Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Журналистика России и Франции в первой половине XIX века. Взаимосвязи и взаимовлияния. Монография
.pdf
171
Несмотря на некоторое сходство французских и русских физиологических очерков, между ними были отличия. Прежде всего в широте тематики. Казалось, французские литераторы не
оставили без внимания ни одну профессию, ни одну привычку
населения Парижа и провинций. Так, в первом томе альманаха
«Французы в их собственном изображении» было представлено
44 очерка1 (подсчет автора). Вот названия некоторых из них:
«Лавочник», «Гризетка», «Литературный дебютант», «Ученик
художника», «Садовод», «Врач», «Статистка», «Меломан»,
«Коллекционеры», «Шахматный игрок», «Санитар», «Охотник»,
«Горничная», «Студент консерватории», «Форейтор», «Пэр
Франции», «Коммивояжер», «Суд присяжных», «Гвардия»,
«Трубочист», «Спекулянт», «Служанка», «Любитель наслаждений», «Депутат», «Ученая женщина», «Друг артистов», «Мать
актрисы», «Женщина без имени», «Юная девушка» и т. д.
Издатели альманахов подчеркивали, что они хотят описать
все слои населения Франции. Не случайно 5-й том «Французов в
их собственном изображении» открывался обширной (на 80
страниц) статьей А. Легуа (A. Legoyt) «Население Франции».
В ней приводятся таблицы, удивительные по своей скрупулезности: количество жителей Франции в 1841 г. − по возрасту, семейному положению, профессии; количество населения по каждому из 86 департаментов страны; количество учащихся на
10 000 человек и число людей, обладающих правом голоса. Из
статистических данных можно узнать, сколько было в то время
во Франции финансистов, фабрикантов, рабочих, крестьян, военных. И даже каков был средний рост рекрутов (1 м 65 см).
Сколько в среднем потреблялось в год мяса на душу населения
(50,75 кг). Опубликована таблица урожайности за несколько лет
и данных о том, сколько в среднем по стране собирают зерна. В
разделе «Нравы Франции» напечатана таблица «Преступления
против личности», в которой указывались основные виды преступлений, совершаемых в стране. Помещенные в альманахе
очерки служили как бы иллюстрацией к этой статистике. Они в
1
Les Français peints par eux-mêmes. V. 1. Paris. 1840.
172
художественной форме показывали разные слои населения
Франции.
В русских изданиях этот перечень гораздо скромнее, количество русских физиологий также значительно меньше. По подсчетам А. Г. Цейтлина, с 1839 по 1848 гг. в России вышло в свет
около 700 физиологических очерков1. В то же время во Франции только в одном многотомном альманахе Мерсье «Tableaux
de Paris» («Картины Парижа») насчитывалось шесть тысяч
очерков. Несколько тысяч имелось их в 20-томном альманахе
«Le Diable à Paris» («Бес в Париже»).
В русских физиологиях меньше внимания уделено женщине.
Казалось, французы исследовали все возможные стороны жизни
женщины, ее включение в семейные и деловые отношения, даже
ее характер («Высокомерные женщины»). В России не было физиологий, посвященных духовным лицам, типа французских
«Духовное лицо», «Иезуит». Наиболее важное отличие в тематическом отношении заключается в том, что в русских физиологиях
не представлена жизнь светского общества, аристократов. Во
Франции объектом физиологического изучения стали министры,
депутаты, представители высшего света и сам король («Депутат»,
«Пэр Франции», «Светская дама 1830 г.», «Король»).
В пятом томе «Французов в их собственном изображении»
первым помещен очерк Жюля Жанена «Король». Автор рассказывает о «короле-буржуа» Луи-Филиппе, который прежде «жил
в бедности» и «принадлежал к оппозиции»: «В июле 1830 г., когда палата депутатов неожиданно оказалась перед лицом революции, которую во Франции никто не осмелился предвидеть,
герцогу Орлеанскому сказали: «Вы король!». И он приступил к
исполнению профессии, которая «одна из самых трудных и самых неблагодарных.… Это тяжкий труд без конца, без отдыха,
все дни, все часы»2. Луи-Филипп не единственный герой очерка.
Жюль Жанен говорит о Людовике XVIII и Карле X. По его мнению, в новую эпоху появился новый тип короля, который не
должен быть деспотом, должен быть умным и терпеливым.
