Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Методологические вопросы изучения языковой картины мира и языкового сознания. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 23 / 223 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

и непротиворечиво он умеет выразить свою мысль. Вследствие этого изадекватного семантического описания не вытекают все особенности употребления языкового знака вречи отдельных говорящих. Такое описание должно, прежде всего, предсказывать те факты речи, в которых проявляется иреализуется языковой код говорящих, т. е. прежде всего он предопределяет тот набор сведений, который получает любой слушатель, владеющий данным языком, при восприятии исследуемой единицы, причём только через неё» [Селиверстова 2004: 125]. Этим отсекается человеческий фактор, поскольку из рассмотрения убираются любые случаи индивидуального, субъективного использования слова, т.е. те факторы, которые обусловливали бы «индивидуальную» информацию, несомую словом вакте его употребления. Отсекается всё, что не было бы характерно для всех носителей языка, поскольку впротивном случае над знаками были бы невозможны формализованные операции, аобъектом такого познания был бы уже не язык. Сами факты употребления знаков, однозначно зависящего отзначений, позволяют выводить значения изупотреблений знаков.

Исследователь должен пойти ещё дальше попути очищения значения отвнешних «примесей», всякого рода случайных иприходящих факторов. «…Некоторые языковые единицы (например, книжные, поэтические слова) не входят в языковые коды всех говорящих или же представлены в их кодах в таком значении, которое не полностью соответствует общепринятому» [Там же: 47]. Подобные случаи также отсекаются, потому что не входят взначение слова или привносятся внего сторонними причинами. Значения, которые не входят вментальный лексикон каждого носителя языка (это постулируется как нечто, не требующее доказательства), не учитываются; это ещё одна сторона общей тенденции выявлять и изучать язык «одинаковый для всех». Совпадение денотатов может быть однозначно обусловлено тем, что слова вих значениях (информация) несут одинаковые новые сведения для всех людей вне зависимости отситуации ивнутреннего контекста. Иначе говоря, денотаты совпадают уже всилу того факта (точнее, постулата), что слова сами посебе несут одинаковую информацию оденотатах для всех говорящих. Какая бы то ни было субъективность устраняется.

Также в систему языка не входят термины различных наук, поэтому употребление слов в соответствующем контексте

неприемлемо для изучения их значений. Полное семантическое описание терминов должно осуществляться не лингвистами, апредставителями соответствующих наук [Апресян 1967: 17–18]. Этот тезис логично вытекает изпостулата оязыке как общем для всех его носителей явлении. Все носители языка не могут быть ещё иносителями терминосистем, что делает необходимым очистить язык иот этих «примесей». Знания людей, передающиеся посредством информации языковых знаков, не имеют всебе никакого научного компонента.

Разумеется, выведение значения знака изупотребления последнего должно происходить в условиях нормы. «Зависимость между значением иего реализацией вотдельных актах речи носит скорее абсолютный (выделено нами.— А.Я.), чем вероятностный характер. Однако возможны отдельные случаи искажения этой зависимости, вызванные афазией речи или временным нарушением речи, возникающим врезультате переутомления, перевозбуждения говорящего ит.д.» [Селиверстова 2004: 46]. Влюбом же «непатологическом» случае употребления знака эта зависимость абсолютна. Факторы, которые могли бы оказывать влияние назависимость (контекст, знания говорящего ит.п.), нейтрализованы ине берутся вучёт. Абсолютная закономерность, лежащая воснове словоупотребления, означает и одновременно обусловлена тем, что коль скоро у знака есть некоторое значение, то именно оно и будет актуализировано в речевом акте. Либо коль скоро узнака имеется строго определённый набор значений, то вречевом акте актуализируется одно изних, причём можно доподлинно установить, какое именно значение ипочему именно оно актуализируется вданных условиях речевого акта. Либо ещё конкретнее: можно доподлинно установить, какие компоненты значения актуализированы вданном случае.

