Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Антиохийская школа в истории христианской мысли. Учебное пособие
.pdf
Лекция 13
ЭТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
В СИСТЕМЕ ФИЛОСОФСКОБОГОСЛОВСКИХ ВОЗЗРЕНИЙ
СВЯТИТЕЛЯ ИОАННА
ЗЛАТОУСТА
Из всех разделов философии этика наиболее
тесно соприкасается с религией, так как философские обоснования нравственности, в силу особенностей природы
философского знания, никогда не бывают достаточными
сами по себе. Наряду с этим, связь между религиозными заповедями разного порядка, образующая из них одно целое,
совершается при помощи философского типа мышления.
Святитель Иоанн Златоуст обращал внимание на религиозные корни морали и рассматривал воспитание нравов как
одну из насущных задач церковного клира.
С этим была связана его примерная строгость к подчи-
ненным; этим объяснялись также требования к соблюдению внешнего благочестия: «Церковь не зрелище, чтобы в
ней слушать нам для одного удовольствия; из нее выходить
должно с назиданием» (Беседы о статуях, II. 4). «Нам нет никакой пользы от того, что именуемся христианами, если не
оправдываем наименования соответствующими делами»
(Беседа 9-я о покаянии). Но с самого начала своего служения
и до конца Златоустый пронес глубокое убеждение в том,
что любой грешник может изменить свой путь. «Пусть даже
человек будет исполнен всякого порока и сделает все, что затворяет для него вход в Царствие, и притом не из неверных
от начала, но из верных и благоугождавших прежде Богу…
и такого я не похвалю, если он будет отчаиваться в себе, хотя
бы он до самой глубокой старости провел такую несказанно
порочную жизнь» (К Феодору падшему, I. 4).
Человек приходит в церковное собрание для того, что-
бы измениться. «Я возьму тебя конем и сделаю человеком;
141
Раздел V. Святитель Иоанн Златоуст как учитель Церкви
возьму тебя волком, и сделаю человеком; возьму тебя змием
и сделаю человеком не изменяя природы, а изменяя волю»
(Беседы на Псалмы, ΧΧΙ. 2). Понять этику св. Иоанна Златоуста, совершенно чуждую психологического детерминизма
и законничества, можно только исходя из ее смыслового
центра, которым является покаяние. Возможность «переме-
1
ны ума»
* предоставлена человеку таинством Воплощения
Слова, и потому: «Главные тайны наши суть милосердие
и человеколюбие Божие» (Беседы на Евангелие от Матфея,
LXXI. 4). Практически эта возможность осуществляется за
счет того, что Церковь есть единый организм, в котором
естественно происходит гармоничное распределение всех
сил. Так «люди смиренные и бесхитростные, как дети, могут
преимущественно молиться за виновных. Какой же милости, какого человеколюбия исполнено самое таинство, сие
знают посвященные» (Там же). Древнее представление о
симпатической связи подобного с подобным превращается
у св. Иоанна Златоуста в принцип нравственного единства,
преодолевающего время и расстояние. С большой силой искренних слов проповедник, отправляемый в ссылку, обращался к своей пастве с убеждением не предаваться унынию:
Но разве Церковь в стенах? Церковь — во множестве верующих. Вот, сколько твердых столпов, не железом связанных,
но скрепленных верою!.. Где я, там и вы; где вы, там и я: мы
одно тело; тело от головы и голова от тела не отделяется. Мы
разделены местом, но соединены любовью, и сама смерть не
может разлучить нас; хотя бы и умерло мое тело, живет душа,
помнит о народе. Вы мне отцы: как я могу забыть вас? Вы
мне отцы, вы мне жизнь, вы мне похвала. Если вы успеваете,
я прославляюсь; моя жизнь, мое богатство хранится в вашей
сокровищнице (Беседа перед отправлением в ссылку, 2–3).
Церковность служит основанием твердого нравственного
строя, быть причастным которому человек может несмотря
на свои личные недостатки. Однако утверждения такого рода,
что «ни бедность, ни болезнь, ни увечье телесное, ни рабство
и ничто подобное никогда не может быть препятствием к до-
1
* Покаяние по-гречески μετάνοια, букв. «перемена ума».
142
Лекция 13. Этическое учение св. Иоанна Златоуста
бродетели» (Слово 2 огласительное, 3), были знакомы и антич-
ным философам, особенно принадлежавшим к стоической
школе, чьи труды св. Иоанн Златоуст, без сомнения, хорошо
знал. В чем же заключалась особенность христианской добродетели, которую, согласно ему, человек не должен был
надеяться приобрести своими собственными силами?
