Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Антиохийская школа в истории христианской мысли. Учебное пособие
.pdf
Лекция 7
РАЗЛИЧНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ
В АНТИОХИЙСКОЙ
ФИЛОСОФСКО-БОГОСЛОВСКОЙ
МЫСЛИ IV ВЕКА
Теперь мы должны рассмотреть антиохий-
скую герменевтическую и философско-богословскую традицию в лице основных представителей, выдвинувшихся после
смерти ее основателя. И прежде всего надлежит исследовать
круг так называемых «солукианистов», или учеников святого
мученика Лукиана, которым досталось, как мы уже отмечали,
противоречивое наследство предыдущего века. Философскобогословская мысль первой половины IV в. по Р.Х. пережила
тяжелый кризис, называемый «арианской смутой». Предпосылки этого кризиса коренились в такой особенности ее развития, как заимствование античного философского словаря,
необходимое для воцерковления «пайдейи», т.е., в сущности,
всего общества.
В двух главнейших школьных традициях в этот период
произошел раскол, но Александрия в целом осталась верна
православию, а большинство ученых богословов Антиохии
поддержали арианство. Называя «православной» одну из
враждующих сторон, мы тем самым говорим о предрешенности этого спора. Действительно, арианство было по сути
реформаторским движением, а так как Церковь по самой
своей природе в своем собственном сознании является всегда совершенно тожественной самой себе, то всякая реформация способна породить в ней только раскол. Арианство
не могло быть принято уже потому, что императорская
власть, вставшая на сторону христиан в том же IV в. по Р.Х.,
была заинтересована в их единстве1*. Но некоторое время
1
* Соответственно по обратным причинам император Юлиан Отступ-
ник (331–363 гг. по Р.Х.) благоприятствовал арианам.
81
Раздел IV. Антиохийская школа в IV–V вв.
власть выжидала, пока не определились окончательно позиции обеих сторон.
Было бы опрометчиво, вслед за историками теологии
XIX в., приписывать происхождение арианства исключительно лукиановской школе, так же как никейского богословия — александрийской дидаскалии. Крупнейший
современный исследователь трудов Филона Д. Руния отмечает, что Арий «твердо стоял в александрийской традиции; все центральные тезисы его учения имеют параллели
в христианских текстах III века по Р.Х., вдохновленных александрийским богословием. Прогресс, который произошел в
изучении Ария и арианства в последние десятилетия, стал
результатом решения рассматривать его прежде всего в контексте александрийской богословской ситуации; это привело к постановке на первый план вопроса об отношении
Ария к Филоновскому наследию этой традиции»
1
.
С исторической точки зрения, причины, по которым
Александрийская кафедра решительнее встала на сторону
православия, усматриваются главным образом в сочетании
двух факторов: личной православности местного архиепископа Александра и той централизации церковной власти,
в которой преуспел еще современник Оригена епископ Димитрий. В Антиохийской Церкви такой централизованной
власти не было, поэтому ее православный святитель Евстафий, встретив сильное противодействие арианствующих
епископов нескольких сирийских городов, был низложен
под их давлением.
На личности св. Евстафия мы должны остановиться отдельно. Как и другие представители Антиохийской школы,
он имел основательное философское образование. Этот факт
косвенно засвидетельствован у бл. Иеронима Стридонского
и подтверждается наличием среди его трудов полемического трактата «О душе», написанного против «философов»
(пифагорейцев, платоников) и ариан. Принципиальность
этого человека в вопросах веры характеризуется тем, что он
1
Runia D.T. Philo in Early Christian Literature: a Survey. Assen, 1993.
P. 190.
82
Лекция 7. Направления антиохийской философско-богословской мысли IV в.
«преследовал арианство не только в явных защитниках его,
но и в тех двоедушных друзьях истины, которые, по расчетам суетности, не стыдились действовать по временам заодно с врагами»
1
. Но в какой мере он являлся тогда представителем специфически антиохийской традиции? По
мнению Селлерса, подкрепленному скрупулезным анализом источников, св. Евстафий Антиохийский был одним из
наиболее типичных ее представителей2. Он поставил перед
этой традицией вопросы, сделавшиеся актуальными в последующие эпохи: а именно, вопросы о земной и небесной
природах Иисуса Христа. В манускрипте XVII в. был обнаружен фрагмент беседы, в которой этот богослов достаточно ясно выражает свою христологическую позицию: «Бог
сделался человеком без изменения (ἀτρέπτως)… ибо нераздельно единство, и нерушимо таинство благочестия, и неотделимо исповедание Одного из Троицы, Господа Иисуса
Христа» (О Лазаре, с. 48).
