Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Методологические вопросы изучения языковой картины мира и языкового сознания. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 1617 / 2217 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

толковаться как часть индивидуального сознания, которая обеспечивает языковую (или речевую) деятельность [Попова, Стернин 2007: 45–46], или как особенности речевого поведения человека [Алещенко 2008: 88], или как форма отражения действительности посредством языка индивида [Федосюкина 2005: 50], или как синоним ментального лексикона [Боргоякова 2003], или как совокупность образов сознания, материализованных языковыми знаками [Горошко 2001: 22; Привалова 2006: 34; Сергиева 2010: 136; Уфимцева, Тарасов 2009: 20]. Встречаются работы, вкоторых ЯС не даётся чёткого определения [Братчикова 2006; Ильинова 2009; Малевинский 2006; Шаманова 2009].

При таком разнообразии мнений вглаза бросается бессодержательность определений, которые авторы дают ЯС. Определение понятия должно обладать двумя важными свойствами. Во-первых, оно должно фиксировать соответствующую объекту познания систему внутренних ивнешних связей, представленных в форме обобщённого идеального объекта, и операций по отображению, построению этих связей. Во-вторых, понятие, являясь обобщением, должно содержать в себе наиболее существенную закономерность, которой подчиняется данное явление, данный предмет изучения.

Одно из распространённых определений ЯС вцелом соответствует первому требованию, ноне второму. «Языковое сознание— это знания, ассоциированные сязыковыми знаками для овнешнения впроцессе общения первичных ивторичных образов сознания. Первичные образы, поА.Н.Леонтьеву,— это знания, формируемые личностью впроцессе восприятия объектов реального мира, авторичные образы— это первичные образы, используемые вкачестве перцептивных эталонов при последующих актах восприятия» [Уфимцева, Тарасов 2009: 20]. Такое определение позволяет путём указания выделить предмет изучения (или совокупность предметов) исоответствующую обобщённую схему его основных свойств, ноне позволяет предсказывать поведение предмета лишь наоснове этой обобщённой схемы, не прибегая кнепосредственному оперированию конкретным предметом, не позволяет вообще говорить отом, как изменения вовнутренних и/или внешних связях предмета сказываются наего функционировании иего характеристиках.

Показательно, что разнообразные трактовки ЯС связывают его то сязыком как индивидуальным явлением, то сязыком как

161

явлением социальным: отражение виндивидуальном сознании внешних поотношению кнему предметов, фиксируемое вязыке. Вэтом нам видится стремление учёных нащупать понятие, которое связывало бы эти два аспекта языка, которое позволяло бы проследить связь между динамикой языковых явлений, рассматриваемых сгрупповых позиций и с позиций индивидуальных. Мы намеренно говорим здесь огруппе, поскольку особенности языка как явления общественного есть наиболее общий случай языка как явления группового, когда границы группы определяются масштабами лингвокультуры вцелом, ане профессией, социальным положением ит.п.; лингвокультура есть, таким образом, предел абстрагирования откаких-либо характеристик группы, кроме языка, накотором говорят входящие внеё индивиды.

Чрезвычайно важно при таком богатстве исследований иметь общую концепцию ЯС, которая позволяла бы сединых теоретико-методологических позиций объяснять тенденции, проявляющиеся вразном посоставу эмпирическом материале, позволяла бы вдальнейшем объединять эти формально разные тенденции для выведения изних наиболее общих закономерных связей между внешними ивнутренними факторами языка. Указанная выше диалектика между явлением действительности (внешним) иего переживанием личностью (внутренним), регулярно проявляющаяся вматериалах исследований, нопроявляющаяся по-разному— взависимости отматериала иметода, должна находить своё объяснение собщих позиций, ане спозиций некоторой частной теоретической схемы, изобретаемой ad hoc и не позволяющей связывать их друг сдругом иобобщать.

