Юридическое образование и юриспруденция в России в эпоху «великих реформ» (60-е – начало 80-х гг. XIX в.). Учебное пособие

и о России», изданный в 1884 году в Варшаве. Она была посвящена характеристике двух соперничавших между собой течений русской общественной мысли — славянофильства и западничества. Ее содержание составило введение к лекционному курсу по государственному праву, который А. Л. Блок читал в то время в Варшавском университете.

Кафедра гражданского права и гражданского судоустройства и судопроизводства была отдана Владиславу Ивановичу Голевинскому (1834–1919). Он преподавал по этой кафедре курс гражданского права, лекции же по гражданскому судоустройству и судопроизводству читал в 1870–1887 годах профессор А. С. Окольский.

Курс уголовного права был назначен преподавать Станислав Мартинович Будзинский (1824–1895)1. Юридическое образование он получил на юридическом факультете Московского университета. По окончании его в 1845 году был назначен на место апликанта в Варшавский гражданский трибунал. В 1852 году он стал асессором Исправительного суда Варшавского уезда, а в 1858 году был переведен на должность асессора Варшавского уголовного суда. С 1859 года С. М. Будзинский совмещал службу в суде с преподаванием правоведения в Институте сельского хозяйства и лесоводства в Маримонте, затем преподавал польские законы на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета. В 1864 году он был определен на должность профессора Юридического отделения Варшавской Главной школы по кафедре уголовного права и судопроизводства. Преподавание уголовного права на юридическом факультете Варшавского университета Станислав Мартинович совмещал с практической службой в судебных инстанциях: с 1873 года — в качестве обер-прокурора Десятого (Варшавского) Департамента Правительствующего Сената, с 1876 года — члена Варшавской Судебной палаты.

Курс уголовного судопроизводства было поручено преподавать бывшему профессору Варшавской Главной школы Валентину Валентиновичу Миклашевскому (1839–1923). Он получил юридическое образование на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета, был удостоен степени доктора уголовного права за диссертацию «О средствах представления обвиняемого в суд и пресечения ему способов уклоняться от следствия и суда» (Том 1. Варшава, 1872). Кроме того, В. В. Миклашевский (Микляшевский) яв-

1См. биографический очерк о нем в издании: Есипов В. В. Материалы к истории Варшавского университета. Биографические очерки. Варшава, 1913. С. 1–9.

лялся автором книг: «О деятельности председателя суда присяжных» (СПб., 1873), «О системах тюремного заключения» (СПб., 1875), «Очерк уголовного судоустройства и судопроизводства, ныне действующего в Царстве Польском, и предполагаемая реформа этой части законодательства» (СПб., 1876) и др.

В 1881–1883 годах лекции по курсу исполнения наказаний (тюрьмоведению) читал в рамках кафедры уголовного права и уголовного судоустройства и судопроизводства в качестве приват-доцента Фаддей Владиславович Грегорович (1848– ?)1. Окончив в 1872 году юридический факультет Дерптского университета, он в 1876 году защитил здесь диссертацию по теме «Das Verbrechen der Abtreibung der Leibesfrucht»2 и был удостоен степени магистра уголовного права. В 1880 году Ф. В. Грегорович защитил докторскую диссертацию, посвященную понятию преступления, — «Verbrechen». 21 мая 1883 года он подал прошение ректору Варшавского университета о прекращении своих лекций по семейным обстоятельствам. Впоследствии Фаддей Владиславович читал лекции по кафедре уголовного права

иуголовного судоустройства и судопроизводства в императорском Казанском университете (в 1890–1898 гг.).

