Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Журналистика России и Франции в первой половине XIX века. Взаимосвязи и взаимовлияния. Монография
.pdf
121
циях стояли Н. М. Карамзин, П. А. Вяземский, А. С. Пушкин,
Н. А. Полевой, А. И. Тургенев, П. В. Анненков, П. Я. Чаадаев,
И. С. Тургенев, А. И. Герцен, Н. П. Огарев и др.
Обозревая русскую периодику, «Журнал Министерства народного просвещения» в 1834 г. отмечал ее главную особенность − «мало порождений собственной деятельности и много
чужеземного», и в этом «выражается общий характер нашего
образования»1. Однако, по мнению редакции, всякий журнал
«был бы беден по содержанию, если бы не питался чужеземными повременными изданиями и книгами», если бы не доставлял
«учащейся России сведения о том, что производит Европа»2.
Особенно остро вопрос о путях развития России и заимствовании западного опыта обсуждался представителями двух разных направлений, сложившихся к середине XIX в. − западниками и славянофилами. В печатных органах западников − «Современнике», «Отечественных записках» обсуждались вопросы политического устройства страны по западному образцу, критиковалась теория официальной народности, крепостничество и самодержавие рассматривались как основные тормозы развития
страны, выдвигались проекты освобождении крестьян.
Выступая на страницах этих журналов по актуальным проблемам социального и культурного развития России, В. Г. Белинский не мог обойти вниманием и вопросы заимствования.
Прежде всего, он не видел в этом ничего опасного для русской
культуры. «Наше время есть по преимуществу время сильного
развития национальностей, − писал критик в обозрении "Взгляд
на русскую литературу 1846 года". – А между тем они нещадно
заимствуют друг у друга, нисколько не боясь повредить своей
национальности. История говорит, что подобные опасения могут быть действительны только для народов нравственно бессильных и ничтожных. Древняя Эллада была наследницею всего
предшествовавшего ей древнего мира. В ее состав вошли элементы египетские и финикийские, кроме основного пелазгического. Римляне приняли в себя, так сказать, весь древний мир и
1
Журнал Министерства народного просвещения. 1834. Ч. 1. Отд. V. С. 98.
2
Там же. С. 99.
122
все-таки остались римлянами… Французская литература долгое
время рабски подражала греческой и латинской, наивно грабила
их заимствованиями, − и все-таки оставалась национально
французскою. Все отрицательное движение французской литературы XVIII века вышло из Англии; но французы до этого умели усвоить его себе, наложив на него печать своей национальности, что никто и не думает оспоривать у их литературы чести
самобытного развития. Немецкая философия пошла от француза
Декарта, нисколько не сделавшись от этого французскою»1.
Заимствование, по мнению Белинского, не может ослабить
сильную нацию. Она непременно переработает, ассимилирует
чужой опыт, использует его для собственного развития: «Даже и
тогда, когда прогресс одного народа совершается через заимствование у другого, он тем не менее совершается национально.
Иначе нет прогресса. Когда народ поддается напору чуждых ему
идей и обычаев, не имея в себе силы переработывать их силою
собственной национальности в собственную же сущность, − тогда он гибнет политически»2.
Белинский резко возражал против двух крайностей: бездумного преклонения перед иностранным, с одной стороны, и против
абсолютного отрицания заимствования, с другой. Заимствование –
всегда лишь одно из средств, применяемых по мере необходимости и отбрасываемых за ненадобностью. Оно подобно пище, принимаемой извне человеком, которая затем «перерождается в его
кровь и плоть и поддерживает в нем силу, здоровье и жизнь»3.
Споры о заимствовании, о том, насколько оно допустимо, не
влечет ли за собой ущемления национальных особенностей, не
унижает ли национальной гордости, продолжались во второй
половине XIX и в XX в.
Особое внимание этому вопросу уделила группа передовых
людей России, которых принято называть русскими либералами –
юристы Б. Н. Чичерин (дядя наркома иностранных дел РСФСР
Г. В. Чичерина) и М. М. Ковалевский, историки П. Н. Милюков
1
Белинский В. Г. Полн. собр. соч.: В 13 т. Т. Х. М., 1956. С. 30.
