Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Журналистика России и Франции в первой половине XIX века. Взаимосвязи и взаимовлияния. Монография
.pdf
151
française» − органах доктринеров1 − четко прослеживаются более
радикальные позиции. Пьер Леру, в 1824 г. организовавший
«Globe», с 1830 г. делает его органом сен-симонистов. «Revue
Indépendante», первый номер которого вышел в ноябре 1841 г.,
открыто провозглашал себя органом социалистов-утопистов. Организованный П. Леру, Ж. Санд и Л. Виардо, журнал много внимания уделял жизни низших классов, ярко описывал язвы общества, не скрывая своих симпатий к рабочим. Он даже завел на своих
страницах отдел «Poésie par des ouvrières» («Поэзия рабочих»),
где печатал стихотворения рабочих и ремесленников. В одном
из своих «Писем из-за границы» П. Анненков так сообщал читателям «Отечественных записок» о «Revue Indépendante»:
«Цель журнала − показать раны французского общества. В программе сказано: философам − мы опишем состояние человеческого мышления в настоящую эпоху; политикам − общественную политику, приличную нашему времени; ученым − пророчества истории касательно нашего века; артистам − нынешнее состояние искусств; гражданам − индивидуализм и общественность (!!!); всем −
будущее общество… Громко, и сказать нельзя, как громко!»2.
Признавая прогрессивную роль энциклопедических изданий
в России, в то же время некоторые современники не могли не
отметить их недостатки. В одном из «Писем из Дрездена»,
опубликованных в «Московском телеграфе», А. И. Тургенев говорит, почему он «охуждает» их: «Не страха ради д`Аламберта..,
а в отношении к роду познаний, чтением энциклопедическим
приобретаемым, и к слишком легкой удобности знать о многом
очень мало»3 (выделено мною. − М. Г.).
Те же опасения высказывал и Белинский, считая, что энциклопедические издания могут умножить число всезнаек и верхоглядов. Поэтому он предлагал «в изданиях такого рода признать
какую-либо систему», чтобы каждый том «представлял чтонибудь полное, целое, систематическое». В издании необходима
1
Доктринеры – представители этой партия стремились в эпоху Реставрации к
установлению во Франции конституционной монархии по британскому образцу.
2
Отечественные записки. 1842. Т. XX. Отд. VIII. С. 22.
3
Тургенев А. И. Хроника русского. Дневники (1825–1826 гг.). С. 3.
152
«тайная, невидимая система, которая бы помогала памяти и, не
пугая ученостью, доставляла бы основательные познания в
предметах»1.
Влияние Франции сказывалось также на структуре и оформ-
лении русских энциклопедических изданий. Это сходство подметил секретарь редакции «Revue encyclopédique» Э. Эро.
В своем «Сообщении о периодических изданиях в России»,
опубликованном в 1826 г., он дает сведения французскому читателю о «Московском телеграфе»: «Родился в 1825 г. и кажется
добился того, чтобы стать лучшим русским журналом. Беглый
взгляд, брошенный на два последних номера, полученных в Париже, позволяет судить об интересных и разнообразных материалах. Этот журнал разделен на четыре части: 1. Науки и искусства; 2. Художественная литература; 3. Критика и библиография; 4. Новости и смесь. Первая и вторая части соответствуют нашей секции «Записки и известия». Третья часть представляет (с небольшими изменениями) наши две части «Анализы» и
«Библиографический бюллетень». Четвертая часть напоминает
немного нашу секцию «Литературные и научные новости»2.
Эту структуру заимствовали в свою очередь у «Московского
телеграфа» другие русские журналы, о чем говорил Н. Полевой
в 1839 г.: «Почти все брали форму и манер с моего журнала, которая перешла потом и в самую "Библиотеку для чтения", и нынешние "Отечественные записки"»3.
Однако надо сказать, что «Московский телеграф» не слепо
копировал структуру «Revue encyclopédique». Во французском
журнале в 1825–1826 гг. обычно были три постоянных отдела:
1. Мемуары, заметки (письма и смесь); 2. Анализ произведений
(физика, мораль и политика, литература, археология); 3. Библиографический бюллетень. Н. Полевой увеличил количество
отделов до четырех. При этом он выделил художественную литературу в самостоятельный отдел. И это не случайно, так как
знакомство публики с литературными новинками составляло
1
Молва. 1834. № 52. С. 44.
