Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Журналистика России и Франции в первой половине XIX века. Взаимосвязи и взаимовлияния. Монография
.pdf
31
ми»1. Наполеон безжалостно расправлялся с изданиями, не следовавшими его указаниям, в ход пускались малейшие придирки.
Император сам давал направление деятельности газетам и журналам.
Отношение Наполеона к России было настороженным. Несмотря на кратковременный союз с Павлом I, Наполеон не мог
не видеть, что симпатии Российской монархии находятся на стороне свергнутой французской династии. Эту настороженность не
сняли и тенденции к сближению, проявившиеся в кратковременные промежутки до Аустерлица и после заключения Тильзитского мира.
Благодаря активизации политических, экономических отношений России со странами Европы, а также все возраставшему
количеству русских, посещавших заграницу, устанавливаются
более тесные контакты русских журналов с зарубежными. Выражалось это прежде всего в значительном количестве публикаций о западноевропейской жизни. Источником таких публикаций являлись европейские журналы и газеты, прежде всего
французские, благодаря широкому распространению французского языка среди образованных кругов русского общества.
В «Московском журнале» Карамзина (1791–1792) появились
анонсы-рекомендации на наиболее интересные произведения
западноевропейской литературы. Так, «Московский журнал» в
одном из номеров рекомендовал читателям произведения Вольнея и Ж.-Ж. Руссо. Краткое сообщение гласило: «О иностранных
книгах. I. Les Ruines ou Méditation sur les Révolutions des Empires,
par Mr. Volney, à Paris, aоût, 1791. То есть: Развалины или размышления о революциях Империй. Сочинение г. Вольнея 2. De
J.-J. Rousseau etс par Mr. Mercier, à Paris, juin, 1791. То есть:
О Жан-Жаке Руссо и проч., сочинение г. Мерсьера. Сии две книги можно назвать важнейшими произведениями французской
литературы в прошлом году»2.
Если учесть, что в Руссо русское правительство видело одного из главных возмутителей спокойствия в Европе, а Вольней
1
Ledré Ch. Histoire de la presse. P. 160.
2
Московский журнал. 1791. Ч. V. С. 150, 151.
32
был известен в это время как знаменосец антирелигиозных идей,
то можно считать поступок Карамзина чрезвычайно смелым.
Следует отметить, что и до этого некоторые русские журналы
публиковали переводы иностранных авторов, рецензии на их
книги. Но происходило это нерегулярно и не составляло основной цели изданий. В «Московском журнале», а затем и «Вестнике Европы» подобные публикации стали регулярными. Издатель
«Вестника Европы» понимал, что нельзя изолировать Россию от
мировых процессов, и прежде всего литературного. По мнению
Карамзина, появилась настоятельная необходимость знакомить
Россию с теми событиями, которые происходят в Европе, с развитием философской мысли, с лучшими литературными произведениями. Не случайно Карамзин назвал свой новый журнал
«Вестник Европы». Журнал выходил раз в две недели и имел постоянные рубрики «Литература и Смесь» и «Политика». Карамзин обратился к 12 английским, французским и немецким журналам с просьбой посылать номера своих изданий в Россию для
последующего перевода.
В декабрьском номере за 1802 г. Карамзин сообщил читателям, что направление журнала на новый 1803 г. будет прежним:
«Вестник будет продолжаться и на следующий год и, сообразно
с его титулом, содержать в себе главные европейские новости в
литературе и политике... Не многие получают иностранные журналы, а многие хотят знать, что и как пишут в Европе. Вестник
может удовлетворять сему любопытству, и притом с некоторою
пользою для языка и вкуса»1.
Наряду с перепечатками из иностранных газет и журналов,
«Вестник Европы» помещал оригинальные политические обозрения, написанные самим Карамзиным. Об источниках, из которых он черпал материалы для своего журнала, можно узнать
из редакционных примечаний. Информацию для политических
обозрений Карамзин получал из роялистской «Gazette de France»,
из правительственной «Moniteur Universel» («Универсальный
1
Вестник Европы. 1802. Ч. VI. № 23. С. 227.
33
наставник»), из влиятельной частной газеты «Journal des Débats»
(«Газета дебатов»), популярной газеты «Décade» («Декада»).