Кафедру полицейского права занял Антон Станиславович Окольский (1838–1897)3. Он был выпускником юридического факультета Санкт-Петербургского университета. По завершении в нем курса обучения Антон Окольский был направлен для продолжения образования в Йенский университет. Здесь он успешно защитил докторскую диссертацию и по возвращении в Россию был назначен в начале 1865 года преподавателем уголовного судопроизводства в Варшавскую Главную школу. В конце указанного года его перевели на должность профессора государственного права, поручив одновременно читать лекции и по административному праву. В 1867 году А. С. Окольский защитил в Главной школе диссертацию «O sporah administracynych (Об административных спорах)»

ибыл удостоен степени доктора права и администрации. Будучи профессором юридического факультета императорского Варшавского университета Антон Станиславович защитил диссертацию «Об отношении государства к народному образованию» в Санкт-

1См. биографический очерк о Ф. В. Грегоровиче в издании: Есипов В. В. Материалы к истории Варшавского университета. Биографические очерки. С. 12–15.

2Дословно: «Преступление вытравливания плода».

3См. биографический очерк об А. С. Окольском в издании: Есипов В. В. Материалы к истории Варшавского университета. Биографические очерки. С. 16–20.

Петербургском университете и получил степень доктора полицейского права.

Лекции по кафедре финансового права читал с 1870 до 1873 года Иван Иванович Иванюков (1844–1912). Он был выпускником Первого кадетского корпуса, некоторое время служил в качестве офицера кавалерии. Выйдя в отставку, поступил вольнослушателем

вМосковский университет. В течение двух лет посещал лекции на историко-филологическом и юридическом факультете. В 1867 году сдал экзамены на звание кандидата по юридическому факультету. В 1870 году И. И. Иванюков защитил магистерскую диссертацию «Экономическая теория Маклеода» и был назначен преподавать финансовое право в Варшавский университет. В 1873 году его перевели на должность профессора политической экономии в ПетровскоРазумовскую земледельческую и лесную академию.

Кафедру международного права занимал в Варшавском университете со времени открытия и до 1887 года Антон Казимирович Бялэцкий (1836–1912). В 1872 году он защитил в Санкт-Петербургском университете диссертацию «Значение международного права и его материалов» и был удостоен степени доктора международного права.

На кафедру политической экономии и статистики был назначен 25 февраля 1870 года Григорий Федорович Симоненко (1838–1905)1. В 1862 году он окончил историко-филологический факультет Московского университета и был отправлен для продолжения образования за границу с целью подготовки к преподавательской деятельности по предметам политэкономии и статистики (в то время эти науки преподавались в рамках историко-филологического факультета). В 1870 году Г. Ф. Симоненко защитил в Московском университете магистерскую диссертацию по теме «Государство, общество и право с точки зрения законов народного хозяйства»,

в1872 году — докторскую «Об отношении теорий полицейского государства к закону разделения труда и разгроме Франции, как результате их применения»2. В течение 35 лет, вплоть до самой смерти 28 марта 1905 года, занимал профессор Симоненко кафедру политической экономии и статистики в Варшавском университете.

1См. биографический очерк о нем в издании: Есипов В. В. Материалы к истории Варшавского университета. Биографические очерки. С. 21–34.

2В данном случае имеется в виду разгром Франции в войне с Пруссией.

лей, кафедры начинают специализироваться, и подле общих курсов появляются другие, посвященные подробной разработке отдельных частей науки. При таком широком объеме преподавания слушателю трудно следить за множеством различных курсов, из которых иные могли иметь только косвенное отношение к избранному им предмету. Обременять его всеми курсами, как главными, так и второстепенными, представляется тогда не только бесполезным, но и вредным, это значило бы лишить его возможности отдавать часть своего времени самостоятельному труду, необходимому пополнению университетского курса. В этом случае, без сомнения, полезно требовать от студентов подробных сведений только в той из двух специальностей факультета, которую они себе по преимуществу ставят целью, а в другой — ограничить их занятия одними курсами, в которых излагаются главные основания науки. Понятно, что публицист, если и нуждается в знакомстве с основами римского права, то может обойтись без ближайшего изучения пандектов, а юристу достаточно знания общего государственного права и нет необходимости в том же знании, напр[имер], административных законов. Таким образом, деление факультета получает твердое и разумное основание: каждому из двух отделений вменяется в обязанность следить за всеми общими курсами другого, а специальные курсы составляют исключительную обязанность отделений.