1
Цейтлин. А. Г. Указ. соч. С. 98.
2
Les Français peints par eux-mêmes. V. 5. P. LXXXIII.
173
На русской почве очерки подобного рода были просто невоз-
можны, прежде всего из-за цензуры. Но дело не только в этом.
Русская журналистика использовала физиологии главным образом для изображения обыкновенного человека. Вместе с тем это
давало возможность показать суть общественных отношений.
Другое отличие, которое можно подметить, анализируя французские и русские физиологии, − более спокойный тон французских очерков. Они не били в колокола. Тщательно, спокойно,
иногда иронично описывали действительность. У русских физиологий более ярко выражены критические ноты. Очерк Башуцкого «Водовоз» и реакция на него официальных властей –
тому подтверждение. И, наконец, русские физиологии отличались тем, что вообще было свойственно всей русской литературе − психологизмом. Литераторы не отстраненно описывали
«тип», но старались раскрыть внутренний мир героя. По словам
А. Г. Цейтлина, «русский очеркист не теряет за профессией человека, его глубоко интересует психология бедняка, униженного
своей бедностью… человека, сохраняющего даже на самом
"дне" общества способность глубоко и сильно чувствовать»1.
Таким образом, развитие физиологического очерка на рус-
ской почве характеризовалось усилением его демократической
направленности. Не случайно он сделался любимым жанром
представителей «натуральной школы», тяготевших к изображению низших слоев общества, людей «дна».
2.4. Фельетон
Заимствование русскими из французской прессы жанра фель-
етона отмечают многие исследователи2. Однако в периодически
1
Цейтлин А. Г. Указ. соч. С. 269.
2
Томашевский Б. У истоков фельетона // Фельетон. Л., 1927; Заславский Д. Исто-
ки и пути фельетона. М., 1931; Журбина Е. И. Теория и практика художественно-
публицистических жанров. М., 1969; Паршина Т. В. Жанр русского газетного теат-
рально-музыкального фельетона. Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 1982;
Стрельцов Б. Ф. Фельетон. Теория и практика жанра. Минск, 1983; Болтуц О. А.
Провинциальный газетный фельетон: от отдела к жанру: на материале кубанской
периодики рубежа XIX–XX веков. Дисс. ...канд. филол. наук. Краснодар, 2006.
174
вспыхивавших дискуссиях (20–30-е гг., 50–60-е и отчасти в
80-е гг.) непременно поднимался вопрос, можно ли считать
«настоящими фельетонами» те материалы, которые публиковались во французской прессе начала XIX в. и что, собственно
говоря, следует понимать под словом фельетон.
Анализируя разные точки зрения, Т. В. Паршина справедливо говорит о двух подходах к этому вопросу. Для одних фельетон − это все, что публиковалось под одноименной рубрикой
(В. Шкловский, Б. Томашевский, Ю. Тынянов, Ю. Оксман).
Другие под этим словом понимают только сатирические произведения, обладающие определенными жанровыми признаками
(Д. Заславский, Е. Журбина, Л. Ершов, К. Ковалевский)1. Сама
Т. В. Паршина придерживается рубрикальной теории, исследуя
дореволюционный театрально-музыкальный фельетон в русской прессе. На наш взгляд, эти споры носят не совсем корректный характер. Если исходить из предмета исследования
в современном понимании, то, конечно, фельетон, представляющий сатирический жанр, задачи которого − осмеяние, разоблачение, бичевание, имеет мало общего с первыми французскими фельетонами.
С другой стороны, нельзя, рассматривая фельетон, не учитывать, как и при каких обстоятельствах он появился в газете,
что первоначально подразумевалось под этим словом. Логика
исторического исследования требует проследить этапы трансформации рубрики в жанр. В связи с этим представляется необходимым обратиться к истории фельетона.
По свидетельству французского историка прессы Шарля
Ледре, французские газеты конца XVIII в. представляли собой
небольшие по объему четырехстраничные издания, где на двух
колонках освещались главные политические события, в основном, в официальном изложении правительства. Газеты были
очень похожи друг на друга, и в 1800 г., чтобы оживить страницы только что купленной «Journal des Débats», братья Бертен
(Bertin), удлинив газету (по выражению Ледре, «приделав к
1
Паршина Т. В. Указ. соч. С. 3–4.