Следовательно, «…значение языкового знака определяет то, какие свойства будут приписаны реалии, если она будет обозначена данным языковым знаком. Однако, каким объектам будут приписаны эти свойства, зависит не от языка. Таким образом, распределение объектов реального мира поденотативным классам различных языковых единиц не предопределяется однозначно значением этих единиц. Например, то, что один говорящий назовёт прекрасным, другой назовёт отвратительным. Однако многие языковые единицы сообщают о таких свойствах объектов, наличие или отсутствие которых воспринимается одинаково

всеми говорящими или, вовсяком случае, почти всегда воспринимается одинаково. Вследствие этого денотативные классы этих слов совпадают увсех носителей одного языка и, таким образом, однозначно обусловлены значением этих слов» [Там же: 47]. Поскольку в одинаковых ситуациях общения актуализируются одни и те же семантические компоненты некоторого знака, то этот знак ивоспринимается (понимается вакте коммуникации) одинаково всеми людьми, хоть раз бывавшими в подобных ситуациях общения. Обратим внимание также на направление причинно-следственной связи: денотативные классы объектов вумах людей совпадают вследствие того, что слова всвоих значениях несут одинаковую информацию обэтих предметах. Не остаётся без ответа вопрос: «Чем объяснить распределение предметов поденотативным классам?» Тем, что взначениях слов, обозначающих входящие водин денотативный класс предметы, имеются одинаковые семантические компоненты, «пучки» информации опредметах действительности.

Это ещё один краеугольный камень метода выведения значения изупотребления: используемые всхожих контекстах знаки схожи в своём значении, аотличающие их друг от друга семантические компоненты тоже выводятся изразличий исходств контекста: «…связь между семантическими и синтаксическими признаками проявляется впределах всего словаря втом, что слова содинаковым или сходным значением имеют одинаковые или сходные наборы синтаксических признаков, инаоборот. <…> … Связь между синтаксическими и семантическими свойствами слов имеет место и в тех случаях, когда лексические ограничения на словарный материал, способный заполнять ту или иную конструкцию, кажутся менее чёткими» [Апресян 1967: 26]. В некотором контексте либо не могут быть использованы два знака, либо могут быть использованы только такие знаки, компоненты которых, несущие информацию оданной вещи вданных условиях, совпадают.

Всякий раз, когда речь заходит опроцессе общения, он понимается как передача информации пассивному приёмнику. Всё человеческое (его активное отношение кмиру, «искажение» объективных фактов материального мира его субъективным сознанием и познанием) отсекается. «Анализ языковых выражений в процессе общения позволяет нам обнаружить ещё один род содержания, которое они могут иметь, — так называемое

прагматическое значение, под которым понимается внеязыковая реакция слушающего, вызываемая данным языковым стимулом (языковым выражением). Пусть нам сообщили, что некто проплыл 100 метров за45 секунд (пример Ч.Фриза). Профан может реагировать наэто сообщение пожатием плеч, азаинтересованный специалист — выражением бурной радости, так как он понимает, что пловец установил феноменальный мировой рекорд. Денотативное, сигнификативное исинтаксическое значение указанного предложения для всех участников общения одно и то же, нодля разных участников оно имеет разные прагматические значения» [Там же: 6–7]. Ноесли тот, кому сообщили этот факт, болел именно за этого спортсмена и поставил на него в букмекерской конторе круглую сумму, то для него сам факт нового мирового рекорда (собственно содержание сообщения) отходит навторой план, получает смысл условного сигнала для другого факта, который как раз иинтересует слушающего. Извысказывания Ю.Д.Апресяна следует, что прагматическое значение имеется узнака всилу некоторых имманентных ему свойств, хотя ипроявляющихся вакте передачи информации, ане всилу активного взаимодействия людей, в котором знак является его средством ирегулятором. Характерно, что тот, кто сообщает эту новость, не менее пассивен: он просто передаёт сведения, информацию. Налицо тот же контекстуальный вакуум. Вреальной ситуации говорящий, знающий оботношении слушающего кпловцу, не просто сообщит ему факт, носкажет нечто большее: Ты выиграл или Но- вый рекорд— 45 секунд! Вреальном общении люди почти никогда не занимаются передачей сведений, ажалеют, спрашивают, поздравляют того, скем общаются, радуются, переживают, беспокоятся вместе сним, спорят, негодуют, обижаются, любопытствуют, оскорбляют ит.д. Новсё это не входит впредмет семантики.

