Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Взломать старение почему теперь мы сможем жить дольше
.pdf
ободном необходимом условии для победы над старостью:
отрансформации медицинского знания вразновидность
точных наук ивозникновении современных биотехнологий
ибиоинженерии.
Закон Мура наоборот
Каждый день мы узнаем оволшебных средствах отрака
или старения, обеща ющих перевернуть мир. Нолекарство
отвсех болезней уже много лет продолжает быть все там
же: близко, буквально зауглом, нопока невнаших руках.
Несмотря нато, что внаше время школьники секвенируют
свою ДНК, асамые отвязные биохакеры колют себе впрямом эфире наYouTube «лекарства», произведенные поинструкции винтернете, реальные прорывы вмедицине случаются все еще редко.
Дело невнауке, дело внас. Мы избалованы прогрессом.
Те,кто помнит дисковые телефоны, глядя насовременные
гаджеты, ясно ощущают экспоненциальное развитие технологий. В1965году Гордон Мур (сооснователь компании Fairchild
Semiconductor ибудущий генеральный директор Intel) заметил, что количество транзисторов наодной микро схеме растет экспоненциально, удваиваясь каждый год, ипредположил, что этот тренд продолжится еще как минимум 10лет.
В1975году прогноз обновили, предполагая удвоение числа
функциональных элементов вчипе задва года (или удвоение
вычислительной мощности без увеличения энергопотребления каждые 18 месяцев).
Закономерность получила название «закон Мура» иболее
полувека вцелом выполняется. Это, конечно, удивительно,
так как речь идет неозаконе природы, авсего лишь обэмпирическом наблюдении. Втовремя как многие готовы
ОТЛЕЧЕНИЯ КПРЕДОТВРАЩЕНИЮ 251

«экстраполировать» иждать продолжения экспоненциального роста доскончания времен, в2015году сам Гордон Мур
предположил, что его закон прекратит работать втечение
следу ющих 10лет.
Хорошими примерами экспоненциальной технологии
являются компьютерная томография или расшифровка генома. Вобоих случаях благодаря драматическому снижению стоимости процедуры сейчас миллионы, ауже очень
скоро ибольшинство пациентов смогут получить полное
представление осостоянии своего здоровья навсех уровнях— от генома докондиций организма всубмиллиметровом разрешении.
Количество новых
лекарств, получаемых
на$1млрдинвестиций
100
10
1
0,1
1950 1960 1970 1980 1990 2000 2010 2020
FDA ужесточает требования
после скандала с талидомидом
Увеличение доли
лекарств от
редких болезней
итаргетные терапии
против рака
Первая волна
биотехнологических лекарств
Увеличение расходов на разработку
нового лекарства на 8,4% в год
Го д ы
Эффективность исследований и разработок
(послепоправки на инфляцию)
Невсе технологии являются экспоненциальными. Ускорение производительности иснижение стоимости диагностики вполне можно объяснить трендом наминиатюризацию, тоесть считать следствием закона Мура. Вэтоже время
стоимость разработки нового лекарства несокращается,
252 ВЗЛОМАТЬ СТАРЕНИЕ

а,наоборот, удваивается каждые 8–9лет. Закономерность
работает сконца 1950-х годов итакже, как ивслучае сзаконом Мура вобласти микроэлектроники, пережила целый
ряд технологических революций.
Поаналогии сзаконом Мура (Moore’ s law) новая закономерность получила название Eroom’ s law, вкотором угадывается фамилия Moore, написанная наоборот). Ситуация
вобласти выглядит как настоящий кризис: затраты насоздание новых лекарства нарастают вгеометрической прогрессии
уже седьмой десяток лет, несмотря на, казалосьбы, тектонические технологические изменения. Удешевить процесс
несмогли нирасшифровка геномов человека иболезнетворных микроорганизмов, ниразвитие рентгеновской кристаллографии, фактически позволя ющей получать стереофотографии белковых молекул, нисредства комбинаторной химии
(быстрого синтеза разнообразных химических соединений)
ивысокопроизводительного скрининга (прямого перебора
вэкспериментальных системах молекул против выбранных
белков-мишеней).
Одним изочевидных объяснений можно считать головокружение отуспехов. Согласно этой теории, мы уже живем
влучшем измиров, где для каждой болезни, которую вообще возможно вылечить , существует неплохое лекарство.
Логично полагать, что чем лучше существу ющие препараты,
тем сложнее получить новый сулучшенными свойствами,
апотому истоимость разработки новых лекарств нарастает
современем.
Некоторые данные иправда подтверждают эту теорию.
Вслучае острой необходимости эффективные препараты против по-настоящему новых болезней появляются быстро: как
случилось, например, слекарством против ВИЧ. Предполагается, что болезнь перекинулась начеловека отшимпанзе
ОТЛЕЧЕНИЯ КПРЕДОТВРАЩЕНИЮ 253

