условии, если формирование новых смыслов обусловлено только тем, что каждое новое сообщение несёт всебе информацию оновом объекте.

Что имеется в виду под экспериментальным исследованием семантики? «Общим методом современной семантики является построение семантических моделей и— видеале— их экспериментальная проверка на электронных вычислительных машинах» [Там же: 20]. Модели языка в данном случае — это такие, которые имитируют речевую деятельность носителей языка. Для проверки имеющихся представлений о строе языка и значениях языковых выражений достаточно реализовать такую модель ипроверить её правильность накомпьютере. Если «речевое поведение» компьютера всущественных деталях будет идентично речевому поведению человека, положенная воснову модель языка признаётся соответствующей моделируемому объекту [Там же: 20–21]. Вэтом исостоит экспериментальный аспект исследования. «Допуская экспериментальную проверку, модели языка не нуждаются в каком-либо дополнительном подтверждении» [Там же: 21]. Эксперимент заключается втом, что исследователь не ограничивает себя чистым наблюдением, аисследует материал вискусственных условиях, подвергая его всяческим преобразованиям [Там же: 22]. Ключевая вещь здесь— искусственные условия, позволяющие устранить нерелевантные факторы. Содной стороны, это неверно, поскольку в реальной речи эти факторы могут играть существенную роль, аэксперимент не ограничивается только искусственными условиями рассмотрения некоторого объекта. С другой же стороны, это не только верно, ноицелесообразно, поскольку позволяет сконцентрироваться только на тех связях исследуемого объекта, закономерность которых инеобходимо изучить.

«Чтобы иметь возможность проводить эксперименты, лингвисту недостаточно иметь в своём распоряжении текст, потому что всякий реальный текст имеет ограниченную протяжённость и, следовательно, не содержит всех принципиально возможных

в данном языке фраз. В дополнение к тексту лингвист должен располагать множеством правильных (нормальных) фраз данного языка, впринципе бесконечным, то есть иметь возможность обратиться кинформанту, который поповоду каждой предъявляемой ему фразы должен говорить, принадлежит ли она кчислу нормальных фраз наего языке. Информантом может быть исам лингвист, если изучаемый язык является для него родным» [Там же: 22]. Нодля эксперимента ине нужно иметь бесконечное число фраз: однажды установленная, закономерность употребления языковых знаков не нуждается вдальнейшей проверке.

Как и в экспериментах О.Н. Селиверстовой, из материала исключаются все неправильные фразы. Но вданном случае это требование обоснованно: компьютер должен наоснове изначально заложенных данных порождать бесконечное множество пра- вильных фраз. Некоторые нарушения норм порождают много сомнительного материала, поэтому «…решение о правильности конкретного предложения может быть произвольным, но оно обязано быть последовательно единообразным. Мы втаких случаях будем максимально следовать норме иотбрасывать промежуточный и сомнительный материал как неправильный» [Там же: 42]. Оно ипонятно, поскольку настр. 19 Ю.Д.Апресян указывает, что каждый элемент словаря должен быть однозначно определён.

Лингвистические эксперименты, по Ю.Д.Апресяну, подобны технике управляемого опыта, которым пользуется естествоиспытатель, варьирующий одно из условий обстановки при неизменности всех остальных и фиксирующий реакцию объекта наэто изменение. В технику дистрибутивного итрансформационного анализа входят: 1) добавление элементов к данной языковой форме, 2)опущение элементов изданной формы, 3)замена одного элемента другим, 4) перестановка элементов, 5) трансформация данной формы вдругую [Там же: 22]. Заизменением условий эксперимента лежит более глубокая вещь — изменение связей объектов. Важно не просто изменение смысла при добавлении, опущении или замене элемента, а то, какие внутренние ивнешние причины обусловили такое изменение значения фразы, осуществляемое говорящим посредством замены, опущения или добавления элемента. Как иу О.Н.Селиверстовой, здесь весь эксперимент сводится кальтернативе правильности/неправильности (либо «да», либо «нет») данного языкового выражения при

такой-то трансформации. Иэто обстоятельство, как иприведённое выше, обусловлено работой скомпьютером, не допускающей неоднозначности.

Примечательно, что современи написания рассматриваемой книги общие методологические принципы экспериментального изучения семантики остались теми же. Посвоему месту вэксперименте идеализированный носитель языка равен искусственному интеллекту или исследователю. При традиционном рассмотрении знака изначения, сведённого кпучку информации, верификация вискусственных условиях вполне оправдана. Трактовка значения как информации, аобщающихся людей как источника и получателя информации даёт возможность переносить полученные спомощью компьютера данные назакономерности функционирования языковых знаков.