2
Revue encyclopédique. 1826. T. XXXII. Octobre. P. 119.
3
Сын Отечества. 1839. Т. 8. С. 107.
153
важную задачу журнала. Во французских изданиях литературных публикаций было значительно меньше, редакции чаще удовлетворялись критико-библиографическим отзывом, надеясь, что
читатели, при необходимости, купят и прочтут рецензируемые
книги. Публикация же художественных произведений, как будет
показано ниже, переместилась в газеты, в раздел фельетонов.
Четвертый отдел, «Новости и смесь», даже по мнению
Э. Эро, лишь «немного» напоминает «Литературные и научные
новости» «Revue encyclopédique». Это не только хроника научной
и культурной жизни страны и зарубежья, но также полемика, изыскания, справки и т. п. В дальнейшем за счет появления новых
отделов и реорганизации прежних «Московский телеграф» еще
более расширил круг публикуемых материалов (философия, политическая экономия, естествознание и точные науки, известия о
промышленных открытиях, сатирические приложения). Кроме
того, журнал выпускал специальное «Приложение», предназначенное, в основном, для женщин, где печатались сочинения в стихах и прозе, политические новости, описание «современных и
нынешних нравов и обычаев», сообщения о новостях культуры и
искусства и, конечно, описание новых мод. Заимствование зарубежного опыта и творческое новаторство отвечало запросам читателей и определяло типологическую структуру издания.
Не только энциклопедические журналы, но и другие русские
издания заимствовали у французов особенности оформления.
В 1830 г. А. И. Тургенев писал П. А. Вяземскому из Парижа о
том, что «Литературная газета» Дельвига – это, по сути дела,
«петербургский Globe». И действительно, сходство было велико
и по верстке, и по расположению материалов. В то же время по
характеру, по содержанию публикаций «Литературная газета»
напоминала газеты Жирардена «Corçaire» и «Voleure». Выражалось это в обильных перепечатках наиболее интересных материалов из других изданий. Однако отличие заключалось в том,
что «Литературная газета» помещала на своих страницах также
большое количество оригинальных публикаций, вела активную
полемику, защищая свою художественную программу, выступая
против рыночного отношения к литературе.
154
В числе новшеств, заимствованных у французов, нужно указать, что Краевский, желая повысить тираж издаваемых им «Литературных прибавлений к «Русскому инвалиду», стал регулярно высылать подписчикам рисованные куклы и рисованные наряды к ним, чтобы можно было наглядно видеть, как этот наряд
смотрится на женщине. Однако другие издания не подхватили
это новшество, поскольку производство было хлопотным и дорогим. Они ограничились обычным отделом мод.
Таким образом, мы видим, что становление альманаха и энциклопедического журнала в России происходило не без влияния
французской журналистики. Однако значение национальных особенностей этих изданий постоянно усиливалось, так что постепенно они обретали ярко выраженную самобытность и стали объектом внимания в этом отношении зарубежной, в том числе и
французской, прессы.
2.3. Физиологический очерк
Традиция физиологического очерка складывались в ряде европейских стран, начиная с XVII в. Но, пожалуй, своего расцвета он достиг во Франции в XIX в., оказывая влияние на другие
европейские литературы, в том числе и на русскую.
В названии «физиологический очерк» отразился все возраставший интерес французской демократической культуры к естественным наукам, в первую очередь к биологии. Теории Линнея,
Кювье, Сент-Иллера, позволившие систематизировать и классифицировать типы растительного и животного мира, привели писателей к мысли о возможности такой классификации и среди
людей. Основанием послужила идея о взаимосвязи человека с
окружающей средой. Эту связь писатели пытались проследить и
показать человеческие характеры в той обстановке, которая накладывала на них отпечаток. Подчеркивалось единство типов,
воспитанных и действующих в сходной обстановке, их общие
социальные и профессиональные особенности, сходство взглядов и поступков.