Коротко говоря, общая теория ЯС нужна для того, чтобы обобщать и объяснять зависимость между внутренними (личностными) ивнешними (групповыми, впределе— общественными) факторами жизни слов. Следовательно, в рамках такой общей теории само понятие ЯС должно охватывать наиболее значимые черты ментальных лексиконов группы людей и их упорядочения (изменения) в зависимости от внешних и внутренних факторов, атакже обобщённое отражение отношения индивидов к этим факторам. ЯС есть, таким образом, теоретическое обобщение таких связей и их регулярного проявления в экспериментальном языковом материале. В этом случае понятие ЯС способно выделить и зафиксировать в теоретических моделях основную закономерность, которой подчиняется

162

язык как достояние человека, как интрапсихическое вего связи свнешними факторами, сязыком как интерпсихическим. Причём ЯС должно фиксировать эту связь не субъективно-методологически (новая точка зрения напривычные явления), аобъективно-методологически— как особый тип связи между личностным исоциальным вязыке. Не просто «социальное плюс индивидуальное», ановый тип реально существующих связей, которые состоят втом, что социальным явлениям языка придаётся личностное переживание, ноне случайное, азакономерное. Врезультате личностные процессы, отражённые вслове, включаются вобщение как социальное явление, исоциальные процессы, тоже отражённые вслове, включаются впознание ипереживание как личностное явление. Вэтом смысле всякое слово для человека есть одновременно и групповое (инструмент общения, взаимодействия), ииндивидуальное (инструмент организации собственной психики); язык вообще есть для человека не нечто постороннее, потому что социальное, анаоборот— это его язык именно потому, что это язык того общества (группы, коллектива), внутри которого человек живёт идействует ича- стью которого он является. Слово как групповое явление впределе есть общекультурное ив другом пределе— «диалоговое», «парное», понятное только для двоих. Слово как личностное явление впределе есть интимное, ни скем не разделяемое, вдругом пределе— несущее общечеловеческие ценности. Сами пределы ипромежуточные «состояния» между ними суть абстракции изадаются теорией— методом ицелью исследования.

Понятие ЯС, обладающее такой объяснительной силой, неможет существовать само посебе— в отрыве отобщей теории ЯС. Последняя пока ещё не выработана, ножизненно необходима, чтобы, ещё раз это подчеркнём, исследования ЯС не были разрозненными исследованиями отдельных его аспектов и служили бы средством обобщения исуммирования знаний оязыке как достоянии человека икак достоянии общества (что возможно только при едином теоретико-методологическом базисе), а результаты одного исследования могли бы проверяться результатами другого.

Что нужно для такой общей теории ЯС?

1. Теория языка, соединяющая язык как индивидуальное, как групповое икак систему (в неё включаются закономерности, способы представления языка как индивидуального и социального

163

явления в положениях теории; она, собственно, и обобщает наблюдаемые вэмпирии закономерности).

2. Универсальные способы описания любых аспектов иформ существования объекта (объект — это слово как микрокосм сознания, движение слов всознании ипсихике под действием внешних факторов; разные аспекты иформы объекта— это слова, термины, словосочетания вих внутренних связях, комплексах).

3. Принципы, из которых выводимы феноменологические свойства объекта иметодологические характеристики теории.

Рассмотрим эти положения попорядку иболее подробно.

Такая теория языка существует (подробно внашем понимании она излагается ниже, здесь же мы укажем лишь самые основные положения). Это концепция Л.В.Щербы, рассматривающая всё многообразие языка как выражение трёх его аспектов [Щерба 2004], ккоторым следует добавить ичетвёртый аспект— языковую организацию индивида, ментальный лексикон [Залевская 2005: 32–37, 400]. Разумеется, подобная теория языка может существовать ив ином виде, ноключевым её свойством должна являться способность соединять закономерности существования языка как социального икак индивидуального явления, учитывая, что всякое существование языка динамично. Теория языка, подходящая для теории ЯС, должна, таким образом, соединять две динамики языка— внутреннюю (интрапсихическую) ивнешнюю (интерпсихическую), атакже их обобщения втеоретических абстракциях. Это должна быть теория языка, способная выводить общие закономерности движения языка как формы индивидуального сознания из наблюдаемых фактов использования языка, которые получены не отодного человека, аот некоторой группы людей. И коль скоро такие фиксируемые в теории закономерности общие (не просто одинаковые, асущественные) для группы людей, то они связаны сучитываемыми втеории характеристиками группы, аколь скоро это закономерности, регулярно проявляющиеся вэмпирическом материале, то они индивидуальны (имеются потенциально у всех представителей группы втой или иной форме и степени). Язык всвоей целостности предстаёт в таком случае не надындивидуальной системой знаков и не набором ассоциаций в конкретном индивидуальном сознании, аличностно-социальным континуумом разнообразных явлений. При этом в теории речь должна идти именно о теоретических обобщениях, обабстракциях, отеоретических моделях исхемах

