Методологические вопросы изучения языковой картины мира и языкового сознания. Монография

образом проверяемым наадекватность объекту. Именно втаком синтезе эмпирического и теоретического знания объект позна­ния может выступить всовершенно новом свете ив неизвестных дотех пор внешних ивнутренних связях. Несводимость теории ксумме эмпирии как раз иявляется следствием того, что теория не просто отражает мир, аобладает способностью его предсказы­вать (ходячее выражение «практика есть критерий истины» име­ет именно этот смысл, а не тот, будто некоторое теоретическое положение или понятие не имеет права насуществование, если оно не проявляется напрямую внаблюдении или эксперименте).

Может показаться, что различие теоретической иэмпириче­ской науки (или теоретического иэмпирического подхода кобъ­яснению явлений) сводится только кспособу или пути изложения. Но такой взгляд ошибочен. Эмпирическая (как описательная, так и экспериментальная) наука отличается от теоретической, во-первых, тем, каким образом выводятся законы изучаемого яв­ления. Поэтому различие между ними состоит не только вспо­собе изложения, ноив методе исследования. Во-вторых, законы исвойства объекта познания, полученные теоретическим путём, не равнозначны законам исвойствам объекта, полученным эмпи­рическим путём: первые имеют более общий характер ивыводят знание заграницы данного объекта или явления. Только вместе теория и эмпирия дают наиболее полное и непротиворечивое знание.

Поскольку важнейшей чертой эксперимента является то, что взаимодействующие внём предметы всегда предстают как носи­тели функционально выделенных свойств, постольку выверка экспериментальной схемы, организация процедуры экспери­мента равноценна операциям абстрагирования, выделения уна­блюдаемых объектов особых свойств, которое (абстрагирование) характерно для метода наблюдения, нокоторое носит более целе­направленный, систематизированный характер. Даже внаучном наблюдении прослеживается определённая системность, харак­терная для эксперимента и выражающаяся, в частности, в том, что наблюдению подвергаются не все, алишь некоторые свойства объекта встрого определённых условиях. «…Путь отслучайной регистрации нового явления квыяснению основных условий его возникновения и его природы проходит через серию наблюде­ний, которые отчётливо предстают вкачестве квазиэксперимен­тальной деятельности» [Там же: 168]. Поскольку в систематиче­ском наблюдении, как ив эксперименте, объект дан внекоторой системе взаимодействия, оно наравне с экспериментом вносит унификацию иновые данные (а вместе стем иобобщение) втео­рию данного объекта. Эксперимент отличается отнаблюдения не тем, что последнее якобы пассивно, апервый активен, атем, что деятельность повыделению особых (интересующих исследовате­ля) свойств изучаемого объекта во втором случае имеет форму мыслительной абстракции иосуществляется видеальном плане, впервом же случае такая деятельность осуществляется вматери­альном плане (в ходе самого эксперимента, хотя, возможно, идру­гого) ипозволяет, создавая необходимые материальные условия, соответствующим свойствам более рельефно проявиться. Вобо­их случаях важно, что объект познания представлен не отдель­ным элементом или явлением, авсей структурой взаимодействия целого комплекса элементов или явлений. Иначе говоря, объект познания только иможет быть выделен через особую структуру его отношений исвязей сдругими объектами, активно проявля­ющихся вэксперименте. Хотя наблюдение тоже является извест­ной активностью, активный характер проявляющихся в экспе­рименте связей состоит втом, что эксперимент создаёт условия для проявления именно конкретных, интересующих исследова­теля свойств предметов иявлений. Однако тот объект, накото­рый направлено экспериментально организованное познание, не совпадает ни с одним отдельно взятым реальным объектом

фиксирующей существенные черты целого класса эксперимен­тальных процедур. Создание теоретических моделей, или тео­ретических схем, состоит в замещении реальных объектов иде­альными, с которыми исследователь манипулирует так же, как он манипулирует реальными предметами вматериальной прак­тике эксперимента. Подобное замещение реальных материаль­ных объектов их идеальными знаковыми аналогами имеет место ипри самом простом описании эксперимента иего хода.

