Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Журналистика России и Франции в первой половине XIX века. Взаимосвязи и взаимовлияния. Монография
.pdf
41
он опубликовал в журнале «Mercure de France» прозаический перевод четырех русских народных песен1.
Отечественная война 1812 г. оказала существенное влияние на
литературную жизнь России. Патриотический подъем, охвативший все слои русского населения, естественно, не мог не отразиться на журналистике. Во вновь созданном журнале «Сын Отечества» и в других изданиях тема защиты родины, борьбы с иноземными захватчиками стала главенствующей. В материалах
прессы воспевалась слава русского оружия и предрекался скорый
конец Наполеона. В прессе появляются карикатуры И. Теребенева
и А. Иванова на Наполеона. «Забавные рисунки», как в то время
назывались карикатуры, выходили в виде приложений к отдельным литературным произведениям. В «Сыне Отечества» публиковались карикатуры известного художника А. Г. Венецианова. Его
альбом, собравший серию карикатур на Наполеона, вызвал недовольство французского посла в Петербурге, настоявшего, чтобы
он не был разрешен к печатанию. Венецианов, получивший от
подписчиков деньги на альбом, вынужден был их вернуть, что,
по сути дела, разорило художника. Поэтому после начала войны 1812 г. он уже не возвращался к идее выпуска альбома.
Патриотическое настроение русского народа вызывали басни
И. А. Крылова, публиковавшиеся в журналах «Сын Отечества»,
«Чтение в Беседе любителей русского слова» и других.
Русская пресса не стеснялась в эпитетах по отношению к Наполеону: «Атилла девятого надесять века», «Кащей бессмертный», «мстительный и кровожадный», «Змей Горыныч», «наивеличайший убийца», «всемирный бич», «ужас вочеловеченный»,
«яд во плоти», «людоед» и т.п. В борьбу против «антихриста»
включилась и церковь. Она предавала Наполеона анафеме трижды: в 1806, 1812 и 1815 гг. во время «ста дней».
В «Сыне Отечества», «Русском инвалиде» появляются регулярные обозрения военных действий2. Усиливает свою актив-
1
Mercure de France. 1803. № 111.
2
Отражение Отечественной войны в прессе подробно рассмотрено в ряде работ:
Замотин И. И. «Русский вестник» Сергея Глинки // Отечественная война и русское
общество. Т. V. М., 1912; Казаков Н. И. Наполеон глазами его русских современ-
42
ность и «ведомство Дивова». Оно основало газету «Патриот»,
которая во время войны выходила на русском, немецком и французском языках. Кроме того, при штабе русской армии была создана походная типография, в которой, наряду с официальными
документами штаба, печатались листовки, обращение к французским солдатам, а также пропагандистские брошюры, разоблачавшие политику Наполеона1. В Москве, иногда два раза в день,
иногда через несколько дней, стали появляться листовки, которые называли Ростопчинскими афишками. Они издавались московским главнокомандующим графом Ф. В. Ростопчиным для
жителей Москвы и Московской губернии и имели форму писем,
объявлений, воззваний к русскому народу с целью поддержать
его мужество в борьбе с захватчиком2. При всех недостатках, а
это прежде всего стилизация под народный язык, афишки имели
большой успех у простых людей и вызвали негодование самого
Наполеона.
Так как «казенная пропаганда» предполагала «отделение»
Наполеона от солдат многонациональной армии, воевавшей на
его стороне, прежде всего германских, усиливается пропаганда
на немецком языке. Русский «газетный агент» в Берлине Август
фон Коцебу помещал в содержавшейся на русские деньги газете
«Russiche-deutsches Volksblatte» (март-июнь 1813 г.) материалы
антинаполеоновской направленности. Впоследствии фон Коцебу, как отмечают исследователи, станет одним из наиболее плодовитых «газетных агентов» России и выдвинет «вполне современно звучащую концепцию «импорта идей» (новинок науки,
ников // Новая и новейшая история, 1970, № 3, 4; Михайловская Н. М. Журнал
«Сын Отечества» периода Отечественной войны и становления декабризма (18121818 гг.) // Учен. зап. Удмурт. гос. пед. ин-та. Ижевск, 1956. Вып. 9; Освободительная война против наполеоновского господства. М., 1965; Тартаковский А. Г.
Военная публицистика 1812 г. М., 1967.