«Наличие прямой зависимости между значением и употреблением позволяет утверждать, что семантическое описание каждого языкового знака должно посуществу иметь характер закона, объясняющего ипредсказывающего бесконечное количество случаев употребления и восприятия языкового знака в речи» [Селиверстова 2004: 47]. Нетрудно вывести такой закон при тех презумпциях, что описаны выше, — однозначность и всеобщность значений для всех носителей языка. Причём фактор всеобщности действует, ещё когда кпроцедуре выведения значения изупотребления ине приступили: вместо того чтобы выяснить,

оценивается ли некоторый аспект значения как существенный всеми участниками эксперимента, он отсекается исследователем ещё при подготовке материала исследования, ивсё, что даже потенциально может быть «случайным отклонением» в значении, отсекается и не учитывается (подробнее об этом речь пойдёт ниже). Обратим ещё раз внимание наупразднение изэтой процедуры человеческого фактора: всё, что как-то оценивается самим говорящим, отсекается постулатами теории, апоэтому, даже если ипроявляется вкоммуникации, остаётся «незамеченным». Языковедческая теория предстаёт здесь своего рода прибором, настроенным наулавливание электромагнитных волн строго определённой длины, иволны других длин проходят мимо него (эта метафора прибора подробнее анализируется ниже).

Для изучения семантики посинтаксическим свойствам знака необходима явная представленность этих последних ванализируемом материале изнание синтаксических правил [Апресян 1967: 45]. Вэтом исостоит суть описания семантики через синтаксис, значения знака через его употребление. «Знание синтаксиса предполагает умение (1) проводить морфологический анализ текста, (2)различать синтаксические классы (классы эквивалентных словоформ), (3)устанавливать отношения непосредственной синтаксической связи между словоформами в составе предложения (другими словами, сопоставлять каждому предложению неориентированное дерево его синтаксических связей)» [Там же: 36]. Это— знания учёного, ккоторому приравнивается носитель языка. Считается, что коль скоро носитель языка способен сказать, что некоторое высказывание отличается отподобного ему, то он делает это сопорой натакого типа знания.

Ю.Д.Апресян рассматривает через синтаксис семантику не отдельных слов, а целых классов — отвлекаясь от конкретного лексического значения каждого отдельного слова иоперируя втаком случае не фразами, аконструкциями. «Каждой словоформе некоторой фразы можно поставить всоответствие символ класса эквивалентных словоформ, ккоторому она принадлежит. Цепочка символов классов, поставленных всоответствие словоформам некоторой фразы, называется конструкцией» [Там же: 46]. Это важный сметодологической точки зрения момент иэтап исследования, так как конструкция есть идеализированная, обобщённая модель целого класса реальных фраз, асимвол вэтой конструкции есть столь же идеализированная иобобщённая модель целого

класса слов, семантические свойства которых могут быть объяснены иоднозначно предсказаны посредством такого обобщения.

«Все исследуемые фразы исходного множества фраз должны быть упрощены некоторым стандартным образом и приведены ксопоставимому виду— ядерным конструкциям. Очевидно, например, что было бы чрезвычайно трудно сравнивать фразы Пьер

не имел той практической цепкости, которая дала бы ему возможность непосредственно взяться задело иОн дал мне книгу,

если бы мы не могли освободить первую фразу от всех тех элементов, которые не имеют прямого отношения ксравниваемым словоформам дала идал» [Там же: 48]. Для этого ивводятся конструкции, являющиеся моделями множества реальных фраз. Это помогает выявить значение как таковое, ане наслоения контекста.

Если приобщить к рассуждениям Ю.Д. Апресяна положение отом, что слово есть знак вещи, что предмет материальной действительности (денотат) напрямую отражается в слове, становится вполне логичным следующее положение: «…семантическим инвариантом является класс обозначаемых фразами элементарных ситуаций: различия в смысле, каковы бы они ни были, остаются различиями в способе представления вещи, не затрагивающими самой вещи» [Там же: 59]. Способ выражения никак не сказывается на представленных ввысказывании свойствах предмета.

В основе изложенной трактовки речевого акта, изкоторого путём анализа употреблений знаков выводятся значения последних, лежит определённым образом понимаемый психофизиологический механизм.