175
ней аппендикс»), стали в этой нижней части печатать новости,
не относящиеся к политике. Материалы первоначально помещались под рубрикой «Le feuille» (листок). Этим подчеркивалось ее самостоятельное значение. Впоследствии новый раздел
получил название «Feuilleton (т. е. то, что печаталось в этом
листке. – М. Г.) du Journal des Débats». Содержание рубрики
представляло своеобразную газету в газете. Здесь помещались
сообщения о выставках, новых книгах, рецензии на спектакли:
«Это соседствовало с песнями, объявлениями, шарадами, занимательными рецептами и т. д.»1. Читатели заметили этот
раздел. Он стал пользоваться большой популярностью, так как
долгое время представлял «самую живую и самую оригинальную часть газеты»2.
Первоначально «Journal des Débats» печаталась двумя тира-
жами: обычным и удлиненным, то есть с фельетоном3. Но это
продолжалось недолго. Вскоре газета стала выходить только
одним тиражом − с фельетоном, размещаемым на всех четырех
страницах. Стремление оживить газету − не единственная причина появления новой рубрики. Французские исследователи отмечают и другую, связанную с давлением Наполеона на прессу.
Поскольку журналистам было запрещено высказывать собственное мнение по политическим вопросам, они стали больше
писать о том, что было еще разрешено: «Свобода, которая не
существовала больше на верхних этажах газет, укрылась, если
можно так выразиться, в подвале. С этого времени пресса говорит все, что она хочет говорить, все, что ей нужно было сказать.
Самые высокие вопросы политики, вопреки запрету суверена,
обсуждались под формой разбора литературных и театральных
событий»4.
Вел рубрику «Feuilleton du Journal des Débats» аббат Жоф-
фруа (Geoffroy). По словам Эжена Атена, «он обладал всеми
1
Ledré Ch. Histoire de la presse. P. 196.
2
Ibid.
3
Hatin E. Bibliographie historique et critique de la presse périodique française. Paris,
1866. P. LXXIII.
4
Hatin E. Histoire du journal en France. Paris, 1846. P. 66.
176
теми качествами, которые необходимы блестящему журналисту:
это был эрудированный современный человек, обладающий хорошей памятью и блестящим слогом»1. Но что особенно отличало Жоффруа, он «великолепно пользовался обстоятельствами»2. В свободной непринужденной форме рассказывая о ново-
стях культурной жизни Парижа, например, о провале какойлибо трагедии, журналист умудрялся выражать свое отношение
к политике Наполеона. Именно благодаря материалам Жоффруа
«Journal des Débats» стала центром интеллектуального влияния
и имела столько подписчиков, сколько было у всех остальных
парижских газет вместе взятых.
Чтобы не остаться без читателей, другие газеты последовали
ее примеру. Отдел «Фельетон» стал появляться во всех изданиях, а газета «La Publicité» начала помещать его не в подвале, а на
верхних этажах номера. В связи с этим представляются некорректными споры, был или не был аббат Жоффруа первым фельетонистом Франции. Если рассматривать фельетон как рубрику,
под которой печатались новости культурной и светской жизни,
и как место в газете, то, безусловно, был. Если же говорить о
жанре в современном понимании, то к фельетонистам его отнести никак нельзя. Нельзя также и упрекать «Journal des Débats» в
том, что «она не дала ценных образцов "открытого" ею нового
жанра»3. Жанра в нашем понимании еще не было. Был легкий и
непринужденный разговор с читателем, где с большой долей
юмора обыгрывались различные казусы литературной и театральной жизни и где за легкостью стиля нередко скрывался политический подтекст. По свидетельству Атена, таков был первый, «революционный», этап фельетона4.
Следует отметить, что во Франции существовали сатирические
материалы другого типа. Это были острые памфлеты и libelles
(дословно переводится как пасквили, однако во французском
1
Hatin E. Histoire du journal en France. P. 66.
2
Ibid.
3
Журбина Е. И. Теория и практика художественно-публицистических жанров. М.,
1969. С. 211.
4
Hatin E. Histoire du journal en France. P. 67.