1
Подробно об этом: Лотман Ю. М. Походная типография штаба Кутузова и ее
деятельность // 1812 год. К стопятидесятилетию Отечественной войны. Сб. ст. М.,
1962.
2
Листовки Отечественной войны 1812 г. М., 1962.
43
техники, сельского хозяйства и т.п.) в Россию для использования
этого «оружия» в интересах правительства»1.
После изгнания Наполеона из России правительство предприняло очередную реорганизацию «казенной пропаганды». Она стала жестко делиться на внутреннюю и внешнюю. Для ведения
внешней пропаганды слабосильный «Journal du Nord» реоргани-
зовался в 1813 г. в «Conservateur Impartial» («Беспристрастный
наблюдатель»), первым редактором которого назначается Готлиб
фон Фабер, один из деятелей «казенной публицистики». С середины 1813 г. редактором становится французский эмигрант аббат
Мангень. Фактически же руководил газетой, определял ее направление до 1815 г. С. С. Уваров − попечитель Петербургского учебного округа, впоследствии министр народного просвещения.
Новое издание на французском языке охотно читало русское
дворянство, для которого газета служила главным источником
заграничной информации. Здесь публиковались зарубежные новости литературного, общественно-политического характера.
Число подписчиков в 1813 г. составляло 1000 человек, что считалось весьма высоким показателем по тем временам.
После поражения Наполеона в его пропаганде усиливается тезис о «русских варварах». В обращении к армии, опубликованном в газете «Moniteur» 18 мая 1813 г., он говорит: «Сегодня они
приближаются к нашим пределам, предшествуемые негодяями и
дезертирами Германии, Франции и Италии… чтобы вызвать в
этих странах бунт, анархию, гражданскую войну, убийства. Они
нарочно хотят зажечь между Вислой и Рейном моральный пожар, чтобы по привычке деспотических правительств создать
пустыню между нами и ими»2.
В период «ста дней», когда император возвратился в Париж,
он вновь начал пугать французов мифом о русской угрозе. Но
уже было ясно, что конец Наполеона неизбежен. Русская печать
открыто смеется над его притязаниями и прожектами. В «Вестнике Европы» 1814 г. в отделе «Политика» была помещена статья
1
Сироткин В. Г. Русская пресса первой четверти XIX века на иностранных языках
как исторический источник // История СССР. 1976. № 4. С. 90.
2
Correspondance de Napoléon. T. 25. Paris, 1868. P. 262.
44
«Речи Наполеона в 1809 и его речи в 1813 годах в Законодательном корпусе». В ней автор высмеивает изменение отношения
Наполеона к политике мира, произошедшей за четыре года: «Со
времени нашего последнего заседания покорил я Арагонию и
Кастилию, выгнал из Мадрида неправое начальство, поставленное Англией. Уже двинулся я к городам Кадиксу и Лиссабону и
отступил для того только, чтобы водрузить орлов моих на стенах
Вены... Сенаторы! Вы видите по бумагам, сколько трудился я
для приобретения мира»1.
И наконец, в печати появилась радостная для всей России
весть: «Париж взят без кровопролития … 19 марта»2.
Отношение к Франции было неоднозначным в русских периодических изданиях. «Русский вестник», обличая иноземных завоевателей, воспевал допетровскую Русь, нападал на французские
нравы и даже моду. В противоположность ему «Сын Отечества»
отмечал разницу между гуманной французской культурой и наполеоновским стремлением покорить весь мир. Главное для этого
издания было объединить народ для борьбы с врагом, возбудить
гражданские чувства, показать примеры героизма русских воинов.
В то же время с начала 1813 г. в журнале публикуются «Письма из
Москвы в Нижний Новгород» И. Муравьева-Апостола, в которых
проводится мысль, что необходимо избавиться от французской
культуры, оказывающей губительное влияние на русских, и идти
своей дорогой, развивая национальное, самобытное.
Война 1812 г. показала отсталость России, ее устаревшие
формы хозяйствования, тормоз крепостнических отношений.
Одновременно она способствовала развитию вольнолюбивых
настроений, стремлению приложить все усилия, чтобы Россия
вошла в число цивилизованных стран Европы. И снова в прессе
усиливается интерес к Франции, ее республиканским традициям.
Франция, со страхом ожидавшая вторжения «русских варваров»
в Париж, вздохнула с облегчением. Кроме спиленных деревьев на
Елисейских полях, которые нужны были солдатам для устройства
бивуаков, русские никак не проявили свое «варварство». Может
1
Вестник Европы. 1814. Ч. LXXIV. № 5. С. 63–64.