Корень различия нравственности «внешней» и «внутренней» св. Иоанн видел в целеполагании. Например, «сами
по себе пост и девство ни добро, ни зло, но бывают тем
или другим от намерения упражняющихся в них» (Книга
о девст ве, 4). Таким образом, воздержание от зла не имеет,
согласно св. Иоанну Златоусту, никакой ценности, если оно
не противопоставляет злу действительное благо. Последнее
же происходит от Источника всех благ — Бога. Истинную и
ложную добродетель можно отличить друг от друга на основании евангельского критерия любви. С большим убеждением Святитель провозглашал, что «любовь делает нас непорочными… решительно нет ни одного греха, который
бы, подобно огню, не истребляла сила любви» (Беседы на 1
Послание к Фессалоникийцам, IV. 4). Исходя из евангельского
и апостольского учения о высшей любви как «союзе совершенства» (ср. Кол. 3, 14), св. Иоанн Златоуст приводит своих
слушателей к парадоксальной, с точки зрения гносеологии,
мысли об эстетическом познании Бога. Впрочем, это познание является, как и все другие созерцательные приемы в теологии, познанием «по превосхождению» (ср. 1 Кор. 12, 31).
Итак, согласно святителю Иоанну Златоусту, все три вида
любви: эстетическая, этическая и взаимная, — объединяются в человеке по отношению к Богу.
Любовь обыкновенно возбуждают в нас следующие три
предмета: или телесная красота, или великое благодеяние,
или любовь к нам другого. Каждый из этих предметов, сам
по себе, может воспламенить в нас любовь... А в Боге не одно
только это, но и все три совершенства можно видеть в такой
высокой степени, что невозможно выразить их словом. И вопервых, красота этого блаженного и нетленного Существа неизъяснима, ни с чем несравненна, превосходнее всякого слова
и выше всякого разумения. Впрочем, возлюбленный, когда
143
Раздел V. Святитель Иоанн Златоуст как учитель Церкви
ты слышишь о красоте, то не предполагай ничего телесного,
но разумей некоторую славу бестелесную и великолепие не-
выразимое… (Беседы на Псалмы. XLI, 3).
Поставив на такую высоту понятие любви, — надо заметить, что в вышеприведенном тексте употребляются глаголы
φιλέω и ἐράω, выражающие привязанность и влечение, —
проповедник должен был в то же время, по удачному вы-
1
ражению А.И. Сагарды, «разоблачить софистику страсти»
.
Любая из мирских страстей, согласно св. Иоанну Златоусту,
есть пристрастие, односторонность и тем самым противоположна любви как высшей добродетели. «В том поистине
обнаруживается любовь по Богу, что [она стремится] обнять
собою всех. Если же ты одного любишь, а другого нет, то
твоя любовь — человеческая» (То же, 3). Плотская любовьстрасть, противоположная духовной, может направляться
на бездушные вещи, среди которых и телесная красота, и
блеск драгоценных камней, и слава. В противоположность
ей, истинная любовь не распыляется по феноменальной
плоскости, но восходит к Создателю при каждом соприкосновении с Его созданием, естественно выстраивая иерархию,
в которой одушевленные разумные существа всегда выше
вещей.
Как уже отмечалось, борьба с пристрастиями паствы
была тем подвигом Константинопольского архиерея, который стоил ему престола и жизни. В частности, его проповеди против пышно одевающихся женщин вызывали гнев
самой царицы. «Покажи мне, — говорил он во всеуслышание, — какая может быть польза от жемчужин, или лучше,
какого не может быть от них вреда? Чтобы тебе носить одно
такое зерно, тысячи бедных томятся голодом; какое же ты
найдешь оправдание, какое прощение?» (Слова огласитель-
ные, II. 4). Без лишней снисходительности проповедник
оглашал собравшихся в соборе богатейшего в мире города,
что «страсть к украшению драгоценными камнями есть сатанинская гордость» (Там же).
1
Сагарда Н.И., Сагарда А.И. Полный курс лекций по патрологии. СПб.,
2004. С. 1044.
144
Лекция 13. Этическое учение св. Иоанна Златоуста
И обратно, св. Иоанн Златоустый ставил милосердие на
такую высоту, что утверждал: «Нет греха, которого бы не
могла очистить, которого бы не могла истребить милостыня;
всякий грех ниже ее» (Беседы на Деяния апостольские, XXV. 3).
Но милостыню, совершаемую напоказ, а не с целью исполнить волю Божию, он без снисхождения порицал и сравнивал с поведением продажной женщины. Славу, по мысли
Святителя, приносит то именно, когда добро делается без
огласки. Милостыня есть род жертвы; а жертва, совершаемая из предрассудка, не признается чистой. На этом основании св. Иоанн Златоуст отрицал аскетизм гностиков, которые «не могут быть [настоящими] девственниками… потому
что они, признав брак бесчестным, стали воздерживаться от
брака» (Книга о девстве, 1). Бог принимает жертву от человека только при том условии, что он приносит нечто для себя
ценное.