155
Предшественником французских физиологий можно считать
Жана де ла Брюйера, который в 1688 г. выпустил книгу «Les
Caractères ou les Mœurs de ça siècle»1. Ла Брюйер считал, что писатель так же, как и философ, посвящает всю свою жизнь изучению людей. И это дает ему возможность заметить, что нравственность человека обусловлена его средой. Надо показать человека не изолированно, а в окружающей его среде, чтобы понять,
почему человек именно такой. Отсюда преувеличенное внимание к деталям быта, мелочам, которые окружают человека и которые прежде считалось «низким», «невозможным» отражать в
литературе2.
Французские физиологии 30–40 гг. XIX в. широко пользовались приемами компонования действия и повествования, разработанного французским писателем Лесажем почти сто лет назад.
Один из них − «снимание крыш», который давал возможность
демонстрировать различные «этажи» дома, различные пласты
общества. Кроме того, «физиологи» использовали и лесажевский образ «беса» − лукавого созерцателя людских тайн.
К предшественникам французских «физиологов» 30–40-х гг.
XIX в. нужно отнести и Ретифа де ла Бретонна − автора многочисленных очерков о женских профессиях конца XVIII в. Имеется в виду коллекция портретов «Les Contemporaines» («Современницы»), в которой описано свыше 300 различных женских
профессий. Перу ла Бретонна принадлежит серия очерков о
ночном Париже (Restif de la Bretonne. «Les Nuits de Paris ou le
Spectateur nocturne». Paris, 1788–1794)3. Это, по существу, хроника общественной жизни предреволюционного и революционного Парижа.
Широкую галерею представителей предреволюционного
Парижа представил современникам Луи-Себастьян Мерсье
(L.-S. Mercier) в более чем шести тысячах очерков, составивших двенадцать томов его «Tableaux de Paris» (Paris, 1781–
1
В русском издании: де ла Брюйер Ж. Характеры или нравы нашего века. М.; Л.,
1964.
2
Там же. С. 8.
3
«Парижские ночи или ночной зритель» (фр.).
156
1789)1. Мерсье хотел ограничиться первоначально только че-
тырьмя томами. Но успех очерков был так велик, что он написал
еще восемь томов. «Мне доставляло удовольствие, − говорил он, −
писать эти Картины с живых людей. О прошлых веках уже достаточно написано, − меня занимает современное мне поколение и
образ моего века»2. Мерсье пишет о бедняках и буржуа, рантье и
монархах, извозчиках и водоносах, парикмахерах и полицейских, нотариусах, университетских профессорах, банкирах, писателях, учителях, книгопродавцах, секретарях и т. д. Одновременно говорит об истории Парижа, его улицах, церквях, библиотеках, пансионатах, судах, кабаках, о «чудовищных богатствах Парижа и его скандальной роскоши».
Мерсье постоянно подчеркивает громадную разницу между
богатыми и бедными: «У одних здесь голова кружится от опьяняющих удовольствий, у других − от мук отчаяния»3. Однако в
очерках Мерсье нет подробного описания типов, характеры
очерчены бегло, поверхностно, главное их достоинство − социальные мотивы.
У Мерсье не оказалось прямых последователей. Наполеоновская эпоха требовала иной формы очерков, менее тенденциозной, более аполитичной. Именно таким очеркистом и стал Жуи
(Jouy − псевдоним, настоящее имя писателя Виктор-Жозеф Этьенн − V.-J. Etienne). Он обратился к приему, известному в европейской литературе XVIII в. − изображению действительности
глазами так называемых пустынников − отшельников, наблюдателей нравов. Большую известность принесли Жуи две книги
очерков, написанных в таком стиле: пятитомный «L`Hermit de la
Chaussée d`Antin ou Observation sur les mœurs et les usages
français au commencement du XIX s. Paris, 1812–1814»4 и
«L`Hermit de la Guyane» («Гвианский пустынник»). Название
1
В русском издании: Луи-Себастьян Мерсье. Картины Парижа, тт. 1, 2. М.; Л.,
1935–1936. (Здесь, как и в издании 1995 г., представлена только часть очерков
Мерсье. – М. Г.).
2
Там же. Т. 1. С. 3.
3
Там же. С. 11.
4
В русском издании: Жуи В. Антенский пустынник, или Изображение парижских
нравов и обычаев в начале XIX столетия (в пяти частях). СПб., 1825–1826.
157
первой связано с тем, что герцог Антенский пригласил писателя
поселиться в уединенном домике, находящемся в его владениях в
предместье Парижа. Там и родились наблюдения «пустынника».