2.3.Эксперимент впсихолингвистике

Данный параграф нацелен навыражение общих методологических принципов психолингвистических исследований, иследует сразу отметить несколько важных для дальнейшего изложения обстоятельств. Мы остановимся только на тех психолингвистических экспериментах, которые изучают значение слова, оставив встороне многие другие проблемы, например порождение высказывания, восприятие устной иписьменной речи, онтогенез языка иречи, усвоение второго языка и т.д. В качестве иллюстраций тех или иных методологических особенностей будем прибегать к анализу свободного ассоциативного эксперимента (далее — САЭ). Слово психолингвистика и однокоренные ему будем обо- значать для краткости ПЛ.

Как илингвистические эксперименты, ПЛ эксперименты напрямую вытекают изсоответствующей трактовки языка. Иесли в традиционном языкознании язык толкуется как система знаков, как систематизированный инвентарь единиц, то сПЛ позиций это не так иязык является функциональной системой опор иориентиров, входящих вобщий комплекс (систему систем) психических процессов. Эти опоры иориентиры динамичны вплане их внешних связей ив плане их собственной онтологии— они не являются однозначно данными статичными объектами.

По большому счёту, разница между традиционным и ПЛ взглядом наязык невелика: ив том, ив другом случае язык есть система, но в первом случае это система дискретных знаков, вовтором— динамических и процессов, используемых человеком для осуществления деятельности.

Традиционное языкознание исходит из того постулата, что взначение знака не входит стилистическая, экспрессивная иконфигуративная информация, что икладётся воснову экспериментальных исследований. При ПЛ подходе к языковым явлениям эти признаки также надлежит учитывать, особенно признаки экспрессивного характера, нопри несколько ином их понимании. Всвете сказанного впредыдущей главе означении слова сПЛ позиций все эти признаки входят взначение знака. Следовательно, для ПЛ эксперимента важно, связан ли данный знак с эмоцией человека, выражаемой в экспрессивности знака, с ценностями и другими психическими явлениями, оказывающими влияние на речевую деятельность. Значение слова не может рассматриваться в отрыве от личностного смысла иот той деятельности, вкоторую входит его употребление.

Значение, с позиций ПЛ, не может рассматриваться также вне деятельности, которая с его помощью осуществляется, поэтому для ПЛ важно именно то, что значение является функцией (притом довольно сложной) отвсего внутреннего ивнешнего контекста (в широком смысле этого слова); вописание значения включено и то, что хочет сообщить говорящий (включено как закреплённый за словом стандартизированный, стереотипизированный способ осуществления деятельности), и то, что он получает не только через данное слово, и то, какого результата он стремится достичь. Человеческий фактор играет здесь принципиальную роль. Он состоит впрезумпции, что познание иобщение человека носят пристрастный характер ине останавливаются вмомент эксперимента, что их состав иструктура зависят отместа ифункции, которые они занимают ивыполняют вболее широкой системе. Хотя расхожим является выражение «человеческий фактор в языке», следует понимать, что он находится не вязыке как таковом ивообще не находится где бы то ни было.

Человеческий фактор, таким образом, должен проявляться навсех этапах иуровнях исследования ипо-особенному влиять накаждый уровень, нато, как он соотносится с более низкими и более высокими уровнями, и на то, какие знания об объекте

получаются, каким образом они обобщаются втеории икакова их обратная связь споследующей эмпирией. Человеческий фактор должен сказываться навыборе эмпирического материала, наорганизации исследовательских процедур сиспользованием этого материала, на способах обобщения результатов исследования, наформулировании общих закономерностей и положений теории. Такое влияние должно быть двусторонним иобеспечивать связь высшего уровня с низшим: перенесение закономерностей (с возможностью их изменения) наиные объекты ипредсказание их ещё не исследованных свойств (постановка иформулирование гипотез), организация исследовательских процедур ивыбор эмпирического материала взависимости отвыдвигаемых гипотез.

Предметом исследования является в таком случае не лексикографическая единица значения, не словарная дефиниция идаже не слово вконтексте или всистеме других слов, аментальный лексикон человека в его действии, в обслуживании нужд идеятельностей человека, имеющего свои цели общения ипознания, строящего свои планы их достижения и разными путями реализующего поставленные цели. Возможен и более широкий взгляд напредмет ПЛ семантики: предметом исследования являются характеристики деятельности (и шире— жизни) человека, благодаря которым наблюдаются такие-то характеристики языка как достояния человека. ПЛ подход ксемантике основывается не натом, что значения слов совпадают/различаются, потому что совпадают/различаются пучки информации о некоторых предметах, ана том, что существенные характеристики деятельностей, осуществляемых спомощью этих знаков, совпадают или различаются.