«Можно представить себе такую модель речевого акта, всоответствии скоторой при восприятии объекта сразу же происходит возбуждение нервных связей, ответственных захранение соответствующего слова, т.е. объект сразу же воспринимается как денотат той или иной языковой единицы. Эта модель логически соприкасается с гипотезой Сепира —Уорфа. Если само восприятие действительности уже ссамого начала обязательно связано свведением в действие языковой системы, то, очевидно, эта система должна предопределять само восприятие действительности, и, следовательно, это восприятие должно быть в какой-то мере различным уносителей разных языков» [Селиверстова 2004: 64]. Примечательно здесь, что возбуждению нервных связей, ответственных захранение слова, не предшествует никакая другая

активность, авосприятие объекта понимается не как часть континуума поведения. Такая схема лежащей воснове речевого акта активности мозга вполне вписывается впривычные представления одискретных действиях различных стимулов начеловека ио дискретных процессах мозга. Кроме того, сама эта активность мозга, лежащая воснове понимания знака, рассматривается как такая, которая не входит вболее широкую систему активностей человека ине испытывает влияний последней.

Прямая связь между значением иупотреблением знака аналогична прямой связи между употреблением знака ивозбуждением вмозге исознании некоторого образа: «Звуковая последовательность стол может вызывать в сознании как абстрактное представление, так иконкретный образ. При этом для понимания языкового значения важно, может ли звуковая последовательность непосредственно вызывать конкретный образ или всегда первоначально происходит процесс возбуждения нервных связей, ответственных захранение абстрактного отображения, азатем уже, после актуализации абстрактного отображения, всплывает всознании конкретный образ» [Там же: 65]. Здесь важно обратить внимание надихотомию: вмозгу возбуждаются нервные связи, ответственные либо заабстрактное отображение предмета, либо законкретный образ. Невозможно, чтобы вразных случаях возбуждались то одни, то другие.

«Если означающее языковой единицы может вызвать непосредственно и конкретные образы, то тогда значение языковой единицы представляет собой множество отображений, которые подводятся под некоторое общее абстрагированное отображение или, во всяком случае, обнаруживают определённые общие обязательные признаки. Если значение языковой единицы действительно представляет собой множество отображений, элементы которого могут соответствовать конкретным образам, то тогда очевидно, что эти элементы множества уразных говорящих должны часто не совпадать, хотя то абстрагированное отображение, ккоторому они сводятся, обычно идентично увсех говорящих. Существование таких различий очевидно может приводить кнеполному соответствию переданного и полученного сообщения» [Там же]. Всознании посредством мозговой активности отражается сам предмет действительности, будь то конкретный его образ или абстрактный. Последний же получается наоснове суммации множества конкретных отображений. Сама постановка

вопроса ставит его вчёткие рамки: либо образы всознаниях людей идентичны, либо, несмотря нанекоторые их различия, имеется однозначный инвариант, который иобусловливает единство значения данного знака.

Отпадает даже необходимость вопроса о влиянии на нервные процессы их результата. Коль скоро принимаемым определением знака и значения постулируется наличие одинаковой информации всознании общающихся индивидов, то ирезультат их общения может быть только положительным. В противном случае (результат отрицателен) информация, заложенная взнаке, отличается удвух индивидов— скорее всего, попричине внесения внеё сторонними причинами «дополнений» или потому, что один хотел выразить не ту информацию, которая может быть выражена использованными им знаками. Нотакие случаи не могут рассматриваться теорией, поскольку эти сторонние причины не входят всистему языка, азначит, вситуации, когда значение знака знакомо обоим общающимся, возможен только один результат общения — положительный, т.е. полное понимание. Случаи же непонимания однозначно говорят о том, что информация знака для общающихся различается.

Усвоение значений, понимание вданном случае представлено как пассивное одноактное запечатление однородных объектов всознании, памяти, мозге. Иэто не недоработка теории (или тем более конкретной концепции конкретного учёного) — данная точка зрения хорошо согласуется с выраженными выше представлениями ознаке и значении. Если изучать значение языкового знака «как таковое» (язык для себя ив себе), то иусвоение значения следует редуцировать к прямому одношаговому отображению денотата (реального предмета) впассивном сознании. Значение слова рассматривается как нечто, помогающее интерпретировать некоторую фразу как верную или неверную (поэтому значение слова правомерно трактовать как информацию, непосредственно отражающуюся в мозгу в виде некоторого образа). Вкаждом новом акте общения слово вносит тот же «квант» информации, напрямую относящийся к некоторому реальному объекту (денотату).

