Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Антиохийская школа в истории христианской мысли. Учебное пособие
.pdf
Лекция 15
ВОЗНИКНОВЕНИЕ
И РАЗВИТИЕ «ШКОЛЫ
ПЕРСОВ»; ТИПОЛОГИЧЕСКАЯ
ГЕРМЕНЕВТИКА СВЯТОГО
ИАКОВА АФРААТА
Эдесско-низибисская школа занимает особое
место в антиохийской традиции, так как имеет исторически
засвидетельствованную организацию и наиболее явный восточный, негреческий уклон. Ее первыми выдающимися представителями были преподобные Иаков Афраат (270–345) и
Ефрем Сирин (306–378), последним же условно можно считать
преподобного Исаака Сирина, епископа Ниневийского (VII в.
по Р.Х.), о жизни которого мало что известно, но он, несомненно, продолжает литературную линию святого Ефрема. Хотя
начиная с V в. по Р.Х. школа дала множество несторианских
богословов, уже не имевших прямого отношения к городу
Антиохии, а православная традиция богословствования на сирийском языке ослабела, не надо думать, будто она исчезла
Эдесса долгое время была ведущим центром образован-
ности на Ближнем Востоке. Во второй половине III в. по Р.Х.
здесь, по сообщению арианского историка Филосторгия,
жил учитель самого св. Лукиана Антиохийского, по имени
Макарий, который занимался тем, что «изъяснял Священное
Писание». В 363 г., после захвата персами Низибиса, сюда
переселился преп. Ефрем Сирин; именно к этому времени
относят основание Эдесско-Низибисской школы как инсти-
2
. Главной должностью в Эдесском училище была долж-
тута
1
.
1
См.: Смелова Н.С. Мелькитская богородичная гимнография IX–XIII вв.
как источник по истории христианского Востока (на материале сирийской
рукописи РНБ Сир. нов. сер. 11): Автореф. дис. ... канд. истор. наук. СПб.:
ИВР РАН, 2007.
2
Сидоров А.И. Богословские школы Древней Церкви // Православная
энциклопедия / Под ред. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.
Т. V. М., 2002. С. 528.
161
Раздел VI. Эдесско-Низибисская школа
ность «интерпретатора» или «комментатора» (mepašqānā).
«Не может быть сомнений относительно значения этой
должности, — писал Вёобус. — Только экзегетика Священного Писания могла входить в обязанность интерпретирующего, который должен был использовать все доступные
для этого ресурсы, включая свою литературную, филологическую, лингвистическую и историческую ученость»
1
.
Историографические данные позволяют прийти к выводу,
что «в продолжение IV столетия в Эдессе процветало христианское образование… Особенно многочисленные отзывы
о нем относятся ко второй половине века»
2
. Выдающийся
сирийский ориенталист XVIII в. Ассемани так характеризовал это время: «Школы строились в городах и деревнях,
при домах епископов и пресвитеров, размещались в особых
зданиях и в монастырях»
3
. Не меньше впечатляет историков
географический размах этого явления: «Христианство, распространяясь в Сирии, Месопотамии, на всем Аравийском
полуострове, на Иранском нагорье и в Туранской низменности, несло удивительную культуру, высокие научные устремления и разветвленную систему образования»
4
.
Эдесская школа находилась на вершине своего развития,
когда ее потряс несторианский кризис. Предпосылкой раскола было активное внедрение «чистого» антиохийского метода при епископе Иве († 457). Во второй половине V в. по
Р.Х. совершился исход несторианских богословов под персидское покровительство в Низибис; в 489 г. школа в Эдессе
была закрыта императором Зеноном, который поддерживал монофизитов. Так наступил второй этап существования
школы, с преобладанием крайнего антиохийства над православием. Низибисские ученые переводили на сирийский
язык труды Феодора Мопсуэстийского, а также известных
античных философов. Отсюда движение пытливой мысли
1
Vööbus A. History of the School of Nisibis. Louvain, 1965. Р. 14.
2
Nelz H.R. Die theologis¹ en S¹ ulen der morgenländis¹ en Kir¹ en...
S. 57.
3
Ibid. S. 77.
4
Ibid.
162
Лекция 15. Герменевтика св. Иакова Афраата
распространялось на весь традиционный ареал Антиохийской Церкви. Так, в V в. по Р.Х. Проб — «пресвитер, главный
лекарь и архидиакон Антиохии Сирийской» — «не только
переводил труды Аристотеля и Порфирия, но и составлял
комментарии к ним и создавал оригинальные философские
произведения на основе аристотелизма. Его произведения
стали первым памятником развития литературной активности в области философии среди сирийцев, причем за основание для теологической рефлексии на Востоке был принят
1
“Органон” Аристотеля»
. Училище в Низибисе называли
«христианским дидаскалионом» и даже университетом
(universitas studiorum). «Этот центр учености стяжал такую
славу, которая не ограничилась пределами Востока, но рас-
2
пространилась на Европу и Африку»
.
