Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Методологические вопросы изучения языковой картины мира и языкового сознания. Монография
.pdf
напротяжении многих тысячелетий…» [Там же]. Хотя иговорится обинтроспекции, здесь просматривается аналогия сположениями, понятиями, законами ит.д. науки, вкоторых точно так же
аккумулируется общественный опыт научного познания. Не вернее было бы говорить, что впредставлениях, образующих ЯКМ,
отражается далеко не только опыт интроспекции, ноиво многом
опыт взаимодействия с другими людьми, вообще опыт жизни
вмире? Такое обращение кЯКМ, впрочем, невозможно ввиду исследования языка как надындивидуального явления.
Обычно при обсуждении ненаучного характера ЯКМ речь
идёт орядовом носителе языка, ирассматривается он как индивид, неимеющий никакого отношения кнауке, что верно лишь
отчасти. Унего, разумеется, нет «активного» отношения кнауке, он науку несоздаёт, но, несомненно, унего есть «пассивное»
кней отношение— он является «пользователем» науки, потребителем её продуктов ирезультатов. Ито, что рядовой носитель
языка не имеет прямого отношения кнаучной деятельности, не
значит, что у него вовсе нет никаких научных знаний. Одной
изглавных задач среднего образования является формирование
у индивида основ научного знания, и хотя бы какие-то представления одействительности всознании человека, окончившего школу, имеют под собой научную основу. Рядовой носитель
языка вполне может иметь представление, скажем, обэффекте
Доплера, озаконе Авогадро, оботличии опухоли отвоспаления
или, имея основы музыкального образования, он может распознать модуляцию в музыкальном произведении. Даже понимание наличия категорий рода ипадежа врусском языке иих отсутствия ванглийском— чем не научное знание? Иотношение
к этим вещам у обывателя будет «научное» (или, если можно
так выразиться, квазинаучное), т.е. как кэлементам науки: он
осознаёт, что изучением таких вещей занимается отдельная отрасль специального знания (физика, химия, медицина, теория
музыки ит.д.). Другое дело, что сам он способен отдать себе отчёт и рассуждать о таких явлениях без использования специального языка науки, алишь при помощи «обыденного» языка
(хотя какая-то часть языка науки может быть ему известна ииспользуема им). Другое также дело, что исами знания подобного
рода далеко не всегда поддаются полной рефлексии ивербализации— вотличие всё оттого же языка науки, требующего чёткости иоднозначности.
141

Распространённая в исследованиях ЯКМ трактовка носителя языка приемлема только для идеальной ситуации, никогда
не наблюдаемой в реальности, а только в достаточно широком
теоретическом обобщении. Но, допуская такое обобщённое представление оЯКМ как обыденной в отличие от научной, нельзя
не столкнуться снеобходимостью изменить содержание данного
понятия: ЯКМ тогда— не явление индивидуального или коллективного сознания, а отражение таких явлений в теории, иными
словами научный конструкт, лишь с некоторым приближением
отражающий реальные явления ипроцессы.
Главным минусом противопоставления научного иобыденного/наивного сознания исоответствующих картин мира мы считаем
то, что реализуется это противопоставление чаще всего ввиде строгой дихотомии «либо профессионал— либо полный профан». Словно сознание учёного вовремя осуществления научной деятельности
полностью освобождено отобыденного компонента, полностью «научно», ав сознании профана нет совершенно никаких научных элементов. Кроме того, профессионал изэтой дихотомии— это почти
всегда профессионал отнауки, профессионал-учёный.
Указывается иногда, что обыденное противопоставляется не
научному, апрофессиональному, что не бесперспективно, однако
для многих людей профессиональная деятельность как раз иявляется обыденностью, это не научно-техническая сфера жизни
общества, в которую человек вносит собственный вклад, а рутинная работа, закоторую платят зарплату. Ктому же не вполне понятно, покаким чётким критериям следует отграничивать
обыденное знание отпрофессионального: учёный-микробиолог
может всерьёз увлекаться социологией, химик может хорошо
разбираться вэкономике, аполучив педагогическое образование,
человек может работать ив рекламном агентстве. Иесли рассматривать оппозицию обыденного ипрофессионального, ане обыденного и научного знания, то следует отойти от рассмотрения
терминов, поскольку профессиональная деятельность далеко не
всегда связана с терминосистемами. Сознание профессионала
«наполняет» слова, относящиеся к данной сфере, иным содержанием (не обязательно терминологическим!), нежели сознание
непрофессионала: например, слова артишок или сотейник, не
являясь терминами, имеют разное значение для профессионального повара и, скажем, для автора этих строк, практически ничего не смыслящего вкулинарии.
142