2) Из сказанного уже видно, что положение русских юридических факультетов далеко не отвечает этим условиям. При небольшом количестве преподавателей у нас почти все курсы носят общий характер, и освобождение студентов от слушания их может обратиться только во вред и для избираемой ими специальности, сузив до самых тесных размеров и без того небогатый запас их юридических сведений. Составители проекта сами чувствовали это неудобство. Деление, принятое ими, состоит, в сущности, только в том, что часть факультетских предметов обращена из главных во второстепенные. Для студентов политического отделения второстепенными становятся юридические курсы и обратно… Такое внешнее различие едва ли может быть основанием для деления факультета… К этому надобно прибавить, что число курсов, читаемых в наших юридических факультетах, не слишком значительно, и вовсе не вызывает [т.е. не требует] такого облегчения, а недостаток преподавателей, так ощутительный в России, сделает иногда само деление или невозможным, или, по крайней мере, несколько странным: при большом количестве незанятых кафедр в отделениях иного факультета может оказаться всего по 3 или 4 преподавателя.

96Глава 2. Развитие юридического образования в эпоху «великих реформ»

3)По этим соображениям, разделение юридического факультета как общая мера менее всего представляется желательным в настоящую минуту. Иначе придется открывать отделения без профессоров, и для выполнения самой обширной программы довольствоваться самыми ничтожными средствами. Прежде чем думать о делении, нужно усилить состав преподавателей, без чего никакое деление невозможно. Тем не менее, в некоторых наших университетах можно допустить его как местную меру, вынужденную необходимостью. В С.-Петербургском и Казанском университетах, в одном существовали, в другом и теперь существуют камеральные отделения1, устроенные на самом ложном основании, и представляющие смесь таких предметов, которые не имеют между собою ничего общего… Может быть, небесполезно заменить камеральное отделение политическим, которое, конечно, даст учению более правильное направление. Но в смысле общей меры раздробление факультетов при нынешних их средствах решительно невозможно.

4)Признавая местную потребность в двух отделениях, Совет университета не может согласиться с некоторыми из замечаний гг. профессоров С.-Петербургского университета. Странно встретить в числе необязательных предметов столь важные, как русская история и латинский язык. Университетское преподавание истории, конечно, не восполняется гимназическим, и студенту, который должен знать историю русского права, едва ли полезно не слушать общего исторического курса. Относительно же латинского языка, самый опыт доказывает, что университеты должны не ослаблять, а усиливать свои требования в этом отношении. Большинство молодых людей приходит в университет с такими слабыми сведениями в классических языках, что, пока гимназическое образование не сделает успехов, нельзя не требовать занятия ими в продолжение университетского курса. Не видно также, почему следовало бы превратить в дополнительный предмет на политическом отделении историю иностранных законодательств, в которой может излагаться точно также и история государственных учреждений. Еще менее понятно исключение из того же отделения судоустройства — несомненной части государственного права. Разделение энциклопедии права на энциклопедию юридических и политических наук, а так-

1См. о камеральном отделении, открытом с 1843/1844 учебного года в рамках юридического факультета Санкт-Петербургского университета в издании: Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в России во второй трети XIX века. М.: Зерцало-М, 2010. С. 112–113.

же отдельное преподавание философии права, необходимо по самой обширности этих предметов и принято во многих иностранных университетах…»1

Опираясь на приведенные рассуждения и аргументы, юридический факультет Московского университета сделал вывод о том, что раздробление юридических факультетов в российских университетах, в смысле общей меры, «при нынешних средствах решительно невозможно». Данное заключение было представлено деканом факультета В. Н. Лешковым в Совет Московского университета и получило там полную поддержку. Министерство народного просвещения согласилось с такой позицией. Разделение юридического факультета на два разряда — юридических и государственных наук было допущено лишь в тех университетах, где об этом ходатайствовало собрание юридического факультета и с этой мерой согласился Университетский совет2.