где-то в1920-х годах натерритории современной Демократической Республики Конго. Доконца 1970-х годов она распространялась незамеченной, обосновалась напяти континентах ивпервые была диагностирована в1981году вСША.
Предполагается, что ктому времени было инфицировано
200 000 –300 000 человек.
Вирус-возбудитель болезни был идентифицирован
в1983году, в1985-м появился коммерческий тест наналичие вируса вкрови. Вмарте 1987 года американский
регулятор FDA одобрил кприменению первое лекарство
против ВИЧ— зидовудин (AZT). К концу 1987-го, последнего года эпидемии, когда эффективного средства
для лечения болезни еще несуществовало, всего заболевание было диагностировано у72 000 человек (примерно
половина изних в США) и,пооценке Всемирной организации здравоохранения, вмире были инфицированы
5–10млн человек.
Вдекабре 1995год а американский регулятор разрешил
кприменению саквинавир— первый препарат, ингибитор
протеазы ВИЧ. Врезультате смертность отВИЧ/СПИД втех
странах, которые могли позволить себе покупать такое лечение, сразу упала на60%. Таким образом, прошло всего несколько лет, прежде чем появились первые, азатем изначительно более эффективные ибезопасные лекарства.
Если в1996году ожидаемая продолжительность жизни
20-летнего пациента сВИЧ составляла примерно 20лет,
тоуже в2011-м тотже человек вполне мог рассчитывать
дожить до70лет. Мы уже говорили иповторим тут, что
старение упациентов сВИЧ происходит быстрее, чем уих
здоровых ровесников. Ночто является причиной— сама
болезнь или применяемые препараты— досих пор не ясно.
254 ВЗЛОМАТЬ СТАРЕНИЕ

Часто приходится слышать, что момент появления вируса
ВИЧ был «идеальным», так как первые случаи заболевания
как будто совпали споявлением технологий, необходимых
для выявления вируса ибыстрой разработки способов его лечения. Очевидно, что это совпадение неслучайно: генетические данные показывают, что вирус ВИЧ перешел отобезьяны
кчеловеку вначале прошлого века, аобнаружен был только
в1981году, тоесть нераньше, чем возникли необходимые
лабораторные средства. Забольшинство язв желудка игастритов учеловека ответственна бактерия Helicobacter pylori, аустановить это удалось всилу техже причин лишь в1984году.
Несмотря наочевидный успех влечении новейших инфекционных заболеваний, ситуация схроническими (такими
как герпес) или возраст зависимыми болезнями впечатляет
гораздо меньше. Лекарство, метформин, открытое вначале
прошлого века (обэтом открытии будет рассказано дальше),
хоть иневсостоянии остановить болезнь, досих пор остается первым средством отдиабета 2-го типа. Започти 100лет
исследований так инеудалось получить значительно более
эффективного лекарства.
Очевидной трудностью при лечении хронических болезней является само время. Раз болезни развиваются очень
медленно, лабораторно проверять биологические гипотезы
освязи тех или иных молекулярных механизмов сходом
течения болезни крайне сложно. Характерный лабораторный эксперимент «впробирке» длится часы (если это биохимические исследования) исутки (если это исследование
наклеточной культуре). Последу ющие исследования наживотных, чаще всего намышах, длятся месяцы, втовремя как
лекарства отдиабета предлагается принимать пожизненно,
тоесть десятки лет.
ОТЛЕЧЕНИЯ КПРЕДОТВРАЩЕНИЮ 255