Соответственным образом, отказ от труда в пользу мо-
литвенного делания, практиковавшийся некоторыми сек-
1
тами энкратистской ориентации
*, св. Иоанн Златоустый
считал опасной ошибкой. Он вел полемику о значении тру-
2
да с мессалианами
** — представителями специфически
сирийской формы аскетизма, делавшими упор на духовные
переживания и «свободу» христианина от всех условностей
человеческой жизни. Труд, согласно св. Иоанну Златоусту,
есть почетная обязанность Адама, данная ему в раю еще до
грехопадения. Труд представляет собой внешнюю сторону
возделывания души; помимо всего прочего, именно труд
позволяет христианину подавать милостыню, так как от «неправедных дел» она не приемлется Богом.
В борьбе с инакомыслящими, которые в IV в. по Р.Х.
представляли большое разнообразие, св. Иоанн Златоуст не
уставал подчеркивать, что следует разделять человека и его
1
* Энкратизм (от греч. ἐγκράτεια воздержание) — крайний аскетизм.
2
** Мессалиане (евр. молящиеся) — секта, учение которой было основано
на буквальном толковании слов апостола Павла «непрестанно молитесь»
(1 Фес. 5, 17). Бл. Феодорит Кирский писал о них, что «они избегают, как
зла, всякого труда рук и, предаваясь сну, грезы сновидений называют пророчествами» (Церковная история, IV. 11).
145
Раздел V. Святитель Иоанн Златоуст как учитель Церкви
мнение: человек может раскаяться и недопустимо проявлять
насилие по отношению к его совести, в плане же вероучи-
тельном невозможны никакие компромиссы. «Еретические
учения, не согласные с принятым нами, должно проклинать
и нечестивые догматы обличать, но людей нужно всячески
щадить и молиться об их спасении» (Слово о проклятии, 4).
В то же время он не допускал мысли о каком-либо компро-
миссе с инакомыслием, видя причину всякого несогласия
с Церковью в принципиально иных методах богословского
мышления. Различие между православными и еретиками
святитель Иоанн Златоуст определял таким образом: «Те
прославляют, а эти исследуют; те славословят, а эти испы-
тывают; те закрывают лица, а эти усиливаются бесстыдно
взирать на неизреченную славу» (Против аномеев, I. 6).
Проповеди о том, что только с помощью добра следует
подводить людей к исправлению нравов, представляют собой один из аспектов учения о покаянии, которое можно
рассматривать как интегральную часть всей этики святого отца. Покаяние служит причиной длительности жизни человека, так как Бог, в руке Которого всякое дыхание,
«долготерпит» и ожидает этого поворотного момента, проявляющего действительность свободы воли. Само событие
происходит в сердце, где «нет нужды ни в суде для постановки приговора, ни в свидетелях для улики, ни в обвинителях для обличения; внутри себя имею восседающую совесть,
неумолимого судью в душе ношу, страшное судилище; в совести ношу свидетелей, в очах моих обвинителя» (Беседа на
притчу о блудном сыне, 4). Осуждая, таким образом, самого
себя, человек приходит к пониманию необходимости Христа Спасителя.
Нравственное учение св. Иоанна Златоуста представляет собой органичное соединение богословия и аскетики с
философией; оно показывает, что философский потенциал
христианства не ограничивается сферой морали, вбирая в
себя ее метафизические основания и религиозные предпосылки. Так, показывая различие между верой и неверием,
Святитель выводил из этого различия целый ряд следствий,
переливающихся разнообразием практических и теоретических смыслов:
146
Лекция 13. Этическое учение св. Иоанна Златоуста
Неверующий видит богатство — и изумляется, благоговеет: я вижу богатство — и посмеиваюсь; он видит бедность — и
скорбит: я вижу бедность — и радуюсь. Иначе я смотрю на
вещи, иначе он. Так поступаем и в отношении к смерти: он
видит мертвого — и считает мертвым; я смотрю на умершего — и взираю на смерть, как на сон. И как на буквы все мы,
и знающие и не знающие грамоту, смотрим одинаковыми
глазами, но неодинаковою мыслию; незнающие, видя их,
считают простыми буквами, а знающие искусно постигают
заключающийся в них смысл; так и в жизни мы смотрим на
события одинаковыми глазами, но неодинаковою мыслию и
разумением (Слово V о Лазаре, 2).
