Экстремизм и национальная безопасность правовые проблемы. Монография

дание экстремистского сообщества предполагает цель совершения не только тяжких и особо тяжких преступлений, но и преступлений средней и небольшой тяжести. В этой норме конкретизируется цель создания объединения организаторов, руководителей или иных представителей частей или структурных подразделений такого сообщества, которая предполагает разработку планов и (или) условий для совершения преступлений экстремистской направленности.

Субъектом рассматриваемого преступления может быть любое вменяемое лицо, достигшее 16 лет. Однако при совершении преступления экстремистской направленности в форме хулиганства при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 213 УК РФ) или вандализма подлежит уголовной ответственности виновное лицо, достигшее ко времени совершения преступления 14 лет (ч. 2 ст. 20 УК РФ).

Субъективная сторона этого состава характеризуется прямым умыслом, т.е. виновный должен сознавать, что своими действиями унижает национальное достоинство или религиозные чувства людей или желает возбудить национальную, расовую или религиозную вражду.

Вместе с тем особое значение при квалификации рассматриваемых деяний и установлении содержания субъективной стороны состава приобретает определение мотива этого деяния. При квалификации деяния как преступления экстремистской направленности необходимо установление одного из мотивов, указанных в ч. 1 ст. 2821 УК РФ. В этих случаях мотив утрачивает свой обычный факультативный характер и становится обязательным элементом субъективной стороны состава, подлежащим непременному доказыванию. Это означает, что основным отличительным признаком состава преступления экстремистской направленности закон признает наличие специального мотива или их совокупности, перечень которых определяется ч. 1 ст. 2821 УК РФ. Как отмечает В. Тюнин, обязательным признаком рассматриваемой формы преступления является мотив, побуждающий к совершению преступлений участников организованной группы1. В качестве мотива выступает ненависть или вражда. По-видимому, такому чувству предшествует оценка тех событий, явлений, фактов, которые субъект преступления оценивает как негативные. Такая оценка должна быть плодом раздумий по их поводу. Возможно, что такая оценка будет навязана, привнесена иными лицами, воздействовавшими на сознание виновного лица, т.е. еще не стала его внутренним убеждением. Эта оценка может быть искаженной, не соответствовать действительности. Ценности, убеждения или потребности, которые человек исповедует или которыми руководствуется в своем поведении, могут осуждаться либо не поощряться обществом или социальной группой, к которой лицо принадлежит.

1 Ñì.: Тюнин В. Организация экстремистского сообщества // Уголовное право. 2006. ¹ 3. С. 24.

91

Организация экстремистского сообщества является многообъектным преступлением и посягает на внутреннюю безопасность государства, его конституционный строй, права и свободы граждан, их национальные и религиозные интересы. Организация такого сообщества является формальным составом преступления. Данное деяние считается оконченным независимо от наступления вредных последствий.

Введение уголовной ответственности за создание названных объединений означает признание подготовительной преступной деятельности оконченным преступлением. Вступление в экстремистское сообщество рассматривается в ч. 2 ст. 2821 УК РФ как участие в таком сообществе. Примечанием к названной статье, имеющим предупредительное значение, предусматривается возможность освобождения от уголовной ответственности лица, добровольно прекратившего участие в таком сообществе, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Квалифицированным видом рассматриваемого преступления является создание экстремистского сообщества, руководство им или участие в нем лица с использованием служебного положения.

Âцелом, анализ ст. 2821 УК РФ, несомненно, представляет зна- чительную сложность, поскольку законодатель оперирует при описании преступления терминами, содержание которых относится к области духовной жизни общества и отдельных лиц, его образующих1. Исключительное значение придается мотивации поведения, составляющего преступление.

Â÷ 2 ñò. 2821 УК РФ установлена ответственность за участие в экстремистском сообществе. Участие в экстремистском сообществе предполагает принадлежность к нему в виде рядового участника сообщества или его структурного подразделения. Такое участие может состоять в действиях по подготовке и совершению преступлений, указанных в ч. 1 ст. 2821 УК РФ. Участие в экстремистском сообществе предполагает выполнение различного рода действий, направленных на поддержание жизнеспособности сообщества, например, обеспечение транспортными средствами, финансирование, снабжение оружием.

