Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Антиохийская школа в истории христианской мысли. Учебное пособие
.pdf
Лекция 16. Притча в трудах преподобного Ефрема Сирина
«О покаянии» против хилиазма) преп. Ефрем Сирин писал
в форме гимнов. Узнав о музыкальных наклонностях жителей Эдессы, Преподобный собрал девиц, давших обет безбрачия, и организовал в церквах женские антифонные хоры.
Он хотел показать, что Церковь побеждает своих врагов не
изощренной диалектикой, а неподражаемой красотой, которой украсил ее Божественный Жених. Именно с IV в. по
Р.Х. берет начало традиция литургийного исполнения возвышенных богословских текстов, которые противопоставлялись трактатам еретиков, нередко также излагавшимся в
1
популярной песенной форме
*.
Но неправильно думать, что роль разума преп. Ефрем
Сирин вообще отрицал. В традициях раннехристианской
мысли, он учил о двух источниках познания Бога: одним из
них является школа природы, другим — Божественное Откровение. Однако первый способ лишь подводит разум к
вере во Христа, само же содержание веры превосходит природную данность и всецело принадлежит Библии (Против
дерзких испытателей, 65). Очевидно, здесь не было места для
теории разделения «двух истин», а, напротив, утверждалось
единство двух уровней познания, подобное связи двух природ во Христе, Который «сроднил и соединил Божество и человечество». Это соединение преп. Ефрем Сирин представлял без посредствующего антропоморфизма, свойственного
александрийскому учению о Логосе. Для эдесского мыслителя Божественная Сущность Христа есть абсолютная, неограниченная духовная сила, которая вошла в человечество
так же, как невместимый умом смысл проникает в строки
Священного Писания, но только полнее и откровеннее:
Когда плоть была вознесена распятием, Божественный
Дух премудрости находился в ней, и в то же время Он веял в
вышине, наполнял всю землю, господствовал над безднами,
проникал и судил души всех людей, осуществлял все то, что
Бог постоянно осуществляет, ибо горняя премудрость не за-
1
* В Сирии широкое хождение имели гимны Вардесана; в форме легких
песен было написано и ключевое произведение арианства — знаменитая
«Талия» (греч. θάλεια пышный пир), которую основатель ереси сочинил, по
словам Филосторгия, «для моряков и мельников».
171
Раздел VI. Эдесско-Низибисская школа
ключена и не содержится в материи плоти… Но, как святая
и неописуемая сила, Он обнимает и содержит внутреннее
и внешнее храма и оттуда, пронизывая все, охватывает всю
материю и движет ею (Беседы на Притчи, VIII. 22).
Эта «премудрость», эта «неописуемая сила», в которой
едины Слово и Дух, была для преп. Ефрема Сирина одновременно и философским Абсолютом, и Существом личным. Поэтому, говоря о соединении несоединимых естеств,
он прибегал к парадоксальному языку, объясняя, что это —
дело, подвластное одному Богу. Так, мысленно созерцая
Богородицу, преп. Ефрем осмыслял идею «снисхождения»
или «обнищания» Божества, хорошо известную и в греческой патристике.
Тот, Кто есть Слово, сошел и стал в Ней молчанием; гром
сошел в Нее и не дал раската; Пастырь всех сошел и в Ней
сделался агнцем блеющим… Создатель всего сошел в богатстве Своем, но вышел бедным; Превознесенный сошел в Нее,
но вышел униженным; Сияющий сошел в Нее, но вышел облеченным в кроткое одеяние (Гимны Рождеству, XI. 6, 7). Он
облекся в подобие человечества, чтобы облечь и человечество
в подобие Себя Самого (Гимны Раю, XI. 6).
