Экстремизм и национальная безопасность правовые проблемы. Монография

ших среди тех, что были организованы в соответствии с законом о запрете. В период процесса его изображение широко публиковалось. Передача 1999 года представляла собой краткое сообщение, касающееся, прежде всего, досрочного освобождения K., è S. упоминался в нем как еще один осужденный член VAPO, досрочно освобожденный за несколько недель до этого. Европейский Суд проверил, могли ли меры, принятые властями страны, воспрепятствовать участию средств массовой информации в дискуссии по вопросам, представляющим общественный интерес. Запрет, установленный судами страны, был сформулирован в общих выражениях. Хотя запрет на публикацию изображения осужденного лица после его досрочного освобождения может быть обоснован, при оценке значимости интереса лица в том, чтобы его изображение не публиковалось, и противоположного общественного интереса следует принимать во внимание целый ряд факторов. Среди тех, что имеют отношение к делу, — степень известности заинтересованного лица, срок, истекший с момента его осуждения и освобождения, характер преступления, связь между сообщением и продемонстрированным изображением, полнота и корректность сопровождающего текста. Суды страны придали большое значение фактору срока, в особенности истекшего с момента осуждения S., но не учли, что прошло всего несколько недель с момента его освобождения. Они пренебрегли также его известностью и политическим характером преступления, за которое он был осужден. Не были приняты во внимание и другие существенные факторы, а именно то обстоятельство, что факты, изложенные в новостном сообщении, были точными и полными, и что продемонстрированное изображение было связано с содержанием сообщения. Значимым фактором является также то, что другие средства массовой информации не были ограничены в праве публиковать изображение S. в указанном контексте. Таким образом, мотивы, приведенные судами страны, не были «относимыми и достаточными», чтобы оправдать вмешательство, которое не было «необходимым в демократическом обществе». Соответственно, по данному делу также было допущено нарушение требований ст. 10 Конвенции.

Как полагает автор, весьма характерным (с позиций уяснении сущности феномена экстремизма) является и следующее дело, рассмотренное Европейским Судом по правам человека. Заявитель, Патрик Фрэнсис Нолан, с 1988 г. являвшийся членом Церкви Объединения (далее — Церковь), религиозного движения, основанного преподобным Сун Мюнг Муном в Корее в 1954 г., в 1994 г. был для содействия Церкви в ее деятельности приглашен в Российскую Федерацию1. В 1994 г. Министерство иностранных дел Российской

1 Решения Европейского Суда по правам человека от 30.11.2006 Патрик Фрэнсис Нолан и К. (Patrick Francis Nolan and K.) против Российской Федерации. Жалоба ¹ 2512/04 // Российская хроника Европейского Суда. 2008. ¹ 1.

201

Федерации выдало заявителю разрешение на пребывание на территории России. Это разрешение на пребывание впоследствии ежегодно продлевалось Министерством иностранных дел на основании приглашений, выданных зарегистрированной религиозной организацией Церкви Объединения в г. Москве и ассоциированной общественной организацией, находящейся в Санкт-Петербурге, «Федерация семей за мир во всем мире и объединение» (FFWPU) (далее — Федерация семей).

Заявитель преимущественно проживал в г. Ростове-на-Дону, где он работал с местными отделениями Федерации семей и «Федерации молодежи за мир во всем мире» (YFWP) (далее — Федерация молодежи). Заявитель утверждал, что хотя Церковь Объединения, Федерация семей и Федерация молодежи и другие объединения, осуществляющие свою деятельность в Российской Федерации, юридически независимы друг от друга, но они сотрудничают друг с другом в достижении схожих целей. По мнению заявителя, эти организации признают свое происхождение от движения Объединения, основанного преподобным Муном; их различные наименования и правовые формы являются отражением специфической деятельности, которой они занимаются, а также свидетельствуют о том, что общественные организации открыты для людей, придерживающихся других вероисповеданий.

21 мая 1999 г. Федерация семей создала местную организацию в г. Ростове. Поскольку принимающая заявителя организация несла ответственность за его регистрацию по месту жительства в милиции в период его пребывания на территории Российской Федерации, то договоренность о совершении указанной процедуры была достигнута с Федерацией семей. 10 января 2000 г. исполняющий обязанности Президента Российской Федерации своим Указом ¹ 24 внес изменения в «Концепцию национальной безопасности Российской Федерации» 1997 г.. Соответствующий параграф главы IV «Обеспе- чение национальной безопасности Российской Федерации» был изложен в следующей редакции: «Обеспечение национальной безопасности Российской Федерации включает в себя также защиту...