2
Там же. С. 29–30.
3
Там же. С. 9.
123
и К. Д. Кавелин1. Суммируя их взгляды, можно сказать, что все
они считали заимствование составной частью духовной культуры общества в целом. Обусловлено это универсальной закономерностью исторического развития всех народов, тесными связями государств, особенно находящихся на одном континенте,
например, европейском, совершенствованием средств «сношений и общения». «Новые пути сообщения, железные дороги и
телеграфы устанавливают между европейскими обществами такой обмен мыслей и интересов, что никакой народ не может
уединиться, оставаясь непричастным общему движению»2. По
мнению Б. Н. Чичерина, на первом этапе происходит бессознательная механическая ассимиляция элементов чужого опыта,
прежде всего в области быта. За этим следует влияние в сфере
идей, культуры. Ученый был убежден, что «обособление есть
упадок; оно обрекает народ на бесплодие»3. В то же время он
предостерегал против крайностей: как безусловного отрицания
чужого опыта, так и неразборчивого подражания4. В развитии
народа решающее значение имеет собственный опыт, а заимствования лишь обогащают, развивают его. Б. Н. Чичерин считал,
что нужно различать понятия «заимствование» и «подражание».
Заимствование не равно подражанию. Подражание − это копирование, а заимствование − использование чужого опыта с
добавлением в него элементов национального, с усовершенствованием и развитием. «Доказательством зрелости служат веские
вклады в общую сокровищницу мысли, а не пустые стремления
сказать непременно что-либо свое, не похожее ни на что другое.
Народ, одаренный способностью к высшему развитию, высказывает свое, только предварительно усвоив себе чужое»5.
1
Интересную попытку рассмотреть их деятельность именно под этим углом зрения
предприняла Селезнева Л. В.: Российский либерализм Х1Х века и вопрос о заимст-
вовании иностранного опыта. М., 1993. Косвенно обращаются к этой теме и другие
авторы: Зорькин В. Д. Из истории буржуазно-либеральной политической мысли Рос-
сии. М., 1975; Ерыгин А. Н. История и диалектика. Ростов-на-Дону, 1987.
2
Чичерин Б. Н. О народном представительстве. М., 1899. С. 286–287.
3
Там же. С. 286.
4
Там же. С. 797.
5
Чичерин Б. Н. Курс государственной науки. Ч. II. М., 1896. С. 368.
124
С другой стороны, между этими двумя понятиями существует
тесная связь. Заимствование начинается с подражания. Затем, по
мере усвоения чужого опыта идет приспособление его к собственным историческим условиям, с учетом особенностей своей
страны, своего народа: «Он у себя дает преобладание тому или
другому элементу, сообразно со своим характером, со своим бытом, и этими особенностями приносит свою долю в общее дело»1.
Той же точки зрения придерживался М. М. Ковалевский.
Процесс заимствования, считал он, состоит из двух этапов –
подражания и адаптации, т. е. приспособления чужого опыта к
условиям своей страны. Соотнося заимствование с приспособлением, или с адаптацией, М. М. Ковалевский подробно показывает, как перенимали европейские страны основы английской
конституции. Заострив внимание на главном политическом
принципе Англии – разделении исполнительной и законодательной власти, европейские страны приспособили этот принцип к своим условиям2.
Наиболее полно свою точку зрения на этот вопрос Ковалевский высказал в небольшой брошюре «Теория заимствования
Тарда» (М., 1903). Признавая значение трудов французского социолога о законах подражания в развитии общественной мысли,
Ковалевский в то же время не согласился с рядом его положений. Так, по его мнению, Тард неправ, когда говорит, что люди
прежде всего начинают подражать не внешней, а внутренней
стороне того или иного явления. В действительности же, люди
прежде всего обращают внимание на внешние стороны чужого
опыта. М. Ковалевский приводит в качестве доказательства ряд
примеров, в том числе из области петровских реформ, когда
царь, «желая сделать своих подданных настоящими европейцами, заставил их сбрить бороды, а их жен и дочерей − танцевать
на ассамблеях»3. Несмотря на то, что Россия, начиная с петровских времен, активно перенимала административное и полити-
1
Чичерин Б. Н. О народном представительстве. С. 286.
