Юридическое образование и юриспруденция в России в эпоху «великих реформ» (60-е – начало 80-х гг. XIX в.). Учебное пособие

исправлявший должность адъюнкта по кафедре гражданских законов В. Н. Никольский отправлялся в заграничную командировку), то попечитель Московского учебного округа Алексей Николаевич Бахметьев пригласил принять «звание стороннего преподавателя русского гражд[анского] права на время командировки адъюнкта Никольского» К. П. Победоносцева1. Константин Петрович дал согласие, и 4 марта 1859 года министр народного просвещения утвердил его в этом звании.

В 1859 году Победоносцев защитил магистерскую диссертацию «К реформе гражданского судопроизводства» и после утверждения в степени магистра был назначен исправляющим должность экстраординарного профессора юридического факультета по кафедре законов гражданских и гражданского судопроизводства. Его преподавательская деятельность продолжалась до лета 1865 года. Новые служебные обязанности Победоносцева, назначение его наставником великого князя Александра Александровича, ставшего после смерти своего брата Николая Александровича 12 апреля 1865 года наследником императорского престола, не позволили ему совмещать государственную деятельность с преподаванием.

Изучать историю русского юридического быта Константин Петрович не переставал и после того, как оставил Московский университет. Он продолжал работать в архивах, делать выписки из различных документов2, а также из «Полного собрания законов Российской империи».

«Курс гражданского права» К. П. Победоносцева покоился, таким образом, на фундаменте глубокого знания его автором исторических корней русской правовой культуры.

Описывая тот или иной институт русского гражданского права, К. П. Победоносцев старался, как правило, показать его самобытность, обусловленную глубокой укорененностью в прошлое русского общества. Поэтому он в первую очередь обращался к аналогичным институтам в римском праве и в праве современных государств Франции, Германии и Англии, чтобы путем сравнения с ними рус-

1См.: РГИА. Фонд 1574. Оп. 2. Д. 1. Л. 16. А также: ЦИАМ. Фонд 418. Оп. 34. Д. 195. Л. 1.

2Собрание этих своих выписок он издал отдельной книгой. См.: Историкоюридические акты переходной эпохи XVII и XVIII веков, собранные К. П. Победоносцевым. М., 1887. Дополнение к этим выпискам под названием «Материалы для истории приказного судопроизводства в России, собранные К. П. Победоносцевым» было опубликовано в «Чтениях в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете» (1890. Кн. 4. С. 1–175).

ского варианта данного института выявить его особенности. Затем Победоносцев бросал взгляд на историю русского права с целью обнаружить, когда и как появился в России рассматриваемый им правовой институт.

Например, приступая к описанию разделения вещей на движимые и недвижимые по русским законам, он прежде всего изложил основные принципы разделения вещей и прав по французскому, германскому и английскому праву. Соответствующий параграф первой части его «Курса гражданского права» был назван им соответственно: «Разделение вещей и прав по иностранным законодательствам. Движимость по французскому и по германскому праву. Английское деление имуществ на вещественные и личные, на физические и мыслимые…»1. Рассмотрение же собственно русского варианта разделения имущества на движимое и недвижимое Победоносцев начал с констатации следующего факта: «Юридическое различие этих понятий древнее, но самые термины употребляются на юридическом языке не ранее Петра. Мы не встречаем в законодательстве общего начала, по коему следовало бы судить о принадлежности имущества к тому или другому разряду: их относит к тому или другому разряду непосредственно буква закона, исчисляя самые виды. Недвижимыми признаются земли и всякие угодья, деревни, дома, заводы, фабрики, лавки, всякие строения и пустые дворовые места, все это с законными принадлежностями, а также железные дороги со всеми их принадлежностями»2.

Избранный Победоносцевым порядок изложения материала гражданского права отличался от системы изложения гражданских законов в «Своде законов Российской империи». Книга первая свода законов гражданских была посвящена правам и обязанностям семейственным, книга вторая — порядку приобретения и укрепления прав на имущества вообще, книга третья — порядку приобретения и укрепления прав на имущества в особенности и книга четвертая — обязательствам по договорам3. Победоносцев же первую часть своего «Курса гражданского права» озаглавил как «вотчинные права», вторую — как «права семейственные, наследственные и завещательные», третью — как «договоры и обязательства». Оценивая эту систе-

1См.: Победоносцев К. П. Курс гражданского права. В 3-х томах. Том 1 / Под редакцией и с предисловием В. А. Томсинова. М.: Зерцало, 2003. С. 11–14.

2Там же. С. 33.

3См.: Свод законов Российской империи, издания 1857 года. Том 10. Часть 1: Законы гражданские. СПб., 1857.