духовно-нравственного наследия... формирование государственной политики в области духовного и нравственного воспитания населения... а также включает в себя противодействие негативному влиянию иностранных религиозных организаций и миссионеров...».

25 июля 2000 г. Промышленный районный суд г. Ставрополя, рассмотрев заявление исполняющего обязанности прокурора Ставропольского края, принял решение ликвидировать региональную общественную организацию «Федерация молодежи за мир во всем мире» и запретить ее деятельность «независимо от факта государственной регистрации» на том основании, что организация проводила «религиозную деятельность под прикрытием зарегистрированной

202

общественной организации». 25 октября 2000 г. судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского областного суда оставила без изменения данное решение. 3 августа 2000 г. «Российская газета» опубликовала статью о деятельности Церкви Объединения в южной части Российской Федерации.

31 августа 2001 г., рассмотрев заявление Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Ростовской области Кировский районный суд г. Ростова-на-Дону принял решение о ликвидации Федерации семей г. Ростова-на-Дону в соответствии со ст. 29 Федерального закона «Об общественных объединениях» (на основании «непредставления более трех лет сведений о продолжении своей деятельности»). Как утверждал заявитель, к моменту вынесения судом решения Федерация семей существовала в качестве юридического лица только на протяжении двух лет и трех месяцев и что за восемь месяцев до этого, после государственной перерегистрации, Управление юстиции по Ростовской области выдало новое свидетельство о регистрации юридического лица. Как следует из текста судебного решения, Федерация семей г. Ростова- на-Дону была зарегистрирована в качестве юридического лица 21 мая 1998 г. Судебное заседание по делу состоялось в отсутствие сторон. Федерация семей узнала о принятии решения только после вступления его в законную силу 17 сентября 2001 г., не имея права на обжалование.

10 октября 2001 г. органы внутренних дел г. Ростова-на-Дону вызвали заявителя и изъяли его паспорт. В милиции в паспорте ему поставили штамп о том, что его регистрация «аннулирована», устно проинформировали о том, что подразделение Федерации семей в г. Ростове-на-Дону было ликвидировано по решению суда.

После этого заявитель получал регистрацию в органах внутренних дел через другие подразделения Федерации семей, сначала в г. Новороссийске, а затем в г. Краснодаре. Его последняя регистрация в г. Краснодаре являлась действительной на весь срок его пребывания на территории Российской Федерации на основании действующей на тот момент визы, т.е. до 19 июня 2002 г. 19 мая 2002 г. заявитель отправился на Кипр. Его сын остался в России с няней. 2 июня 2002 г. в 23 час. заявитель прибыл в аэропорт «Шереметьево-1» в Москве на самолете, прилетевшем с Кипра, где он был задержан до утра.

Европейский Суд указал, что ст. 13 Конвенции требует, чтобы любое лицо, которое считает себя пострадавшим от меры, которая предположительно нарушила положения Конвенции, должно иметь эффективное средство правовой защиты в государственном органе. Такое средство должно обеспечивать как принятие решения по жалобе заявителя, так и, если это уместно, получение возмещения.

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 27.09.2007 были оценены доводы заявителя, утверждавшего, что от-

203

каз в регистрации его газеты под названием «Письма Президенту» нарушал его право на свободу выражения мнения, гарантированного ст. 10 Конвенции. Как известно, эта статья гласит: «каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц...» 1.

Европейский Суд подчеркнул, что право на свободу выражения мнения является одной из фундаментальных основ демократиче- ского общества и одним из основных условий его развития и реализации личности2. Статья 10 Конвенции защищает не только содержание информации и идей, но и способы их распространения, поскольку любое ограничение указанных способов неизбежно ущемляет право получать и распространять информацию3.

Небезынтересным видится автору и следующее дело, рассмотренное Европейским Судом4. Заявитель, цыган по национальности, подвергся нападению двух неустановленных лиц при сборе металлолома в Загребе в апреле 1999 г. Они избили его досками, выкрикивая оскорбления националистического характера, в то время как двое других лиц следили за обстановкой. Вскоре после этого прибыла полиция, допросила очевидцев и предприняла попытку разыскать нападавших. У заявителя были сломаны несколько ребер,

1См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 27.09.2007 ¹ 30160/04 (дело Джавадов (Dzhavadov) против Российской Федерации). Жалоба ¹ 30160/04 // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2008. ¹ 2.

2См. Постановление Европейского Суда по делу «Лингенс против Австрии» (Lingens v. Austria) îò 08.07.1986. Series A, ¹ 103, p. 26, § 41.