177
языке это слово не имеет такого ярко выраженного отрицательного оттенка, как в русском), которые печатались отдельно или
на страницах так называемой «малой прессы» − небольших газет, выходящих непериодически, чаще всего во время волнений,
переворотов, народного недовольства. Это явление Атен называет специфически французским и как образец приводит газету
в стихах «Typhon» («Тайфун»), выпускавшуюся Скароном
(Scaron) в 1640 г.1.
Особое распространение «малая пресса» получила во Фран-
ции после июльской революции 1830 г. Героями памфлетов нередко был сам Луи Филипп и члены его семьи. Несмотря на то,
что за выпуск таких материалов грозила тюрьма, они появлялись оперативно, иногда на следующий день после важного события. Естественно, что печатались и распространялись они нелегально. Наряду с этим памфлеты появлялись и в подцензурной
печати, главным образом в сатирической.
После Реставрации начинается новый этап развития фельетона. Он все более приобретает черты самостоятельного жанра,
ставится больше по объему, уже не всегда представляет собой
подборку небольших материалов на разные темы, а нередко посвящается одной какой-либо теме.
Выдающимся представителем этого жанра во французской
прессе был Жюль Габриель Жанен (Jules Janin, 1804–1874). Анализируя его творчество, Ж.-М. Бельбе так оценивает фельетон
того времени: «Фельетон − это зеркало бесчисленных граней,
продукт юмора момента, это шалун, который бежит и действует...
Это иногда небольшой крик радости или гнева, который не остается незамеченным. И в то же время фельетон − это продукт
вдохновения, довольно легкий или капризный, юмор, фантазия не
всегда занимают в нем свое место. Это листки, которые пишутся
изо дня в день, возле огонька, с друзьями, это история каждой
недели, мало заботящаяся о строгой логике, развивающаяся почти под диктовку и жалующая прежде всего критику»2.
1
Hatin E. Bibliographie historique et critique de la presse périodique française. P. LXV.
2
Bailbé J.-M. Jules Janin. Une sencibilité littéraire et artistique. Paris, 1974. P. 70.
178
Журналистская деятельность Ж. Жанена началась рано, од-
нако известность к нему пришла в 1829 г., когда он стал сотрудничать в «Journal des Débats». Каждый понедельник на страницах газеты появлялся его фельетон. Это был любимый жанр
Жанена. Он называл его «мой добрый товарищ, друг прекрасных дней, надежда и утешение плохих дней, неустающее эхо
моих наиболее сокровенных мыслей»1. Не было такой темы, которая не послужила бы Жанену отправной точкой для фельетона. Даже собственную женитьбу на девушке, которая была на 16
лет моложе его, он обыграл в фельетоне «Женитьба критика».
Этот эпизод подробно описан в книге Мержье-Бондейкса «Любовь Жюля Жанена и "Женитьба критика". Неизданная переписка» (Mergier-Bondeix. «Les amours de Jules Janin et "Le mariage du
Critique". Une correspondance inédite». Paris, 1968).
Человек, безусловно, талантливый, Жюль Жанен был известен современникам и своей удивительной беспринципностью.
Французский писатель Ф. Пиа, современник Жанена, так отзывался о нем: «Не было ни одной партии, которой бы этот писатель по очереди не служил, которую бы он не покинул; не было ни одной кокарды, цвет которой не отразился бы на этом
хамелеоне, ни одной идеи, о которой он не написал бы хорошего и дурного... Рассказать обо всех превращениях этого образца ренегатов − было бы тринадцатым подвигом Геркулеса;
это будет Илиада юркости, эпопея предательства»2.
В фельетонах Жанена, как и в фельетонах Жоффруа, было
много подтекста, который, однако, менялся вместе со взглядами автора, особенно если речь шла о денежной выгоде. Не
случайно литературная деятельность принесла Жанену солидное состояние.
В 1824 г. на страницах «Journal des Débats» появилась рубрика «Фельетон-роман» («Feuilleton-roman»). В подвале, на двух
или четырех полосах газеты, чтобы читатели смогли вырезать и
составить своеобразную книгу, публиковались произведения
известных авторов. Первой такой публикацией в «Journal des
1
Bailbé J.-M. Jules Janin. Une sencibilité littéraire et artistique. P. 71.
2
Пиа Феликс. Избр. произведения. M., 1934. С. 154–155.
