Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Журналистика России и Франции в первой половине XIX века. Взаимосвязи и взаимовлияния. Монография
.pdf
21
даже был приглашен на роль воспитателя престолонаследника.
Французскому ученому К.-Ф. Вольнею за заслуги в изучении
Востока (он опубликовал книгу «Путешествие в Египет и Сирию». – М. Г.) Екатерина II послала в 1788 г. золотую медаль1.
Интерес к России проявляли Гельвеций, Дидро, который в
1773–1774 гг. совершил поездку в Петербург. Дидро изучал русский язык, пытался перевести на французский одну из пьес
Сумарокова.
В 1763 г. по просьбе русского правительства 20 французских
ученых приняли участие в конкурсе на лучшую работу по вопросу о крестьянской собственности в России. Дидро представил Екатерине серию проектов государственного устройства и
народного образования, в том числе «План университета для
русского правительства». Он выступил также автором проекта о
введении женского образования в России2.
По указанию императрицы в 1768 г. начинает работать «Со-
брание, старающееся о переводе иностранных книг на российский язык». Наряду с переводами древних авторов (Геродота,
Плутарха, Цицерона и др.), оно знакомило российского читателя
с книгами французских мыслителей.
Так в Россию проникают республиканские и атеистические
идеи французских материалистов XVIII в. Это особенно стало
тревожить императрицу, когда начались крестьянские волнения.
И вторая половина ее царствования как раз характеризуется
стремлением ограничить иностранное влияние, для чего принимались различные меры. Ввозимые книги должны были проходить цензурную проверку, сочинения Ж.-Ж. Руссо запрещалось
печатать в России. К концу царствования Екатерины II произведения Вольтера не могли быть напечатаны без цензуры и разрешения московского митрополита.
1
В 1791 г. Вольней вернул медаль, возмущенный известием, что русская госуда-
рыня готовит интервенцию против революционной Франции.
2
Подробно об этом пишет М. Кадо: Cadot M. La Russie dans la vie intellectuelle
française, 1839–1856. Paris, 1967.
22
Правительство поощряет борьбу с галломанией, начатую жур-
налами еще в 1750-х гг. Но тогда это была одна из форм политического протеста Сумарокова и его сторонников против императрицы Елизаветы Петровны и ее окружения. При Екатерине II эта
борьба была вызвана не только стремлением развивать национальную самобытность, но и недовольством политикой Франции,
косвенно причастной к русско-турецкой войне, а позднее – боязнью крестьянских бунтов после пугачевского восстания.
В среде дворян начинает развиваться «французоедство». Ха-
рактерны в этом отношении письма Фонвизина из Франции, адресованные П. Панину в 1777–1778 гг. Фонвизин не увидел разницу между передовой, прогрессивной Францией, социальные
идеи которой оказали влияние на весь мир, и Францией косной,
дряхлеющей. Он писал о «моральной распущенности» парижского дворянства и его прихлебателей, легкомыслии французов,
культе моды, уродливых крайностях атеизма и демократизма,
грязи и антисанитарии городов и т. п.1
Прогрессивные писатели, в публицистике которых отража-
лись идеи французского просвещения, подвергались в России
гонению2.
Однако к началу XIX в. в стране воспиталось поколение лю-
дей, не только знакомых, но и разделявших взгляды Вольтера,
Дидро, Монтескье, Рейналя, Мабли. Произведения этих авторов
читали на своих собраниях члены «Вольного общества любителей словесности, наук и художеств», образованного в 1801 г.,
в начале XIX в. − декабристы, затем петрашевцы.
1
Литературное наследство. М., 1937. Т. 29/30. С. XVII.
2
Этот вопрос подробно рассмотрен в трудах следующих авторов: Коплан Б. Фило-
софические письма «Почты духов» 1789 г. // Радищев А. Н. Материалы и исследования. М.; Л., 1936; Алефриенко П. К. Правительство Екатерины II и французская
буржуазная революция // Исторические записки. Вып. 22. М., 1947; Нечкина М. В.
Вольтер и русское общество // Вольтер: статьи и материалы. М.; Л., 1948; Макого-
ненко Г. П. Новиков и русское просвещение XVIII в. М.; Л., 1951; Он же. Денис
Фонвизин. М.; Л., 1961; Орлов В. Русские просветители 1790–1800 гг. М., 1953;
Белявский М. Т. Зарождение просветительства в России // Науч. докл. высшей школы.