Но из полемического наследия св. Евстафия в полной
мере сохранилось только его сочинение «О чревовещательнице», написанное против экзегетики Оригена. Пример
этого трактата лишний раз подтверждает, что движение
сторонников Никейского Собора было много шире движения «оригенистов». Александрийского дидаскала Оригена святитель Евстафий обвинял прежде всего в излишней
склонности к аллегорезе, проявлявшейся в необоснованных
толкованиях некоторых мест Библии. Например, интерпретируя книгу Иова, Ориген обстоятельно изъяснял символическое значение имени каждой из его дочерей. По мнению
антиохийского экзегета, подобный подход отвлекал внимание от собственного смысла повествования, концентрируя его на незначительных подробностях, которым приписывался при этом произвольный смысл: и в этом Ориген
уподоблялся «старухе», т.е. гадалке, выгадывающей нечто
1
Филарет (Гумилевский), архиепископ. Историческое учение об отцах
Церкви. Т. 2. М., 1996. С. 20.
2
Sellers R.V. Eustathius of Antioch and His Place in the Early History of
Christian Doctrine. Cambridge, 1928.
83
Раздел IV. Антиохийская школа в IV–V вв.
важное в пустых приметах. Отсюда явствует, что сам св. Ев-
стафий Антиохийский видел преимущественную пользу в
буквально-историческом прочтении текста Библии. Сохра-
нилась его формулировка герменевтической нормы, став-
шая классикой: «Рассмотрим самую букву повествования».
Здесь возникает закономерный вопрос: что такое в данном значении «буква»? Ответить на него можно на основании уже упомянутого трактата De Engastrimytho — сочинения об Аэндорской волшебнице
1
*, в котором святитель
Евстафий рассматривает два возможных подхода к истолкованию: согласно «именам» (ὀνóματα) и согласно «делам»
(πράγματα). Первое, которого придерживался Ориген,
создает условия для неудержимого парения мысли, второе
привязывает мысль к тексту, связность которому сообщает
повествование. Итак, антиохийский богослов св. Евстафий
не отвергает наличия в Библии глубинного смысла, скрытого за «буквой», но указывает на «дела», или события, как
на единственный ключ к нему. Он также не отрицает самую
возможность аллегории
2
**, но упрекает Оригена в том, что
он превратил всю Библию в сплошное иносказание, подменив толкование событий толкованием слов. Если вспомнить,
что ариане довольно активно использовали смысл «имен»
(хотя и не в духе александрийского символизма), вплоть до
знаковой полемики Евномия и св. Григория Нисского по вопросам Божественной ономатологии, становится понятно,
что св. Евстафий более последовательно придерживался метода св. Лукиана, чем другие солукианисты.
Человек, давший арианскому движению свое имя, александрийский пресвитер Арий, также учился у св. Лукиана в
Антиохии. Вместе с тем нужно заметить, что Арий занимал
должность экзегета в Александрии при епископе Александре, который и выступил впервые против арианства: будучи
1
* Волшебница из Аэндора, к которой пришел царь Саул, чтобы вызвать
умершего пророка Самуила (1 Царств 28). Ориген толковал эту библейскую
повесть аллегорически, св. Евстафий Антиохийский — буквально.
2
** Слово «аллегория» было освящено в церковном сознании примером
апостола Павла (Послание к Галатам 4, 24).
84
Лекция 7. Направления антиохийской философско-богословской мысли IV в.
священником Александрийской Церкви, Арий имел «поручение изъяснять Божественное Писание» (Блаженный
Феодорит. Церковная история, Ι. 2). Таким образом, его образование должно было сочетать в себе александрийские особенности с антиохийскими.
Выпускниками той же школы св. Лукиана Антиохий-
ского были сподвижники Ария — деятели антиохийского
ареала — Евсевий, епископ Никомидийский, Евдоксий Германикийский и Астерий Софист. Нет нужды останавливаться на каждом из них подробно, потому что учения их были
сходны. Для общей характеристики арианского движения
ценными являются сообщения Филосторгия, так как он был
арианским историком. Согласно этим сообщениям, ариане
были рационалистами, они также скептически расценивали
монашескую аскетику и проявляли тенденции к иконоборчеству.
