Экстремизм и национальная безопасность правовые проблемы. Монография

ограничивать использование сетей связи и средств связи. Орган по борьбе с терроризмом в течение 24 часов с момента ограничения права граждан на неприкосновенность жилища или с момента приостановления оказания услуг связи юридическим и физическим лицам или ограничения использования сетей связи и средств связи обязан уведомить об этом прокурора.

Результаты мероприятий по борьбе с терроризмом могут быть использованы в уголовном судопроизводстве в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством для использования результатов оперативно-розыскной деятельности.

Подразделения специального назначения органов федеральной службы безопасности по решению Президента Российской Федерации могут использоваться против находящихся за пределами территории Российской Федерации террористов и (или) их баз для устранения угрозы безопасности Российской Федерации.

Продолжая анализ соответствующего законодательства, отметим, что согласно ст. 4 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» порядок сбора информации журналистами на территории (объекте) проведения контртеррористической операции определяется руководителем контртеррористической операции. При освещении контртеррористической операции запрещается распространение в средствах массовой информации сведений о специальных средствах, технических приемах и тактике проведения такой операции, если их распространение может препятствовать проведению контртеррористической операции или поставить под угрозу жизнь и здоровье людей. Сведения о сотрудниках специальных подразделений, лицах, оказывающих содействие в проведении такой операции, выявлении, предупреждении, пресечении и раскрытии террористиче- ского акта, и о членах семей указанных лиц могут быть преданы огласке в соответствии с законодательными актами Российской Федерации о государственной тайне и персональных данных1.

В соответствии со ст. 14.1 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» погребение лиц, уголовное преследование в отношении которых в связи с их участием в террористической деятельности прекращено èç-çà их смерти, наступившей в результате пресечения данной террористической акции, осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации2.

Тела указанных лиц для захоронения не выдаются, и о месте их захоронения не сообщается. Следует заметить, что обратившиеся в Конституционный Суд Российской Федерации граждане К.И. Гузиев

1См.: Закон РФ от 27.12.1991 ¹ 2124-1 «О средствах массовой информации» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. ¹ 7. Ст. 300.

2ɋɦ.: Ɏɟɞɟɪɚɥɶɧɵɣ ɡɚɤɨɧ ɨɬ 12.01.1996 ʋ 8-ɎɁ «Ɉ ɩɨɝɪɟɛɟɧɢɢ ɢ ɩɨɯɨ-

ɪɨɧɧɨɦ ɞɟɥɟ» // ɋɁ ɊɎ. 1996. ʋ 3. ɋɬ. 146.

71

и Е.Х. Кармова утверждали, что ст. 14.1 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» и Положение о погребении лиц, смерть которых наступила в результате пресечения совершенного ими террористического акта, лишают их права на соблюдение религиозных и ритуальных обрядов в соответствии с национальными обычаями, умаляют достоинство погибших и их родственников, допускают признание лица виновным в совершении преступления без судебной процедуры и тем самым нарушают права и свободы человека и гражданина, гарантированные Конституцией РФ, в том числе ее статьями 21, 28, 45, 46, 49 и 551.

Автор полагает необходимым проанализировать подробно состоявшееся по данному делу решение федерального органа конституционного контроля, ибо в нем рассмотрены не «узкие» проблемы выдачи террористов, а, в целом, проблемы правовой регламентации противодействия и превенции экстремизму. Федеральный орган конституционного контроля подчеркнул, что право человека быть погребенным после смерти согласно его волеизъявлению, с соблюдением обычаев и традиций, религиозных и культовых обрядов вытекает из Конституции РФ, ее ст. 21, 22, 28 и 29, гарантирующих охрану достоинства личности, право на свободу и личную неприкосновенность, свободу совести и вероисповедания, свободу мысли и слова, мнений и убеждений, и соответствующих общепризнанных принципов и норм международного права, которые в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью правовой системы Российской Федерации и имеют приоритет перед внутренним законодательством.