Создание и использование идеальных объектов позволяет исследователю создавать идеализированные модельные схемы, призванные представить изучаемую материальную действи­тельность втеоретическом познании. Если исследователь созда­ёт такую схему, которая в аккумулированной форме фиксирует структуру и содержание некоторого класса экспериментов, он тем самым добивается обобщённого в´идения объекта исследо­вания (в интересующих исследователя характеристиках исвязях последнего), выявляемого в этом классе экспериментов. Такая теоретическая схема выступает одновременно и как изображе­ние структуры объекта исследования, икак модель эксперимен­тальной практики, позволяющая в мыслительном эксперименте воспроизвести существенные аспекты всех входящих в данный класс экспериментов.

совокупность целой совокупности классов реальных экспери­ментов идавая частную закономерность, которой подчиняются все явления этой совокупности.

Результаты множества экспериментов обобщаются с пози­ций теории, в рамках которой и организуются эксперименты. Теоретическая модель объяснения наблюдаемых свойств ре­альности всегда является идеализированным экспериментом, снимает иобобщает структуру реальной практики спредметом, задаёт инвариантное иобщее (главное, основное) содержание не­которого класса схем практики со схожими предметами. Такой класс определяется теоретической моделью объяснения не как актуально заданный в материальной реальности его элементов, акак потенциально осуществимый поэтой схеме, как пообразцу. Совокупность абстрагированных объектов, охватываемая теоре­тической моделью объяснения результатов класса эксперимен­тов, включает потенциально возможные эксперименты и схемы их проведения, позволяет предсказывать ход ирезультаты ещё не осуществлённых экспериментов. Теоретические схемы суть иде­ализированные модели практических ситуаций, на объяснение ипредсказание которых эти схемы претендуют. «Но теоретиче­ские схемы имеют не только операциональный статус. Они всегда воспринимаются исследователем, принявшим ту или иную тео­рию вкачестве представления исследуемой предметной области, как образ его сущностных связей» [Там же: 177].

Обобщение структуры экспериментальной практики позво­ляет «увидеть» новые связи явлений действительности ипредме­та исследования, потому что «изображает» уже не реальные пред­меты материальной действительности вих взаимодействии, аих абстрагированные характеристики в их взаимовлиянии. Объ­ект исследования определяется втеории через связи, вводимые в соответствующей объекту теоретической схеме объяснения его свойств, ане через наличные связи реальных материальных предметов.

Можно думать, что теоретические модели объяснения экс­периментальных данных складываются как постепенное индук­тивное их сложение, дающее в результате сумму эмпирических данных, полученных в экспериментах. Однако это первичное впечатление обманчиво по нескольким причинам. Во-первых, эксперимент никогда не проводится ad hoc, а всегда ставится под уже данную теоретическую схему, призванную объяснить

что заимствуются абстрактные, идеальные объекты вуже гото­вом виде, погружаемые в систему отношений других абстракт­ных объектов. Такие заимствования наделяются новыми спец­ифическими свойствами, которые не должны разрушать старых свойств, снеобходимостью им присущих, итех новых, требуемых для их использования вновой системе.

Задача исследователя состоит не в том, чтобы собрать как можно больше повторяющихся идентичных сведений обобъек­те познания, ав том, чтобы выявить наиболее существенные его свойства. Поэтому многократно повторяющийся эксперимент нацелен не насуммирование результатов, ана их обобщение— выявление тенденции, соответствующей наиболее важным свой­ствам объекта познания. Многократно повторяющиеся изме­нения наличных свойств конкретных материальных предметов объединяются в теоретическую схему, в которой эти свойства представлены вобобщённом виде вформе теоретической схемы, а их регулярно проявляющаяся зависимость от некоторых ус­ловий предстаёт вчистом виде, без «примесей» случайных фак­торов. Такая зависимость, уже являясь абстракцией, ещё более абстрагируется ввиде положения теории, носящего характер за­кона, никогда не наблюдаемого напрямую вматериальном мире.

Следует отдельно сказать онаучных понятиях иих содержа­нии, вкотором находят отражение ификсацию наиболее значи­мые иобщие свойства изучаемых экспериментально явлений.

Не имея понятия, объект можно выделить лишь путём ука­зания на соответствующую ему теоретическую схему объясне­ния явлений, понятие же содержит всебе всвёрнутом виде эту схему иявляется носителем основных признаков схемы. Понятие позволяет превращать объекты исследования вобъекты опери­рования и переносить их в другие области теоретического зна­ния. Отсутствие суммирования, прямого индуктивного движе­ния отэмпирии ктеории не означает, что теоретические модели