Но значит ли это, что в лице сторонников Ария более
научное крыло антиохийской и александрийской традиций противостояло их более мистическому, аскетическому
крылу? Скорее, в арианстве усматривается некая робость
научной мысли, впервые узревшей всю несопоставимость
богословия Троицы и рациональных методов постижения
космоса, освоенных в период развития христианских школ,
а вследствие этого — страх перед возможным сокрушением христианства и потребность срочно реформировать его в
видах успеха дальнейшей миссионерской деятельности, как
уже твердо ставшей на научную основу. Поскольку философия в то время занимала место науки вообще, постольку
арианство и воплощает идею философизации христианской
догматики.
Кроме того, учение Ария представляет собой феномен
миссионерского рвения, приводящего к расколу самой миссии; подобные феномены встречались в истории христианства и в дальнейшем. Все усилия ариан были направлены
на то, чтобы «облагоразумить» веру, направить ее в русло
рациональной аргументации. Арианская космология, по существу, примыкает к среднему платонизму: Бог, творящий
85
Раздел IV. Антиохийская школа в IV–V вв.
мир через посредника, являющегося как бы заместителем
Бога для поклонения живущих в мире тварей. Именно эта
роль отводилась Логосу: быть силой, организующей космос
и тем самым олицетворяющей Бога. Сам Бог при этом остается сокрытым: Его присутствие всецело феноменально, без
тени онтологии.
Эта система примыкала бы к идеям Филона, Оригена
и Плотина, если бы не одна особенность: в ней полностью
отсутствует эманативизм. Происхождение Логоса от Отца
описывается механическим словом «творение» (κτίσις), и в
этом смысле «Бог» Ария больше напоминает «Ум» перипатетиков, чем «Единое» платоников. Таким образом, из
сирийской традиции ариане заимствовали внимание к аргументам Аристотеля, из александрийской же — учение о
Божественном посреднике. Возводить их идеологию непосредственно к св. Лукиану (как и непосредственно к Оригену) нет никаких оснований.
Во-первых, учеником св. Лукиана Антиохийского был
также Евстафий; во-вторых, православный по существу
Символ веры, принятый на соборе в Антиохии в 341 г., был
назван «Лукиановским». Несмотря на то, что исследователи
сомневаются в действительной принадлежности этого Символа св. Лукиану, назвать его подлогом также невозможно
ввиду того, что при значимости св. Лукиана как авторитета
для Антиохийской школы вскрыть этот подлог не составило
бы особого труда. Слова Символа: «Исповедуем Отца, истин-
но сущего Отца, Сына, истинно сущего Сына, Святого Духа, истинно сущего Святого Духа… по ипостаси Трех, а по согласию
Единого» (Созомен. Церковная история, III. 5), — разруша-
ют основу арианства — идею разности природ «горней» и
«дольней» Божественной реальности. Вместе с тем они запечатлевают и неприятие монархианства, всегда существенное
для антиохийцев.
Ортодоксальная философско-богословская школа в Антиохии оформилась ко времени окончательного поражения
ариан на II Вселенском Соборе (381), очевидно, не без влияния возвысившейся тогда Каппадокийской школы — прямой
86
Лекция 7. Направления антиохийской философско-богословской мысли IV в.
предшественницы византийского богословия. Учитывая, что
на упомянутом Соборе в Константинополе председателем
был Антиохийский Патриарх Мелетий, можно согласиться с выводами А.И. Сагарды: «Антиохийское направление,
давшее в начале первого периода в развитии Антиохийской
школы и видных вождей арианства, к концу этого периода
выступает как православное направление, господствующее в
пределах Восточной Церкви»
1
.
1
Сагарда Н.И., Сагарда А.И. Полный курс лекций по патрологии. СПб.,
2004. С. 966.
87
Раздел IV. Антиохийская школа в IV–V вв.
Вопросы к семинарским занятиям
Что подразумевается под «православием» при классифика- ▪
ции христианских движений мысли IV в. по Р.Х.?
На каких основаниях исследователи относят Ария к антио- ▪
хийской и к александрийской традициям?
Что известно современной науке об ученой деятельности ▪
св. Евстафия Антиохийского?
Каким было значение концепции эманативизма для выясне- ▪
ния основ христианской космологии?
Попытайтесь дать общую характеристику арианства с точки ▪
зрения философских аспектов этого учения.