Ист. науки. 1958. № 3; Шамрай Д. Д. К истории цензурного режима Екатерины II //
XVIII век. Сб. 3. М.; Л., 1958.
23
Большой интерес русской общественности вызвали револю-
ционные события во Франции. Сообщать об этом официально
разрешено было только нескольким изданиям («СанктПетербургские ведомости», «Московские ведомости», «Политический журнал»). После казни Людовика XVI в январе 1793 г.
сведения о французских событиях начали исчезать с их страниц.
Россия отгородилась от Европы стеной молчания. Иностранцы,
жившие в России, должны были дать присягу в том, что они прерывают с Францией всякие отношения. Публикация в журнале
Крылова и Клушина «Санкт-Петербургский Меркурий» статьи
«Об открытии Америки», отрывка из трудов Рейналя1, повлекла
за собой немедленные санкции правительства. И следующий номер журнала печатался уже не в крыловской типографии, а в типографии Академии наук. Само имя аббата Рейналя считалось
предосудительным упоминать в печати, так как его относили к
тем деятелям, которые подготавливали революцию.
Тем не менее сведения о французской революции циркулиро-
вали во всех слоях русского общества. Поначалу прогрессивные
общественные деятели были настроены по отношению к ней положительно, но после казни Людовика XVI их взгляды меняются2. Яркий пример тому – Карамзин. Он уехал в Европу в мае
1789 г., провел там три месяца, был в гуще французских событий. Сторонник идей равенства, братства и свободы, он был напуган диктатурой якобинцев. Его либеральные взгляды не могли
примириться с террором, насилием. Это отразилось в его публицистике3.
1
Санкт-Петербургский Меркурий. 1793. Ч. III, июль.
2
Об отношении русской общественности к французской революции подробно
говорится в кн.: Штранге М. М. Русское общество и французская революция 1789–
1794 гг. М., 1956.
3
Подробнее об этом: Кислягина Л. Г. Формирование общественно-политических
взглядов Н. М. Карамзина (1785–1803). М., 1976; Лотман Ю. М. Эволюция мировоззрения Карамзина (1789–1803) // Уч. зап. Моск. пед. ин-та им. В. И. Ленина.
1957. Вып. 6; Орлов П. А. Республиканская тема в журнале Карамзина «Вестник
Европы» (К вопросу об эволюции мировоззрения писателя) // Филологические
науки. 1969. № 3.
24
Резко отрицательно отнеслись к французской революции
Державин и недавний лидер дворянских либералов Херасков.
Они не могли принять ее разрушительную силу, ломку привычных устоев.
В ряде работ французских авторов, занимавшихся изучением
русско-французских культурных связей, отмечалось, что интерес
французов к России в XVIII в. был довольно сдержанным и зачастую стимулировался русскими дипломатами (например, А. Кантемиром) и теми русскими, которые приезжали в Париж. Эта мысль
постоянно подчеркивается, в частности, Шарлем Корбе1.
Такая точка зрения может быть оспорена, поскольку лучшие
умы Франции XVIII в. так или иначе были связаны с Россией. Об
этом свидетельствует их переписка с Екатериной II, учеными
Академии наук, в том числе ее президентом Е. Дашковой, с русскими вельможами (Гр. и Вл. Орловыми, К. Разумовским,
И. Шуваловым, Д. Голицыным), участие в конкурсах и проектах,
объявляемых Россией, использование русской тематики в своих
произведениях. В 1760 г. Вольтер закончил работу над первым
томом «Истории Российской империи при Петре I». Справедливости ради надо сказать, что книга эта была заказана ему русским правительством еще при Елизавете Петровне. Она вызвала
отрицательную оценку Ломоносова, который считал, что автор
умалил значение Петра I и преувеличил роль Лефорта и других
иностранцев в русской истории2. Ряд работ по истории России в
этот период опубликовал французский литератор Жан Руссе, некоторые из них под псевдонимом Ивана Нестуранного. В 1782–
1783 гг. историк Шарль Левек, проживший семь лет в Петербурге, выпустил пятитомную «Историю России».