Отсюда намечается переход к учению о символической
и универсальной герменевтике. Рефрен его славословий —
«Благословен явившийся к нам, человекам, под покровами
стольких метафор». В этих возвышенных гимнах «имена
и метафоры суть “иконы”, которые открывают и прячут
1
одновременно»
. Дело в том, что существование трансцендентного как такового вынужден признать любой человек,
если он задумывался о том, что представляют собой пространство и время. Но вера в Откровение трансцендентного
Источника бытия как разумного и волевого Начала побуждает видеть во всей совокупности феноменов, с одной стороны, «покров» трансцендентного, скрывающий его, а с другой
стороны — «обряд», его проявляющий. К первой возмож-
1
Young F.M. Biblical Exegesis and the Formation of Christian Culture. Cam-
bridge, 1997. P. 146, 148.
172
Лекция 16. Притча в трудах преподобного Ефрема Сирина
ности апеллирует метод аллегорезы, который, в духе своей
школы, преп. Ефрем Сирин считал довольно сомнительным.
Он следовал в этом отношении антиохийской традиции.
«Никто не должен думать, — писал святой Сирин, — что
шестидневное творение есть иносказание... Напротив того,
должно знать, что, как небо и земля, сотворенные вначале,
суть действительно небо и земля, а не что-либо иное разумеется под именем неба и земли, так и сказанное о всем прочем, что сотворено и приведено в устройство по сотворении
неба и земли, заключает в себе не пустые наименования, но
силе сих наименований соответствует самая сущность сотворенных естеств» (Толкование на Книгу Бытия, I. 1). Здесь
очевидно такое же, как и у св. Евстафия Антиохийского,
противопоставление «имен» и «дел», которое у преп. Ефрема Сирина приобретает уже не только методологическое,
но и метафизическое значение: каждое «имя» соответствует определенному «бытию». Поэтому Моисей не называет
вначале никаких стихий, «чтобы не подать мысли, будто бы
наименование природ древнее их бытия. Из сего ясно открывается, что небо и земля сотворены из ничего» (Там же).
С данной точки зрения, следует согласиться с Хидалем
в том, что «Ефрем основывал свое истолкование текста на
принципе sensus literalis. Иносказательные интерпретации,
равно как и аналогии, применялись им только с определенной целью. При этом его изложение преисполнено синонимов и антитетических параллелизмов… Ясная целеустремленность к христологическим толкованиям отдаляет
св. Ефрема от александрийского метода интерпретации Библии. Ближе всего к нему антиохийское искусство толкования, как оно представлено у Феодора Мопсуэстийского»
1
.
Не признавая, что «имя» может быть древнее «бытия»,
преп. Ефрем Сирин отвергал теорию идей, которая все время стремилась просочиться в христианское богословие через
категориальный аппарат среднего платонизма. Отторжение
1
Hidal S. Interpretatio Syriaca. Die Kommentare des heiligen Ephräm des
Syrers zu Genesis und Exodus mit Besonderer Berü× si¹ tigung ihrer Auslegungsges¹ i¹ tli¹ en Stellung. Lund, 1974. S. 139.
173
Раздел VI. Эдесско-Низибисская школа
данной теории было естественно для ортодоксии, признававшей Бога единственным Источником бытия. Впрочем,
это не значит, что преп. Ефрем вовсе отрицал «скрытый»
смысл Библии; напротив, наиболее яркий аллегорист IV в.
по Р.Х. св. Григорий Нисский хвалил сирийского экзегета за
то, что он толкует Священное Писание «прямо» (ἀκριβῶς),
но не избегает и «глубин созерцания». Материалом для таких интерпретаций был текст Ветхого Завета, событийность
которого не является только исторической, но устремлена в
будущее и «достигает полноты своего осуществления в новозаветной истории»
1
. Естественную среду этого движения
представляет нравственный смысл, как видно из толкования
заповеди о субботе: «Бог дал седьмой день, чтобы рабы, даже
против воли господ своих, имели отдохновение; и притом,
временною субботою, данною народу преходящему, хотел
представить образ субботы истинной, какая будет в мире нескончаемом» (Толкование на Книгу Бытия, II. 2).