Обычно вподтверждение слов оЯКМ как попреимуществу
наивной картине мира приводят цитату изЛ.В.Щербы опонятии
прямой вобиходе ив геометрии: «Прямая (линия) определяется
вгеометрии как ‘кратчайшее расстояние между двумя точками’.
Новлитературном языке это, очевидно, не так. Я думаю, что пря-
мой мы называем вбыту ‘линию, которая не уклоняется ни вправо, ни влево (а также ни вверх, ни вниз)’» [Щерба 2004: 280]. Как
правило, эта цитата приводится именно втаком, усечённом виде,
ноесли рассмотреть суждения Л.В.Щербы вболее широком контексте, они предстают внесколько ином свете.
Так, Л.В.Щерба упоминает о понятии прямой в связи с разграничением энциклопедического иобщего словаря: особую трудность для такого разграничения представляют собой термины,
потому что некоторые из них «…вовсе не входят в общелитературный язык и относятся к специальным жаргонам… Номного
есть и таких терминов, которые входят и в литературный язык.
Однако очень часто они будут иметь разные значения вобщелитературном ив специальных языках» [Там же]. Многим известно,
что такое золотник, номало кто понимает как следует, что является
золотником, а что таковым не является, поэтому слово золотник
вобщем словаре определяется просто как одна изчастей паровой
машины. То же самое относится ик прямой линии. Трудность для
лексикографа состоит в том, что подобные слова входят и в особый специальный язык, ив общий язык, имея при этом несколько
различающиеся значения, которые иследует чётко разграничивать
иотносить кразным словарям— общелитературного языка ижаргона. Свои рассуждения на сей счёт Л.В. Щерба завершает так:
«Вовсяком случае нужно помнить, что нет никаких оснований навязывать общему языку понятия, которые ему вовсе не свойственны икоторые— главное ирешающее— не являются какими-либо
факторами в процессе речевого общения» [Там же: 281]. Главное
и решающее — это то, что такие специальные значения слов не
являются факторами, в существенной степени определяющими
речевое общение. Акцент на процессуальной, деятельной составляющей наводит намысль отом, что специальные значения слов
тем и отличаются от общих значений, что входящие в их состав
компоненты не являются определяющими для речевой деятельности людей вне этой узкой специальной сферы.
В самом деле, для обыденного общения несущественна
информация (содержащаяся взначении термина), что прямая—
143

это частный случай кривой. Адля специального языка математики эта информация существенна.
Вполне врусле этих идей Л.В.Щербы рассуждает Ю.Д.Апресян, говоря, что терминологические системы разных наук не входят всистему языка, аих полное семантическое описание последних должно осуществляться не лингвистами, апредставителями
соответствующих наук [Апресян 1967: 17–18]. «…Влингвистическом описании семантического аспекта языка важно найти ту
границу, закоторой начинаются предметные области других наук
или терминологических систем» [Там же: 19]. Издесь Ю.Д.Апресян, вотличие отЛ.В.Щербы, рассуждает так, будто эта граница
определяется самими значениями слов (присущими им характеристиками икомпонентами), не являлась следствием деятельности людей.
Пример с прямой, на который обычно ссылаются, когда
речь заходит обобыденности ЯКМ, не представляется нам вдостаточной степени показательным, так как основные свойства
прямой и втерминологическом, ив обыденном значении этого
слова слишком схожи. Кроме того, Л.В.Щерба приводит его как
бы мимоходом, основная его мысль состоит в другом — в том,
что толковый словарь, отражающий общенациональный язык,
недолжен превращаться вэнциклопедию или специализированный словарь, отражающий язык некоторой узкой группы людей.
Но даже если основывать рассуждения на упомянутых суждениях Л.В.Щербы, важно не просто привести примеры различий
между научными и обыденными представлениями, а показать,
чем именно отличаются научные понятия отобыденных слов.
Понятие математической кривой или линии вообще (частным случаем которого является понятие прямой) вводится путём
отвлечения оттолщины некоторой реальной нити; кривая мыслится как абсолютно тонкая нить, нить без толщины. Ив этом абстрактном понятии отражаются вкачестве существенных свойства реальных предметов, сохраняющиеся уних при уменьшении
их ширины итолщины всравнении сих длиной.
Математическое понятие связано со множеством других
математических понятий. Так, линия является геометрическим
образом функции (линия изображается уравнением иуравнение
изображается линией), многие математические закономерности,
например лежащая воснове теоремы Пифагора, могут быть выражены как алгебраически, так игеометрически. Вповседневности
144