Âч. 3 анализируемой статьи российского уголовного законодательства указывает на отягчающее обстоятельство совершения преступлений, установленных ч. 1 и 2 ст. 2821 УК РФ. Ими являются преступления с использованием служебного положения. Усиление уголовной ответственности за совершение преступления лицом, наделенным служебными полномочиями, с одной стороны, направлено на предотвращение участия в создании сообщества или участия

âнем лиц, наделенных властью, имеющих право воздействовать на

1 Тюнин В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 24.

92

других подчиненных им лиц. С другой стороны, участие в совершении преступлений лиц, использующих служебные полномочия, облег- чает их совершение.

Служебными полномочиями могут обладать, прежде всего, должностные лица, иные категории государственных служащих и служащих органов местного самоуправления. Служебными полномо- чиями обладают и лица, не состоящие на государственной службе и на службе в органах местного самоуправления. Такими лицами являются: служащие частных охранных и детективных служб; лица, выполняющие организационно-распорядительные функции в коммерческих организациях. Исследователям представляется, что законодатель необоснованно установил одинаковую меру ответственности для лиц, указанных в ч. 3 ст. 2821 УК РФ, пренебрегая характером деятельности. Такая нивелировка ответственности не отражает различий общественной опасности организационных действий и действий исполнителя преступления1.

Примечание к ст. 2821 УК РФ содержит положение об освобождении от уголовной ответственности лица, добровольно прекратившего участие в экстремистском сообществе, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Такое освобождение носит обязательный характер для правоприменителя и распространяется на лиц, предусмотренных ч. 2 ст. 2821 УК РФ, т.е. на рядовых уча- стников экстремистского сообщества. Прекращение таким лицом преступной деятельности означает, что оно: вышло из состава экстремистской организации; не выполняет распоряжений ее руководителей; не совершает иных действий, поддерживающих существование организации; не готовит совершения преступлений, для которых создавалась организация.

Правда, отдельные исследователи полагают, что необходимо дополнить примечание к анализируемой статье, изложив его в следующей редакции: «Лицо, являющееся организатором экстремистского сообщества, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольно прекратит руководство экстремистским сообществом, а равно участие в нем, а также своевременным сообщением органам власти или иным образом окажет содействие, направленное на прекращение деятельности этой организации, и если в его действиях не содержится иного состава преступления»2. Как полагает автор, подобного рода вектор «либерализация» уголовного

1Тюнин В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 24

2Ñì.: Маршакова Н.Н. Противодействие организации экстремистского сообщества: проблемы уголовно — правовой регламентации // Противодействие преступности: уголовно-правовые, криминологические и уголовно-исполнительные аспекты. Материалы III Российского конгресса уголовного права. 29—30 мая 2008 г. / Отв. ред. В.С. Комиссаров. М., 2008. С. 264.

93

законодательства носит весьма спорный характер, ибо минимизирует усилия по борьбе с наиболее опасными проявлениями экстремисткой деятельности.

Специфика преступлений, предусмотренных ст. 282. 2 УК РФ

Помимо организации преступного сообщества, уголовный закон предусматривает ответственность за организацию его деятельности, когда судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности экстремистской организации (ст. 2822 УК РФ). Так, в конце 2004 г. в подмосковном городе Химки были задержаны двое таджиков, пытавшихся сбыть 14 кг тротила «братьям по вере». По данным правоохранительных органов, оба являлись членами экстремистской группировки «Хиб-ут-тахрир аль Ислами» («Партия исламского освобождения»)1. Данная законспирированная организация экстремистского толка, ставящая целью устранение неисламских правительств и установление исламского правления путем создания «Всемирного исламского халифата», была основана в 1953 г. и первоначально ставила целью освобождение Палестины от израильтян. В дальнейшем ее руководство объявило джихад всем неверным. По данным правоохранительных органов, ее члены действуют с помощью воинствующей пропаганды, сочетаемой с нетерпимостью к другим религиям и целенаправленной работой по внесению раскола в общество. В феврале 2003 г. Верховный Суд России признал «Хиб-ут-тахрир аль Ислами» террористической организацией и запретил ее деятельность на территории России. В Самаре сотрудниками областного УФСБ были задержаны двое граждан Киргизии и гражданин России. Все они были членами указанной организации. При проведении обыска у них были обнаружены граната, около 200 книг и брошюр, более 700 листовок на русском, узбекском и арабском языках, руководство по вербовке агентов. Как установило следствие, в состав группировки входили 15 человек. Они вели отчет о проделанной работе и поддерживали связь с членами организации в других странах, в том числе и через Интернет. По этому факту было возбуждено дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 282 УК РФ2.

