Экстремизм и национальная безопасность правовые проблемы. Монография

себя, как правило, в обществах, вступивших на путь трансформаций, и концентрируется в маргинальных слоях социума, характеризующихся причудливым сочетанием традиционных и новых черт культуры, неполным изменением статуса и условий жизни1.

Причиной распространения экстремистских движений можно назвать, по мнению исследователей, смену политического и экономического строя, которая вызвала нестабильность складывавшихся веками общественных отношений2. Спад экономики, снижение производства привели к сокращению рабочих мест, что породило многонациональную армию безработных, лишенных элементарных условий физического выживания. Этим воспользовались в своих целях преступные и экстремистские группировки. Разрушение единого конституционно-правового пространства стало отправным моментом, поводом для создания националистических, фашистских, религиозных и тому подобных образований и структур, якобы вставших на защиту интересов населения, но по сути преследовавших свои меркантильные интересы. Государственная и исполнительная власть проявила инфантильность и беспринципность в решении проблем и на сегодняшний день не обеспечивает надежной правовой защиты граждан от растущей безработицы, бедности, обостряющихся межнациональных и межполитических отношений, а следовательно, не может противостоять росту преступности3.

Массовую базу экстремизма, — как указывает, в частности, А.Ю. Пиджаков, — как правило, составляют выходцы из мелкобуржуазных и маргинальных слоев, а также часть интеллигенции, отдельные группы военных, студенчества, националистические и религиозные движения, которым объективно не нашлось, по их мнению, достойного места в существующем строе4. В этом плане в современном обществе возрастает конкуренция субкультурных образований. И каждая субкультура как раз и предписывает человеку цель и путь следования, устанавливая индивидуальный и коллективный смыслы. Отрицание, попрание смысловой ценности «других» составляет идейную основу экстремизма 5.

Ученые, проводившие криминологические исследования личности экстремистов, утверждают, что причины исследуемого феномена коренятся в социальной болезни общества6. Так, среди объектив-

1Ñì.: Арутюнов Л.С., Касьяненко М.А. О некоторых причинах этнического экстремизма в современном российском обществе // Таможенное дело. М., 2007. ¹ 4. С. 9.

2Ñì.: Истомин А.Ф., Д.А. Лопаткин Д.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 9.

3Ñì.: Òàì æå.

4Пиджаков А.Ю. Борьба с политическим экстремизмом и терроризм: проблемы изучения // Правоведение. М., 2003. ¹ 3. С. 236.

5Ростокинский А.В. О сходной сущности и различиях квалификации хулиганства и экстремизма // Рос. следователь. М., 2007. ¹ 7. С. 25.

6Ñì.: Сысоев А.М. Экстремизм и личность осужденного за преступления экстремистской направленности // Преступность, криминологическая защита. М., 2001. С. 163.

51

ных отрицательных факторов, питающих социальную базу экстремизма — экономические трудности, продолжающаяся социальная дифференциация граждан1.

Причины «политического» экстремизма

В научной литературе чаще всего пытаются напрямую увязать рост политического экстремизма с бедностью, социальным неблагополучием и низким культурным уровнем неких региональных, этнических или религиозных групп2. Феномен правового нигилизма рассматривается многими исследователями как фактор, способствующий развитию, к примеру, политического экстремизма3. Представляется правомерным одновременно оценить

èсуждение о том, что якобы именно Россия в силу целого ряда причин является родиной политического экстремизма. С отказом от прежних идеологических установок мысль о том, что россияне — «генетические» экстремисты, начинает распространяться и в оте- чественной литературе. Эту концепцию, в частности, обосновывал В. Виктюк, утверждая, что «Всем ходом российской истории были сформированы и закреплены в массовом сознании известные традиции политической практики и социальной жизни, которые в современных обстоятельствах содействуют пробуждению духа нетерпимости и зла. Это, с одной стороны, установившийся порядок неукоснительного подчинения личности, ее интересов воле государства, что уже в далеком прошлом выдавалось за непременное, исторически оправданное условие выживания народа, сохранения независимости, и что позднее поддерживалось сложившейся властной структурой, великодержавными амбициями и воплотилось в привычку оплачивать подлинные или мнимые достижения государства большой кровью. А с другой стороны, извечное противостояние произволу и гнету в соответствии с теми же принципами и навыками: бессмысленные и беспощадные бунты, заговоры и кровавые перевороты, гражданские войны

èтеррористическая борьба»4.