164

реальных явлений ипроцессов, ане оконкретных явлениях индивидуальных сознаний людей, входящих вданную группу. Вположениях теории должны обобщённо отражаться закономерности взаимодействия внешних и внутренних факторов, ане частные их проявления в сознании конкретных индивидов. Из понятий теории языка, как итеории ЯС, должен быть элиминирован антропоморфизм: они должны быть связаны ссознанием человека не напрямую, не как таковые, акак общие, т.е. абстрагированные и обобщённые научным познанием, закономерности, которые вчастном своём выражении могут вразной степени иформе проявляться вречевой деятельности человека ив упорядочении его ментального лексикона.

Универсальные способы описания объекта подразумевают, во-первых, охват одновременно внешнего (группового) и внутреннего (личностного) в эмпирическом материале и соответствующие методы его обработки, во-вторых, единицу анализа, способную абстрагировать из эмпирического материала связи внутреннего и внешнего аспекта языковых явлений. Единица анализа ЯС должна сохранять для дальнейшего обобщения связь внешнего ивнутреннего, т.е. выраженного вслове сознательного образа и межличностного (группового, социального) процесса, вкоторый данный образ через данное слово вовлечён. Вне зависимости отформы терминологического наименования (концепт, гештальт и т.п.) всякий образ сознания, связанный со словом, имеет всвоём составе языковой аспект, предметный аспект, эмоционально-оценочный аспект, личностный аспект и телесный аспект. Как способ обобщения единица анализа ЯС должна позволять выявить через слова все эти аспекты образов сознания иих динамические связи. Единица анализа должна втаком случае пониматься не как некоторые подлежащие регистрации имманентные характеристики эмпирического материала, акак метод выявления его внутренних закономерностей, благодаря которым эмпирические факты таковы, каковы они есть взависимости отразных условий.

Рассмотрим теперь подробно принципы теории, изкоторых выводятся феноменологические свойства объекта иметодологические характеристики теории. Принципом можно считать такой общий закон, который ведёт во всяком отдельном случае кверным заключениям, не противоречащим фактам, который не нарушается эмпирическими данными, содержась в том или ином

165

виде вних, икоторый поэтому ставится всегда воглаву любого исследования. Таких принципов внашем случае четыре. Первый состоит в том, что отражение мира в сознании человека носит активный ипристрастный характер. Следовательно, вязыке как особой (но не единственной!) форме существования сознания, в языковых знаках существен эмоциональный компонент. Аффективное переживание мира онтологически присуще языковому знаку, ане является некоторой «прибавкой» кзначению, которая может ине учитываться. Это значит, что вэмпирическом материале втом или ином виде будет проявляться эмоционально-оценочное отношение к миру, фиксируемое и выражаемое через язык, и оно же фиксируется вположениях ипонятиях теории. Каждое слово содержит всебе эмоционально-оценочный, личностный компонент; другое дело, что в некоторых случаях эмоциональное переживание может быть нейтральным или неявным ине проявляться врамках эксперимента. Вэтом отношении следует говорить не оязыке исознании или оязыке всознании, нооязыке как сознании.

Второй принцип: внешнее преломляется через внутреннее (вболее широком гносеологическом контексте см. обэтом в[Рубинштейн 2012]). Изменение внешних (групповых) факторов языка как достояния человека, преломляясь в эмоционально-оценочном отношении, вызывает иизменение внутренних факторов, закономерности чего отражаются вэмпирическом материале иобобщаются теорией. Никакое внешнее (т.е. охватывающее всю группу индивидов) изменение само по себе не вызывает существенных изменений вментальных лексиконах людей, а только если оно втой или иной мере переживается как личностно значимое, что тоже может находить разную степень выраженности вконкретном экспериментальном материале.