2
Там же. № 8. С. 317.
45
быть, поэтому, несмотря на поражение, французы, которых прежде пугали Россией, бывшей для них загадкой, теперь, познакомившись с ней поближе (в том числе и во время московского похода), перестали относиться к ней враждебно.
После войны во Франции появилось немало произведений, рассказывающих о походе Наполеона на Москву1. И как отмечают
французские исследователи, в них не было враждебности по отношению к русским, нередко встречается выражение «наши врагидрузья». Во французский язык входят слова «казак», «бистро»,
«тройка», «шапка», а еще раньше − «степь». Обогащение французского языка русской лексикой продолжалось и в последующее время. Например, в 1830-е годы во Франции стало модным, говоря о
России, использовать слово «телега», употребляемое то с мужским,
то с женским артиклем. «Это слово знал и им пользовался Г. Флобер, упоминувший une télègue в одном из своих писем к И. С. Тургеневу»2. Позднее Поль Дерулу, автор «Chants du Soldat» («Солдатские песни») написал стихотворение под заголовком «Nitchevo»,
которое в конце XIX в. распространилось по всему Западу3.
Интерес к России, первоначально нередко вызывавшийся
прагматическими задачами (надо было знать страну, которая
противостояла Франции), со временем перерос в искреннее желание глубже познакомиться с культурой и внутренним миром
народа. Увеличивается количество русских авторов, переводимых на французский язык. Русская тема все чаще присутствует в
произведениях французских писателей. Россия перестает быть
экзотической страной, путешествия в которую были сродни путешествию в Африку или в Индию. Она на равных входит в союз
европейских стран.
1801–1814 гг. можно считать самыми напряженными в отношениях между Россией и Францией. Подозрительность, непонимание,
1
Durdent R.-J. Campagne de Moscou en 1812. Paris, 1814; Labaume E. Relation
circonstanciée de la campagne de Russie. Paris, 1814; Ségur Ph.- P. La campagne de la
Russie. Paris, 1814; Он же. Histoire de Napoléon et de la grand-armée pendant l'année
1812. Paris-Bruxelles, 1825.
2
Алексеев М. П. Заметки о русских словах у французских литераторов XIX в. //
Общее и романское языкознание. М., 1972. С. 188.
3
Там же.
46
враждебность в период военных действий − все это осложняло
культурные контакты между двумя странами. Но даже в этих
условиях шло активное знакомство с иностранной культурой,
особенно со стороны России. Она воспринимала все лучшее, что
было на Западе, перерабатывала, ассимилировала.
В отличие от XVIII в., когда главным каналом культурных
контактов была книга, в начале XIX в. на первый план выступает
журналистика. Благодаря газетам и журналам в Россию проникают просветительские, республиканские, атеистические идеи.
1.3. Укрепление русско-французских контактов
в журналистике (1815–1830)
В мае 1814 г. с помощью союзных войск в Париж вернулся
Людовик XVIII, брат казненного Людовика XVI. Империя Наполеона пала. В истории Франции этот период называется Первой
Реставрацией. Несмотря на то, что Россия сыграла решающую
роль в восстановлении династии Бурбонов на французском троне, отношение Людовика XVIII к ней не было полностью доверительным. Объясняется это тем, что Людовик, тогда еще граф
Прованский, после казни своего брата получил разрешение Павла I поселиться в Латвии, в маленьком городке Митаве (Елгаве).
Однако после смерти Павла I Наполеон потребовал от Александра I выслать Людовика из пределов России, и тот вынужден был
это сделать.
Естественно, что Людовик XVIII не забыл обиды. И в течение
десяти лет союз между Францией и Россией так и не был официально оформлен. Однако в этот период начинают активно развиваться русско-французские культурные связи, в том числе и
журналистские. Этот этап характеризуется тем, что Россия из
области ученичества, подражания и заимствования переходит в
область партнерства.