1Ñì.: Гуськов А.Я. Правовые и криминологические проблемы борьбы с экстремизмом // Противодействие преступности: уголовно-правовые, криминологические и уголовно-исполнительные аспекты. Материалы III Российского конгресса уголовного права. 29—30 мая 2008 г. / Отв. ред. В.С. Комиссаров. М., 2008. С. 379.

2Дробижева Л., Паин Э. Политический экстремизм и терроризм: социальные корни проблемы // Век толерантности. Вып. 5. 2007.

3Ñì.: Калинин Ю.С., Хрыков В.П. Влияние правового нигилизма на формирование политического экстремизма в России // Адвокат. 2007. ¹ 12.

4Виктюк В.В. Терроризм постперестроечной эпохи // СОЦИС: Социологические исследования. 1993. ¹ 7.

52

Причины «религиозного» экстремизма

Деятельность религиозных сект представляет собой агрессивную экспансию, наносит вред физическому и духовному здоровью людей, провоцирует религиозно-политический экстремизм1. Как показывает мировой опыт, борьба с тоталитарными сектами очень затруднительна и опасна ввиду финансово-мафиозной подоплеки их деятельности. Административно-запретительные и даже уголовные меры за рубежом оказались эффективными лишь тогда, когда они были действительно жесткими. Для противопоставления распространения влияния новых сект требуются объединенные усилия представителей всех гуманитарных профессий, включая деятелей культуры и религии, социологов и психологов, психиатров и юристов с широким использованием средств массовой информации. В первую очередь эти усилия должны быть направленными на лишение благодатной почвы факторов псевдорелигиозности.

В начале XXI столетия в России в тоталитарные секты уже вовлечены сотни тысяч наших сограждан, активность вербования новых членов нарастает, указания на причинение вреда физическому и психическому здоровью поступают все чаще и правоохранительные органы уже вынуждены заниматься этими вопросами, поэтому рассмотрение факторов, способствующих возникшей проблеме представляется актуальным. Появление и широкое распространение в России с начала 1990-х гг. новых «конфессиональных» образований тоталитарного типа («Фонд Новой Святой Руси» (Богородичный Центр), «Белое братство», «Сознание Кришны», «Аум Сенрике», «Община Виссариона», «Универсальная церковь Муна» и т.п.) стало несомненным социокультуральным фактом, а их конкретная деятельность поставила вопрос об оценке вреда здоровью адептов этих «конфессий».

Следует заметить, что и «борцы» с экстремизмом допускают весьма спорные высказывания, нередко, экстремизму же и способствующие. Например, О.А. Андреева утверждает, что «экстремизм имманентен религии. Практика показывает, что все религии в своей основе содержат ядро экстремизма, выраженного в постулате истинности собственной религии и в карах для последователей других религий. Разве это не экстремизм — объявлять, например, все мусульманские народы обитателями огня, как об этом говорится в Коране, лишь за то, что они не признают Аллаха и его посланника, или, к примеру, ниспослание кар на своих грешников, но в том числе и грешников других богов. Народы, исповедующие другие религии, могут рассматривать такие экстраполяции, как проявление крайнего

1 Ñì. Кобец П.Н. Основные факторы, способствующие совершению преступлений экстремистской направленности со стороны религиозных тоталитарных сект, действующих в России // Рос. следователь. М., 2007. ¹ 22.

53

экстремизма, так как, по их собственным представлениям, они находятся под защитой своих богов. А поскольку такие обвинения взаимны, то религиозный мир всегда содержит зерна конфликтов, и устранить их собственными силами они не в состоянии. Об этом говорят многочисленные попытки религиозных лидеров России и других стран отмежеваться от буквального толкования религиозных догм и перейти на новое толкование старых текстов с тем, чтобы разъяснить, что есть терроризм и что есть истинная религия, опирающаяся на божественное откровение. Но для этого требуется внешняя сила, и ею могут являться государство и местное самоуправление, которые выступают третейским судьей в богословских спорах и в конкретной деятельности церкви на территории поселений, но лишь в рамках поддержания общественного порядка и гражданского мира, не проявляя заинтересованности в отношениях сторон…Иначе любая религиозная доктрина посредством соответствующего толкования может превратиться в экстремистскую, так как форма изложения священных текстов допускает это»1.

Как думается, здесь уместно будет привести мнение исследователей о том, что «концентрировать диалог между культурами на полемике между религиями означало бы попасть в ловушку исламистов. Враждебных культур не существует. Поэтому тезис о «борьбе культур», навязываемый экстремистами представляется ложным2.