Литературный материал «Вестник Европы» заимствовал из
«Mercure de France» («Французский Меркурий»), «Arсhives
littéraire de l'Europe» («Литературный архив Европы»), «La
Minerve française» («Французская Минерва»).
Журнал Карамзина постоянно публиковал сведения о волновавших весь мир политических происшествиях, правительственные сообщения, толки о декретах Наполеона, прогнозы о дальнейшем ходе европейских событий, известия о литературных
новинках, переводы западных авторов. И плюс к тому подробности из жизни французского общества, моды, увлечения. В журналах содержались материалы и о других европейских странах,
но большинство было посвящено Франции.
Отвечая на упреки в увлечении иностранным, «Вестник Европы» опубликовал статью под названием «О любви к отечеству и
национальной гордости», подписанную инициалами У. О. «Как
человек, так и народ, – говорилось в статье, – начинает всегда
подражанием, но должен со временем быть сам собою, чтобы
сказать: я существую морально! Теперь мы уже имеем столько
знаний и вкуса в жизни, что могли бы жить, не спрашивая: как
живут в Париже и в Лондоне? Что там носят, в чем ездят и как
убирают домы? Патриот спешит присвоить отечеству благодетельное и нужное, но отвергает рабские подражания в безделках,
оскорбительные для народной гордости. Хорошо и должно
учиться, но горе и человеку и народу, который будет всегдашним учеником»1.
Передовые люди России пытались осмыслить вопрос о целесообразности иностранного влияния и заимствования. Не случайно «Вестник Европы» высказал мысль, что заимствование не
равно рабскому подражанию. Все то, что помогает развивать
свой народ, свою культуру, хорошо и полезно.
Первое десятилетие XIX в. в области журналистских и литературных связей характеризуется, в основном, перепечатками,
1
Вестник Европы. 1802. Ч. I. № 4. С. 68–69.
34
переводами. Причем переводов с французского в России печатается гораздо больше, чем с русского во Франции. В ряде русских
журналов существовали специальные отделы рецензий, где, наряду с русскими, регулярно анализировались и анонсировались
иностранные произведения. Наиболее переводимыми французскими авторами в то время были графиня Жанлис, Шатобриан,
Дюкре-Дюмениль, Лафонтен, Жермена де Сталь. Достаточно
сказать, что из 53 повестей, опубликованных журналом «Цветник» А. Е. Измайлова (1809–1810), лишь 13 были оригинальными, остальные − переводные. С произведениями английских и
немецких авторов русские читатели знакомились по их переводам с французского.
Русская критика была далека от безусловного принятия всех
западных новинок. Критики осуждали французских драматургов
за сухость («Северный вестник», 1804. Ч. VII.), французских сентименталистов за чрезмерную чувствительность («Северный
вестник», 1804. Ч. VIII.).
В то же время в научных отделах ряда русских журналов пуб-
ликуются переведенные с французского философские, естественно-научные произведения. Так, упомянутый журнал «Цветник» помещает переводы из книги Монтескьѐ «О сущности законов», статью о Мирабо, отрывки из философских произведений Гельвеция, Гольбаха, Мабли, Рейналя, произведения французских писателей и ученых, интересовавшие членов «Вольного
общества».
Во французской прессе эпизодически появлялись материалы о
России. Но в них порой было много нелепостей, выдумок. «В
некоторых французских журналах, – иронично писал «Вестник
Европы», – печатают письма из России, несомненно сочиненные
в Париже»1. В целом же, как утверждает Шарль Корбе, «для
проникновения русской литературы во Францию период Империи был почти бесплодным»2. И все-таки отгородить стеной
культуры двух стран никакие политические соображения не
могли. В 1800 г. в Париже вышла книга Папподопуло и Галле
1
Вестник Европы. 1802. Ч. III. № 21. С. 83.
2
Корбе Ш. Указ. соч. С. 193.