Третий принцип связан состатистическим, вероятностным характером фиксируемых в теории закономерных связей между внешними ивнутренними факторами языка. Вэтом случае не спрашивается, например: «Какая словоформа в конкретном ментальном лексиконе имеет эмоционально-оценочную окраску?» Но спрашивается: «Какие словоформы потенциально могут иметь такую-то эмоционально-оценочную окраску в зависимости от определённых характеристик группы людей?» Невозможно предсказать поведение или свойства словоформы, возможно только предсказать вероятность того, что она будет

166

вести себя некоторым образом (не всегда строго определённым). Вероятностный подход к объяснению закономерностей языка как достояния человека не говорит нам охарактеристиках конкретного слова в сознании конкретного человека. Ноон говорит нам о большей или меньшей вероятности обнаружить те или иные характеристики данного слова ирезультат выводить не изодного, аиз многих наблюдений. Понимание того, какими свойствами обладает слово (например, дающее вассоциативном эксперименте такие-то типы реакций), позволяет сказать, скакой вероятностью это слово проявит в речевой деятельности выявляемые через эти типы реакций особенности своего значения. Следовательно, материал исследования может быть получен только отгруппы людей (множество повторных «измерений»), одна или несколько характеристик которой учитываются, аот других познание абстрагируется.

Четвёртый принцип состоит втом, что способ познания вли-

яет наего конечный результат. Свойства объекта даны субъекту не напрямую, а в акте познания, носпособы исредства наблюдения иобобщения результатов не есть часть объекта познания ине могут включаться врезультат познания. Однако они входят витоговое знание обобщённо икосвенно, аименно— вкачестве особенностей знания о самом этом объекте. Характер способов познания кристаллизуется и обобщается теорией в характере знания обобъекте, вспецифике приписываемых объекту свойств (но не всех). Способы познания проявляются как характеристики объекта, первые принимаются зачасть последних. Этим обусловливается необходимость применять кЯС комплекс методов, перепроверять полученные результаты, подвергать один итот же материал разностороннему анализу.

Названные принципы кратко можно выразить так: активность ипристрастность сознания, внешнее действует через внутреннее, вероятностный характер знания свойств объекта, вовлечённость субъекта иметода познания вего конечный результат.

Работы, не реализующие этих принципов, посвящены не ЯС втой его трактовке, которая приводится внастоящей статье. Они относятся к традиционной семантике, к лингвокультурологии, лингвоперсонологии ит.п. Таковыми являются, например, исследования [Малевинский 2006; Прокофьева 2008; Стефанский 2009; Шаманова 2009], хотя формально они изучают именно ЯС (характерно, что вних вкачестве методологической базы указывается

167

традиционная семантика, например, впонимании её Московской семантической школой).

Поскольку в реальной ситуации общения перед человеком стоит некоторая цель, впринципе не сводимая киспользованию слова вречи (эта цель значительно шире), то ииспользование слова нельзя мыслить как воспроизведение уже готового значения; здесь осуществляется процесс построения значения вданных условиях, процесс наделения слова необходимыми компонентами в изменяющихся условиях. Происходит построение значения из некоторых компонентов, а не его сложение, суммирование из заранее данных компонентов-кирпичиков. Важно при этом понимать, что компоненты, изкоторых строится «психолингвистическое значение», могут сильно отличаться от компонентов, которые выявлены анализом «лингвистических значений».

Вторым существенным моментом является то, что мы не можем обходиться изучением одного индивидуального сознания (точнее, конечно, продуктов его деятельности), а полученные результаты распространять на какую-либо группу людей, впределе— навсех носителей данного языка. Всегда приходится работать с группой человек, счем связан ещё подпункт. Забегая несколько вперёд, отметим этот методологический подпункт сразу: по-видимому, нельзя (или не всегда допустимо) говорить обособенностях ЯС «вообще»— безотносительно к«внешним» характеристикам группы испытуемых (Ии.), участвующих вэксперименте. Проще говоря, следует знать иучитывать, кто эти Ии.; распространение результатов, полученных наодной группе Ии., надругие группы или вообще навесь языковой коллектив неправомерно (или возможно как частный, особый случай). Следовательно, не существует такой вещи, как «ЯС вообще» или «такая-то закономерность вЯС вообще»; существует только «ЯС студента», «ЯС слесаря» ит.п. (разумеется, что вэтих случаях будут применяться соответствующие средства познания). Чем более понятие генерализуется, тем менее определённо можно сказать что-либо оконкретных его особенностях. Понятие «ЯС русских» если иправомерно, то крайне неопределённо. (Русские— это те, кто говорит по-русски? Те, кто живёт в России? Мальчик таджик, срождения живущий вРоссии, отучившийся вроссийской школе 7 лет иимеющей «четыре» порусскому языку илитературе,— русский?) Необходимость работать сгруппой индивидов создаёт ситуацию, когда о характеристиках ЯС можно говорить только

168

впонятиях относительных ивероятностных. Нельзя ничего сказать однозначно охарактеристиках некоторого слова, можно сказать лишь, что во всей совокупности выявленных его характеристик имеются такие-то тенденции, которые более или менее вероятны при таких-то условиях, ноникогда сумма их вероятностей не равна 100%. Поэтой же причине невозможно однозначно говорить оботношении конкретного человека кобозначаемому данным словом предмету или явлению. Можно лишь сказать обольшей или меньшей (но никогда не абсолютной) вероятности такого его отношения.