В парижской газете «Journal des Savants» («Газета ученых»),
начиная с первой половины XVII в., встречаются сведения о
России, в том числе о просвещении, науке, литературе. Авторами некоторых из них были французские академики братья Демьяк, Ле Руа, Майяр, приглашенные работать в Российскую Академию наук.
1
Корбе Ш. Указ. соч.
2
В 1769 г. в Париже вышла «История России», написанная Ломоносовым.
25
В 1771 и 1774 гг. дважды в переводе с немецкого на француз-
ский издавалась в Париже брошюра о русской литературе, в
80-х гг. XVIII в. появляются обзоры русской литературы, написанные французами.
В XVIII в. французские писатели стали довольно часто обра-
щаться к русской тематике. Так, в 1739 г. Пьер Моран написал
трагедию «Меншиков», в 1767 г. появилась трагедия Дора под
названием «Амилка или Петр Великий». В 1737 г. в Льеже анонимный автор издал роман из русской жизни «Русская пастушка
или приключения княгини Денгудески. Перевод с московского
господина М.». Один из героев этого романа имел прототипом
князя Б. И. Куракина, бывшего одно время русским послом при
Версальском дворе во Франции1. Не избежал этого увлечения и
Вольтер. Под псевдонимом И. Алетов он написал поэму «Русский в Париже».
Одним из показателей возникшего интереса к далекой стране
являются описания путешествий французских авторов по России. Так, в 1768 г. напечатана книга французского ученого, астронома Шаппа д'Отероша «Путешествие в Сибири». Эта книга,
как и многие, последовавшие за ней, была схематична, поверхностна. Но появление их удовлетворяло все возраставший интерес французов к далекой и загадочной стране. Некоторые сведения о России французы черпали из журнала «Le Caméléon
littéraire» («Литературный хамелеон»), который начал издаваться
в 1755 г. в Петербурге на французском языке. В нем принимали
участие как русские, так и французские авторы. Состоял он в основном из переводов русских произведений. Цель издания –
продемонстрировать европейскому читателю, в первую очередь
французскому, степень культурного развития России. Журнал
просуществовал один год.
Усилению контактов двух стран способствовал приезд французских специалистов в Россию, которая охотно принимала к
себе на службу ученых, инженеров, военных, моряков, художников. После революции 1789 г. в Россию хлынул поток эмигран-
1
См.: Прийма Ф. Я. Русская литература на Западе. Статьи и разыскания. Л., 1970.
С. 63.
26
тов, которые тоже оказали заметное влияние на культурную
жизнь страны.
Таким образом, в XVIII в. была заложена база культурных
контактов России и Франции.
С началом XIX в. совпали приход к царствованию Александра I
в России (1801) и провозглашение во Франции императором
Наполеона Бонапарта (1804), который уже с 1799 г. в качестве первого консула был фактически единовластным правителем страны.
Первые шаги в области прессы двух монархов были совершенно различными. Александр I слыл либералом. Русское общество с
удовлетворением восприняло отмену предварительной цензуры
(1802) и запрета на ввоз книг из-за границы, послабления в деятельности частных типографий. И хотя согласно цензурному уставу 1804 г. вновь вводилась предварительная цензура, правительство предписывало ей благожелательно относиться к авторам.
В 1801 г. в России возникло «Вольное общество любителей
словесности, наук и художеств». Члены его на своих собраниях
знакомились с произведениями Вольтера, Дидро, Монтескье,
Монтеня, Вольнея. Именно знакомство с Вольнеем способствовало формированию атеистического мировоззрения будущих декабристов. В 1802 г. в Петербурге вышло в свет трехтомное собрание
сочинений Вольтера. Вольтерьянство все глубже и глубже проникало в сознание передовых представителей русского общества.
Члены «Вольного общества» издавали или активно сотрудничали
с журналами «Свиток муз», «Периодическое издание», «Журнал
российской словесности», «Северный вестник», «Цветник»,
«Санкт-Петербургский вестник» и др. Большое количество журналов издавали и члены других литературных обществ и кружков.
Многие из них были недолговечны, не существовали и года. Но
тем не менее массовое возникновение периодических изданий
может служить показателем пробуждения общественного сознания.
