Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Земли раскрытое окно. Стихи и проза разных лет

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
В 1912 году в Тамбове рождается дочь Ольга
обожала кошек и собак, каждый вечер отправ­лялась в клуб играть в карты (часто вместе со своими четырьмя сыновьями; их, как вспоми­нала бабушка, прозвали «волчий выводок», ведь волк – бренд Тамбова). В Тамбове в 1912 году у Всеволода и Марии родилась дочь Ольга, кре-
141
стили в соседней церкви, крестным был извест­ный адвокат Федоров, друг дома.
Сколько же разных «кровей» намешано
в маленькой Ольге!
Когда-то, после прочтения романа «Док­тор Живаго», Мария Вениаминовна Юдина, восторженная поклонница Пастернака, на­писала ему страстное письмо, просто апофе­оз, гимн «великому роману о России», где был и маленький упрек: почему символом Рос­сии, главной героиней романа стала не рус­ская женщина, а Лариса Гишар, непонятно­го происхождения, с нерусской фамилией... Но вспомним «русских» героев Пастернака – Люверс, Патрика, Живульта, у всех у них явно «неславянское» происхождение, что, конечно, неслучайно, ибо русский (как в старом анекдо­те) – скорее, не кровь, а судьба.
Ивинские (их было четыре брата) по мате­ри были прибалтийскими немцами.
Вот очаровательное дитя в своей тамбов­ской гостиной.
Начинается Первая мировая война, моби­лизованы три брата Ивинских – Сергей, Вла­димир и Диодор. Всеволод остается в Тамбове как отец семейства и глава дома. Однако в этом
142
Ольга Ивинская. Тамбов. 1915
143
В семье Ивинских четыре брата.
Старший, Сергей, гибнет в Карпатах
в начале Первой мировой войны
первом браке «нашла коса на камень», Мару­ся столкнулась с неверностью, легкомыслием мужа (о его романах с тамбовскими дамами ей усердно сообщали), через несколько лет этот брак распался.
В 1915 году приходит сообщение о гибе­ли старшего брата, Сергея: «Сергей Федорович Ивинский, прапорщик, кавалер орденов Святой
144
Младший брат, Диодор, бежит из австрийского плена и в 1917 году умирает в Москве на руках у Маруси
Анны 2-й, 3-й и 4-й степени, а также орденов Святого Владимира 1-й степени и Св. Георгия 4-й степени, пал смертью храбрых в бою с ав­стрийцами в Карпатах». Младший брат Диодор в плену (австрийском).
По-видимому, он тоже был неравнодушен к прекрасной Марусе, во всяком случае, на обо­роте старой фотокарточки такая надпись: «Ма-
145
русе от бедного мальчика, который всегда был для нее лишь игрушкой. Дидон». Этот «бедный мальчик» (он мобилизован в 20 лет), наиболее нежный и красивый из семьи, попадает в самое пекло военных действий, потом в плен, бежит, оборванный, обовшивевший, приходит в Мо­скву 17-го года (бабушка уже в Москве), находит свою Марусю и на второй же день умирает у нее на руках от общего заражения крови (заболел зуб, вызвали дантиста, инструменты не дезин­фицированы, внесли инфекцию). Его хоронят на Ваганьковском.