В первой четверти XIX в. формируется русский литературный
язык, появляется плеяда писателей, многие из которых стоят
вровень с западноевропейскими. В 1820-е гг. засверкало имя
Пушкина. И хотя по сложившейся во Франции традиции и его
47
объявляли подражателем, в конце концов мир признал, что так
называемые подражания оказались выше и талантливее в художественном отношении, чем оригиналы. Гений Пушкина переработал, переплавил все лучшее, что было в то время на Западе,
особенно во Франции и Англии, и дал толчок рождению национальной, самобытной русской литературы, яркими представителями которой, кроме Пушкина, являлись Грибоедов, Крылов,
Гоголь. «В творчестве Грибоедова, − говорил один из французских исследователей, – русский гений возвысился до уровня театра Мольера в первую очередь, этого chef d'œuvre серьезной
комедии: ему уже ничему не оставалось учиться»1.
Пушкин в своих критических замечаниях «О предисловии
г-на Лемонте к переводу басен И. А. Крылова» определенно констатирует: «Мы можем предпочитать ему (Лафонтену. – М. Г.)
Крылова»2.
Быстрыми темпами развивается журналистика России. В первой четверти XIX в. возникло около 150 новых периодических
изданий. Происходит дальнейшая дифференциация прессы. Выходят новые издания, рассчитанные на разные слои населения, в
том числе для женщин, юношества. Появляется большое количество отраслевых журналов: научные, политико-философские,
библиографические, литературные.
Однако в общественном устройстве Россия значительно отставала от Запада. Война 1812 г. явилась для нее катализатором
развития общественных процессов. Царизм уже не мог загнать
страну в прежние рамки феодальных отношений. В русской литературе и журналистике появляются темы деспотизма и свободы, монарха и народа. К ним обращается на страницах «Сына
Отечества» А. П. Куницын в статьях «О конституции», «О состоянии крепостных крестьян».
Особенно ярко тенденции публицистического анализа общественных процессов наблюдаются в творчестве декабристов.
Большую роль в формировании идеологии декабристов сыграла
дискуссия о формах правления в государстве. Она велась в тече-
1
Патуйе Ю. Мольер в России. Птр., 1924. С. 15.
2
Московский телеграф. 1825. Ч. V. С. 45.
48
ние нескольких лет на страницах журналов «Сын Отечества»,
«Невский зритель», «Полярная звезда», «Мнемозина», начавшись сразу после окончания войны с Наполеоном в 1814 г.1 Декабристы понимали значение журналистики в развитии общества
и пытались с ее помощью распространять свои идеи, воздействовать на общественное мнение.
И снова взоры лучших людей России обращены к Франции, ее
просветителям, ученым, философам, к их идеям свободы, равенства, справедливого устройства общества. Немалое внимание
уделяла русская печать теме реставрации и провозглашения конституционной монархии во Франции. «Сын Отечества» опубликовал текст сенаторской конституции и хартии 1814 г.2. Журналы публиковали отрывки из произведений представителей новой
исторической школы (Гизо, Тьера, Тьерри, Минье). В 1824 г. в
Париже вышла книга Минье «L'Histoire de la révolution française»
(«История французской революции»). Успех ее был настолько
велик, что вслед за первым изданием последовали второе и
третье. Основная мысль Минье – революция не случайный эпизод в истории страны, а закономерный результат развития человеческого общества. Эту книгу упоминал А. И. Тургенев в одном
из «Писем из Дрездена», опубликованных в «Московском телеграфе»: «Я на днях перечитывал Минье, Историю революции
французской, от 1789 до 1814 года, в двух частях. В ней много
1
В научной литературе этот вопрос освещен подробно: Нечаева В., Дурылин С.
П. А. Вяземский и Франция // Литературное наследство. Т. 31/32. М., 1937; Нечкина М. В. Движение декабристов. В 2 т. М., 1955; Цейтлин А. Г. Творчество
Рылеева. М., 1955; Михайловская Н. М. Журнал «Сын Отечества» периода Отечественной войны и становления декабризма (1812–1818 гг.) // Учен. зап. Удмурт.
гос. пед. ин-та. Ижевск, 1956. Вып. 9; Прохоров Е. П. Публицистика декабристов.
М., 1961; Сыроечковский Б. Е. Из истории движения декабристов. М., 1969;
Эйдельман Н. Я. Лунин. М., 1970; Пугачев В. В. О специфике декабристской револю-
ционности (некоторые спорные вопросы) // Освободительное движение в России.
Саратов, 1971; Орлик О. В. Декабристы и революционная мысль в Западной Европе в
20-х годах XIX века (К вопросу о революционных связях) // Вестник Московского
университета. Сер. IX. История. 1975. № 2; Орлова Т. В. Особенности исторического
пути России в зеркале декабристского движения // 14 декабря 1825 года. Источники,
исследования, историография, библиография. Вып. VII. СПб., 2005. С. 510–522.