Второй проблемой оказывается отсутствие надежных модельных организмов. Мышь живет около двух лет иобычно
умирает отрака, просто неуспевая заболеть, например,
атеро склерозом. Аименно болезни, связанные ссостоянием
сосудов, возглавляют печальный рейтинг причин смерти
учеловека. Несмотря нахорошие результаты лекарственных препаратов вмоделях болезни Альцгеймера намышах, ниодно клиническое исследование вэтой области еще
нестало успешным.
Мыши крайне неохотно делятся своим богатым внутренним миром сисследователями: грызунам трудно поставить
диагноз, азначит, ипроверить эффективность лекарств
против депрессии иаутизма. Кандидатов влекарственные средства против психических расстройств, таких как
шизофрения, невозможно оценивать наклеточной культуре. Целое неравно сумме своих частей, апотому старение таких сложных организмов, как млекопита ющие,
несводится к клеточным моделям старения (например,
репликативному старению фибробластов— клеток соединительной ткани).
Инаконец, вувеличении времени разработки новых препаратов можно винить иредукционизм— стремление упрощать поведение сложной системы доуровня составных элементарных процессов. Вплоть до1990-х годов специалисты
зачастую сразу испытывали экспериментальные препараты
наживотных. Впоследнее время новые лекарства тестируются сначала вбиохимических иклеточных экспериментах.
Неудивительно, что временная дистанция между первоначальной гипотезой иожидаемым эффектом становится еще
больше, апотому ивероятность успешного прохождения
всех стадий клинических исследований ипоследу ющей регистрации уменьшается.
256 ВЗЛОМАТЬ СТАРЕНИЕ

Вобзоре
103
компании AstraZeneca от2014года основной причиной неудач клинических исследований заявлено
отсутствие эффективности. Все технические ирегуляторные
проблемы представляются преодолимыми, втовремя как
ключевые решения, принимаемые всамом начале проекта,
приводят лишь ктому, что спустя длительное время выясняется (когда уже потрачены десятки миллионов долларов)
ошибочность первоначальной биологической гипотезы.
Бюрократы настраже здоровья
инаучнойистины
Продолжим нагонять жут и: часто приходится слышать, что
неприличные цены нареволюционные препараты итрудности их введения впрактику — результат заговора технологически отсталых динозавров или рептилоидов, засевших вгосударственных бюрократических институтах. Как
будто Росздравнадзор вРФ или Управление посанитарному
надзору закачеством пищевых продуктов имедикаментов
(FDA) вСША стоят напути прогресса, тормозя иприводя
кудорожанию процедуры регистрации лекарств иновейших
медицинских технологий.
Рискну заметить, что это нетак. Разработка ирегуляторные испытания, ведущие крегистрации, являются хоть
ирискованным, норазумно формализованным мероприятием. Чтобы вам ниприходилось слышать про чиновников
отмедицины, норазработанный ивнедренный запоследние
три десятка лет стандарт современных клинических исследований— это единственный икрайне эффективный барьер,
защища ющий ваше здоровье напересечении зачастую полярно противоположных интересов пациентов, врачей, ученых ибиотех-предпринимателей.
ОТЛЕЧЕНИЯ КПРЕДОТВРАЩЕНИЮ 257

Разработка ирегистрация нового лекарства сейчас дороже полета вкосмос. Это уровень высочайших технологий,
апотому можно пересчитать попальцам страны, вкоторых
действительно появляются новые (анерегистрируются согласно местным бюрократическим требованиям уже известные) лекарственные средства.
Каждый такой проект— это многолетнее масштабное
меро приятие стоимостью порядка $1 млрд , вкоторое неизбежно вовлечено множество людей сочень разными интересами. Всамом начале пути главную роль играют исследователи,
которые «сражаются» заскорые высокорейтинговые публикации, научное финансирование инаучный престиж. Инвесторы
ибиотех-предприниматели «болеют» заскорейший возврат
средств, азначит, зарост рыночной стоимости ивозможность
выгодной перепродажи проекта. Медиков интересует участие
вклинических исследованиях, которые влияют напрестиж
специалиста или больницы. Фармацевтические компании
заинтересованы впродажах иконкурируют задоступ кочень
значительным средствам бюджета истраховых компаний.
Надругом берегу реки находятся потребители: больные
иих родственники, общество вцелом, граждане, чита ющие
статьи израздела «Наука» впрессе иожида ющие скорого
появления чудо-лекарств. Иодновременно очень нежелающие пополнить статистику несчастных случаев, связанных
снеожиданными побочными эффектами или неэффективностью «чудо-средств». Нетрудно предположить, что всилу
конфликта интересов никто изучастников разработки иклинических испытаний, даже действуя излучших побуждений,
неможет беспристрастно судить оработоспособности новой
медицинской технологии.
Еще нетак давно, вXIXвеке, одной изсамых опасных составля ющих медицинской экосистемы были, как
258 ВЗЛОМАТЬ СТАРЕНИЕ