Темы докладов и творческих работ
1. Термины «ересь» и «ортодоксия» в христианской литературе
I–IV вв. по Р.Х.
2. «Лукиановский Символ веры» в свете научных исследований.
3. Наследие св. Евстафия Антиохийского: исторические и док-
сографические данные.
4. Полемика с оригенизмом в ранней Антиохийской школе.
5. Предпосылки арианства в Антиохии.
88
Лекция 8
СИСТЕМАТИЗАЦИЯ
АНТИОХИЙСКОГО МЕТОДА
В ТРУДАХ ДИОДОРА ТАРССКОГО
Вопрос о том, являлась ли Антиохийская шко-
ла не только философско-богословским направлением, но
и сетью учебных заведений со свойственными им целями и
задачами, решается положительно большинством ученых,
когда речь заходит о Диодоре (епископе Тарсском с 378 по
394 г.). После открытия целого корпуса сочинений Диодора
на сирийском языке, современная наука получила подтверждение тому, что он был «основателем богословской школы,
так называемой Антиохийской»
Но и прежде, на основании больше косвенных данных,
утвердилось мнение, что в период деятельности Диодора
Тарсского «Антиохийская школа принимает формальный
характер учебного заведения с определенным учебным уставом и достигает своего высшего развития»
такой гипотезы немало способствовали сообщения древних
авторов о масштабах деятельности Диодора, которые позволяют характеризовать его не как епископа одного из сирийских городов, но как учителя, озабоченного созданием
большого массива образцовой литературы для своих многочисленных учеников.
Прежде всего, Диодор Тарсский проявил себя как опыт-
ный экзегет, написав, по утверждению Леонтия Византийского, толкование «на все Писания». Точно ли все книги Библии были затронуты вниманием Диодора, или это фигура
1
.
2
. Формированию
1
Abramowski R. Die theologis¹ e Na¹ laß des Diodor von Tarsus // Zeits¹ riÆ
für die neutestamentli¹ e Wissens¹ aÆ und die Kunde der älteren Kir¹ e. № 42.
Berlin, 1949. S. 20.
2
Сагарда Н.И., Сагарда А.И. Полный курс лекций по патрологии. СПб.,
2004. С. 913.
89
Раздел IV. Антиохийская школа в IV–V вв.
речи, одно ясно: труд по систематической интерпретации
Священного Писания, право на которую присваивалось лучшим умам предшествующих веков, не страшил его. Но какова была цель этого масштабного предприятия? Разумно
предположить, что она была связана с воззрениями Диодора на герменевтику. Эти воззрения он хотел усвоить экзегетической практике, отвергнув другие, о которых он писал в
трактате «О различии между теорией и аллегорией».
Диодор Тарсский был представителем своего времени, отличительную черту которого составляла острая полемичность.
Сохранились названия его произведений: «Опровержение догматов Аристотеля», «Против астрономов, астрологов и рока»,
«Против синусиастов». Еще будучи пресвитером в Антиохии,
Диодор стал горячим поборником Никейского Символа,
а в 372 г. сблизился с главой Каппадокийской школы, св. Василием Великим. Известны еще три обстоятельства, добавляющие штрихи к его образу: он получил образование в Афи-
1
нах, был учеником Евсевия Эмесского
* и отличался суровым
аскетизмом: по отзыву о нем его врага, императора Юлиана
Отступника, он был похож скорее на тень, чем на человека.
В своих толкованиях, по словам Сократа Схоластика,
Диодор Тарсский «придавал значение простой букве Божественных писаний, оставляя в стороне аллегорический
смысл» (Церковная история, VI. 3). Это свидетельство само
по себе мало что говорит нам, но в сохранившихся произведениях Диодора содержится информация, позволяющая
углубить наше понимание его метода герменевтики. В комментарии на Псалмы антиохийский мыслитель выделяет два
направления, которых он придерживается при объяснении
текста: нравственное и вероучительное. При этом нравственный смысл в разных Псалмах имеет различную градацию:
он может быть обращен, во-первых, к человеку лично; вовторых, к иудейскому народу и, в-третьих, ко всему человечеству. Здесь Диодор писал о важности знания истории для
1
* Евсевий Эмесский († до 359 г.), ученик Евсевия Памфила, принадлежал
одновременно к палестинской и антиохийской традициям. По утверждению бл. Иеронима, он написал «бесчисленное множество […] книг, […]
строже других держась исторических фактов» (О знаменитых мужах, 91).
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]