Следует отметить, что в оба периода развития школы
«главное внимание уделялось изучению Священного Писания, но преподавались и некоторые светские дисциплины:
философия, риторика, история и география (иногда изучалась и медицина). Высшей наукой являлась экзегеза, но не-
3
обходимым предметом была литургика»
. Сохранившийся
устав Низибисского училища в истории Церкви «является
4
древнейшим уставом духовной школы»
. Она напоминала
монашескую общину, что не случайно, так как предназначением училища была подготовка игуменов и епископов.
Школа содержалась на средства архиерейского дома; количество учащихся в VI в. по Р.Х. доходило до тысячи; студенты
старших курсов становились помощниками учителей; обучение было бесплатным; наставники и беднейшие из учеников получали довольствие. Название «школы персов» она
получила из-за несторианства, которое распространилось
преимущественно в Персии, но этнический компонент сам
по себе также имел значение.
1
Vööbus A. History of the School of Nisibis. Louvain, 1965. Р. 25, 26.
2
Ibid. Р. 5.
3
Сидоров А.И. Богословские школы Древней Церкви... С. 529.
4
Дьяконов А.П. Типы высшей богословской школы в Древней Церкви
III–VI вв. // Ученые записки Российского православного университета.
Вып. 3. М., 1998. С. 33.
163
Раздел VI. Эдесско-Низибисская школа
Преп. Иаков Афраат1*, по преданию, происходил из семьи зороастрийцев. Отождествлять ли этого Иакова с одноименным епископом Низибиса, житие которого сохранено
бл. Феодоритом Кирским, вопрос спорный из-за хроноло-
2
**; но если это — две разных личности, то сочинения,
гии
известные под именем Афраата Персидского Мудреца,
принадлежат именно первому, который был настоятелем
монастыря Мар-Маттая близ Ниневии, где несколько столетий спустя подвизался великий подвижник-исихаст, преподобный Исаак Сирин. Его труды, написанные в форме тах-
3
***, показывают, что методы, разработанные Диодором
вит
Тарсским и доведенные до предела своего развития Феодором Мопсуэстийским, не всегда были господствующими в
пределах Церкви Востока.
Преподобный Иаков Афраат, очевидно, был философски
образован: он писал против сильнейших учителей Азии —
Маркиона, Вардесана и Мани, а также составил полное изложение христианской веры в 22-х главах, по количеству букв
семитского алфавита. Все тексты св. Афраата пронизаны
знанием и пониманием Священного Писания, герменевтику которого он не разделяет на типологическую и аллегорическую. Для преп. Иакова большое значение имеет единство
Библии, понимаемое им, однако, не в духе александрийского идеалистического униформизма: разнообразие Писаний
отражает действительное богатство веры, которая «из многих вещей соединяется и из многих цветов составляется. Она
подобна строению, которое выстраивается из многочисленных материалов, и поднимается строение сие до небес» (Тах-
вита о вере, 1).
В основе этого величественного здания, рассуждает он далее, лежит «краеугольный камень» — Христос, Который вместе с тем и возглавляет его. Разнообразие же нужно для того,
чтобы человек сам сделался «домом» для обитания Царя,
1
* Афраат — сирийская форма персидского имени Ферад.
2
** Иаков Великий († 416 г.), присутствовавший на I Вселенском Соборе,
был непосредственным учителем преп. Ефрема Сирина.
3
*** Тахвита (сир. образец, демонстрация) — собрание кратких изречений
и рассуждений на определенную тему.
164
Лекция 15. Герменевтика св. Иакова Афраата
сохраняя себя в чистоте (То же, 3, 4). Итак, все смыслы Библии необходимо возводятся к Богу, но не путем аллегорий,
а с помощью этико-аскетической интерпретации. В то же
время было бы неверно экзегетику св. Афраата ограничить
лишь нравственным смыслом, несмотря на всю важность
последнего. Св. Афраат говорил, что десять ученых могут
дать на один и тот же стих десять различных толкований,
ни одно из которых не будет ложным. Поэтому необходимо
допустить и мистические толкования, связанные с понятием, означающим «тайну» (сир. rāzā), скрытую в природе, но
зримую очами веры.
Исторической предпосылкой для такой интерпретации
была ближневосточная культура притчи. Формализованная и приближенная к стандартам литературной условности александрийскими филологами, она превратилась в
аллегорию там, где влияние греческой науки было сильнее
всего. В автохтонных же регионах притча сохранила свою
ключевую особенность, а именно невозможность разрыва
между формой и содержанием, реальностью и смыслом.