Традиционный взгляд наязык обходит стороной вопрос оназначении этой системы знаков. Обычно её назначение выражается вформуле: язык нужен человеку для общения. Общение же при этом понимается как передача информации между людьми.

Для психолингвистики, как было показано выше, функции языка не сводятся кполучению ипередаче информации. Ктому же и само общение тоже не сводится к передаче информации, аявляется способом организации совместной деятельности людей или организации поведения другого человека.

Как было показано впредыдущей главе при анализе ПЛ подхода кзначению слова, это последнее вместе сличностным смыслом имеет отношение ковсему сознанию вцелом, ане ккакому-то

одному психическому процессу или явлению. Поэтому для ПЛ исследований семантики важно изучить употребление слова вопределённых условиях не как правильное или неправильное, акак осмысленное или неосмысленное, атакже выявить те факторы (интер- и интрапсихического порядка), которые играют роль восмысленности инеосмысленности слова.

Значение, как мы говорили, предметно, т. е. определяется функцией иместом предмета вдеятельности; берётся более широкий контекст: не только высказывание, ноита совместная деятельность людей, которая им организуется. Отсюда иизучение значения возможно только при его рассмотрении вширокой системе других явлений— сознания иобщения.

Это ещё одно существенное отличие ПЛ гносеологии и методологии отгносеологии иметодологии традиционной лингвистики: язык не автономен, он не является системой, отдельной отдругих систем и развивающейся по своим собственным внутренним законам. Примечательно, что когда Е.В.Урысон говорит обавтономности языка как обобщепринятом положении, она не уточняет, отчего автономен язык. Язык не может быть автономен отмира человека, т.е. вообще оттого мира, вкотором живёт идействует человек (Вселенная), иот того мира, который определяется сознанием человека, его образом мира, общечеловеческой культурой. Отсюда не следует, будто язык как достояние человека можно приравнивать кмиру, будто между ними существует прямая связь, некий изоморфизм.

И если задачей традиционной семантики является создание грамматик и особенно словарей, адекватных действительности, то задача ПЛ семантики, как илюбой антропоцентрической семантики, состоит всоздании моделей языка как достояния человека, адекватных внешним ивнутренним (т.е. интер- иинтрапсихическим) аспектам деятельности человека.

В предыдущей главе был рассмотрен пример с сиреной, которая при традиционном подходе к значению знака имеет одинаковое значение для всех жителей города, однако же может по-разному определять их поведение. Концепция П.К.Анохина, анализируемая вдругом месте той же главы, объясняет, почему сирена действует по-разному. ПЛ, связывая значение не собъектом действительности, ас предметом идеятельностью, позволяет эти различия учитывать: одна ита же информация может обусловливать разные переживания у разных людей и по-разному

организовывать их деятельность (шире— жизнь). Для ПЛ важно также то, почему это происходит по-разному, каковы причины таких различий. Как сознание надо искать не внутри психики, авне её, так причин этой разницы надо искать не вслове, авне его— вдеятельности человека.

Важнейшим моментом, вытекающим из всего сказанного, является необходимость изучения значения вего ПЛ трактовке экспериментальными методами. Поскольку сознание человека не может быть познано само посебе, как таковое, атолько через продукты своей активности, через оставленные им в материальном мире следы, поскольку язык как достояние человека является формой существования сознания и поскольку значение слова тесно связано сосуществляемой сего помощью деятельностью, то использование экспериментальных методов исследования становится необходимостью. Однако здесь возникает ряд трудностей.

Коль скоро явления сознания непознаваемы как таковые, атолько через продукты их деятельности, для изучения любых форм существования сознания нужно «заставить» его сделать что-то, и по результатам действия с учётом влияния внешних факторов можно судить о тех процессах, которые стоят за непосредственно наблюдаемыми явлениями. Но акт активности сознания ставит само сознание в новое состояние, о котором вданный момент ничего не известно (известно что-то о том состоянии сознания, которое было до акта активности и которое привело кнаблюдаемым результатам) ио котором можно узнать тоже, только «заставив» сознание проявить активность, врезультате чего сознание вновь окажется вновом состоянии, окотором можно будет узнать только порезультатам активности сознания, итак до бесконечности. Можно поставить человека в такие условия (например, дать ему соответствующее задание), вкоторых он вынужден будет использовать то или иное слово, ипо результатам такого использования взаданных условиях делать выводы овнешних связях слова. К тому же отражение мира сознанием носит активный характер, иглупо было бы считать, что на момент наблюдения заактивностью сознания она, эта активность, останавливается, замирает на мгновение ради целей исследования. Это обстоятельство ещё осложняет процесс схватывания самого сознания, заставляя предметом исследования считать то, что осталось отсознания вматериальном мире.

100

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2210 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]