Принятие 20 ноября 1864 года Учреждения судебных установлений, Устава уголовного судопроизводства, Устава гражданского судопроизводства и Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, положило начало судебной реформе, которая была призвана «водворить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных», «возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность» и утвердить в народе российском «то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем действий всех и каждого, от высшего до низшего»3. Коренное преобразование судебной системы на новых принципах правосудия, небывалое

истремительное повышение авторитета судебной власти в русском обществе — все это придало особое значение наукам гражданского

иуголовного судоустройства и судопроизводства. Вместе с тем судебная реформа создавала новые условия для деятельности юристов в России и соответственно предъявляла дополнительные требования

1ЦИАМ. Фонд 418. Оп. 32.Д. 321. Л. 6–7.

2Так, например, 17 февраля 1865 г. министр народного просвещения А. В. Головнин разрешил попечителю Казанского учебного округа «сделать распоряжение» о приведении в исполнение предложения Совета Казанского университета о разделении юридического факультета на два разряда — юридических и государственных наук. См.: О разделении юридического факультета Казанского университета на два разряда. 17 февраля 1865 года // Сборник распоряжений по Министерству народного просвещения. Том 4. 1865–1870. СПб., 1874. Стлб. 15–16.

3Именной указ, данный Сенату, 20 ноября 1864 года «Об учреждении судебных установлений и о судебных уставах» // 2-ПСЗРИ. Том 39. Отд. 2. № 41473. С. 180.

пустин, Б. Н. Чичерин, И. Д. Беляев), один — экстраординарный профессор (Н. К. Соколов), трое — исправляющих должность экстраординарного профессора (Ф. М. Дмитриев, Ф. Б. Мильгаузен1 и

В.Н. Никольский).

В1867/1868 году численность студентов юридического факультета возросла до 845. При этом было отчислено с факультета до окончания курса обучения 60 студентов, выпущено после завершения обучения 182 чел., поступило на факультет 316 чел.2 Количество профессоров уменьшилось по сравнению с прошлым годом на одного человека — выбыл и. д. э. п. Ф. М. Дмитриев.

В1868/1869 академическом году на юридическом факультете обучалось уже 919 чел. Исключено было из числа студентов 59 чел., окончило полный курс обучения 145 чел., поступило на факультет 166 чел.3 Количество профессоров снова уменьшилось — на этот раз ушел с факультета о. п. Б. Н. Чичерин.

Вдальнейшем численность студентов-юристов в Московском университете значительно уменьшилась. В 1872 году на юридическом факультете обучалось 588 студентов, а в 1877 году — только 311, что составляло одну пятую часть от общего количества студентов Московского университета (1563 чел.)4.

Расписания занятий на указанные академические годы показывает, что студентам первого курса преподавалась только одна юридическая дисциплина — энциклопедия права (этот предмет читал по 6 часов в неделю ординарный профессор М. Н. Капустин). Зато преподавались: русская история (этот курс читал по 4 часа в неделю знаменитый историк ординарный профессор С. М. Соловьев), всеобщая история (лекции по ней читал по 2 часа в неделю исправляющий должность экстраординарного профессора по кафедре финансового права Ф. Б. Мильгаузен), статистика (ординарный профессор И. К. Бабст, по 2 часа в неделю), богословие (ординарный профессор Н. А. Сергиевский, по 3 часа в неделю) и латинский язык (лектор О. Ф. Фелькельт).

1В 1870 г. Федор Богданович Мильгаузен стал ординарным профессором.

4См.: Отчет о состоянии императорского Московского университета, составленный и прочитанный на акте 12-го января 1877 года ректором университета Николаем Тихонравовым. М., 1878. С. 8–9.