Уголовная ответственность за организацию деятельности экстремистской организации или участие в ней после вступления в законную силу решения суда о ликвидации общественного или религиозного объединения либо иной организации в связи с осуществлением

1Ñì.: Кашепов В. Квалификация преступлений экстремистской направленности // Уголовное право. 2007. ¹ 3. С. 12.

2Стенин А. Халифат-на-тротиле // Рос. газета. 2004. 6 нояб.

94

ими экстремистской деятельности наступает за неисполнение указанного решения суда. Таким образом, объектом названного преступного деяния выступает также установленный законом порядок исполнения судебных решений.

Экстремизм и «смежные» составы преступлений (на примере уголовной ответственности за хулиганство)

Стоит признать, что наиболее сложной проблемой применения уголовного закона является разграничение хулиганства и преступлений экстремистской направленности, предусмотренных ст. ст. 280, 282 и 2821 ÓÊ ÐÔ1. Совершение по мотиву вражды и ненависти хулиганства рассматривается законодателем как одна из форм экстремизма (ч. 1 ст. 2821 УК РФ). Появление чуждых определенной субкультуре актуальных (и эмоционально окрашенных) смыслов воспринимается носителями данной субкультуры как существенный раздражитель и даже как посягательство на собственную свободу, опасность, грозящую собственной личности2. Такой часто бывает реакция некой группы на индивида, значительно отличающегося по внешнему виду и поведенческим проявлениям (использующего символику конкурирующей группы) от большинства членов группы, даже если это лицо и не проявляет агрессивности. Если целью данных деяний является причинение вреда конкретным лицам по причине национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды, то имеет место хулиганство, совершенное при наличии отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «е» ст. 63 УК РФ, либо речь идет о совершении квалифицированного преступления, если названный признак предусмотрен в качестве квалифицирующего статьей Особенной части УК РФ, например п. п. «д» и «е» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Публичная направленность присуща также экстремизму и терроризму. Но в первом случае имеет место ограничение возможности свободного осуществления прав, а во втором — нарушение прав одних лиц для устрашения всех остальных. Игнорирование данного факта законодателем предвещает сложную судьбу и нормам об экстремизме. Так, уже высказываются предложения о расширении перечня экстремистских деяний, например, за счет деяний террористической направленности3.

1См. подробнее: Ростокинский А.В. О сходной сущности и различиях квалификации хулиганства и экстремизма // Рос. следователь. М., 2007. ¹ 7. С. 25.

2Ñì.: Robert S. Eliot From Stress to Strength. N.Y.: Bantam Books, 1999. P. 18.

3Ñì.: Павлинов А.В. Насильственный экстремизм. М., 2004. С. 17, 18; Фридинский С.Н. Óêàç. ñî÷. Ñ. 48, 49, 142; Коршунова О.Н. Преступления экстремистского характера: теория и практика противодействия. СПб., 2006. С. 152, 153.

95

Для отграничения хулиганства от экстремизма и терроризма, по мнению исследователей, надлежит установить мотив и цель посягательства1. При совершении преступлений экстремистской направленности, целью всегда является преследование (травля) групп населения, воспрепятствование свободному развитию данных социальных групп или общин, в том числе путем совершения посягательств «че- рез одного на многих». В последнем случае обязательным дополнительным объектом выступают честь и достоинство личности, здоровье и жизнь, собственность, но могут выступать и иные права граждан (на труд, на свободу передвижения, на пенсионное обеспечение), что нехарактерно для хулиганства.