Весьма настораживают автора настоящей работы и утверждения о том, что в «настоящее время фактически складывается союз государства и церкви вместо принципов мирного сосуществования. Светское государство в России фактически приняло православную идеологию, а церковь добивается передачи ей части государственных функций. Церкви практически открылись во многих государственных учреждениях, даже таких закрытых, как ГУИН, МВД, учреждения образования и др., что ведет к обострению межконфессиональных отношений и может стать базой для экстремизма»3.

Причины «этнического» экстремизма

Трудно не согласиться с утверждением о том, что реформы переходного периода в России оказались столь сложными и противоречивыми, что в ходе своей эволюции нередко сопровождались ростом националистических настроений, политической и этнической

1Ñì.: Андреева О.А. Нормативно-правовая база местного самоуправления как фактор противодействия экстремизму // Гос. власть и местное самоуправление. М., 2006. ¹ 3. С.12.

2Ñì.: Дамаскин О.В. Россия в современном мире: проблемы национальной безопасности. М., 2007. С. 40.

3Андреева О.А. Óêàç. ñî÷. Ñ.12.

54

нетерпимости, расширением социальной конфликтности1. Она стала следствием глубокой дифференциации социальных и этнических групп, поляризации их интересов, маргинализации значительной части населения и в целом нарастания кризисности во всех сферах жизни российского общества.

При этом за последние несколько лет в нашем государстве наблюдается активизация деятельности различных радикально-наци- ональных движений. С одной стороны, эти движения (учитывая полиэтничность и многосубъектность России) направлены на поддержание своих землячеств в том или ином субъекте, нередко путем противоправных действий. Так, например, в московском регионе этнические организованные преступные группировки причастны к каждому третьему преступлению»2. Как следствие, на фоне данных реалий в области национальных отношений не последнюю роль стала играть «философия» расово-этнического экстремизма, востребованная самыми различными группами населения полиэтничной России3.

Причины «молодежного» экстремизма

Когда молодые люди объединяются в группы или коммуны, общество считает их девиантными, хотя сами они не считают себя агрессивными и экстремистскими, пишут Д. Роджерс и Д. Мейс4. Молодежь отличает своеобразный стиль поведения, мода, увлечения, собственный жаргон, порой шокирующий общество5. Однако совершенно очевидно, что большинство молодых людей, обладающих этими социологическими характеристиками, не вовлечены в девиантное поведение, которое рассматривается в западной науке как отклонение от социальных стандартов и ожиданий, которое наносит ущерб обществу и включает широкий круг деяний — от хулиганского поступка до полной социальной патологии политического экстремизма, радикализма и терроризма6.

1Ñì.: Арутюнов Л.С., Касьяненко М.А. О некоторых причинах этнического экстремизма в современном российском обществе // Таможенное дело. М., 2007. ¹ 4. С. 9.

2Дашков Г.В. Национальное и межрегиональное в деятельности этнических преступных группировок // Сборник докладов по итогам конференции «Организованная преступность, терроризм и этнические проблемы». М., 2003. С. 23.

3См. подробнее: Некрасов Д.Е. Расово-этнический экстремизм: криминологический аспект: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Рязань, 2006. С. 4.

4Ñì.: Rogers J., Mays G. Juvenile delinquency and juvenile justice. New York, 1987. P. 247.

5См. подробнее: Бааль Н.Б. Феномен девиантного поведения в системе знаний о криминальном экстремизме молодежи // Рос. следователь. М., 2007. ¹ 3. С. 41.

6Ñì.: Weir D. Crime in the City: Takeovers and Working Overs. Glasgow, 1989. P. 1.

55

Часть молодежи в результате негативных социальных последствий либеральных реформ 1990-х гг. оказалась в состоянии дезадаптации в новой системе жизни, что вызвало пессимизм, апатию, дезориентацию, асоциальное поведение, усиление социального протеста1. Нестабильность общественного бытия молодежи в «обществе риска» порождает парадоксальность ее сознания и поведения, имеющих нонконформистский характер2.

Мотивация экстремистской деятельности

Согласно проведенных опросам, 12% опрошенных лиц, совершивших преступления экстремистской направленности, объяснили свое преступление ситуационным конфликтом с потерпевшим, 64% — национальной или религиозной враждой; 2% — отказались отвечать, либо не достаточно четко аргументировали мотивы совершения ими уголовно — наказуемого деяния3.