нистранно, врачи, косность которых особенно сильно бросалась вглаза нафоне разворачива ющейся научной революции вбиологии. Вспомним хотябы постыдную для служителей Гиппократа историю венгерского доктора Игнаца
Земмельвейса, который в1847году обратил внимание, что
смертность рожениц отродильной горячки в1-й акушерской клинике венской Главной больницы, где , кроме приема
родов , врачи истуденты проходили практические занятия
попрепарированию трупов, была гораздо выше, чем во2-й
клинике, где персонал обучали исключительно акушерству.
Эта статистика была прекрасно известна ивенским роженицам, стремившимся попасть во2-ю клинику. Земмельвейс
предложил врачам непросто мыть руки водой имылом, что
они обычно иделали, адезинфицировать их хлорной водой,
чтобы полностью избавиться, как он думал, отследов трупного яда, оста ющихся после обычного мытья (осуществовании болезнетворных микробов тогда инеподозревали).
Вернувшись вБудапешт, Земмельвейс перешел наработу
главным акушером вбольнице Святого Роха, где внедрил
впрактику свои идеи, добившись резкого сокращения смертности отродильной горячки. Номногих врачей это совершенно неубеждало, аоппоненты предпочитали пускаться
вабстрактные рассуждения опричинах родильной горячки
(насчитали ажтридцать). Земмельвейс писал статьи икнигу
натему борьбы сродильной горячкой, номедицинское сообщество воспринимало его как маньяка, одержимого идеей
поместить больничный персонал втотальный карантин. Такое
враждебное отношение, возможно, сыграло свою роль (хоть
инеглавную) вухудшении его психического здоровья, приведшую витоге ккончине впсихиатрической клинике, как
подозревают, отпобоев санитаров. Трагедией доктора Земмельвейса было то, что его выводы немогли быть объяснены
ОТЛЕЧЕНИЯ КПРЕДОТВРАЩЕНИЮ 259

при помощи средств современной ему науки. Кслову, история знает много таких драм.
Помере того, как медицинская профессия ибиологические
знания начали избавляться отсредневековых представлений
ивзяли навооружение научный метод, следу ющей проблемой стали фармацевты. Вплоть доначала XXвека лекарства
главным образом производились внебольших количествах,
побольшей части вручную ипрямо ваптеках. Фактически
несуществовало никакого контроля (кроме, собственно, репутации аптекаря упокупателей) вовсем, что касалось заявлений обэффективности или безопасности препаратов.
Лишь в1902году после того, как вСент-Луисе погибли
10 детей, вакцинированных отдифтерии антитоксином, полученным изсыворотки лошади, зараженной столбняком,
вСША нафедеральном уровне появилось законодательство, требу ющее предварительного одобрения биологических препаратов. Вскоре, в1906году, последовали законодательные ограничения намаркировку еды илекарств,
апотом инараспространение наркотических соединений.
Илишь в1938году, после гибели 108 человек, лечившихся
раствором сульфаниламида вдиэтиленгликоле, FDA было
наделено правом запрещать использование нового лекарственного препарата, выводимого нарынок.
Любопытно, что попытки государства запретить производителям рекламировать лекарства, используя необоснованные или преувеличенные данные обэффективности, еще
очень долгое время проваливались. Верховный суд всерьез
посчитал, что государство должно ограничиться проверкой
соответствия ингредиентов, перечисленных наупаковке,
исостава препарата.
Вторым поворотным моментом вистории регуляции
фармацевтической промышленности стал скандал 1961года,
260 ВЗЛОМАТЬ СТАРЕНИЕ
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