Как указывают исследователи, в начале XIX века в русской
прессе термин «журнал» использовался применительно к различным видам периодики. Это было обусловлено как семантическими особенностями слова журнал, ставшего родовым поня-
27
тием по отношению ко всем видам периодических изданий, так и
характером самих изданий, сочетанием в них как газетных, так и
журнальных признаков1. Газеты порой выходили в виде тетрадки
с продолжающейся нумерацией страниц, журналы, в свою очередь, имели частую периодичность (1-2 раза в неделю), в них
преобладали информационные жанры.
По мнению Б. И. Есина, начало XIX в. характеризуется отсутствием определенного типа журнала, так как подчас нужны годы, чтобы типологические черты выявились резко2. Тем не менее
возникают издания, посвященные общеполитическим вопросам,
экономическим, научно-техническим, а также литературным,
педагогическим, музыкальным. Всего с 1801 по 1814 гг. в России
появилось 84 новых периодических издания – 60 журналов, 9
газет, 15 сборников3. Публицистическая деятельность служила
для передовых людей России тем поприщем, где находила применение их энергия, тяга к решению общественных вопросов,
стремление послужить отечеству.
Стремясь вовлечь в постоянное чтение публику, журналы заботятся о разнообразии материалов, знакомят читателя с европейской жизнью. Определилось, хотя и не очень ярко выраженное, идеологическое направление журналов. Во всяком случае,
их можно разделить на прогрессивные, которые стремились внедрять новое в жизнь российского общества, способствовали развитию просвещения, и охранительные, характеризующиеся враждебным отношением ко всяким новшествам, стремившиеся сохранить незыблемым феодальное прошлое. Охранительная журналистика резко выступала против любого западного (преимущественно французского) влияния на Россию. Первенство в этой
борьбе принадлежало «Русскому вестнику» Сергея Глинки и
«Чтению в Беседе любителей русского слова», издаваемому под
руководством А. С. Шишкова.
1
Березина В. Г. К истории слова «газета» // Проблемы газетных жанров. Л., 1962.
С. 161.
2
Есин Б. И. Русская газета и газетное дело в России. М., 1981. С. 111.
3
Березина В. Г. Журналистика первой четверти XIX века. Л., 1965. С. 5.
28
Иная картина наблюдается во Франции. Развитая журналисти-
ка попадает в тиски жесткой опеки. Особенно не повезло газетам.
Когда в 1799 г. Наполеон стал первым консулом, в стране выходило более 70 газет. К началу 1800 г. он разрешил выход только
тринадцати из них. Как гласил декрет от 17 января 1800 г., остальные являются «оружием в руках врагов революции»1. В министерстве полиции был создан отдел печати, отвечавший за периодику. И хотя официальной цензуры не существовало, группа
литераторов, приглашенных к сотрудничеству министром полиции Фуше, тщательно рецензировала каждый номер.
В какой-то степени недостаток газет компенсировали журна-
лы, тиражи которых увеличились. «Вестник Европы» дает подробные сведения о роли французских журналов в системе печати
Франции той поры: «Французских Ведомостей, называемых Монитѐром, расходится 20 000 экземпляров, Парижского журнала
14 000, Защитника Отечества 12 000, Французской газеты столько
же, Ключа Кабинета 8 000; по сему можно судить, в моде ли журналы во Франции»2.
Но уже месяц спустя «Вестник Европы» приводит новые данные, свидетельствующие о притеснении журналов: «20 марта
1801 г. Парижская почта отправляла в департаменты 19 политических и 25 ученых журналов, первых числом экземпляров
49 313, а вторых только 4 365. 20 октября 1801 года она посылала 16 политических и 38 ученых журналов; первых 33 931 экземпляров, а вторых 7 070. Из чего видно, что в 7 месяцев убавилось
на политические журналы 12 677 субскрибентов (подписчиков. –
М. Г.), а на ученые прибавилось 2705»3.
Сокращение количества газет и политических журналов было
частью политики Наполеона. «Если я отпущу узду для прессы, то
я не останусь у власти и трех месяцев», − говорил он4. По мнению
1
Ledré Ch. Histoire de la presse. Paris, 1958. P. 158.
2
Вестник Европы. 1802. Ч. II. № 5. С. 57.
3
Там же. № 7. С. 247.
4
Ledré Ch. Histoire de la presse. P. 158.