же прямая своими функциями не связана столь тесно сдругими
объектами, поэтому исвойства её не нуждаются встрогом определении, инаоборот. Новобоих случаях (в научном иобыденном
контексте) основные свойства этих объектов остаются неизменными. При необходимости акцентируются лишь те свойства, которые существенны для определённой деятельности идля связей
с другими предметами в рамках этой деятельности. В математике куб может быть назван гексаэдром, отрезок — сегментом,
а окружность не может быть названа кругом, — всё это выявляет их связи с другими предметами, поскольку эти связи важны для той деятельности, которая с использованием этих слов
осуществляется.
Интересно, что водном месте Ю.Д.Апресян говорит следующее: «По-немецки можно измерять ширину дома вокнах (zehn
Fenster breit ‘шириной в десять окон’ — пример М. Бирвиша),
аврусском такой способ измерения поменьшей мере необычен,
хотя ипонятен» [Апресян 1995. Т. 1: 59]. Обращает насебя внимание, что вэтом выражении фиксируется способ осуществления
действия, обычный для обиходной ситуации.
Разумеется, что геометрию интересует такой важный вопрос, является ли данная прямая плоской или пространственной.
Вобычной жизни идеятельности, не связанной снаукой, человеку
вообще неважно это различие, он его не замечает. Вгеометрии человек использует слово прямая вособом, научном контексте (как
языковом, так ивнеязыковом) как инструмент, своими функциями исвойствами соответствующий этому контексту ислужащий
для соответствующих ему целей. Для такого контекста крайне
важны ите свойства прямой, атакже те задачи, решаемые спомощью этого слова, которые совершенно не значимы в обыденном
общении.
То же самое относится кобсуждаемому Ю.Д.Апресяном понятию «высота»: «В языке евклидовой геометрии это слово значит
‘перпендикуляр, опущенный извершины геометрической фигуры наоснование или его продолжение’» [Там же: 58]. Нов томто всё и дело, что это значение присуще данному слову именно
вгеометрии.
Существенные различия между геометрической высотой
иобыденной высотой состоят, поЮ.Д.Апресяну, вследующем:
1) геометрических высот у тела столько, сколько сторон; 2)геометрическая высота продолжает быть высотой, даже если она
145

расположена вгоризонтальной плоскости, наивная высота всегда
тяготеет квертикали; 3)в геометрии все многоугольники имеют
высоту, в обыденности далеко не каждый предмет имеет высоту (заводская труба— высокая, акабель вдоль неё— длинный);
4) для геометрической высоты неважно, уступает ли она другим размерам тела, наивная высота чаще всего не может сильно
уступать другим размерам тела [Там же]. Различия, таким образом, налицо. Нопри несколько ином рассмотрении они не так
уж значительны — достаточно лишь задаться вопросом: зачем
используется это понятие? В геометрии оно используется для
измерений, чему способствуют фиксируемые свойства 1), 2), 3).
В обыденности соответствующие им свойства этого (но теперь
уже обыденного) понятия используются для обозначения протяжённости предмета вгоризонтальной плоскости как существенного его свойства. Характеристика 4) в геометрии служит всё тем
же целям измерения ивычисления, вобыденности же это свойство высоты обозначает соотношение нескольких предметов или
его отсутствие. Высота выражает вертикальную протяжённость
в пространстве, заданном самим предметом, поэтому автономно стоящая заводская труба имеет высоту. Любая вертикальная
протяжённость в пространстве, заданном другим предметом,
связанным сданным, неесть высота, а, например, вслучае скабелем вдоль трубы— длина (впрочем, укабеля, как представляется, вообще не может быть высоты, потому что этот предмет
может располагаться только в пространстве, заданном другими
предметами).
Более выразительным примером, чем прямая или высота, может быть понятие «поверхность». Толковый словарь даёт следующее определение. 1. В математике: общая часть геометрических
тел. 2. Наружная сторона чего-либо. П. озера. Скользить по по-
верхности чего-либо (также перен.: не вникать глубоко в суть,
ограничиваясь лишь приблизительным, внешним знакомством).
Лежать наповерхности (перен.: о чём-либо ясном, очевидном)
[Ожегов, Шведова 2006: 528]. Даже математическое определение
поверхности здесь дано вупрощённом виде, поскольку этой информации остоль сложном математическом понятии для обывателя достаточно; ср.: [Математический… 1988: 462].
Цистерна, даже с тонкими стенками, не есть ещё математическая поверхность. Но, применяя к ней тот же способ абстрагирования, что ик нити для понимания сущности кривой,
146