2
См.: Ковалевский М. М. Историко-сравнительный метод в юриспруденции. М.,
1880; Он же. Очерки по истории политических учреждений России. М, 2007.
3
Ковалевский М. М. Теория заимствования Тарда. М., 1903. С. 8.
125
ческое устройство ряда западных стран, «…перестройка русского политического строя по иностранным образцам нисколько не
помешала сохранению самобытных русских обычаев и институтов; и, правду говоря, законы и регламенты, заимствованные на
Западе и привитые к русскому стволу, подверглись сильному
воздействию природы последнего. Неудивительно поэтому, если
Россия усваивала одну лишь форму, а не дух тех учреждений,
которые она копировала. Не этим ли подражанием одной лишь
форме нужно объяснить тот факт, что применение европейских
учреждений не привело в России к уничтожению остатков неограниченной, деспотической власти, общей для всех восточных
монархий»1.
Таким образом, подражание, по мнению Ковалевского, озна-
чает прежде всего внешний элемент заимствования, при котором нередко случается так, что ускользает внутренняя суть.
Не был согласен русский ученый и с утверждением Тарда о
том, что всякое подражание является сначала в виде обычая, потом переходит в моду и кончает тем, что снова становится обычаем2. Вряд ли на феодализм, например, можно смотреть как на
моду, быстро распространившуюся из одной страны в другую,
благодаря склонности человечества к подражанию. «Остановка,
наступившая в известный период его развития, произошла не
потому, что мода снова сменилась обычаем, а потому что меновое хозяйство явилось на смену хозяйству натуральному»3.
В этой работе Ковалевский подчеркивает, что иностранные
образцы только тогда приживаются в другой стране, когда появляется в них потребность. А главное – когда они «не противоречат прямо всему тому наследию прошлого, которое слагается из
верований, нравов, обычаев и учреждений известного народа».4
Обращаясь к проблеме заимствования, П. Н. Милюков особо
подчеркивал его избирательный характер. Народ перенимает из
1
Ковалевский М. М. Очерки по истории политических учреждений России. М.,
2007. С. 12.
2
Ковалевский М. М. Теория заимствования Тарда. С. 9.
3
Там же. С. 11.
4
Там же. С. 13.
126
иностранного опыта не все подряд, а лишь то, что необходимо
ему в данный момент для дальнейшего развития, продвижения
вперед. П. Н. Милюков специально останавливался на культуре
заимствования. Чем развитее нация, чем выше уровень ее общественного сознания, тем более осознанным становится и отношение к зарубежному опыту. И если на первом этапе развития
нации речь могла идти о простом механическом копировании
этого опыта, то в дальнейшем повышается элемент избирательности, осмысленности в использовании чужого опыта.
Рассматривая историю развития культуры в России, Милюков говорит об источниках иностранного влияния: «Главнейшим
способом… было, конечно, непосредственное соприкосновение
русских с иностранцами: за границей или у себя дома»1. Этому
способствовали поездки русских за границу и приезд в Россию
иностранных эмигрантов, многие из которых работали в качестве домашних учителей, гувернеров, женитьба иностранцев на
русских, «заносные» польские или немецкие забавы (заезжие
акробаты, фокусники, клоуны, развитие театра), наконец, школа.
«Менее общедоступно, но зато более серьезно, чем личное
влияние иностранцев, было влияние иноземной литературы на
зарождавшуюся русскую интеллигенцию»2.
П. Н. Милюков отмечает два типа заимствования: бессознательное и осознанное. Грань между ними очень тонка и порой
бывает трудноуловима. Кроме того, разные слои общества поразному реагируют на иностранное влияние. Одни могут в заимствовании доходить до слепого копирования, другие − до слепой
ненависти ко всему иностранному. При этом надо учесть, что национальные чувства − самые хрупкие, самые уязвимые, и периодические вспышки национализма в разных странах − тому пример: «Стихийная, стадная ненависть к чужеземцам есть одно из
тех элементарных социальных чувств, которые сопровождают народное развитие с низших ступеней до высших»3. Милюков противопоставляет «национальное самосознание» и «общественное»:
1
Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. Т. 3. М., 1995. С. 103.