Во вступительной статье к альманаху «Физиология Петербурга» Белинский говорит о том, что и в России появились свои
«пустынники»: «Лужницкие Старцы», «Жители Галерной слободы» и т. п. Но все эти господа «ограничились журнальными статейками, в которых русский читатель всего менее мог найти для
себя чего-нибудь русского, т. е. такого, что бы знакомило его с
русским обществом, а следовательно, и с самим собою»1. Критик
имел в виду современных журналистов, подписывавших названными псевдонимами сатирические и полемические статьи.
Строгая наполеоновская цензура не позволяла Жуи касаться
острых вопросов современности. Сатира уступает место юмору,
рассказ перестает содержать в себе исследование. Однако в
творчестве Жуи проявляется один из основных принципов физиологии – изучение всех сторон того или иного явления.
Линию Жуи продолжил Г. Кольне (G. Colné), который написал книгу «L`Hermit du faubourg de Saint-Jermain»2. Иронично, в
стиле Жуи, автор описывает парижанина, человека «с добрым
сердцем и ветреною головою», нелепые вывески на парижских
магазинах. И только в очерке «Корзинка журналиста» автор пытается серьезно рассуждать о проблемах современности. По его
словам, журналисты, рецензируя литературные произведения,
говорят лишь о немногих. Мнение же о других − остается в их
корзинках. И сам автор не избежал этой участи. Однако обещает, что когда-нибудь вычистит эту корзинку и представит на суд
публики все произведения3. Но читатель так и не узнает, почему
многое из написанного журналистами остается в корзине.
В 1830-е гг. во Франции вышли два альманаха, составленные целиком из физиологических очерков − «Paris ou le Livre
1
Физиология Петербурга (Литературные памятники). М., 1991. С. 8.
2
В русском переводе: «Пустынник Сен-Жерменского предместья, или замечания о
нравах и обычаях французов в начале XIX столетия. Соч. Г. Кольне, служащие
продолжением собранию французских нравов Г. Жуи». СПб., 1826.
3
Кольне Г. Пустынник Сен-Жерменского предместья. С. 76.
158
de cent-et-un» («Париж или Книга ста одного») и «Le nouveau
Tableau de Paris en XIX s.». («Новая картина Парижа в XIX в.»).
Название второго альманаха прямо воспроизводит известное
сочинение Мерсье и явно опирается на его опыт. В «Книге ста
одного» говорилось об этом: «Нужно сделать для теперешнего
Парижа то, что Мерсье сделал для Парижа его времени»1. Альманах вышел в 15 томах, в его подготовке принял участие 101
литератор (отсюда название). В их числе: Жюль Жанен, Шарль
Нодье, Поль де Кок, Марселина Вальмор, Виктор Гюго, Шатобриан, маркиз де Кюстин, Альфонс Кара, Фенимор Купер и др.
Физиологии, входившие в альманах, некоторые исследователи
относят к ранним разновидностям этого типа очерков, когда
только намечались пути жанра, не было больших обобщений2.
Большое значение для развития французских физиологий
имели очерки Бальзака. К этому жанру он обращался с 1825 по
1844 гг. В 1830-е гг. Бальзак работал в парижских еженедельниках «La Mode», «Le Siluette». Издатель журналов «Caricature» и
«Charivari» Филиппон охотно печатал физиологии различных
авторов, в том числе и Бальзака. Перу знаменитого писателя
принадлежат такие очерки, как «Кодекс честных людей», «Банкир», «Физиология чиновника», «Физиология брака», «История
физиологии парижских бульваров» и др.
Бальзака-очеркиста занимают многообразные «страсти» со-
временного ему общества, но он говорит о них не как романтик,
а как реалист, всесторонне исследуя в физиологиях различные
качества представителей социальных групп. В предисловии к
«Человеческой комедии» (1842) Бальзак указывает, что, начав
создавать ее 13 лет назад, он также руководствовался принципами «физиологистов»: «Общество создает из человека, соответственно среде, где он действует, столько же разнообразных
видов, сколько их существует в животном мире. Различие между солдатом, рабочим, чиновником, адвокатом, бездельником,
ученым, государственным деятелем, торговцем, моряком, поэтом, бедняком, священником так же значительно, хотя и труд-
1
Paris ou le Livre de cent-et-un. V. 1. Paris, 1831. P. 4.