математика изображает реальные объекты ввиде поверхностей,
лишённых всех других свойств, втом числе итолщины. Кпонятию математической поверхности приходят через отвлечение
отограниченности возможного уменьшения толщины оболочек
и ограниченности возможного уточнения положения границ
тел. Известно, что математически точное определение понятия
«поверхность»— нелёгкая задача, относящаяся ктопологии. Для
топологии ведро, представляя собой непрерывную поверхность,
посвоим основным свойствам равно (изоморфно) сдобной булочке или карандашу, ноесли вдне ведра проделать отверстие,
нарушив таким образом непрерывность его поверхности, то оно
будет равно бублику, ноникак не булке. Общим понятием для
«поверхности» является понятие «простой поверхности», которое определяется как образ гомеоморфного отображения (т.е.
взаимно однозначного и взаимно непрерывного) внутренности
квадрата, итакому определению можно придать аналитическую
форму— при помощи формул. Гомеоморфизм определяется через взаимно однозначное непрерывное отображение одного пространства на другое, для которого обратное отображение тоже
непрерывно. Более того, известное всем со школьной скамьи
понятие «плоскость» есть лишь частный случай поверхности—
поверхность первого порядка, носуществует иотличная отнеё
поверхность второго порядка [Там же: 159, 462–464]. Всё это
имеет существенную важность для математики, носовершенно
безразлично для любой обыденной ситуации идля обыденного
значения слова поверхность. Следует также особо отметить, что
это математическое понятие определяется через совокупность
свойств или взаимодействий других математических понятий,
отсылающих к свойствам или взаимодействиям ещё ряда математических понятий или реальных объектов и т.д. Обыденное же слово определяется как отдельное свойство некоторого предмета, поскольку вобыденности такого одного свойства
вполне достаточно.
Ещё более показательным примером может служить понятие
«температура». Всловаре С.И. Ожегова и Н.Ю.Шведовой тем-
пературе даётся следующее толкование: 1. Величина, характеризующая тепловое состояние чего-н. Высокая, низкая т. Средняя
годовая т. Т. плавления» [Ожегов, Шведова 2006: 793]. Два других
значения этого слова относятся к состоянию тела человека или
животного как показателю здоровья или нездоровья.
147

Научное определение температуры значительно отличается
отэтого. Это физическая величина, характеризующая состояние
термодинамического равновесия макроскопической системы.
Врамках физики понятие температуры соотносится сосредней
кинетической энергией атомов и молекул тел, входящих внекоторую теплоизолированную систему. Ноэнергию принято измерять вджоулях, поэтому внаучных целях измерять её вградусах
Цельсия, Реомюра, Фаренгейта и прочих изобретателей термометров бессмысленно. Только шкала Кельвина, непосредственно
связанная со средней кинетической энергией атомов имолекул,
подходит для этих целей. Для измерения температуры необходимо нарушить тепловое равновесие системы, поместив в неё
термометр, другое дело, что такое нарушение обычно настолько
незначительно, что им пренебрегают. Более того, температуру невозможно измерить непосредственно, обизменении температуры
судят по изменению других свойств тел (объёма, давления, интенсивности излучения и др.), однозначно сней связанных [Физика… 1998: 741, 755].
Вновь внаучном понятии концентрируется целый комплекс
различных взаимосвязанных свойств системы тел, а обиходное
понятие фиксирует только одно из них, притом легко и напрямую доступное вобыденной практике, поскольку эта последняя
не ставит перед собой цель раскрыть природу ивнутренние закономерности наблюдаемого явления.
На той же странице толкового словаря значится слово тем-
перамент, толкуемое так: 1. Совокупность индивидуальных психических свойств человека, характеризующих степень его возбудимости и проявляющихся в его отношении к окружающей
действительности, в силе чувств, поведении. Сангвинический,
меланхолический, холерический и флегматический темпераменты. 2. Жизненная энергия, способность квнутреннему подъёму.
Человек стемпераментом [Ожегов, Шведова 2006: 793].
Психологическое определение этого понятия вводит его
в систему других психологических понятий: «…закономерное
соотношение устойчивых индивидуальных особенностей лич-
ности, характеризующих различные стороны динамики психической деятельности иповедения». Однако же ни одна сторона
личности не предопределена темпераментом, хотя динамические особенности проявления всех свойств личности втой или
иной мере зависят от типа темперамента. Связь темперамента
148