2
Там же. С. 108.
3
Там же. С. 111–112.
127
«…Хранителями "национального самосознания" являлись и еще
являются группы, программа которых имеет целью сохранение
остатков прошлого, тогда как выразителями «общественного»
самосознания становились другие группы, занятые устройством
лучшего будущего. «Национальное самосознание», таким образом, представляется с характером более или менее охранительным, тогда как «общественное самосознание» носит характер по
преимуществу реформаторский»1. По мере развития общественного сознания и активизации международных контактов
отношение к иностранному опыту становится более осмысленным, спокойным.
У К. Д. Кавелина нет специальных работ, посвященных иностранным заимствованиям, однако он неизбежно касается этого
вопроса, прослеживая историю России. Как и другие русские
либералы, Кавелин считал, что только то иностранное приживалось на Руси, что отвечало внутренним потребностям развития
народа: «…Посторонние влияния были – это несомненно. Но
они не были вынужденные, извне налагаемые, а естественные,
свободно принимаемые»2.
В статье «Мысли и заметки о русской истории» К. Д. Кавелин
отмечает, что тесное сношение России с европейскими государствами началось с Ивана III, когда правительство стало обращаться к Европе «за художниками, медиками, войском, материалами всякого рода»3. При Алексее Михайловиче количество
иностранцев в Москве «считалось тысячами». При Петре I Россия окончательно переходит на путь развития по европейскому
образцу. Но европейское влияние – это лишь толчок «к самостоятельной и сознательной народной жизни», к выработке собственного пути развития. «Люди и народы приходят к самосознанию через сравнение себя с другими, и чем предмет для сравнения лучше, краше, развитей, совершенней, тем полней и
1
Милюков П. Н. Указ. соч. С. 7.
2
Кавелин К. Д. Наш умственный строй. Статьи по философии русской истории,
культуре. М., 1989. С. 18.
3
Там же. С. 238.
128
глубже человек и народ вникают в самих себя, открывают в себе
неизвестное им самим, дремлющие в бездействии силы»1.
Культуру заимствования можно рассматривать как составную
часть духовной культуры общества в целом. По мнению ученого, чем выше развитие общества, тем осмысленнее заимствование, тем активнее перенимается и перерабатывается иностранный опыт, отбрасывается ненужное.
Академик А. Н. Веселовский − один из наиболее ярких представителей сравнительного литературоведения в европейской и
русской науке − внес значительный вклад в изучение заимствования и влияния. Взаимовлияние в литературном процессе, по
мнению А. Н. Веселовского, − явление универсальное. Его нельзя ни запретить, ни упразднить. Именно поэтому иностранное
заимствование − это «не позор, не рабство, не безличность, а
свободное пользование правом культурного деятеля… Европейская наука уже освоилась с ним, смиряя часто ради него прежние патриотически-односторонние симпатии, как сделала это,
наприм., французская наука о старине, примирившаяся с открытиями двух чужеземцев, итальянца Райны и датчанина Ниропа,
которые доказали, что французский героический эпос − германского происхождения»2.
И даже наши шишковисты, по словам Веселовского, успокоились, когда увидели, какое обратное влияние на Запад оказывает не только русская политика, но и русская литература.
Разбирая процесс заимствования, А. Н. Веселовский говорит,
что он бывает непосредственным (от народа к народу) и опосредованным (через третьи страны). Он также отмечает, что заимствование может быть синхронным во времени и отсроченным
(например, влияние античных канонов на литературу позднего
времени). Последнее зависит от того, есть ли благоприятная
почва в данной национальной культуре для восприятия именно
этих идей, понятий, литературных форм. И в связи с этим
А. Н. Веселовский ввел в оборот понятие о «встречных тече-
1
Кавелин К. Д. Наш умственный строй. С. 255.
2
Веселовский А. Н. Западное влияние в новой русской литературе. Историко-
сравнительные очерки. Второе перераб. изд-ие. М., 1896. С. 2.
129
ниях» в воспринимающей литературе, которое означает, что
должна существовать внутренняя потребность в таком заимствовании. Это связано с аналогичными тенденциями в развитии
двух стран или в развитии общества в целом1.