Действительно, если апеллировать киндивидуальным сознаниям, мы оказываемся вметодологическом тупике, поскольку не можем сдостаточной точностью знать, для кого изИи. характерна та или иная особенность. Это своего рода оборотная сторона того, что приходится работать с группой Ии.: если работа идёт с группой студентов, то и результаты могут распространяться настудентов, если сгруппой слесарей— то наслесарей (хотя впределе, вособых случаях ина лингвокультуру вообще, ноэто особые случаи!). Ситуация осложняется, когда эксперимент показывает две конкурирующие тенденции (каким индивидуальным сознаниям они соответствуют, выяснить попросту нереально), иещё больше осложняется, если вспомнить опервом методологическом моменте. Мы не можем гарантировать, что проведённый эксперимент показал две конкурирующие тенденции, ноне «сдвинул» часть индивидуальных сознаний так, что теперь преобладает только одна из них. Для проверки этого следует провести ещё один эксперимент, насчёт которого тоже нельзя дать гарантий, итак далее.

Пренебрежение этим обстоятельством приводит иногда кстранным выводам наподобие: проведённое исследование показывает, что вЯС Ии. (или даже русских вообще) имеются такие-то особенности. Спрашивается: эти особенности характерны для всех Ии. (всех русских)? Для тех, кто вэксперименте проявил тенденцию, противоположную основной, это тоже характерно? Вих сознании тоже есть такая же особенность? Иесли есть, почему она не проявилась? Когда исследователь заявляет, что результаты эксперимента показывают такие-то особенности сознания некоторых людей, без ответа остаётся вопрос: «Чьего сознания?». Иответ нанего не может быть получен. Вероятностный подход (иучёт того, что предметом изучения является обобщённая схема

169

реальных явлений) снимает это противоречие. Невозможно сказать, кто именно из участников эксперимента дал результаты, проявляющие данную тенденцию, можно лишь сказать, сколько человек дали такие результаты.

Работа сгруппой Ии. требует ипереосмысления того, что отражается врезультате эксперимента иособенно что отражается впонятиях. Впонятии ЯС отражаются не непосредственные характеристики индивидуальных сознаний, атеоретические модели зависимостей этих характеристик отразных факторов, которые (характеристики) выражаются вслове. Эти модели строятся наоснове экспериментального изучения индивидуальных сознаний порезультатам их активности.

Если считать факты языка «сами посебе» сущностями (или содержанием), афиксируемые теорией их взаимодействия ипроявления — явлениями (или формой), вкоторых сущности даны наблюдению, то особую важность приобретает следующий момент. Мир сущностей имир явлений (в том числе научных понятий иконструктов) не есть два разных мира, ноони не обладают и гомогенностью. Факты языка не отражаются напрямую и во всём своём содержании втеоретических построениях; при переходе отодних кдругим нечто изменяется не просто поязыку описания, апо сути, поонтологии вещей. Не существует такой абсолютной системы отсчёта, изкоторой можно было бы одновременно инепосредственно наблюдать и способ или акт наблюдения фактов, исами факты внешнего мира такими, как они есть независимо отфакта их наблюдения иотражения втеории. Но, сдругой стороны, результат отражения втеории наблюдаемых фактов не есть некий «придаток» к этим последним, конвенционально выработанный шаблон именования наблюдаемых явлений.

Объект наблюдения не может быть задан безотносительно кформе его существования ик форме его практического освоения— кособенностям той человеческой практики, которую подразумевает данный объект икоторая сего помощью осуществляется. Констатация некоторых свойств наблюдаемых фактов изначально связана сдопущением определённого способа их наблюдения иформулировкой характера преломления фактов впродуктах их наблюдения. Вто же время впознании, основанном нанаблюдении, атем более вэксперименте исследованию подвергаются не все илюбые свойства объекта познания, алишь некоторые изних. Именно те, которые выделены условиями эксперимента

170

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 1617 / 2217 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]