му, В. Н. Лешков в своей рецензии на первую часть «Курса» Победоносцева вопрошал его читателей: «Не возмущает ли вас помещение семейственного права между вотчинным и наследственным, и между вотчинным и договорным?»1 Очевидно, что для такого упрека имелись основания. Правда, необходимо заметить, что профессор Лешков был согласен с Д. И. Мейером и К. Д. Кавелиным в том, что семейное право не должно включаться в состав права гражданского.

Своеобразие «Курса гражданского права» К. П. Победоносцева проявлялось и в его терминологии. Вместо определения «вещное» в нем было использовано определение «вотчинное». О том, что слова «вещное» и «вотчинное» Победоносцев считал синонимами, свидетельствует следующее его высказывание: «Всякое право по имуществу принадлежит непременно к той или другой категории — есть или право вотчинное, право на вещь, или право личное, право на действие другого лица»2 (курсив мой. — В. Т.).

Как известно, в России термин «вотчина» использовался для обозначения только недвижимого имущества, термин же «вещь» обозначал как недвижимое, так и движимое имущество. С этой точки зрения, словосочетание «вотчинное право» никак нельзя было считать синонимом словосочетания «вещное право», поскольку в состав первого входят лишь права относительно недвижимости, тогда как второе включает в себя, помимо прав на недвижимость, права на движимое имущество.

Любопытно, что при изложении материала первой части своего «Курса» Победоносцев чаще использовал термины «вещь» и «имущество», нежели «вотчина». Почему же он дал этой части общее название «Вотчинные права»? Думается, сделал это Константин Петрович единственно с целью подчеркнуть исторически сложившуюся самобытность имущественных отношений в России. «Наши вотчинные отношения, — отмечал он, — весьма разнообразны и покуда мало еще исследованы наукою: на практике же и в экономии нашего быта из них возникает множество своеобычных вопросов, которые или неизвестны вовсе, или давно утратили свое значение в экономии западноевропейского общества»3.

1Лешков В. Н. Два-три замечания на книгу «Курс гражданского права» К. Победоносцева. Ч. 1: Вотчинные права. Т. 1, 2. СПб., 1868 // Юридический вестник. 1867–1868. Кн. 9. Март. М., 1868. С. 52.

2Победоносцев К. П. Курс гражданского права. В 3-х томах. Том 1. М., 2003. С. 73.

3Победоносцев К. П. Изучение и литература вотчинного права // Победоносцев К. П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права. СПб., 1868. С. 220.

понятие о потребностях нашего юридического быта и о средствах к их удовлетворению, пренебрежение или равнодушие к своему, чего не знают, и преувеличенное мнение о пользе и достоинстве многого такого, что хорошо и полезно там, где из своего быта выросло, но криво и лживо оказывается там, где нет соответствующей почвы и соответствующих условий исторических и экономических. Такое знание невозможно признать здоровым и истинным, как отрешенное от жизни, следовательно от истины. Напротив, тем и дорого изучение нашего полного Собрания законов для русского юриста, что здесь каждое явление юридическое, каждое положение представляется в связи со всею обстановкою быта, со всеми данными историческими, и в совокупности с ними объясняется. Сверх того, великую пользу приносит такое чтение еще и потому, что освоивает читателя с чистотою и ясностью слога, которым писаны первые памятники законодательства — уложение и новоуказные статьи: ясность, определительность и чистота русской речи — качество необходимое для юриста, правая рука, без которой обойтись ему невозможно, а этого свойства надобно искать в исторических памятниках, ибо образцы позднейшего законодательного стиля не отличаются ни чистотою, ни ясностью речи, носящей на себе следы иноязычной конструкции, иноязычных форм и понятий. Словом сказать, изучение первого полного Собрания Законов составляет, по моему мнению, необходимость для русского юриста, и лучшей школы для него прибрать невозможно, как это школа мертвых, но красноречиво говорящих памятников, ибо у нас нет еще живой и постоянно действующей школы для образования русского юриста, той школы, которая воспитывает человека совокупным действием предания, живого авторитета и живой практической деятельности»1.

Такой метод изучения русского права был вполне оправдан в то время, когда Победоносцев создавал свой «Курс гражданского права». Он соответствовал и уровню развития русской теоретической юриспруденции в тот период, и характеру самого русского права. Действовавшее в России гражданское законодательство складывалось из актов, принятых в различные исторические эпохи. Поэтому уяснить суть того или иного правового института можно было только путем последовательного изучения всей тянувшейся из далекого прошлого цепи законов, посредством рассмотрения правовых норм

1Победоносцев К. П. Изучение и литература вотчинного права // Победоносцев К. П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права. СПб., 1868. С. 222–223.