3См. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Озтюрк против Турции» (Ozturk v. Turkey). Жалоба ¹ 22479/93. ECHR 1999 VI, § 49; Постановление Европейского Суда по правам человека от 31.05.2007 Шечич против Хорватии (Secic v. Croatia). Жалоба ¹ 40116/02 // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2007. ¹ 12.

4См.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 31.05.2007 Ше- чич против Хорватии (Secic v. Croatia). Жалоба ¹ 40116/02 // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2007. ¹ 12.

204

позднее ему поставили диагноз посттравматического стрессового расстройства. В июле 1999 г. его адвокат подала заявление о возбуждении уголовного дела, однако ни заявитель, ни очевидцы не смогли дать полиции достаточное описание нападавших лиц. В 2000 г. адвокат уведомила прокуратуру о том, что лица, совершившие нападение на заявителя, осуществили ряд нападений на других цыган. Она предложила использовать два направления в следственной работе: показания очевидца, который узнал одного из нападавших, и телевизионное интервью, в котором молодой скинхед признал причастность к нападениям на цыган в Загребе. Ни то, ни другое не дало результата. С лица, опознанного очевидцем, подозрения были сняты, поскольку другие свидетели его не опознали, несмотря на приметный шрам, и он не принадлежал к скинхедам. Полиция также не смогла допросить лицо, выступившее в телевизионном интервью, так как журналист отказался раскрыть его личность. В феврале 2001 г. адвокат заявителя уведомила прокуратуру о ряде других нападений на цыган со стороны скинхедов и сообщила имена и адреса потерпевших и свидетелей. Уголовное дело до сих пор находится на стадии предварительного следствия. Попытка заявителя ускорить следствие путем жалобы в Конституционный Суд была отклонена на основании неподсудности подобных дел. Травмы, полученные заявителем, были достаточно серьезными, что позволяло ставить вопрос о жестоком обращении; компетентные органы были обязаны, как отметил Европейский Суд, предпринять все необходимые шаги для незамедлительного сбора соответствующих доказательств. Однако предварительное расследование продолжалось в течение почти семи лет, и полиция не предъявила никому обвинений. Хотя власти пришли к выводу о том, что нападение совершили скинхеды, причастные к аналогичным инцидентам, никто из членов данной группы не был допрошен, информация, полученная из иных источников, также не проверялась. Более того, из числа возможных подозреваемых было исключено без допроса лицо, опознанное оче- видцем. Полиция также не пыталась через суд обязать журналиста раскрыть источник информации, хотя изменения, внесенные в законодательство в 2003 г., предоставили ей такую возможность. Такая мера не должна была нарушить свободу средств массовой информации, гарантированную ст. 10 Конвенции, поскольку подразумевала, что компетентный суд исследует все доводы и примет решение о том, подлежит ли раскрытию личность источника. Следует также учесть, что полиция не предпринимала никаких следственных действий с 2001 г.

На основании изложенного, Европейский Суд пришел к выводу о том, что по данному делу допущено нарушение требований ст. 3 Конвенции. Предполагалось, что лица, напавшие на заявителя, принадлежали к группировке скинхедов. Такие группировки руко-

205

водствуются экстремистской и националистической идеологией. С учетом того, что нападение, возможно, было совершено по мотиву национальной ненависти, полиция была не вправе допускать затягивание следствия более чем на семь лет, не предпринимая никаких заметных действий для установления или уголовного преследования лиц, несущих за него ответственность.

Российские суды: практика рассмотрения дел, связанных с проявлением экстремизма.

Инициирование соответствующих судебных разбирательств сотрудниками прокуратуры

Автор настоящего исследования уже обращался к анализу практики Конституционного Суда РФ в части его правовых позиций в отношении феномена экстремизма. Следует, однако, заметить, что данный орган, как думается, не является панацеей от всех возможных проблем, связанных с несовершенством соответствующих национальных нормативных правовых актов, не может и не должен подменять роль и функции законодательной власти.

Кроме того, достаточно часто обращения в данный Суд факти- чески признаются федеральным органом конституционного контроля неприемлемыми. Так, к примеру, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин С.А. Путинцев просил признать противоречащими ст. 13, 28, 29 и 30 Конституции РФ положение ст. 20.3 КоАП РФ, предусматривающее административную ответственность за пропаганду и публичное демонстрирование нацистской атрибутики (символики), а также атрибутики (символики), сходной с нацистской до степени смешения, и положение ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», определяющее понятие экстремистской деятельности (экстремизма)1.