Такую герменевтику мы не назовем аллегорической, но
можно назвать ее приточной, или «параболической» (от
греч. παραβολή притча). С.С. Аверинцев объяснял так смысл
термина притча: «По буквальному значению — “возле-
брошенное-слово” — слово, не устремленное к своему предмету, но блуждающее, витающее, описывающее свои круги
“возле” него; не называющее вещь, а скорее загадывающее эту
2
вещь»
. Почему притча была так популярна на Востоке? Ответ на этот вопрос уже содержится в самом вопросе. Только с помощью притчи можно объяснить неспециалисту,
«простолюдину» (лат. populus народ) нечто неизвестное, относящееся к известному как будущее к прошлому, частное
к общему, горнее к дольнему. Но любой человек является
«простолюдином», когда сталкивается с тем, что представляет новизну; поэтому все новые понятия в науке и технике,
философии, социальной жизни при своем рождении явля-
1
Филарет (Гумилевский), архиепископ. Историческое учение об отцах
Церкви. Т. 2. М., 1996. С. 89.
2
Аверинцев С.С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1997.
С. 152.
174
Лекция 16. Притча в трудах преподобного Ефрема Сирина
ются или составными словами, или метафорами; поэтому
же любая метафора, если это не просто риторическая фигура, способна быть элементом притчи.
В соответствии с двусторонней природой символическо-
го мира, который обращен в трансцендентное и пребывает в
имманентном, преп. Ефрем Сирин различал также два временны´х плана: можно условно их обозначить как время длящееся и время пребывающее. «Это различение, — отмечает
С. Брок, — хорошо знакомо исследователям антропологии
и сравнительного религиоведения (оно также является существенным для адекватного понимания литургики), но оно
часто подлежит забвению в современных “развитых” сообществах. Обычное время линейно; каждый его момент может быть определен как “до” и “после”. Сакральное время,
напротив, не знает ни “до”, ни “после”, но “вечное теперь”:
для сакрального времени значением обладает содержание
события, а не его координаты на хронометрической шкале.
Это значит, что события, разделенные в истории, но прославляемые в одном ряду, такие как рождение Христа, крещение, распятие, сошествие в ад и воскресение, текут вместе
в сакральном времени, так что их общее прославляемое со-
1
держание может быть сконцентрировано в любом из них»
.
Интересно отметить, что именно так осуществилась древняя
мечта греческих философов о созерцании единства бытия,
вопреки дискретности пространства и времени. Св. Ефрем
созерцал это единство как сущее перед ликом Божиим, без
исчезновения человеческого лица, для которого это видение
делается терпимым посредством символов.
В сочинениях преп. Ефрема Сирина «притчей» может
называться также инвариант, устанавливающий общее правило для различных ситуаций. Таков его известный совет:
«Прежде кончины никого не ублажай и прежде смерти ни в ком
не отчаивайся». Подобные правила в виде кратких речений
составлялись по подобию притчей Соломона. Другой род
притчи — образ из Ветхого Завета, указывающий на реальность Нового Завета, например, выше приведенное объясне-
1
Brock S. The Luminous Eye. The Spiritual World Vision of Saint Ephraem.
P. 29.
175
Раздел VI. Эдесско-Низибисская школа
ние субботы. В этом смысле, писал Преподобный, «Священ-
ные Писания положены перед нами как зеркало, в котором
чистый очами зрит образ Истины» (Гимны вере, LXVII. 8). Он
вторил преп. ИаковуАфраату, считая, что вообще количе-
ство смыслов Библии безгранично, и потому разные толко-
ватели могут по-разному изъяснять ее, не противореча друг
другу.