35
«Избранное из лучших произведений русской литературы с ее
зарождения до царствования Екатерины II» («Choix des meilleurs
morceaux de la littérature russe à dater de sa renaissance jusqu'au
règne de Caterine II, traduits en français par M.-L. Pappodopulo et
par le c[ity]en Gallet»). Но особого интереса она не вызвала. Может
быть потому, что переводы были сделаны не лучшим образом, да
и произведения выбраны далеко не лучшие. В то же время в кругах, оппозиционных Наполеону, рос интерес к России, которая
может сокрушить тирана. Заметную роль среди оппозиции, наряду с Шатобрианом, играла французская писательница Жермена де
Сталь. В 1802 г. в Париже вышел в свет ее роман «Дельфина».
Наполеон, бывший в то время первым консулом, отнесся к роману резко отрицательно, увидев в нем критику положения, в котором оказалась французская нация (духовное рабство, ограничение
нравственной свободы). Роман в конце концов был запрещен и
конфискован. Русские читатели узнали о нем очень скоро. Уже в
январе 1803 г. «Вестник Европы» рекомендовал своим подписчикам роман г-жи де Сталь, характеризуя автора как «славную дочь
славного отца» (она была дочерью министра финансов Неккера.–
М. Г.), а также сообщил об отношении к роману Наполеона: «Сказывают, «Дельфина» ему не полюбилась: и так не мудрено, что
журналисты судят ее с крайнею строгостью; мудрено единственно
то, что Бонапарте имеет время читать романы»1.
О том же сообщал критик «Московского Меркурия»: «О
«Дельфине» наша публика читала во втором нумере «Вестника
Европы», а ныне мы слышим, что во Франции сей роман уже
конфискован»2.
В 1803–1804 гг. роман «Дельфина» был уже издан в русском
переводе отдельной книгой. Положительно отозвались о романе
«Московские ведомости», говоря, что читатели «найдут в нем
много приятного и занимательного, много достоинств, философии, метафизики и утонченных понятий, каковых они тщетно
искать будут в других подобных сей книгах»3.
1
Вестник Европы. 1803. Ч. VII. № 2. С. 136.
2
Московский Меркурий. 1803. Ч. I. № 2. С. 166.
3
Московские ведомости. 1804. № 16. 24 февраля. С. 313.
36
Последовательным сторонником сближения с Россией был
французский аристократ Жозеф де Местр. В 1792 г., опасаясь
преследований со стороны революционных властей, де Местр
эмигрировал в Швейцарию. В 1803 г., в возрасте 50 лет, он был
назначен послом в Россию от Сардинского королевства, небольшого государства, владевшего Пьемонтом, Савойей и Ниццей.
Граф де Местр прожил в России 14 лет. Роль его в русской истории оценивается неоднозначно. М. Степанов называет его ставленником «международной дворянской и католической реакции»1. Александр I был недоволен активностью де Местра в
пропаганде католичества в России, его нелестными замечаниями
в адрес Кутузова и русского войска, которые он высказывал в
своих письмах и донесениях. В то же время де Местр понимал
значение России как силы, с помощью которой Франция может
освободиться от Наполеона, а Сардинское королевство тем самым вернет захваченные узурпатором территории. Де Местр непосредственно не участвовал в работе журналов, но политика
сближения, о которой он постоянно говорил в светских салонах
и правительственных учреждениях, в той или иной степени отражалась в прессе.
В конце своего пребывания в России де Местр составил программу «европеизации» русского государства, важными частями
которой были распространение католицизма, охрана интересов
дворянства, отказ от покровительства буржуазии, поддержание
невежества в народных массах. Эту программу он изложил в изданной уже во Франции книге «Четыре главы» («Quatre
chapitres»). Русское правительство не прислушалось к советам де
Местра.
Война России с Францией в 1805–1807 гг. мешала сближению
их прессы. Официальные сообщения в газетах и журналах двух
стран были довольно враждебными. К тому же, как утверждает
Ш. Корбе, «во Франции принято было считать, что Россия –
страна отсталая и варварская, почти азиатская, и что для безопасности Европы ее следует отодвинуть как можно дальше на вос-
1
Степанов М. Жозеф де Местр в России // Литературное наследство. Т. 29/30. М.,
1937. С. 614.
37
ток»1. В 1807 г. в Париже вышла книга Ш. Лезюра «Рост русского
могущества», в которой он призывал французов быть бдительными в отношении России.