«Если не рассматривать те случаи, когда с одним означающим могут быть связаны отображения, не сводимые к одному абстрактному отображению, т. е. не рассматривать проблему многозначности, то очевидно, что, вкакой бы реально форме ни

были связаны созначающим различные отображения, соотносимые счленами одного итого же класса объектов, всё же главным объектом исследования лингвистики должно быть то общее, что объединяет эти отображения у всех представителей некоторой социальной или территориальной группы или увсех носителей языка» [Там же: 66]. По-видимому, «не рассматривать случаи» означает, что вбольшинстве своём отображения всё-таки сводятся кодной абстракции. Издесь видна чёткая параллель с трактовкой значения как суммы информации, инвариант которой проявляется вовсех актах использования соответствующего знака.

Учитывая всё сказанное, следует уделить некоторое внимание предмету семантики. Ещё раз отметим, что, несмотря на, казалось бы, незначительную разницу между значением исмыслом, последний всё же не входит впредмет семантики.

Рассуждения опредмете семантики Ю.Д.Апресян начинает сосравнения, содной стороны, предложений типа Пётр— отец Ивана, Пётр— отец Ивану, Пётр— Иванов отец, ас другой сто- роны: Иван — сын Петра, Иван — сын Петру, Иван — Петров сын. Первые отличаются от вторых логическим акцентом. Внутри же каждой группы предложения не отличаются друг отдруга относительно способа мыслить ситуацию: они имеют одно ито же сигнификативное (мыслительное, понятийное) значение. Иными словами, они передают информацию ободном итом же факте: упредложений каждой группы одно ито же денотативное значение, но разные сигнификативные значения. Внеязыковая ситуация остаётся одной, новпредложениях разных групп она мыслится ипредставляется по-разному [Апресян 1967: 5–6]. Вновь та же презумпция: если ситуация представлена языковыми средствами по-разному, то имыслится по-разному.

Автор пишет, что эти предложения проанализированы сдвух точек зрения: сточки зрения отражённой вних внеязыковой ситуации и с точки зрения способа представления этой ситуации мыслящим её субъектом [Там же: 6]. Нетрудно, однако, заметить, что при рассмотрении значения предложений сами эти предложения, как иситуации, которыми и конституирован их смысл, берутся как бы ввакууме. Какая именно ситуация заними стоит? Только та, что Иван иПётр находятся впрямом родстве. Допускается, что вмире нет ничего, кроме Ивана, его отца ифакта их родства, причём именно так понимает этот смысл говорящий. Факт их родства никак не влияет надругие аспекты ситуации исам не

испытывает их влияния. Новреальной ситуации общения такое влияние существенно, говорящий произносит одну изэтих фраз всвязи счем-то важным для него вданный момент. Например, он является кем-то (пусть даже незнакомцем) поотношению кИвану и его отцу, он как-то эмоционально переживает иоценивает всю ситуацию (пусть и нейтрально, но это тоже оценка). Важность расширенного контекста обнаруживается уже в простой ситуации, когда мы вводим такие фразы вдиалог. Например, совершенно разные ситуации описываются следующими парами:

1) —Почему Пётр говорит приказным тоном?— Пётр отец

Ивану;

2)— Эти двое знакомы?— Пётр отец Ивана.

Как представляется, в(2) подошли бы все приведённые выше предложения, тогда как в(1) возможно только предложение первой группы. Причём вситуации, которая стоит за(1), смысл второго высказывания состоит не вконстатации факта отцовства.

Возможны идругие варианты:

3)— Думаешь, правильно говорить таким тоном?— Пётр—

отец Ивана;

4)— Почему Иван подчиняется этому приказному тону?—

Иван— сын Петра.

В обоих случаях возможны все вышеприведённые предложения, ив случае (3) смысл состоит не только вконстатации факта отцовства, ноив одобрении ситуации.

Разумеется, что при рассмотрении более сложных примеров условия ситуации и возможного отношения к ней говорящего могут быть намного сложнее ив более изощрённом виде влиять навыбираемое высказывание.

Всё это нерелевантно для семантики, поскольку все эти обстоятельства как раз иявляются теми внешними факторами, которые не входят вязык. Таким образом, внешний контекст (вся та внеязыковая ситуация, вкоторой подобная фраза может быть произнесена) и контекст внутренний (переживание говорящего ситуации, его отношение к ней ик говоримому, его мотивации и т.д.) как бы отрезаются, остаются за скобками как нечто, не имеющее отношения кзначениям знаков.

<<< < Предыдущая 1 23 / 223 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]