Грани Его Слова более многочисленны, нежели те, кто
поучается из него. Бог изукрасил Свое Слово многими красотами, так что любой желающий учиться может найти здесь
необходимое для себя. И Бог положил в Слове Своем все роды
сокровищ, так что каждый из нас может обогатиться любым
предметом рассуждения… Всякий читающий Писание да не
думает, что найденное им сокровище там было единственным;
напротив, пусть поймет, что сам он способен был отыскать
лишь одно из многих богатств, сокрытых там (Толкование на
Диатессарон, I. 18).
Сама непонятность ветхозаветных установлений, по мыс-
ли преп. Ефрема Сирина, должна была побуждать к исследованию человеческий ум, который с помощью благодати
находил искомый смысл в трансцендентном. Наконец, есть
еще третий род: притчи, которые запечатлены в самой природе Творцом. «Рассеянные в Законе символы Ты собрал вокруг Себя, о Прекрасный, и вывел наружу картины, заключенные в Твоем Евангелии, а смыслы и знаки [взял] из вещей
природы. Ты смешал их как краски для Своей картины»
(Гимны девству, XXVIII. 2).
Не только знание географии Ближнего Востока, но и на-
блюдательность в отношении к природе вообще придавала
живость экзегезе преп. Ефрема Сирина. «Воздух не держит
птицу, — замечал он, — доколе она крыльями своими не исповедует Креста». Если внимательно вникнуть в эту фразу,
можно понять, что она представляет собой не просто художественный образ, но целое поучение в свернутом виде. Расправленные крылья преодолевают сопротивление воздуха,
и эта-то борьба сообщает птице, которая тяжелее воздуха,
силу полета. Так и христианин, борющийся с грехом, попи-
176
Лекция 16. Притча в трудах преподобного Ефрема Сирина
рает силу «князя воздушного», шествует над землей до тех
пор, пока не ослабляет напряжения своей воли. Крест —
символ свободы, не безвольного страдания, но «вольной
страсти», совершаемой ради спасения людей. Таким образом возникает в мысли устойчивое соединение свободы и
усилия, столь важное для монашеской аскезы в ее противопоставленности отрицательной свободе «мира сего».
Преп. Ефрем Сирин высоко ставил понятие свободы в
противоположность платоникам и гностикам; именно свобода есть причина, производящая различия в законах и
обычаях народов, обращающая в христианство и закоренелых язычников. Поэтому «благословен Провозгласивший
заповеди, так что ими может венчаться свободная воля;
благословен Умноживший оправдания, свидетелей свободной воли!» (Против ересей, XI. 4). Но свобода как дар Божий
утрачивается, если потерян верный «угол крыла». Такого
рода притчи, вручаемые слушателю как свитки, которые
он должен разворачивать своими руками, были характерной особенностью восточно-христианской «пайдейи». Они
не только тренировали ум, как упражнения софистов, но и
одновременно задавали ему направление, укореняли в православном видении мира, отличающемся цельностью и постоянством.
177
Раздел VI. Эдесско-Низибисская школа
Вопросы к семинарским занятиям
Объясните значимость личности преп. Ефрема Сирина для ▪
его современников.
Можно ли характеризовать преп. Ефрема Сирина как все- ▪
цело греческого или всецело сирийского религиозного мысли теля?
В чем проявляется следование главы Эдесской школы анти- ▪
охийской традиции?
Что позволяет нам выяснить отношение святого Ефрема ▪
Сирина к теории идей?
Каким образом, согласно преп. Ефрему Сирину, представле- ▪
на категория времени в символической структуре мира?
Опишите роль притчи в сакральной герменевтике Эдесской ▪
школы.
Темы докладов и творческих работ
1. Преподобный Ефрем Сирин как тип религиозного и культурного деятеля.
2. Полемика преп. Ефрема Сирина против гностицизма.
3. Теистическая онтология в гимнах преп. Ефрема Сирина.
4. Бесчисленные грани смысла: герменевтика Эдесской школы.
Сирина на Книгу Бытия.