Вдобавок ко всем ограничениям прессы Наполеон запретил рас-
пространение иностранных периодических изданий во Франции.
А декретом 3 августа 1810 г. реорганизовал печать Франции и всех
завоеванных стран (Германии, Голландии, Италии). По сути дела,
газеты и журналы этих государств стали рупорами официальной
наполеоновской пропаганды, поскольку их издателями являлись
префекты, «назначавшие и смещавшие главных редакторов»2.
Наряду с военными средствами Наполеон широко использо-
вал в борьбе против других стран и печать. «Все, что может служить для информации англичан, немцев, русских, – говорил он, –
должно быть исключено. Нужно, напротив, всеми способами
вводить их в заблуждение, даже при помощи выдуманной информации – уток. Нужно также дискредитировать их в глазах
французов»3. В печати постоянно писалось о народах, якобы
угрожающих Франции, об их завоевательских планах. В числе
таких «угрожающих» благополучию и целостности Франции
стран наполеоновская пропаганда представляла и Россию.
Естественно, что русские правительственные круги не могли
не отреагировать на это. И с 1804 г. в прессе России появляются материалы разоблачительного характера. В основном, это
были ответы на статьи французского правительственного органа «Le Moniteur». С 1805 г. выходят в свет заказные брошюры
антинаполеоновского содержания.
В 1805 г. министр иностранных дел России А. Чарторыйский в
докладной записке царю предложил для пропаганды внутри России создать «газетный департамент», в задачи сотрудников которого входило бы «выписывать из иностранной печати все, что на
пользу России»4, и писать статьи соответствующего направления
1
Корбе Ш. Указ. соч. С. 193.
2
Сироткин В. Г. Наполеоновская «война перьев» против России // Новая и новей-
шая история. 1981. № 1. С. 142.
3
Ledré Ch. Histoire de la presse. P.163.
4
Сироткин В. Г. Наполеоновская «война перьев» против России. С. 141.
38
для «Санкт-Петербургских ведомостей». Главным объектом
контрпропаганды, по мысли Чарторыйского, должна была стать
Германия, защищать интересы России в прессе которой также
входило в обязанности чиновников департамента. Александр I
одобрил предложение. И при министерстве иностранных дел был
создан специальный «газетный департамент», руководителем которого стал начальник секретной части петербургского архива
МИД П. Г. Дивов1. Идеологическая война двух стран впоследствии получила название «войны перьев». Ведя подготовку к походу в Россию, ведомство Фуше в 1807 г., а затем в 1811 г. отпечатало так называемое «Завещание Петра Великого». В. Г. Сироткин полагает, что в основу его лег опус польского эмигранта
М. Сокольницкого, который был сочинен еще в 1797 г. по заказу
Директории2. Есть и другие мнения. Н. И. Павленко полагает, что в
основу «Завещания» легли записки шевалье д'Еона, жившего в России с 1755 по 1760 гг., переработанные затем сотрудником МИД
Франции Ш. Лезюром3. Е. Данилова считает, что «Завещание» сочинил французский посол в Речи Посполитой граф де Брольи,
имевший доступ к архиву д'Еона4. Тщательный анализ этого документа, исторические и фактические несуразности, замеченные еще
в XIX в.5, позволяют с уверенностью говорить о фальшивке.
Однако миф о «Завещании» Петра I и об угрозе русского нашествия еще долго эксплуатировался во Франции. Более того,
это считалось почти неизбежным. Французская интеллигенция
XIX в., пишет Ш. Корбе, «полностью смиряясь перед возможным господством России над Европой, она утешалась сознанием
собственного культурного превосходства, которое частично было уже иллюзорным и во всяком случае временным»6.
1
Сироткин В. Г. Наполеоновская «война перьев» против России. С. 141.
2
Там же. С. 143–144.
3
Павленко Н. И. Три так называемых завещания Петра I // Вопросы истории. 1979.
№ 2.
4
Данилова Е. Н. «Завещание» Петра Великого // Труды историко-архивного ин-
ститута. Т. 2. М., 1946.