Мотивация же любого экстремистского преступления весьма специфична, что прямо связано с основным непосредственным объектом посягательства4. Сущность экстремистского мотива — это не выпячивание собственного я по отношению к персонифицированному потерпевшему (потерпевшим) либо вообще ко всем. Фундаментальное основание такого мотива состоит в противопоставлении «я (мы) — они». Такое противопоставление — не просто констатация существующего факта различия в национальной, расовой, этнической, религиозной принадлежности. Оно, как отмечается в юридической литературе, динамично, и его динамика сводится к стремлению ущемить законные права и интересы «их» именно потому, что «они» отличны от «меня (нас)». А вот степень желаемого ущемления прав и интересов «других» объективно может варьироваться: от словесного унижения до физического уничтожения. Примечательно, что в уголовно-правовой доктрине стран общего права те преступления, которые мы называем экстремистскими, получили наименование преступлений ненависти (hate crimes). Например, в соответствии с § 485 Закона штата Нью-Йорк «О преступлениях ненависти» (2000 г.) к таковым относится любое умыш-

1Ñì.: Бааль Н.Б. Экстремистские молодежные организации в современной России // История гос-ва и права. М., 2007. ¹ 17. С. 31.

2Ñì.: Чупров В.И., Зубок Ю.А., Уильямс К. Молодежь в обществе риска. М., 2001. С. 198.

3Öèò. ïî: Гуськов А.Я. Правовые и криминологические проблемы борьбы с экстремизмом // Противодействие преступности: уголовно-правовые, криминологические и уголовно-исполнительные аспекты. Материалы III Российского конгресса уголовного права. 29—30 мая 2008 г. / Отв. ред. В.С. Комиссаров. М., 2008. С. 379.

4Ñì.: Кибальник А., Соломоненко И.«Экстремистское» хулиганство — нонсенс уголовного закона // Законность. 2008. ¹ 4. С. 12.

56

ленное деяние, образующее состав преступления, совершенное полностью или в значительной части в связи с принадлежностью потерпевшего лица к иной расе, национальности, полу, вероисповеданию, религиозному культу, сексуальной ориентации, а также в связи с наличием инвалидности1.

Автор полагает, что в России отсутствует конкретная концепция национальной безопасности по преодолению экстремизма, ибо в настоящее время усилия научного сообщества направлены лишь на оптимизацию уголовного законодательства по борьбе с экстремизмом и терроризмом, как одной из форм проявления. Наглядное подтверждение тому — рост преступлений экстремистской направленности.

Правоприменители также либо игнорируют выявление причин экстремизма (например, органы предварительного расследования), либо имеют фактический запрет осуществлять такую деятельность (в частности, это суд в его современном понимании «независимого посредника» между сторонами защиты и обвинения, а реально, к сожалению, «стороннего наблюдателя» за происходящим). Данная ситуация обусловливает актуальность формирования и систематиче- ского корректирования криминологической характеристики экстремизма, которая должна базироваться на изучении двух типов лич- ности преступника-экстремиста:

первый тип: экстремист, преимущественно осуществляющий свою преступную деятельность в регионах, где имеют место ложно понимаемые идеи «суверенитета» республик в составе Российской Федерации, борьбы за национальную «независимость» и, в целом, высоким уровнем насильственной преступности (Чечня, Ингушетия, Дагестан и т.д.). Данный тип преступной личности характеризуется низким уровнем образования, является выходцем из бедной семьи, зачастую, подвергавшейся репрессиям со стороны государства по национальным «причинам». Его криминальное поведение де- терминируют такие факторы как призывы к формированию независимого от России государства, насильственное, либо путем обмана вовлечение в борьбу за «независимость», а также искажение идей ислама, в основном, в форме призывов борьбы с «неверными»;

второй тип: экстремист, совершающий соответствующие преступления преимущественно в других российских регионах, причем, как правило, в крупных мегаполисах, финансовых и промышленных центрах. В том случае, если преступление экстремистского плана не осуществляется представителем первого типа криминальной личности в целях «борьбы за независимость на территории врага», то здесь имеют место следующие криминологические черты. Преступник, не имея устоявшихся жизненных ориентиров в силу игнорирования общечеловеческих ценностей (семья, карьера, уважение к отчизне и т.п.) и желая продемонстрировать свою «уникальность», либо под-

1 Ñì.: Кибальник А., Соломоненко И. Óêàç. ñî÷. Ñ. 12.

57

твердить приверженность своим антисоциальным установкам, чаще всего, сопряженным с ненавистью к людям другой расы, веры, осуществляет преступление экстремистского характера.