Так, Конституция РФ гарантирует каждому свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (ст. 28). Данное положение корреспондирует п. 1 ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии, включая свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учений. Аналогичная норма содержится в Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 1 ст. 9).

1 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 28.06.2007 ¹ 8-П «По делу о проверке конституционности статьи 14.1 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» и положения о погребении лиц, смерть которых наступила в результате пресечения совершенного ими террористического акта, в связи с жалобой граждан Гузиева и Кармовой» // СЗ РФ. 2007. ¹ 27. Ст. 3346.

72

Согласно ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством (ч. 1); никто не должен подвергаться унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ч. 2). Эти положения корреспондируют предписаниям ст. 1 Всеобщей декларации прав человека, согласно которой все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах, а также ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод о том, что никто не должен подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу приведенных положений каждый человек имеет право на уважение окружающих, достоинство личности подлежит защите в качестве общего условия осуществления всех иных прав и свобод, независимо от фактического социального положения человека, и предопределяет недопустимость произвольного вмешательства в сферу автономии личности. Охраняя достоинство личности, государство обязано не только воздерживаться от контроля над личной жизнью человека и от вмешательства в нее, но и создавать в рамках установленного правопорядка такой режим, который позволил бы каждому следовать принятым традициям и обычаям — национальным и религиозным. В частности, оно должно гарантировать достойное отношение к памяти человека, т.е. обеспечивать человеку возможность рассчитывать на то, что и после смерти его личные права будут охраняться, а государственные органы, официальные и частные лица — воздерживаться от посягательства на них.

Как вытекает из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Определении от 04.12.2003 ¹ 459-О, права на охрану достоинства личности и на личную неприкосновенность (ч. 1 ст. 21, ч. 1 ст. 22 Конституции РФ), равно как и право на свободу убеждений (ч. 1, 3 ст. 29 Конституции РФ), и, следовательно, убеждений, касающихся обрядов погребения, исключают незаконное воздействие на человека как в физическом, так и в психиче- ском смысле и, поскольку понятием «физическая неприкосновенность» охватывается не только прижизненный период существования человеческого организма, служат необходимой предпосылкой для создания правовых гарантий охраны не только тела умершего человека, но и памяти о нем, достойного отношения к умершему, выражающегося, в частности, в обрядовых действиях по погребению.

Исходя из этого, Федеральным законом «О погребении и похоронном деле», регулирующим отношения, связанные с погребением умерших, на территории Российской Федерации каждому человеку после смерти гарантируется погребение с учетом его волеизъявления и пожелания родственников (ст. 1). Данный Федеральный закон закрепляет право на отправление обрядов при захоронении тела после смерти человека согласно его пожеланию быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с

73

теми или иными ранее умершими (ст. 3, п. 1 ст. 5), при этом достойное отношение к телу умершего должно выражаться в действиях, полностью соответствующих его волеизъявлению (а при отсутствии такового — согласно воле родственников), если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством РФ (п. 2 ст. 5).

Однако предусмотренные анализируемыми нормативными положениями меры применяются в отношении лиц, смерть которых наступила в результате пресечения совершенного ими террористиче- ского акта, преследуемого в соответствии с законодательством РФ как особо тяжкое преступление против общественной безопасности. В ст. 205 УК РФ террористический акт определяется как совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях (ч. 1). Аналогичным образом террористический акт определяется в п. 3 ст. 3 Федерального закона от 06.03.2006 «О противодействии терроризму».