Когда св. Иаков Афраат говорит об Илии Пророке: «Так как
сердце его было на небе, то птица небесная приносила ему
пропитание»
1
, — он не ставит под сомнение тот факт, что
вороны служили человеку Божию, но лишь объясняет причину этого чуда, пользуясь для объяснения той материей
образов, которая предоставлена самим событием.
Вариантом такой интерпретации является типологическое толкование, занимающее особенно важное место в
связи со своей догматической значимостью. Так, трансгрессия образов от пророка Илии к его ученику Елисею, от последнего — к Иисусу Христу происходит без какой-либо
аллегоризации2. Подразумевается только, что Господь как
истинный Автор Библии расположил в ней такие события,
которые в должном порядке подводят мысль к таинству Воплощения Слова. Равным образом, Он является Автором
1
Афраат Персидский Мудрец. Тахвита о сынах Завета // Богословские
труды: Сб. 38. М., 2003. С. 132.
2
Там же. С. 141, 142.
165
Раздел VI. Эдесско-Низибисская школа
истории мира вообще, которая отражена в Библии с Боже-
ственной объективностью.
Исследуя герменевтику Ветхого Завета в Эдесско-Низибис ской школе, французский ученый Ф. Вигуру останавливает свое внимание на толковании Афраата, в котором мо-
1
гут быть выделены три самостоятельных этапа
. Хорошим
примером является интерпретация одного из начальных
стихов первой Книги Моисеевой: «Дух Божий носился над
водою» (Бытие 1, 2).
1. Ветер носился над водой, согревая ее и давая возможность
принять от Бога семена живых существ.
2. Дух Божий незримо совершал таинство созидания жизни
в воде.
3. Соединение телесного (вода) и духовного (благодать Свято-
го Духа) в созидании жизни есть прообраз христианского
крещения.
Таким образом сочетаются реализм и мистика, созерцание доисторического прошлого и «Конца времен» в трудах
св. Иакова Персидского Мудреца. Его метод равно удален и
от неумеренного александрийского аллегоризма, и от скупого антиохийского скептицизма.
1
См.: Вигуру Ф. Библейская космогония по учению отцов и учителей
Церкви. СПб., 1898. С. 23.
166
Лекция 15. Герменевтика св. Иакова Афраата
Вопросы к семинарским занятиям
Что позволяет нам рассматривать Эдесско-Низибисскую ▪
школу как ветвь антиохийской традиции?
Какое значение придается термину «школа персов»? ▪
Укажите на особенности, которые отличают герменевтику ▪
св. Иакова Афраата от известных Вам александрийских и
антиохийских аналогов.
Опишите организацию Эдесской школы. ▪
При каких обстоятельствах произошел раскол в Эдесской ▪
школе?
Темы докладов и творческих работ
1. Возникновение Эдесской школы и ее история.
2. Изучение трудов преп. Иакова Афраата в современной российской сирологии.
3. Устав Низибисской школы как образец школьного устава в
Древней Христианской Церкви.
4. Следы аристотелизма в учениях низибисских богословов.
5. Особенности герменевтики священного текста в «тахвитах»
преп. Иакова Афраата.
167
Лекция 16
ПРИТЧА КАК СПОСОБ
ФИЛОСОФСКОБОГОСЛОВСКОГО МЫШЛЕНИЯ
ПРЕПОДОБНОГО
ЕФРЕМА СИРИНА
Значение преп. Ефрема Сирина для истории
восточного христианства было так велико, что его почитали
за пророка; сочинения его декламировались на богослужениях после Священных Писаний (Бл. Иероним. О знаменитых
мужах, 115). Уже при жизни автора некоторые из них были
переведены на греческий язык; вместе с тем, грамматист
VI в. Иаков Эдесский называет его лучшим из сирийских
писателей
принадлежал к числу наиболее выдающихся мыслителей
своего времени. Он явил также образец согласования мысли
и жизни, что было отмечено уже современниками: его «жизнь
и наставления, — писал св. Григорий Нисский, — сияют в
целом мире». При этом до самой смерти Святой не считал
себя достойным пресвитерского сана и оставался диаконом
Эдесской Церкви.
Обладая такой славой в Древней Церкви, преп. Ефрем
Сирин был практически не известен историко-богословской
науке XIX в. (а историко-философской науке он фактически
неизвестен до сих пор); и лишь в последнее время интерес
к его сочинениям неуклонно повышается, так как «он единственный крупный писатель, представляющий семитскоазиатское христианство в его еще не эллинизированной, не
европеизированной форме»
1
. Все это говорит о том, что преп. Ефрем Сирин
2
. Впрочем, с данным утверж-
1
Св. Филарет (Гумилевский), архиепископ. Историческое учение об отцах
Церкви. Т. 2. М., 1996. С. 81.