Революция, Гражданская война удержи­вают Всеволода в Тамбове. Два года назад мой французский друг Жак Рагон специально ез­дил в Тамбов и привез мне замечательную кни­гу – это просто подвиг тамбовских истори­ков – «Антоновщина», только документы, около тысячи страниц. Я никогда не думала, что спо­собна, не отрываясь, что называется залпом, проглотить этот неподъемный том, где только постановления, рапорты, донесения, сводки из областей, но эти документы пострашнее любой трагедии Шекспира. Жакерия, крестьянская во­йна в Германии, Вандея... Да, Русская Вандея со всеми ужасами расправы и предательств. Нель-
146
зя без содрогания это читать – жестокость карателей и восставших соперничают друг с другом. «Русский бунт»... Беспощадный, но не бессмысленный. Вспыхнув в 1918 году как сти­хийный протест против реквизиций и непо­мерных налогов (даже Ленин пишет Сверд­лову: «Может, Тамбову скостить?»), а главное, против мобилизации дорвавшихся наконец до земли крестьян в Красную армию, причем крестьян с оружием, только что с войны, это восстание в 20-м году превращается в хорошо организованное сопротивление, в 40-тысяч­ную армию. Посланные на усмирение комис­сары перестают именовать их бандами, пишут о штабах, полках, бригадах, которыми руко­водят настоящие офицеры (Антонов был зна­менем, но не организатором), об уставе, про­грамме (большевистскому бы правительству такую либеральную программу!). Настоящими руководителями восстания были эсеры, очень популярные в тамбовской губернии, и хотя они при большевиках оказались в подполье, имен­но они стали мозговым центром движения. Я рассказываю об этом потому, что в «именном указателе» этого издания неоднократно упоми­нается мамин крестный отец, адвокат Федоров.
147
Он осуществлял связь с эсеровским подпольем в обеих столицах. Чекистами была организова­на провокация типа «Операции “Трест”», его за­манили на ложную явку, арестовали и расстре­ляли. Это все по документам. (Ивинский в этой книге упоминается два раза – в донесении обер-полицмейстера Тамбова как посетивший в 1906 году марксистский кружок.) Все знают, чем кончилась Русская Вандея. Распоряжением Ленина «не жалеть самых современных тех­нических средств». Когда читаешь телеграммы Тухачевского, Ульриха, Уборевича, Ягоды (даже дивизия Котовского участвует) с тамбовского «фронта» 20-го года, кровь буквально леденеет в жилах: против восставших крестьян брошена 100-тысячная армия, артиллерия, танки, само­леты, газы. Против своего народа...
След Всеволода теряется в волнах этой кровавой бойни. Больше о нем никто ни­когда не слышал. Дом Ивинских разграблен, Амалия Карловна умирает в городской боль­нице для бедных. (Есть, правда, парижская «ни­точка», но об этом нет времени сейчас расска­зывать.) В анкетах советского времени мама писала, что ее отец умер в Гражданскую войну от тифа.
148
Третий брат Владимир, мамин любимый
дядя Володя.
Перед отправкой на фронт. 1914.
Всеволод остается в Тамбове, но в Антоновщину
следы его теряются. Средний брат, Владимир,
будет расстрелян в 1937 году в Архангельске
как «враг народа». Одна Ольга останется
наследницей рода
Вот фотография 1914 года, Владимир уже
призван в армию, Всеволод – все еще франт
149
в костюме с иголочки, наверное, от самого мод­ного тамбовского портного. Владимир Ивин­ский как раз в это время женился на очарова­тельной Наденьке Симонович, выпускнице Варшавского института, которая также учи­тельствовала в Тамбове.
В войну он пропадает без вести, но оста­ется в живых. Появляется в 20-е годы, берет фамилию жены (временно), заканчивает сель­скохозяйственную академию по специально­сти лесовода и вместе с верной женой от греха подальше перебирается в Архангельск, где пре­подает в лесотехническом техникуме. С этой семьей сохраняется регулярная переписка, они часто зовут к себе в Архангельск, где у них квартира в Саломбале, красивом месте старого города. Дядя Володя пишет и издает брошюры по лесоведенью. В 1937 году его арестовывают как вредителя, по заданию английской развед­ки уничтожавшего архангельские леса, и при­говаривают к 10 годам без права переписки. Все мы знаем, что это значило на самом деле, но обезумевшая от горя Наденька не верит, бе­жит из Архангельска (в городок Сухиничи), поближе к Москве, чтобы стоять в тюремных очередях и добиться правды, где же Володя.
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]