вконтексте той исторической обстановки, в которой они возникли и развивались.

Но данный метод изучения гражданского права, проповедовавшийся Победоносцевым, имел наряду с достоинствами и целый ряд недостатков. Все они проявились в содержании «Курса гражданского права».

Лучший критический анализ этого одного из самых значительных произведений русской цивилистики за всю ее историю сделал, пожалуй, Александр Эмильевич Нольде (1873–1919). «Обширная начитанность К. П. Победоносцева, как в законодательных материалах, так и в исторической литературе, — писал он в 1907 году, — дала ему возможность остановиться на таких явлениях, которые до него были только в малой степени вовлечены или и вовсе не вовлечены

вобласть цивилистических исследований. Почти весь первый том “Курса”, трактующий о вотчинных правах, по крайней мере, в частях, касающихся прав на недвижимость, может служить примером этого. Здесь собран и отчасти даже обработан замечательно разнообразный и обширный материал и благодаря этому пролит свет на многие весьма существенные материи. Действующие статьи Х тома сложились из актов различных эпох, и для уразумения их необходимо восходить ко всей прежней исторической обстановке. Чисто догматическая обработка, изучение одного только текста закона, может дать и неверное, и неполное освещение институтов. Только путем исторического расследования можно установить, в каком объеме и

вкаком смысле эти остатки старины приложимы к современному быту.

То же самое можно сказать и про многие отделы второй части, о правах семейственных и наследственных. Описанная в своде система перехода имущества в порядке законного наследования непонятна без исторических экскурсов и знания того, как постепенно образовывались статьи Х тома, в основании которых нередко лежат постановления, состоявшиеся в связи с частными случаями.

Близость автора к практике и ясное представление о том, какими принципами она руководствовалась в старину и во время написания “Курса”, дали ему возможность представить довольную картину этих очень сложных учений. Благодаря этому читатель “Курса” легко может заметить самобытные черты нашего права и даже уловить некоторые общие начала, которыми определяются его институты»1.

1Нольде А. Э. Обзор научной юридической деятельности К. П. Победоносцева. (Некролог) // ЖМНП. 1907. № 8. Отд. 4. С. 107.

им основание для дальнейших работ. „Курс“ К. П. Победоносцева дал ответ на этот запрос — и в этом его громадная заслуга»1.

Высоко оценивал «Курс гражданского права» Победоносцева и такой видный российский правовед-цивилист, как Г. Ф. Шершеневич. По его словам, «в лице г. Победоносцева мы видим совершенно особый тип юриста, не подходящий к большинству русских ученых. Не поддаваясь влиянию западной науки, не связанный выводами предшествовавших русских ученых, г. Победоносцев отличается полною самостоятельностью взглядов на исторические и догматические вопросы русского права. Спокойный и тонкий анализ, бесстрастное изложение, упорный консерватизм в вопросах de lege ferenda — таковы отличительные черты г. Победоносцева как ученого… Мы не преувеличим, если сравним г. Победоносцева с римским юристом. Как и последний, г. Победоносцев опасается обобщений, избегает определений, предпочитая описание фактов, но зато поражает логичностью рассуждений, когда дело касается толкования действующего законодательства. Следить за автором в его заключениях и таким путем приобретать способность к самостоятельным юридическим решениям — такова главная польза, которую можно получить при чтении. Если курс Мейера2 врезывает в памяти читателя систему гражданского права, что имеет несомненное громадное значение для юриста, то курс Победоносцева приучает к цивилистическому мышлению и с этой стороны является лучшею школою для догматиков»3.

«Этой своей книгой Победоносцев создал науку русского гражданского права; он по справедливости может назваться отцом и родоначальником этой науки, — писала в 1907 г. о «Курсе гражданского права» газета «Россия» (№ 399). — Все то, что было в этой области до него — это или сколки с иностранных книг, или изложение законов, или, на лучший конец, приспособление общей теории гражданского права к русскому закону. Впервые Победоносцев с замечательным проникновением в русскую историю и русский правовой дух дает самобытное и вместе с тем высоко научное изложение граж-

1Нольде А. Э. Обзор научной юридической деятельности К. П. Победоносцева. (Некролог) // ЖМНП. 1907. № 8. Отд. 4. С. 113.

2Г. Ф. Шершеневич имеет здесь в виду курс профессора Д. И. Мейера «Русское гражданское право». Начальные лекции этого курса вышли в свет через два года после смерти Мейера — они были опубликованы в 1858 г., в 1-й и 2-й книгах «Ученых записок Императорского Казанского университета».

3Шершеневич Г. Ф. Наука гражданского права в России. Казань, 1893. С. 88–89.