178
Лекция 17
ДУХОВНАЯ ПОЭЗИЯ
ПРЕПОДОБНОГО ЕФРЕМА
СИРИНА И ЕЕ ЭТИКОФИЛОСОФСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ
Современный исследователь Себастиан Брок
предостерегает от поверхностного восприятия текстов
преп. Ефрема Сирина: «Его важнейшие труды написаны в
поэтической форме, а так как мы не ожидаем, что серьезные
богословские идеи могут быть выражены в поэзии, то мы
не оказываем такому автору должного внимания»
ленным приемом преп. Ефрема Сирина был стихотворный
диалог двух вымышленных или символических партнеров,
широко применявшийся в древневосточной литературе. Да
и сама притча в устах духовного поэта напоминает по своей
идеальной структуре антифонное пение, введенное преп. Ефремом Сирином в Эдессе: одно крыло (рассказ) пропевает
половину мысли, второе (слушатель) должно, вторя первому,
пропеть другую половину. Иногда выступает и канонарх, задающий правильный тон (толкование). Перекличка образов,
которая должна выстроиться в ассоциативный ряд, сама по
себе служит обоснованием выводимости суждений, т.е. притча есть логический язык, выраженный не в абстрактных понятиях, а в образах. По мысли преп. Ефрема Сирина, этим
языком пользовался Спаситель: «...вопрошал… чтобы Своими
вопросами раскрыть сокровища спасительных средств Своих»
(Похвала Спасителю).
Одним из способов истолкования священного текста, занимавшего все помыслы христианских писателей, было подражание этому тексту. Оно позволяло развить отдельные
темы, начала которых усматривались в Библии. Уже на заре
1
. Излюб-
1
Brock S. The Luminous Eye. The Spiritual World Vision of Saint Ephraem.
Rev. ed. Cistercian Publications, Mass., 1992. P. 13.
179
Раздел VI. Эдесско-Низибисская школа
новой эры появлялись такие произведения, как «Оды Со-
ломона», однако псевдонимичность названия сообщала им
характер апокрифов, что подтверждалось также их содер-
жанием. В I в. по Р.Х. появляется «Пастырь» Ерма, римско-
го пресвитера, сочетающий восприимчивость к аллегории,
свойственную латинским писателям, с пафосом израиль-
ских пророков. Послания святых Игнатия Антиохийского
и Климента Римского напоминают произведения их учите-
лей, апостолов Иоанна и Павла.
Преп. Ефрем Сирин был одним из тех немногих, кто после века мужей апостольских дерзал писать в библейском
стиле. Это связано не в последнюю очередь и с тем, что для
сирийца культура Древнего Израиля была привычнее, чем
для грека; в таком же стиле писал преп. Иаков Афраат. Но,
говоря о «стиле», мы не должны представлять себе «стилизацию» в ее современном понимании. Воспроизводилась
не форма построения речи, свойственная тому или иному
автору, но своеобразие целого жанра: таково, например,
«Подражание притчам Соломона».
В своих молитвенных творениях преп. Ефрем Сирин
предстает перед нами не только как аскет, но и как поэт,
причем современные исследователи называют его «величайшим поэтом патристической эпохи»
1
. Сходство составленных им молитвословий с песнями образцового библейского
поэта, царя и пророка Давида заметил св. Феофан Затворник, составивший из них «Псалтирь преп. Ефрема Сирина»
и снабдивший текст предисловием в 1874 г. «История в Псалмах, — объяснял св. Феофан, — есть история народа Божия.
История в молитвах Ефрема есть история всякого христианина, которая внешне определяется рождением, житием на
земле, смертию, воскресением и вечною участью, а внутренне состоит преимущественно из борьбы со грехом, из восстаний и падений, из светлых состояний в добре и мрачных
пребываний во зле»
2
.
1
Encyclopedia of the Early Church. V. 1. N.Y., 1992. Р. 276.
2
Молитвослов и псалтирь преподобного Ефрема Сирина. Саратов,
2002. С. 157.
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]