Методологические вопросы изучения языковой картины мира и языкового сознания. Монография

В отличие от собственно пресуппозитивной информации, ко­торая далеко не полностью обусловливает выражаемый фразой конкретный смысл, смыслы ЯКМ обусловливают способ миропо­нимания все целиком.

Во-вторых, сам способ декодирования этих смыслов и спо­соб оперирования ими малозначим для них. Исследователь опе­рирует этими смыслами для своих целей ис использованием сво­его, научно выверенного, инструментария, говорящий на языке человек использует культурно значимые смыслы для иных, сво­их, целей ис использованием иных способов. Покрайней мере, первый изних сравнивает разные выражения для более яркого проявления специфики их семантики, второму незачем это де­лать ипочти не приходится. Ноподразумевается, что итот, идру­гой, пользуясь разными способами идля разных целей, вконце концов, имеют одни ите же смыслы, которые помогают носителю языка ориентироваться вмире, алингвисту— понять, как он это делает и почему именно так. Например, слова типа головастый, башкан, мозговитый приводят Т.В.Леонтьеву кследующему вы­воду: «Умный человек, таким образом, представляется внаивной картине мира русского человека как человек сбольшой головой» [Там же: 45].

Приравнивание каждого носителя языка ко всем видно впродолжении этого высказывания: «Запечатлённая вовнутрен­ней форме слова мысль при всей её субъективности отражает не только индивидуальное понимание действительности человеком, нои способы восприятия, традиционно используемые каждым членом коллектива, в котором сформировалась языковая лич­ность. Исследование массива наименований, составляющих лек­сико-семантическое поле, вмотивационном аспекте закономерно приводит креконструкции фрагмента русской языковой карти­ны мира» [Там же: 29].

Е.С.Яковлева полагает, что направление развития и систе­матизации языковых значений задаётся картиной мира— доста­точно детализованной классификационной схемой действитель­ности, представленной всознании носителей языка. Повсей ви­димости, эта прямая обусловленность семантики картиной мира позволяет, изучая семантику, делать выводы о картине мира. «Элементы этой картины, не находящие ранее отражения вязы­ке, воплощаются внём посредством функционального размеже­вания близких посмыслу слов врамках одной лексико-семанти­ческой группы» [Яковлева 1994: 308]. Размежевание явлений дей­ствительности происходит наоснове тех же признаков, которые имеются всемантике слов. Например, если употребление наречий близко ивблизи различается покакому-то семантическому крите­рию, это значит, что пространства, обозначаемые этими словами, человек осмысляет по-разному, поэтому ивыбирает разные слова для выражения этого различия. Этот вывод вполне правомерен, поскольку подобные слова «…не являются простыми отобра­зителями своей „денотативной сферы“, не выражают только то, что называют, ноименно моделируют описываемую говорящим действительность, задают свои отношения в рамках того „жиз­ненного контекста“, вкоторый они включены. …Пространствен­ные показатели могут задавать локализацию как впространстве физическом, так и в умозрительном; взависимости от этого не только сама „близость“/„дальность“ прочитывается по-разному, ноилокализуемые объекты понимаются различно» [Там же: 14]. Объекты реальности понимаются по-разному потому, что лекси­ческие показатели пространственных отношений задают им раз­личную локализацию.

«Если попытаться сопоставить словообразовательный акт смеханизмом выражения мнения оценности вполипредикатив­ных предложениях простой, сложной или осложнённой струк­туры, то следует признать, что в словообразовательном акте (и шире — в процессе номинации) так же, как и в оценочном суждении, совершается тот же процесс мыслительной операции и устанавливаются те же причинно-следственные связи между явлениями действительности, как и в любом оценочном выска­зывании: здесь происходит то же сопоставление итак же даётся логическая квалификация и оценка явлений, подлежащих сло­вообразовательному детерминированию, как ив предикативных конструкциях» [Там же: 7–8]. ЯКМ, таким образом, обладает все­проникающим свойством и содержится потенциально в едини­цах почти всех языковых уровней.

Когда впредыдущей главе анализировалась нейрофизиоло­гическая основа традиционной семантики, было отмечено, что её основной идеей является пассивность носителя языка иотвле­чение отвнешних влияний напроцесс отражения вещи всозна­нии человека. То же самое мы видим кконцепциях ЯКМ. Именно такое представление освязи языка исознания, содной стороны, иматериального мира, сдругой, лежит воснове большинства из­вестных нам концепций. Сознание всех носителей языка пассив­но и«мгновенно» усваивает заключённые взначениях слов спо­собы миропонимания (во всяком случае, нам не встречались мне­ния о постепенности такого усвоения или какой-то активности

Как и компоненты значения, способы ориентации в мире содержатся в языковых знаках как таковых. Последние есть носители первых. Как и в традиционном понимании значения, смыслы, содержащиеся вЯКМ, напрямую проецируются всозна­ния носителей языка. Между информацией, составляющей ЯКМ и определяющей мироориентирование носителей языка, и зна­ниями самих носителей нет никакой разницы, это одно ито же. Семантические компоненты, составляющие ЯКМ в обязатель­ном порядке, с необходимостью выражаются ввысказываниях. Лингвисту лишь остаётся достоверно выявить, реконструировать ЯКМ изязыкового материала. При таких методологических пред­посылках невозможно изучать ничего, кроме значений, понима­емых традиционно— как пучков информации опредметах ияв­лениях действительности.

говорить втех же терминах, вкоторых говорят оязыке (интерес­но, что система знаний побольшому счёту отождествляется сси­стемой средств репрезентации этих знаний).

Лежащая воснове абсолютной системы отсчёта гносеологи­ческая схема, по-видимому, иприводит некоторых исследовате­лей квыводу обобязательности ипомимовольности выражения некоторых аспектов ЯКМ вречи. Нет непроходимой границы (и вообще никакой границы) между фактами языка, их интерпрета­цией влингвистическом конструкте имыслью носителя языка, не говоря уже отом, что «объём» этих явлений равен. Это приводит одновременно кдвум заключениям: деятельность человека тако­ва, потому что отражает всебе его язык, полностью подчинена языку, или язык таков, потому что внём отражаются именно та­кие особенности деятельности человека. Большее распростране­ние, впрочем, получило второе заключение: деятельность челове­ка подчинена языку, который через ЯКМ не оставляет человеку ничего, кроме как познавать мир заранее истрого определённым способом.