Подтверждая настоятельную необходимость всеми средствами бороться с терроризмом во всех его формах и проявлениях, создающим серьезную и возрастающую угрозу осуществлению прав человека, общественной безопасности, социальному и экономическому развитию государств, снижающим уровень стабильности в мире, Совет Безопасности ООН в Резолюции 1624 (2005), принятой 14 сентября 2005 г. на уровне глав государств и имеющей обязательную силу, подчеркивает значимость принятия на национальном и международном уровнях соответствующих мер для защиты права на жизнь. Глобальная контртеррористическая стратегия ООН, принятая Генеральной Ассамблеей ООН (Резолюция 60/288 от 08.09.2006), призывает государства — члены ООН прилагать усилия к принятию в случае необходимости, в зависимости от обстоятельств и в соответствии с обязательствами по международному праву таких мер, которые требуются для запрещения по закону подстрекательства к совершению террористического акта или актов и недопущения такого поведения (п. 4 разд. 1 Плана действий).

Таким образом, по мнению Конституционного Суда РФ, установленные в ст. 14.1 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» и Положением о погребении лиц, смерть которых наступила в результате пресечения совершенного ими террористического акта, меры являются, по сути, определенными ограничениями прав и свобод, гарантированных ч. 1 ст. 21, ч. 1 ст. 22, ст. 28, ч. 1, 3 ст. 29 Конституции РФ, и как таковые могут признаваться допустимыми лишь при условии, что они отвечают конституционным

74

критериям, т.е. , согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, необходимы в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Из Международного пакта о гражданских и политических правах следует, что право на свободу религии подлежит лишь таким ограничениям, которые установлены законом и необходимы для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц (п. 3 ст. 18). В соответствии с п. 2 ст. 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право на свободу мысли, совести и религии (а, следовательно, свобода соблюдения религиозных и ритуальных обрядов) подлежит лишь таким ограничениям, которые установлены законом

èнеобходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.

По смыслу приведенных норм Конституции РФ и международ- но-правовых актов, вводимое законодателем ограничение прав и свобод, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, должно отвечать требованиям справедливости, быть необходимым и соразмерным конституционно значимым целям; обеспечивая баланс конституционно защищаемых ценностей и интересов, оно вместе с тем не должно посягать на само существо права и приводить к утрате его основного содержания. Данные требования связывают волю законодателя при введении ограничений прав и свобод, обусловленных в том числе необходимостью борьбы с такой опасной угрозой для человечества, как терроризм.

Âсоответствии с Резолюцией Совета Безопасности ООН 1624 (2005) от 14.09.2005 и Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 60/158 от 16.12.2005 «Защита прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом» государства в борьбе с терроризмом должны соблюдать обязательства по международному праву, касающемуся прав человека, международному беженскому и гуманитарному праву, и прилагать усилия по обеспечению уважения и защиты достоинства людей и их основных свобод, а также демократической практики и законности.

Вместе с тем интересы пресечения терроризма, его общей и специальной превенции, ликвидации последствий террористиче- ских актов, сопряженных с возможностью массовых беспорядков, столкновений различных этнических групп, эксцессов между родственниками лиц, причастных к террористическим актам, населением

èправоохранительными органами, угрозой жизни и здоровью людей, могут обусловливать в определенных конкретно-исторических условиях установление особого правового регулирования погребения лиц, уголовное преследование в отношении которых в связи с

75

участием в террористической деятельности прекращено из-за их смерти, наступившей в результате пресечения террористического акта, как это предусматривается ст. 14.1 Федерального закона «О погребении и похоронном деле». Ее положения логически связаны с содержанием п. 4 Рекомендации 1687 (2004) от 23.10.2004 г. Парламентской Ассамблеи Совета Европы «Борьба с терроризмом средствами культуры», в котором подчеркивается, что экстремистская интерпретация элементов той или иной культуры или религии, таких как героическая мученическая смерть, самопожертвование, апокалипсис или священная война, а также светских идеологий (националистических и революционных) также может использоваться для оправдания террористических актов.

Минимизация информационного и психологического воздействия, оказанного на население террористическим актом, в том числе ослабление его агитационно-пропагандистского эффекта, является одним из необходимых способов защиты общественной безопасности, нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан, т.е. преследует именно те цели, с которыми Конституция Российской Федерации и международно-правовые документы связывают допустимость ограничения соответствующих прав и свобод.