147
Раздел V. Святитель Иоанн Златоуст как учитель Церкви
Вопросы к семинарским занятиям
Определите место этики в системе философско-богословских ▪
воззрений св. Иоанна Златоуста.
Разъясните значение древнегреческого церковного термина ▪
μετάνοια.
Каким образом различаются у святого Иоанна Златоуста ▪
мирская и христианская нравственность?
Что за добродетель св. Иоанн Златоуст, вслед за апостолом ▪
Павлом, считал «союзом совершенства»?
Покажите взаимозависимость между отношением святителя ▪
Иоанна Златоуста к материальной роскоши и к добродетели
милосердия.
Темы докладов и творческих работ
1. Учение св. Иоанна Златоуста об истинной и ложной морали.
2. Этическая проповедь св. Иоанна Златоуста в Константино-
поле.
3. Св. Иоанн Златоуст как образец практической нравственности
в отзывах современников.
4. Отношение к инакомыслящим: один из разделов этического
учения св. Иоанна Златоуста.
5. Нравственный смысл покаяния согласно св. Иоанну Златоусту.
148
Лекция 14
ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЕ
БОГОСЛОВИЕ
В САКРАМЕНТОЛОГИИ
СВЯТИТЕЛЯ ИОАННА
ЗЛАТОУСТА
Отношение между богословием и философией,
как и проблемы герменевтики, в творчестве св. Иоанна Златоуста следует рассматривать в перспективе христологии.
Христос как центральный смысл Откровения и, в то же время,
Логос мира был той фигурой, в которой фокусировалось для
таких мыслителей, как св. Иоанн Златоуст, небесное и земное.
Как мы уже знаем, святоотеческая литература подразумевает
под «истинной философией» влечение души к Богу, под богословием — знание о Боге и Его отношении к миру, данное
в Откровении. Соответственно, мы называем философскобогословским такое мышление, которое обращено вместе на
Бога и человека, посредствует между понятиями о небесном
и земном, переводит догматы веры на язык светской науки.
А взгляд, обращенный вместе на Бога и человека, может быть
лишь взглядом на Христа как на Спасителя мира. Сама возможность подобного мышления объясняется христианской
верой в Богочеловека, воплощенное Слово Божие.
Как само Воплощение, так и все, что с ним связано, в свя-
тоотеческом видении мира относится к «таинству». Именно здесь, как выше было сказано, буквального разумения
дейст вительности не могло быть достаточно для восприятия Истины. «Смотреть на предметы просто и не представлять ничего больше, — писал св. Иоанн Златоуст, — вот что
значит понимать чувственно. Но не так должно судить о
видимом, а надобно внутренними очами прозирать во все
149
Раздел V. Святитель Иоанн Златоуст как учитель Церкви
его тайны» (Беседы на Евангелие от Иоанна, XLVII. 2). Соответственно своей герменевтике, в которой «буква» служит не
только покровом, но и выразительницей «духа», св. Иоанн
Златоуст представлял материю таинства охваченной сверхъестественным действием Духа, благодатью: таким образом,
«Христос не передал нам ничего чувственного, но все духовное, только в чувственных вещах» (Беседы на Евангелие от
Матфея, XXCII. 4).
С этим различением не следует смешивать иное, проводимое в Беседе 82 на Евангелие от Матфея отнесение таинств
к двум видам: символическому и действительному, из коих
первым принадлежат «образы», а вторым — «самая Истина». Первые суть события, лица и предсказания Ветхого Завета, вторые — жизнь, смерть и воскресение Иисуса Христа.
Первые сами по себе, взятые в отдельности, не выходили за
пределы плотских отношений: так, ветхозаветные жертвы,
вокруг которых выстраивалось празднование Пасхи, были
заместительными жертвами вместо израильских первенцев,
они буквально спасали младенцев от физической смерти.
В противоположность этим, жертвоприношение, совершенное Христом, является искуплением от вечной смерти, духовной. Так Святитель устанавливал типологическую связь
между двумя родами таинств.
На основе священной герменевтики выстраивается у
св. Иоанна Златоуста и учение о человеческом теле как
участнике таинства. Плоть оказывается элементом феноменального мира, необходимым для того, чтобы жизнь духовных существ могла и приобщиться к Богу, и не раствориться
в Его бесконечности. Тело человека, будучи храмом Божиим, выражаясь словами современных исследователей, «иконично», но в более широком смысле, чем сама икона, так
как Христос «дал желающим не только видеть Его, но и…
соединяться с Ним» посредством Евхаристии, «и насыщать
Им всякое желание» (Беседы на Евангелие от Иоанна, XLVI. 3).
Св. Иоанн Златоуст самым основательным образом исследовал Послания апостола Павла, вдохновляясь высотой его
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]