Заимствование со временем «уступает место усвоению, асси-
милированию, переработке, – и, проникнутое народным творческим духом, это сочетание туземного и пришлого элементов
становится цельным и законченным национальным достоянием2.
То есть, влияние приводит не к повторению того, что имело место в развитии другой литературы, а к созданию качественно
новых явлений.
Важным является также замечание Веселовского о возможности «полигенеза» мотивов, то есть одинаковых, сходных явлений в рамках разных культур (это могут быть идейные течения, литературные формы, образы и т. п.), что обусловлено прежде всего сходством общественного развития стран, сходными
культурными условиями3. Или, как позднее отмечал литературовед В. М. Жирмунский, единство и закономерность общего процесса социально-исторического развития человечества обусловливает и закономерное «развитие литературы и
искусства как образного познания действительности, отраженной в сознании общественного человека»4. Именно этим
объясняется сходство мотивов, образов у писателей разных
стран, порою незнакомых с творчеством друг друга.
Позицию В. М. Жирмунского разделял академик Д. С. Лихачев, который считал, что подлинность «Слова о полку Игореве»
подтверждается текстовыми параллелями с французским эпосом
«Песнь о Роланде»: «Эти параллели имеют существенное объяснение в том, что автор «Слова» принадлежал к той же поре
1
Веселовский А. Н. Разыскания в области русского духовного стиха. Вып. 5. СПб.,
1889. С. 115.
2
Веселовский А. Н. Западное влияние в новой русской литературе. С. 12.
3
Веселовский А. Н. Разыскания в области русского духовного стиха. Вып. 6. СПб.,
1891. С. 123.
4
Жирмунский В. М. Сравнительное литературоведение. Восток и Запад. Л., 1979.
С. 138.
130
литературного развития, следовал вкусам и традициям своего
времени»1.
В журналистике подобных параллелей немало. Это объясняет-
ся тем, что она самым тесным образом связана с общественным
и техническим развитием. Сходная социально-историческая обстановка порождала сходные процессы, например, преобладание
заметки в петровских «Ведомостях» нельзя отнести к заимствованиям, так как информационные цели издания играли определяющую роль.
Вопросам литературного и культурного влияния, заимствования, типологии взаимосвязей посвящено немало работ отечественных ученых2. Рассматривая вопросы заимствования, влияния, подражания, некоторые исследователи, на наш взгляд, неоправданно ставят знак равенства между заимствованием и преемственностью. Так, А. С. Бушмин считает, что заимствование и
подражание − это низшая ступень преемственности3. В связи с
этим он говорит, например, о преемственности в развитии литературных процессов, жанров даже тогда, когда речь идет о разных народах, разных государствах. Вряд ли это можно признать
правомерным, так как смешиваются разные понятия. Заимствовать − «занимать ... пользоваться чем-то чужим»4. Преемственный − «относящийся к порядку … последованья за кем…»5. Рассматривая преемственость как необходимую связь между новым
1
Лихачев Д. С. Когда было написано «Слово о полку Игореве» // Вопросы литера-
туры. 1964. № 8. С. 158.
2
Фохт У. Р. Внутренние закономерности историко-литературного процесса //
Изв. АН СССР. Отд-е лит. и яз. 1959. Т. 18. Вып. 2; Кулешов В. И. Литературные
связи России и Западной Европы в XIX веке (первая половина). Изд-ие 2-е, испр. и
доп. М., 1977; Неупокоева И. Г. История всемирной литературы. Проблемы системного и сравнительного анализа. М., 1976; Цыбенко Е. З. Из истории польско-
русских литературных связей XIX–XX вв. М., 1978; Ровда К .И. Россия и Чехия. Вза-
имодействие литератур. Л., 1978; Эльсанек А. Я. Внутрижанровая типология и пути ее
изучения. М., 1985; Реизов Б. Г. Историко-литературные исследования. Л., 1991.
3
Бушмин А. С. Преемственность в развитии литературы как проблема исследования //
Методологические вопросы литературоведческих исследований. Л., 1969. С. 128.
4
Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка (Репринтное изда-
ние). Т. 1. М., 1978. С. 38.
5
Там же. Т. 3. С. 391.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]