Захоронение лица, принимавшего участие в террористическом акте, в непосредственной близости от могил жертв его действий, совершение обрядов захоронения и поминовения с отданием почестей как символу, как объекту поклонения, с одной стороны, служат пропаганде идей террора, а с другой — оскорбляют чувства родственников жертв этого акта и создают предпосылки для нагнетания межнациональной и религиозной розни.

Âконкретных условиях, сложившихся в Российской Федерации

âрезультате совершения серии террористических актов, повлекших многочисленные человеческие жертвы, вызвавших широкий негативный общественный резонанс и оказавших огромное влияние на массовое общественное сознание, выдача родственникам для захоронения тел лиц, смерть которых наступила в результате пресече- ния совершенного ими террористического акта, способна создать угрозу общественному порядку и общественному спокойствию, правам и законным интересам других лиц, их безопасности, в том числе привести к разжиганию ненависти, спровоцировать акты вандализма, насильственные действия, массовые беспорядки и столкновения, что может повлечь за собой новые жертвы, а места захоронений участников террористических актов могут стать местами культового поклонения отдельных экстремистски настроенных лиц, будут использоваться ими в качестве средства пропаганды идеологии терроризма и вовлечения в террористическую деятельность.

При таких обстоятельствах федеральный законодатель, как от-

метил федеральный орган конституционного контроля, был вправе

76

ввести особый порядок погребения лиц, чья смерть наступила в результате пресечения террористического акта, участниками которого они являлись. Такая мера сама по себе допустима, поскольку в сложившихся в Российской Федерации условиях борьбы с терроризмом преследует конституционно защищаемые цели и является необходимой для обеспечения общественного спокойствия и общественной безопасности, охраны общественного порядка, здоровья и нравственности, защиты прав и свобод других лиц.

При этом, однако, реализация особого порядка погребения лиц, указанных в ст. 14.1 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», не должна приводить к умалению достоинства личности, что предполагает обязанность государства принять необходимые меры для того, в частности, чтобы погребение осуществлялось в соответствии с обычаями и традициями, а именно посредством предания тел (останков) умерших земле (захоронение в могилу, склеп) или огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), по возможности индивидуально и чтобы этому предшествовало соблюдение всех требований относительно установления личности погибшего (при невозможности — предоставления идентификационных данных), времени, места и причины смерти.

Далее следует отметить, что согласно ст. 9 Федерального закона «О политических партиях», запрещается создание и деятельность политических партий, цели или действия которых направлены на осуществление экстремистской деятельности1. При этом включение в уставы и программы политических партий положений о защите идей социальной справедливости, равно как и деятельность политических партий, направленная на защиту социальной справедливости, не может рассматриваться как разжигание социальной розни.

Не допускается создание политических партий по признакам профессиональной, расовой, национальной или религиозной принадлежности.

Под признаками профессиональной, расовой, национальной или религиозной принадлежности понимается указание в уставе и программе политической партии целей защиты профессиональных, расовых, национальных или религиозных интересов, а также отражение указанных целей в наименовании политической партии.

Согласно ст. 10 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и

1 См.: Федеральный закон от 11.07.2001 ¹ 95-ФЗ «О политических партиях» // СЗ РФ. 2001. ¹ 29. Ст. 2950.

77

вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность1.

И, наконец, нельзя не отметить, что в соответствии со ст. 6 Федерального закона «Об увековечении победы советского народа в великой отечественной войне 1941—1945 годов», важнейшим направлением государственной политики Российской Федерации по увекове- чению Победы советского народа в Великой Отечественной войне является решительная борьба с проявлениями фашизма. Российская Федерация берет на себя обязательство принимать все необходимые меры по предотвращению создания и деятельности фашистских организаций и движений на своей территории2. В Российской Федерации запрещается использование в любой форме нацистской символики как оскорбляющей многонациональный народ и память о понесенных в Великой Отечественной войне жертвах3.