Как утверждалось в жалобе, содержащееся в этих законоположениях понятие «атрибутика (символика), сходная с нацистской атрибутикой (символикой) до степени смешения» является неопределенным, что позволило правоприменительным органам при рассмотрении дела заявителя необоснованно привлечь его к административной ответственности.

Однако секретариат Конституционного Суда РФ в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона «О Конституцион-

1 См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25.01.2007 ¹ 82-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Путинцева Сергея Анатольевича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 20.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и статьи 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» // Документ официально опубликован не был.

206

ном Суде Российской Федерации» уведомил С.А. Путинцева о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Федерального конституционного закона. В дальнейшем, получив повторную жалобу, федеральный орган конституционного контроля, изучил представленные С.А. Путинцевым материалы и также не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Суд посчитал, что фактически заявитель выражал несогласие с решением судьи, установившего сходство опубликованной символики с нацистской. Между тем, разрешение вопроса о наличии в опубликованной заявителем символике (атрибутике) признаков сходства с нацистской, равно как и выявление конкретного содержания оценочных понятий, содержащихся в оспариваемых им законоположениях, не относится к компетенции Конституционного Суда РФ, как она определена в ст. 125 Конституции РФ и ст. 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Безусловно, значительный опыт рассмотрения дел, связанных с экстремизмом, имеют суды общей юрисдикции России. Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по заявлению прокурора Краснодарского края о запрете деятельности религиозной группы — Краснодарской Православной Славянской общины «ВЕКРА» (Веди- ческой культуры Российских Ариев) Скифской Веси Рассении Древнерусской Инглистической церкви Православных СтароверовИнглингов по кассационной жалобе старейшины названной религиозной группы — Г. на решение Краснодарского краевого суда от 05.10.2006, пришла к следующим выводам1. В обоснование заявления прокурором указано на то, что с января 2000 г. и до настоящего времени Община «ВЕКРА» действует на территории г. Краснодара, не имея регистрации Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Краснодарскому краю. Министерством юстиции России было проведено экспертное исследование типа организации указанной религиозной группы, ее вероучения, соответствующей ему практике, истории деятельности и других особенностей. Заклю- чением Государственной религиоведческой экспертизы Министерства юстиции России от 4 апреля 2002 г. было установлено, что доктрина «Древнерусской Инглистической церкви православных староверов-инглингов» содержит утверждение, что община инглингов объединяет всех людей с белым цветом кожи, который, якобы, служит свидетельством того, что они являются потомками Рода Небесного и Расы Великой. То есть, члены Общины наделяются особыми качествами, а на вступление в нее вводятся ограничения расового характера. Данное положение заключает в себе идею расового

1 См.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2007 ¹ 18- Г07-1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. ¹ 12.

207

превосходства, пропаганда которого запрещена ст. 29 Конституции РФ, а также вступает в противоречие со ст. 19 Конституции РФ, запрещающей любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, и ст. 26 Международного пакта о гражданских и политических правах. Также, заключением установлено, что одним из важнейших элементов символики Общины является солярный знак — свастика. Свастика использовалась немецкими и итальянскими фашистами в 1930—1940-е гг., используется она и в настоящее время неофашистами. В Общине во время богослужения принят как элемент культовой практики жест — вскидывание правой руки вверх, полностью идентичный фашистскому приветствию. Данные символ и жест заключают в себе оскорбительную для граждан Российской Федерации, других стран и людей, пострадавших от фашизма в годы Второй мировой войны, идею «второсортности» тех, кто не принадлежит к арийской расе. В соответствии с Федеральным законом «Об увековечивании Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов» в Российской Федерации запрещается использование в любой форме нацистской символики как оскорбляющей многонациональный народ и память о понесенных в Великой Отечественной войне жертвах. Кроме того, пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходной с нацистской до степени смешения, запрещены Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности». Указанные обстоятельства явились, по мнению прокурора, основаниями для запрета деятельности религиозной группы в соответствии с Федеральным законом «О свободе совести и религиозных объединениях».

В судебном заседании прокурор уточнил основания своего заявления и просил запретить деятельность общины «ВЕКРА» в связи с пропагандой и публичным демонстрированием символики, сходной с нацистской до степени смешения. Главное управление Федеральной регистрационной службы поддержало заявление прокурора о запрете деятельности религиозной группы Краснодарской Православной Славянской общины «ВЕКРА». Решением Краснодарского краевого суда от 05.10.2006 заявление прокурора удовлетворено. Деятельность Краснодарской Православной Славянской общины «ВЕКРА» Скифской Веси Рассении Древнерусской Инглистической церкви Православных Староверов-Инглингов Скифской Веси Рассении была запрещена. В кассационной жалобе старейшина Общины Г. просил об отмене решения краевого суда, полагая его незаконным и необоснованным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не нашла оснований для отмены решения суда первой инстанции,

208

постановленного в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона. Суд обоснованно отметил, что ст. 14 Федерального закона от 26.09.1997 ¹ 125-ФЗ «О свободе совести и религиозных объединениях» одним из оснований для запрета на деятельность религиозной организации или религиозной группы в судебном порядке предусматривает действия, направленные на осуществление экстремистской деятельности.