2
Сын Отечества. 1814. Ч. 13,14.
49
обозрений, портретов, прекрасных, и есть страницы красноречивые»1. Даже такие краткие характеристики несомненно побуждали образованного русского читателя знакомиться с указанными сочинениями.
Резкие антифранцузские настроения 1812–1814 гг. сменились
в России повышенным интересом к Франции. В этот период усиливаются взаимные контакты, особенно в области журналистики.
Активизация связей между двумя странами приводит к быстрому
взаимному обмену книгами и журналами. И как следствие –
к острому реагированию на общественные процессы в другой
стране, расширению непосредственных связей. Начиная с 1815 г.,
осведомленность русских о политической жизни Франции была
достаточно широкой. Она осуществлялась главным образом посредством газет и журналов, на страницах которых тема французской жизни присутствовала постоянно. Перепечатки наиболее
интересных материалов из иностранных и русских изданий стали
появляться в специальном еженедельнике «Дух журналов»
(в наше время его назвали бы дайджестом. – М. Г.), который начал выпускаться М. Яценковым в Петербурге с 1815 г. Однако
«всеобщий протест журналистов» заставил его ограничиться извлечениями только из иностранных журналов2.
Тенденция сближения с Россией наблюдается и во Франции. В
этом прежде всего были заинтересованы роялистские силы, которые видели в России свою главную союзницу, помогшую избавиться от «узурпатора». В общественных кругах Франции усиливается
интерес к русской культуре, русскому языку. В 1817 г. Г. Армоньер
издает в Париже «Русскую грамматику» (G. Harmonière.
«Grammaire russe divisée en quatre partie»). Начиная с 1819 г., во
Франции стал выходить перевод «Истории Государства Российского» Н. Карамзина. Книга эта вызвала благожелательные
рецензии во французской прессе. Правда, верный себе Шарль
Корбе утверждает, что они были «искусственного характера»3.
В 1821 г. в Петербурге на французском языке появляется «Русская
1
Московский телеграф. 1827. Ч. XIII. С. 349.
2
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. VII. СПб., 1892. С. 803.
3
Корбе Ш. Указ. соч. С. 198.
50
грамматика» Ш.-Ф. Рейфа (Ch.-Ph. Reiff. «Grammaire russe à
l'usage des étrangers qui désirent connaitre à fond les principes de
cette langue»), в 1820 г. в Париже выходит книга А.-Г. Убигана
«Нравы и костюмы русских» (A.-G. Houbigant. «Mœurs et
costumes des Russes»). В 1823 г. Алексис Сен-При издает в Париже «Шедевры русского театра» (A. Saint-Pris. «Chefs d'œuvre
du théatre russe»), а Дюпре де Сен-Мор – «Русскую антологию»
(D. de Saint-Maure. «Anthologie russe»). В нее вошли лучшие про-
изведения русских писателей.
«Московский телеграф» сообщил читателям о книге Сен-При
в разделе «Критика» с припиской: «Заметим, что желание французов видеть все вполне на языке своем важно и для других народов, ибо всеобщее употребление французского языка доставляет и другим народам средства читать то, до чего в подлинниках они никогда не могли бы достигнуть... Таким образом,
Франция в наше время становится посредницею в литературных
сношениях, и надобно признаться, что ни один народ лучше
французов не мог бы этого выполнить. Ум их быстр, просвещен,
гибок, способы обширны»1.
Следует подчеркнуть верное замечание о том, что французский язык служил посредником между русской и западноевропейской культурой, потому что в России произведения многих
английских, немецких, итальянских авторов были известны по
французским переводам.
В то же время в Париже появился ряд книг, авторы которых
предостерегали против благожелательного отношения к России,
пугали французов ростом ее могущества и возможностью попадания Франции в зависимость к русским. В их числе был и
Марк-Антуан Жюльен, журнал которого «Revue encyclopédique»
сделался впоследствии самым главным пропагандистом русской
культуры во Франции, Жан-Мари Шопен (брат великого компози-
тора), который также стал затем большим другом России, аббат де
Прад, выпустивший книгу «Сравнение английского и русского мо-
1
Московский телеграф. 1826. Ч. IX. С. 46.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]