5
Шубинский С. Мнимое завещание Петра Великого // Древняя и новая Россия.
Т. I. № 1. СПб, 1877.
6
Корбе Ш. Указ. соч. С. 229.
39
С целью более активно противостоять французской пропаган-
де русское правительство решило издавать специальную газету
на французском языке. Поначалу ее хотели назвать «AntiMoniteur». Новая газета стала выходить с 1806 г. и получила название «Journal du Nord» («Северная газета»). Первым издателем
ее был крупный польский писатель Ян Потоцкий, привлекший к
сотрудничеству других литераторов. Официально указывалось,
что газета издается «группой литераторов».
В 1807 г. произошло еще одно важное для «казенной (т. е. го-
сударственной. – М. Г.) пропаганды» событие. Выполняя указ
царя, новый министр иностранных дел А. Я. Будберг ввел в штатах российских миссий специальную должность «газетного чиновника». Их задача заключалась в том, чтобы, во-первых, присылать в «Journal du Nord» вырезки из иностранных газет и журналов, в основном, антинаполеоновского характера; во-вторых,
способствовать печатанию в заграничных изданиях статей, представляющих Россию в выгодном свете1. В этой должности состояли не только русские, но и иностранные граждане, привлекаемые российским правительством.
Одной из главных задач российской «казенной пропаганды»
этого периода являлось отделение Наполеона от армии. Отсюда
публикация в «Journal du Nord» многочисленных материалов,
рассказывающих о том, какие беды принес Наполеон Франции.
Со своей стороны, Наполеон в пропаганде против России использовал, наряду с русской угрозой, антикрепостническую тему. В Польше, Западной Белоруссии, на Украине, а также в Литве и Латвии распространялись листовки, в которых крестьянам
внушалась мысль о том, что император, сторонник «равенства и
братства», является гарантом их освобождения от неволи.
Тильзитский мир, заключенный в 1807 г., по которому Россия
присоединялась к континентальной блокаде Англии, повлек за
собой и новые отношения между прессой России и Франции.
Русским газетам было запрещено критиковать Наполеона и его
1
Сироткин В. Г. Наполеоновская «война перьев» против России. С. 141.
40
политику. Аналогичное распоряжение отдал ведомству Фуше
Наполеон в июле 1807 г.
Хотя со страниц прессы обеих стран исчезли резкие выпады в
адрес вчерашнего противника, нельзя сказать, что стороны моментально изменили характер публикаций. «Journal du Nord»
продолжал критиковать Наполеона, за что его издатель был уволен в отставку. В большинстве французских и русских материалов того периода царили взаимная настороженность, недоверие.
По мере обострения отношений с Францией в русской прессе
сначала эпизодически, а потом все чаще появляется испанская тема. Как известно, наполеоновские войска встретили в Испании
резкое сопротивление населения. Война против захватчиков стала
для испанцев поистине всенародной. Публикуя материалы о положении дел в Испании, русские старались показать, каково истинное отношение европейских народов к французским завоевателям.
Тем не менее общественный интерес России и Франции друг к
другу, особенно к литературе, был довольно высокий. В русских
журналах продолжали появляться переводы французских авторов.
Особенно много их было в журналах, связанных с «Вольным обществом». Наряду с произведениями литературными, философскими,
научными, публиковались педагогические статьи Ж.-Ж. Руссо,
биографии французских писателей-сентименталистов.
Значительно меньше было переводов в журналах охранительного направления: «Друг просвещения» (1804–1806), «Друг юношества» (1807–1815), «Сионский вестник» (1806, 1817–1820),
«Чтение в беседе любителей русского слова» (1811–1816). Наличие переводов с французского в этот период свидетельствовало в
определенной степени о прогрессивной позиции изданий, которые
отделяли французскую культуру от политики Наполеона.
В то же время во Франции в 1808 г. издается в переводе повесть Н. Карамзина «Бедная Лиза». В 1812 г. вышли в свет книги
Левека «История России» и Решбера «Народы России».
В. Л. Пушкин, дядя поэта, в 1803–1804 гг. посетил Германию,
Францию, Англию. В Париже он интересуется деятельностью
французской журналистики, сам принимает в ней участие. Так,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]