Понятие экстремистской деятельности содержится, как известно, в Федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности». В соответствии со ст. 12 названного Закона экстремистской признается деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных объединений либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных, в том числе, на пропаганду и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики или атрибутики и символики, сходных с нацистской до степени смешения. Кроме того, на основании ст. 6 Федерального закона «Об увековечивании победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов» в Российской Федерации запрещается использование в любой форме нацистской символики как оскорбляющей многонациональный народ и память о понесенных в Великой Отечественной войне жертвах.

Удовлетворяя заявление прокурора о запрете деятельности Краснодарской Православной Общины «ВЕКРА», суд пришел к выводу о наличии для этого предусмотренного законом основания, указав, что названной религиозной группой осуществляется пропаганда и публичное демонстрирование атрибутики или символики, сходных с нацистской до степени смешения. Данный вывод суда мотивирован, основан на законе и фактических обстоятельствах дела и оснований не согласиться с ним Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не нашла.

Судом первой инстанции было установлено, что в журнале «Ведическая культура», печатном органе Общин Ведической Культуры, публикуются изображения свастических символов, сходных с нацистскими до степени смешения. В статье «Символы славян и Ариев» было распространено предложение сменить символику Российской Армии, заменив звезду на «свастику», и помещено изображение знака «свастики». Согласно заключению судебно-психологической экспертизы от 25 декабря 2005 г. в восприятии и сознании миллионов людей нашей страны зафиксировалась устойчивая связь свасти- ческого знака креста с идеологией национал-социализма и интервенции фашистской Германии, направленной на порабощение других народов.

В кассационной жалобе старейшина Общины «ВЕКРА» Г., как на основания к отмене решения суда, ссылался на то, что в ходе судебного разбирательства не доказана взаимосвязь между публика-

209

циями в журнале «Ведическая культура», пропагандирующими свастическую символику, и деятельностью указанной религиозной группы, а также не установлено каких-либо действий членов Общины, которые исходя из положений ст. 1 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» расценивались бы как экстремистские. Г. утверждал, что в качестве такой взаимосвязи нельзя рассматривать факт его личного сотрудничества с редколлегией журнала «Ведиче- ская культура», выпускаемого небольшим тиражом для внутреннего пользования и познавательного чтения Православных Славянских Общин России.

Доводы жалобы, по мнению Верховного Суда РФ, опровергались материалами дела и не были основаны на законе. Так, из выходных данных журнала «Ведическая культура» усматривалось, что его редакция расположена в г. Краснодаре, а 6 членов редколлегии являются участниками Общины «ВЕКРА», в том числе, главный редактор, то есть лицо, которое в соответствии со ст. 2 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» возглавляет редакцию журнала и принимает окончательное решение в отношении его производства и выпуска. Г. также являлся ведущим рубрики «Символы славян и Ариев», в которой пропагандируется свастическая символика, сходная до степени смешения с нацистской. Статьи, систематически публикуемые старейшиной общины в журнале «Ведическая культура», создавали возвышенный привлекательный имидж свастических символов, убеждали в положительной роли их применения в повседневной жизни. Тем самым, велась пропаганда свастических символов, которая согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» признается экстремистской деятельностью. Единственным и достаточным основанием признания деятельности экстремистской является сам по себе факт пропаганды свастической символики, вне зависимости от побудительных мотивов пропагандистов и их личного отношения к такой символике. Как установлено ст. 9 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», осуществление религиозным объединением либо иной организацией экстремистской деятельности является основанием для запрета этой организации.

Также не основан на законе, по мнению Верховного Суда РФ, и довод кассационной жалобы о том, что в связи с незначительным тиражом журнал «Ведическая культура» нельзя рассматривать в ка- честве средства массовой информации. Как известно, согласно ч. 3 ст. 2 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» под средством массовой информации понимается периоди- ческое печатное издание, радио-, теле, видеопрограмма, кинохроникальная программа, иная форма периодического распространения массовой информации. Под периодическим печатным изданием в

210