2
Brock S. The Luminous Eye. The Spiritual World Vision of Saint Ephraem.
Rev. ed. Cistercian Publications, Mass., 1992. P. 15.
168
Лекция 16. Притча в трудах преподобного Ефрема Сирина
дением С. Брока можно согласиться лишь отчасти. Действительно, преп. Ефрем Сирин сохранил независимость
своего мышления от шаблонов как Александрийской, так и
Антиохийской эллино-христианских школ, и в этом его несомненное значение для истории христианской мысли. Но
развивался ли его ум, его философский лексикон и метод в
полной изоляции от греческого мира? Это более чем сомнительно. Скорее напротив, общаясь со св. Василием Великим
и сочиняя некоторые труды на греческом, великий сирийский гимнограф полностью освоил культуру своих западных соседей. Но он не нашел ее настолько притягательной,
чтобы оставить привычный ему восточный стиль мысли.
Для преп. Ефрема Сирина, проповедника и опытного
аскета, чтение Священного Писания имело прежде всего
духовно-практический смысл. Но достаточно вникнуть в
его рассуждения об этом предмете, чтобы убедиться, что
сама практика здесь выходила за пределы обычной жизни,
приобретала трансцендентальную значимость. Рассмотрим
данную тему на примере одного текста, озаглавленного
в русских изданиях творений преп. Ефрема Сирина следующим образом: «О терпении, о кончине века и Втором
пришествии, о прилежном чтении Божественных Писаний
и пользе безмолвия»
1
.
Пользу от занятий со святыми книгами сирийский экзе-
гет усматривал в их воздействии на душу: «Старайся всегда
прилежно заниматься чтением, чтобы научило оно тебя, как
должно избегать сетей вражиих и достигнуть вечной жизни». Объясняя, чем именно полезно чтение, преп. Ефрем
Сирин уточнял, что оно «приводит в собранность блуждающий ум и дарует ведение о Боге». Собранный ум оказывает
влияние на весь нравственный строй личности через такую
способность, как память: «Кто помнит слово Божие и не исправляется? Разве человек неискусный и жалкий. Но таковой вовсе ничего не помнит».
Таким образом, через понятие «собранности ума»
преп. Ефрем Сирин обнаруживал свое видение Библии как
1
Ефрем Сирин. Избранные слова. М., 2002. С. 34–38.
169
Раздел VI. Эдесско-Низибисская школа
целостного Богооткровенного текста и требовал «с великим вниманием останавливаться на каждом стихе… чтобы
уразуметь силу его». Но человек не способен самостоятельно истолковать ни одного стиха сообразно заложенной в
нем силе, в связи с чем получает совет: «Моли Бога, чтобы
просветил ум твой и открыл тебе силу слов Своих, потому
что многие, понадеявшись на разумение свое, подверглись
заблуждению». Под «многими» Святой имел в виду гностиков и ариан; опровержению последних было посвящено его
сочинение «Против дерзких испытателей». Учение Аэция и
Евномия о существе Божием вызывало у Святого неприятие
как попытка поставить разум над верой в тех вопросах, которые для разума непостижимы.
Каждый, кто способен исследовать что-либо, — объяснял
он, — становится вместилищем исследуемого; и знание, способное содержать Всеведущего, должно быть больше, чем Он,
ведь оно способно измерить Его. Итак, исследующий Отца
и Сына должен быть больше Их. Да не будет, следовательно,
или да будет анафемой, это исследование Отца и Сына, это
самопревозношение праха и пепла!» (Гимны вере, IX. 16).
Далее Ефрем высказывался еще более определенно: «Если
бы Бог не пожелал открыть Себя нам, не было бы никого
среди тварей, кто мог бы постичь хотя бы что-нибудь о Нем
(То же, XLIV. 7).
Здесь нужно заметить, что преп. Ефрем Сирин получил
превосходное образование, «он читал Филокалию Оригена… сочинения Аристотеля и других греческих светских
1
писателей»
, поэтому его идея превосходства веры над
разумом имела характер не предрассудка, но сознательно
воспринятого убеждения. Вера была настоящей стихией сирийского мыслителя, для которого Бог представлял «бездны
грозного моря» (Против ересей песнь 31). Не сомневаясь в силе
Откровения, он считал излишней полемику, подобную той,
что вели между собой философы и софисты. Свои догматические труды (напр., «
1
Филарет (Гумилевский), архиепископ. Историческое учение об отцах
Церкви. Т. 2. М., 1996. С. 81.
170
О свободе воли» против астрологии,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]