с возбудимостью и поведением человека, легко наблюдаемая
вповседневности, имеет место потому, что темперамент связан
стипом нервной системы, зависит отврождённых анатомо-физиологических особенностей, ностепень выраженности отдельных свойств темперамента может быть различной. При этом
темперамент человека не предопределяет социально-нравственной ценности его как личности и не определяет уровня общих
или специальных способностей человека [Большой психологический словарь… 2006: 486–488].
Как видно, научное понятие вплетено всложную сеть других понятий инаучных представлений, вне которых оно не может
функционировать как научное, поскольку затакой сетью скрывается совокупность деятельностей людей, зачастую замысловатых
испециализированных. Подобное характерно не только для понятий физики или математики.
Примеры можно множить добесконечности.
Из этих примеров следует, что вобиходе мы используем некоторые слова не втом значении, которое им присуще внекоторой особой области знаний, нонельзя сказать, что эти значения качественно отличаются друг отдруга. Основные свойства
высоты вматематическом иобыденном значении сохраняются,
новгеометрии только этих свойств недостаточно. Тем не менее
различие между обыденным инаучным значением слова не вка-
честве, ав степени. Для тех целей, для которых значение слов
высота или прямая используется вматематике, недостаточно их
компонентов, вполне достаточных для целей, которые человек
перед собой ставит вобыденной жизни. Для целей математики
свойства прямой или высоты, отражённые вкомпонентах значений слов прямая ивысота, должны быть намного более разнообразны и точны, чем свойства обыденных прямой и высоты. Нокачественно свойства прямой ивысоты вобоих случаях
остаются те же, меняется лишь «интенсивность» их проявления
и«детальность» их фиксации.
Есть, однако, такие термины, которые вообще не совпадают
по значению с соответствующими словами обыденного языка.
Например, математическое понятие «узел».
Это происходит потому, что научные понятия аккумулируют опыт не житейского, анаучного освоения действительности. Иэтот опыт может совсем оторваться отсвоей первоначальной основы.
149

Так, М. Планк рассуждал о развитии физической картины
мира именно всвете её отрыва отобыденности ичувственной основы, констатируя почти полное вытеснение специфически-чувственного элемента изопределений физических понятий: «Какой
физик вспоминает ещё внастоящее время поповоду электричества онатёртом янтаре или поповоду магнетизма— омалоазиатском месте нахождения первого естественного магнита?» [Планк
1975: 614–615]. Та же участь постигла понятия силы, температуры,
цвета ит.д., которые первоначально относились сугубо кобласти
человеческой чувственности, новпоследствии оторвались отнеё
и находят своё выражение в определениях, лишённых отношения кчувственным ощущениям. Прогресс физики, поМ.Планку,
состоит вовсё большем удалении изнеё антропоморфных компонентов: «…структура физической картины мира при её прогрессирующем усовершенствовании всё в большей степени удаляется отмира ощущений иприобретает всё более абстрактные
формы» [Там же: 588]. Ср.: «Развитие всей теоретической физики
донастоящего времени совершается под знаком объединения её
системы, которое достигается благодаря освобождению от антропоморфных элементов, вчастности— отспецифических чувственных ощущений. Если, с другой стороны, вспомнить, что,
по общепризнанному мнению, ощущения являются исходным
пунктом всякого физического исследования, то это отклонение
отосновных предпосылок может показаться странным, даже парадоксальным. А между тем ни один факт вистории физики не
представляется таким несомненным, как этот» [Там же: 615–616].
Физическая картина мира всё более абстрагируется, удаляется
отантропоморфизма, новто же время совершенствуется всмысле её значения для мира ощущений, иобъяснение этому состоит
втом, что «…происходящий одновременно сдальнейшим усовершенствованием физической картины мира дальнейший её отход
отмира ощущений означает не что иное, как дальнейшее приближение креальному миру» [Там же: 572].
Замечательный пример отдаления научных понятий от их
корней приводят А.Эйнштейн иЛ.Инфельд: «Научные понятия
часто начинаются с понятий, употребляемых в обычном языке повседневной жизни, но они развиваются совершенно иначе.
Они преобразовываются и теряют двусмысленность, связанную
собычным языком, они приобретают строгость, что ипозволяет
применять их внаучном мышлении» [Эйнштейн, Инфельд 1965:
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