179
Débats» стал роман Эжена Сю «Парижские тайны», который
продолжался в 147 фельетонах, затем последовал «Граф МонтеКристо» А. Дюма, напечатанный в 139 фельетонах. (Впервые
роман с продолжением из номера в номер начала печатать в
1719 г. английская газета «London post». Это было произведение
Д. Дефо «Робинзон Крузо»).
Особую любовь издателей фельетон-роман снискал в период
появления во Франции «дешевой прессы» («прессы в один су»)
в 1836 г., которая могла существовать только за счет объявлений. Как пишет Э. Атен, «…чтобы иметь объявления, нужно
было иметь подписчиков, много подписчиков, а чтобы иметь
подписчиков, нужно было им предложить что-нибудь еще, кроме
политики – пищи, которая сделалась очень жесткой и все менее
и менее вкусной. Газета искала, помимо тех, кто интересовался
политикой, новых читателей, читателей литературных, если можно так выразиться»1. Жирарден «быстро оценил рыночные возможности такой инициативы»2. С октября 1836 г. он начинает
печатать роман Бальзака «Старая дева» в газете «La Presse».
Этому примеру последовали и другие газеты Франции.
В России обратили внимание на новый способ общения с чи-
тателем. В 1815 г. газета «Русский инвалид» открыла на своих
страницах отдел фельетона. Однако это новшество не получило
одобрения. Критик «Сына Отечества» написал в обозрении
«Смотр Журналам»: «В субботу получаю первой нумер (имеется в виду «Русский инвалид». − М. Г.) и не верю глазам своим!
Точная копия Французских газет: Journal de l'Empire, Journal de
Paris, Gazette de France и пр. Большой лист, которого две трети
сверху испечатаны средним, а остальная часть внизу под чертою
(Feuilleton) мелким шрифтом. Не знаю, чем наполнен был сей
лист (я его бросил с досады в огонь), а помню только то, что он,
как всякая Французская газета, начинался театральною афишкою!
К чему это рабское подражание? − И кому? Французам! − Когда?
− В 1815 году! − Где? − В журнале, посвящаемом храбрым Рус-
1
Hatin E. Bibliographie historique et critique de la presse périodique française. P. LXVII.
2
Lédré Ch. Histoire de la presse. P.229.
180
ским воинам, изувеченным Французами!»1 После этого рубрика
«Фельетон» исчезла со страниц «Русского инвалида». Как и прежде сообщения различного рода печатались в разделе «Смесь».
Если сравнивать эти две рубрики (во французской и русской
прессе), то тематически они мало чем отличались друг от друга
(культурные новости, мода, светская жизнь, объявления). Однако публикациям «Смеси» присущ более строгий, подчас даже
официальный, стиль. В «Фельетоне» авторы не связывали себя
никакими жанровыми и стилистическими обязательствами.
Личные впечатления, ассоциации, хлесткие замечания и характеристики, порой злословие − все это создавало иллюзию легкой
болтовни. Но, как уже указывалось, за этим нередко скрывалась
критика властей, политические пристрастия автора. Фельетонный стиль постепенно проникал и в русские издания. В разделе
«Смесь» авторы, особенно при сообщении событий из Франции,
позволяли себе различные стилистические вольности. Например, «Отечественные записки» в разделе «Смесь» под рубрикой
«Разные известия» публикуют сообщения такого рода: «Наконец о ужас! Виктор Гюго, поэт, трагик и академик и пр. и пр.,
написал водевиль Le fils de la Bossue. Верно, это не более как
шалость великого таланта. Гюго не дойдет до ремесла водевилиста. Это удел посредственности»2. Здесь же досталось и Жанену: «Жанен, как известно, женился, и через два дня после
свадьбы известил о том Европу и целую вселенную посредством
фельетона в "Journal des Débats", наговорив двенадцать столбцов
таких пустяков, которые даже при его умении болтать очень
скучны. Весь этот фельетон вертится на собственном удивлении, что за него, литератора, критика, следовательно, "Цыгана",
честный адвокат отдал дочь. В газете "La Presse" порядком отделали Жанена за нескромность»3.
В русскую прессу рубрика «Фельетон» возвратилась во второй половине 20-х гг. XIX в., когда «Северная пчела» открыла
на своих страницах отдел фельетона. С 30-х гг. такие отделы
1
Сын Отечества. 1815. Ч. 19. С. 27.
2
Отечественные записки. 1841. Т. XIX. С. 45.
3
Там же.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]