В целом, в завершение анализа теоретико-правовой сущности экстремизма, следует отметить, что история России, да и всего че- ловечества, знает примеры установления юридической ответственности за убеждения, образ мыслей, взгляды, политические позиции

èрелигиозные убеждения; соответствующий опыт убеждает в бесперспективности такой «борьбы» экстремизмом, которая сводилась, зачастую, к неоправданно суровым наказаниям и даже физическому уничтожению инакомыслящих, «врагов народа» и т.п. В этом плане уголовно-правовая доктрина подавляющего большинства стран придерживается концепции запрета «субъективного вменения», т.е. мысли, идей, планы, не реализованные в конкретных уголовных противоправных действиях (бездействиях) не могут образовывать состав преступления. Экстремизм, по сути своей, представляя идеологию, приверженность крайним взглядам, к сожалению, далеко не всегда позитивным с точки зрения интересов всего мирового сообщества, не может быть подвергнут применениям мер юридической ответственности с позиций уважения прав и свобод человека и гражданина в современном правовом демократическом государстве.

Проявления экстремистской деятельности столь многоплановы

èв них столь значительное «переплетение» имеют мотивационные установки, что возможность введения в науку каких-либо четких однозначных классификационных критериев представляется вряд ли возможной. В частности, традиционно выделяемый политиче- ский экстремизм, как правило, имеет под собой национальную подоплеку, религиозный экстремизм зиждется, в свою очередь, на политических посулах и т.д.

Таким образом, дать универсальное определение экстремизму представляется автору сомнительным и, с этих позиций, анализируемый феномен может быть охарактеризован в правовом ракурсе как транснациональное явление, проявляющееся в деяниях (действиях), ответственность за которые (как за экстремизм, преступления экстремистской направленности и т.д.) установлена национальным законодательством, со следующими имманентно присущими признаками:

ξмежнациональный характер;

ξпубличная и противоправная форма выражения своих идей и убеждений;

ξнаправленность деяния на защиту прав и свобод одних индивидов в ущерб правам и свободам других лиц, либо (как более распространенный вариант) обеспечение явно незаконных антигуманных идей и установок;

ξего характеристика как деяния, за которое установлена юридическая ответственность, требует наличия правоприменитель-

58

ного акта и, как думается, в правовом государстве — исклю- чительно судебного решения.

Итак, изложенный материал позволяет констатировать, что феномен экстремизма как угрозы национальной и международной безопасности может быть исследован только лишь в контексте комплексного научного анализа, что может быть аргументировано следующими соображениями:

экстремизм проявляется в современном мире как широкомасштабное явление, структурированное подобно транснациональным холдинговым образованиям, располагающими своими «активами» (экстремистские пропагандистские центры, финансирующие структуры и институты и т.п.) на территориях различных государств. Безусловно, это обстоятельство должно учитываться при разработке мер, направленных на преодоление экстремизма;

основные законы (конституции) современных демократических государств, включая Конституцию Российской Федерации, развивают и закрепляют, выраженное в основополагающих международных правовых актах, право человека и гражданина выражать свое собственное мнение, иметь и отстаивать свои взгляды и убеждения, придерживаться определенной идеологии, религии, пропагандируя ее не запрещенными законом способами. Парадокс в данном случае заключается в том, что с правовой точки зрения собственно экстремистские взгляды любой направленности составляют элемент статуса гражданских прав и свобод и не могут быть наказуемыми, если не содержат, к примеру, состава уголовного преступления или административного правонарушения. Очевидно, что данное обстоятельство фактически исключает возможность научного анализа «рафинированного экстремизма», заставляет исследователя изучать лишь различные аспекты его проявлений. В подавляющем большинстве слу- чаев это, так называемые преступления экстремистской направленности, которые могут и не являться таковыми, ибо мотивы цели криминальных деяний (в отличие от фактических обстоятельств дела в подавляющем большинстве случаев остаются невыясненными).

Следует также обратить внимание на то обстоятельство, что одна из кардинальных дилемм преобразований правовой системы России в части оптимизации процесса противодействия экстремизму заключается в поисках оптимального соотношения между интересами укрепления суверенного Российского государства и потребностями учета объективных процессов и тенденций, порождаемых глобализацией и новыми формами международных отношений. В этом плане важнейшей задачей, стоящей перед отечественными юристами, является совершенствование правовой основы обеспечения национальной безопасности страны, создание гибких механизмов выявления и предотвращения внешних и внутренних угроз безопасности Российской Федерации. Эта задача может быть решена только с учетом обобщения положительного опыта законодательного обеспечения национальной безопасности в зарубежных странах.

59