Таким образом, в настоящее время российский законодатель, по сути, предпринимает попытки борьбы с экстремизмом на основе казуальных, «точечных» усилий, основанных на принципе уголов- но-правового возмездия за «внешние» проявления экстремизма и игнорирующих необходимость комплексных усилий российских правоприменительных структур по борьбе с экстремизмом.

Специальное законодательство по борьбе с экстремизмом

Безусловно, здесь следует выделить Федеральный закон от 25.07.2002 ¹ 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»4. В целях усиления борьбы с экстремизмом в 2006 г. была принята новая редакция данного Федерального закона, существенно расширившая круг противоправных деяний, квалифицируемых как экстремистская деятельность и влекущих за собой соответствующие меры реагирования со стороны государства в лице его уполномоченных органов. В соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 ¹ 148 к экстремистской деятельности (экстремизму) отнесена деятельность общественных и религиозных объединений, иных организаций, редакций средств массовой информации либо

1См.: Федеральный закон от 27.07.2006 ¹ 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // СЗ РФ. 2006. ¹ 31 (ч. 1). Ст. 3448.

2См.: Федеральный закон от 19.05.1995 ¹ 80-ФЗ «Об увековечении победы советского народа в великой отечественной войне 1941—1945 годов» // СЗ РФ. 1995. ¹ 21. Ст. 1928.

3Имеют место и соответствующие нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации (см.: Приложения).

4Федеральный закон от 25.07.2002 ¹ 11-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» // СЗ РФ. 2002. ¹ 30. Ст. 3031.

78

физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленная на1:

1)публичное оправдание терроризма;

2)воспрепятствование законной деятельности органов государственной власти, избирательных комиссий, а также законной деятельности должностных лиц указанных органов, комиссий, соединенное с насилием или угрозой его применения;

3)публичную клевету в отношении лица, замещающего государственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ, при исполнении им своих должностных обязанностей или

âсвязи с их исполнением, соединенную с обвинением указанного лица в совершении деяний, указанных в комментируемой статье, при условии, что факт клеветы установлен в судебном порядке;

4)применение насилия в отношении представителя государственной власти либо на угрозу применения насилия в отношении представителя государственной власти или его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей;

5)посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность;

6)нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда здоровью и имуществу граждан в связи с их убеждениями, расовой или национальной принадлежностью, вероисповеданием, социальной принадлежностью или социальным происхождением;

7)создание или распространение аудио-, аудиовизуальных, печатных и иных материалов (произведений), предназначенных для публичного использования и содержащих хотя бы один из признаков, на основании которых они подпадают под экстремистские материалы.

Также к экстремистской деятельности отнесены публичные призывы и выступления, побуждающие к осуществлению указанной деятельности, обосновывающие либо оправдывающие совершение деяний, отнесенных к числу проявлений экстремизма. И, наконец, содействие в планировании, организации, подготовке и совершении перечисленных выше действий является также экстремистской деятельностью.

В 2007 г. анализируемый закон вновь подвергся существенным изменениям2. Прежде всего п. 1 ст. 1 анализируемого нормативного

1См.: Федеральный закон от 27.07.2006 ¹ 148-ФЗ «О внесении изменений в статьи 1 и 15 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» // СЗ РФ. 2006. ¹ 31 (ч.1). Ст. 3447.

2См.: Федеральный закон от 24.07.2007 ¹ 211-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму» // СЗ РФ. 2007. ¹ 31. Ст. 4008.

79

правового акта был изложен в следующей редакции: «экстремистская деятельность (экстремизм) — это:

ξнасильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

ξпубличное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;

ξвозбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;

ξпропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

ξнарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

ξвоспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;

ξвоспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;

ξсовершение преступлений по мотивам, указанным в пункте «е» части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации;

ξпропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;

ξпубличные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;

ξпубличное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;

ξорганизация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;

80