2
Цейтлин А. Г. Становление реализма в русской литературе. М., 1965. С. 48.
159
нее уловимо, как и то, что отличает друг от друга волка, льва,
осла, ворона, акулу, тюленя, овцу и т. д. Стало быть, существуют и всегда будут существовать виды в человеческом обществе
так же, как и виды животного царства. Если Бюффон создал
изумительное произведение, попытавшись в одной книге представить весь животный мир, то почему бы не создать подобного
же произведения об Обществе?»1
Бальзак все многообразие человеческих типов описывает в
шести разделах своего фундаментального труда: сцены частной
жизни, провинциальной, парижской, политической, военной и
сельской. «По этим шести разделам распределены все очерки
нравов, образующие общую историю Общества, собрание всех
событий и деяний»2.
В 1840 г. к созданию физиологий обращается видный парижский издатель Кюрмер, который в течение двух с лишним лет
выпускает альманах «Les Français peints par eux-mêmes»
(«Французы в их собственном изображении»). Этот альманах,
начиная со второго тома, получил подзаголовок «Моральная энциклопедия XIX в.». Всего вышло восемь томов. Метко запечатленные черты описываемого «типа», сочный язык, тщательно
выписанная обстановка, яркие жанровые сценки − все эти качества способствовали шумному успеху издания. 130 авторов
представили свои очерки для сборника Кюрмера, в том числе
Бальзак, Дюма-отец, Жюль Жанен, Тиссо, Гозлан и др.
Предисловие к 1-му тому написал Жюль Жанен. Он объяснил
причину обращения писателей к жанру физиологического очерка. «Историки, − говорил он, − забывая человеческую природу,
восторженно рассказывают об осадах, сражениях, взятых и отданных городах, о мирных договорах и объявлениях войны. Они
рассказывают о том, как воевали люди, но не о том, как они жили». Представьте, говорит далее автор, «придет день, когда наши внуки захотят узнать, кем мы были и что мы делали в наше
время, как мы одевались, какие платья носили наши женщины,
какие были у нас жилища, наши удовольствия, как мы садились
1
Бальзак О. Собр. соч.: В 24 т. Т. 1. М., 1960. С. 22–23.
2
Там же. С. 35.
160
на лошадь, как были сервированы наши столы, какие вина мы
предпочитали, какая поэзия нам больше всего нравилась, какую
обувь мы носили»1. Жюль Жанен говорит, что в этом труде ничто не будет забыто, «даже как зажигают фонарь», и целью он
имеет изучение современных нравов, а программа его диктуется
«нашим учителем Ла Брюйером»2. В данном предисловии определяется творческий метод «физиологистов», их принципы подхода к описываемому.
В 1845 г. известный французский издатель Гетцель начинает
выпускать новый иллюстрированный альманах «Le Diable à
Paris» («Бес в Париже») с подзаголовком «Нравы и обычаи, характеры и портреты жителей Парижа». Всего вышло 20 томов.
Это был последний большой альманах в числе физиологических
изданий 40-х гг. Во второй половине XIX в. в основном стали
выходить небольшими тиражами «карманные физиологии» −
книжечки, посвященные одному какому-то типу.
Для французских физиологий характерно было объединение
в циклы. Это позволяло авторам, показывая разных представителей «дома», давать представление о «доме» в целом (а им
можно было считать весь Париж). Французские физиологии
можно дифференцировать в зависимости от издания, в котором
они публиковались. Очерк газетный и книжный существенно
отличались друг от друга по своей направленности. В газетном
полнее присутствовал сатирико-политический аспект, в книжном − сатирико-нравоописательный. Книжные физиологии
стремились к большей типизации, объективизации. В них представлялся обобщенный тип, представитель какого-либо сословия или житель какой-либо части Франции. В газетном было
больше конкретики, здесь чаще давался портрет героя, его специфические черты.
В современном литературоведении получила распространение следующая классификация французских физиологий: физиологии социальных и профессиональных слоев и групп французского общества и физиологии местностей или явлений обще-
1
Les Français peints par eux-mêmes. V. 1. Paris. 1840. P. IV–V.
2
Ibid. P. XVI.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]