29
Шарля Ледре, «Наполеон навязал газетам диктатуру, которая оставила мало места самым слабым попыткам к независимости»1.
В апреле 1805 г. Наполеон писал своему министру Фуше:
«Скажите редакторам, что я, хотя и нахожусь далеко, читаю все
газеты, и что если они будут продолжать в том же тоне, я рассчитаюсь с ними»2. Только чисто литературным органам император давал некоторое послабление.
По указу Наполеона в 1805 г. во Франции была введена должность печатника. Отныне, чтобы заниматься этой деятельностью,
нужно было иметь специальный диплом3. В 1810 г. императором
была создана Генеральная дирекция типографий и библиотек,
которая осуществляла контроль за выходящими газетами и книгами. С неугодными изданиями Наполеон расправился просто:
одни закрыл, а другие купил через подставных лиц4. В 1810 г. в
стране была введена цензура, которой сначала руководил Портали (Portalis), а затем Поммерель (Pommereul). В каждом департаменте разрешалось выпускать только одно издание.
К 1811 г. Наполеон сократил количество газет в Париже до
четырех. Выходили лишь «Le Moniteur», «Journal de Paris»,
«Gazette de France» и «Journal de l'Empire» (до 1805 г. эта влиятельная частная газета называлась «Journal des Débats» и принадлежала братьям Бертен. Наполеон переименовал газету и сделал
ее собственностью государства)5. Все другие парижские газеты
декретом от 17 сентября 1811 г. были конфискованы в пользу
государства. Император постановил, что ни прежние издания, ни
те, которые могут быть созданы, не будут существовать как частные. Официальным органом Империи становится «Le
Moniteur» («Наставник»). «Начиная с 18 брюмера, во Франции
была единственная политическая газета – Монитѐр. И в стране
был единственный журналист, который мог свободно излагать
свои мысли – сам Бонапарт. Он сделался настоящим директором
1
Ledré Ch. Histoire de la presse. P. 158.
2
Ibid.
3
Histoire de la France contemporaine. V. 2. 1799–1835. Paris, 1979. P. 136.
4
Ibid.
5
Ledré Ch. Histoire de la presse. P.159.
30
Монитѐра и одновременно был его главным редактором, выполнял обычную редакторскую правку, осуществлял контроль за
информацией, за расположением статей на полосе, следил за
расходами, увеличивал тираж, не выпуская из виду конкурентов,
выполняя, одним словом, все профессиональные обязанности
журналиста, которому судьба вручила газету»1. Не только эта
газета, но и другие часто публиковали тексты, написанные лично
императором.
Все издания, которые выходили во Франции, были ограничены в выборе тем. В частности, запрещалось «много говорить,
хорошо или плохо о революции. Упоминания о старой династии
рассматривались как нежелательные. Наполеон писал Фьеве
(Fiévée), который стал цензором «Débats» в 1805 г., что нужно
избегать «всего, что могло бы дать толчок или навести на благожелательные воспоминания о Бурбонах». В 1806 г. он указывал
Фуше, что «довольно странно, когда «Journal de l'Empire» постоянно нам говорит о Генрихе IV и о Бурбонах. Дайте понять месье
Фьеве, что невозможно, чтобы я не заметил, что он хочет дать
ложное направление общественному мнению. Запретите, чтобы
ни в перечне книг, ни в других газетных статьях не стремились
занять публику вещами, о которых она сейчас не думает»2.
Направление пропаганды в прессе находилось в прямой зависимости от того, в каком состоянии, мира или войны, в данный
момент пребывало государство. В первом случае рисовалась
идиллическая картина: процветающая страна, соединенная со
своими зарубежными соседями крепкой дружбой на десятилетия. Во время войны – восхвалялась непобедимость французских
войск, подчеркивалось недоброжелательное отношение народов
других стран к их правителям, в очередной раз воскрешался миф –
«отечество в опасности»3.
Уже находясь на острове Св. Елены, Наполеон признал, что
сделал из прессы «душу и силу своего правительства, средство
связи с общественным мнением внутри страны и за ее предела-
1
Pércvier A. Napoléon journalist. Paris. 1918. Р. 123.
2
Histoire de la France contemporaine. V. 2. 1799–1835. P. 136.
3
Ibid. P. 137.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]