В отличие от хулиганов, посягающих на права и покой случайных лиц (реже — на членов конкурирующей группировки), экстремисты посягают на права и свободы представителей определенной национальной, этнической, религиозной, социальной группы2. Это посягательство совершается:

а) путем насаждения идеологически окрашенной негативной информации (клеветы, оскорблений);

б) путем демонстративного посягательства на ценные для представителей данных групп овеществленные объекты (храмы, места захоронений, памятники культуры и др.), а также имущество членов группы;

в) путем демонстративного применения насилия и (или) угроз его применения в отношении членов данных групп, их терроризирования.

Таким образом, оба посягательства (хулиганств и экстремизм) направлены, прежде всего, против общественного порядка и общественной безопасности и имеют в своей основе эскалацию специфического субкультурного конфликта. Различия посягательств заключаются не в мотивах, а в целях действий субъекта. Для хулигана целью является демонстрация своей исключительности, для экстремиста — подавление, ограничение чужой групповой особенности и самобытности. Экстремистские посягательства могут быть совершены только указанными в законе способами. Если при этом совершаются и иные деяния, то имеет место идеальная совокупность преступления экстремистской направленности и иного преступления, совершаемого при наличии признаков, предусмотренных п. «е» ст. 63 УК РФ.

Итак, многие ученые полагают, что хулиганство не может совершаться по «экстремистским» мотивам, ибо в том случае уже

1Ñì.: Ростокинский А.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 25.

2Òàì æå.

96

имеет место преступление не против общественного порядка, а против основ конституционного строя и безопасности государства1.

В целом, на основании изложенного, автор приходит к выводу о том, что какие-либо кардинальные изменения в уголовном законодательстве Российской Федерации в части определения оснований привлечения к уголовной ответственности за «экстремизм» вряд ли целесообразны, ибо уже аргументировал свое суждение о принципиальной невозможности дать исчерпывающее его определение. Тем не менее, автор приходит к выводу, что «антиэкстремистское законодательство» содержит некоторый резерв своего совершенствования и предлагает дополнить УК РФ статьей 631 «Назначение наказания при совершении преступления экстремистской направленности», статью 2822 УК РФ исключить, а статью 2821 УК РФ изложить в новой редакции.

Кроме того, видится целесообразным и совершенствование уго- ловно-процессуального законодательства в части установления императивного порядка осуществления следователем, дознавателем мер, направленных на превенцию преступлений, в целом, и деяний экстремистской направленности, в частности. Так, ч. 2 ст. 158 УПК РФ следует изложить в следующей редакции: «установив в ходе досудебного производства по уголовному делу обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь вносит в соответствующую организацию или соответствующему должностному лицу представление о принятии мер по устранению указанных обстоятельств или других нарушений закона. Данное представление подлежит рассмотрению с обязательным уведомлением о принятых мерах не позднее одного месяца со дня его вынесения»2.

Основные направления совершенствования нормативных правовых актов Российской Федерации в сфере противодействия экстремизму

Исследователи отмечают, что правовая реформа, которая идет в России полтора десятка лет, на всем своем протяжении испытывает противоречивое воздействие различных тенденций. Это противоречие обусловило возникновение двух основных подходов к реформированию национальной правовой системы. Согласно первому подходу

1Ñì.: Волженкин Б. Хулиганство // Уголовное право. 2007. ¹ 5. С. 21; Сысоев А.М. Правовая регламентация и проблемы квалификации преступлений экстремистской направленности // Противодействие преступности: уголовно-правовые, криминологические и уголовно-исполнительные аспекты. Материалы III Российского конгресса уголовного права. 29—30 мая 2008 г. / Отв. ред. В.С. Комиссаров. М., 2008. С. 299.

2См.: Приложения.

97

правовая система России рассматривается в контексте развивающейся глобализации и интеграционных процессов, согласно второму — она должна быть подчинена исключительно национальным интересам России1.

В этой связи одна из кардинальных дилемм преобразований правовой системы заключается в поисках оптимального соотношения между интересами укрепления суверенного Российского государства и потребностями учета объективных процессов и тенденций, порождаемых глобализацией и новыми формами международных отношений.

Одна из важнейших задач, стоящих перед отечественными юристами и специалистами, — совершенствование правовой основы обеспечения национальной безопасности страны, создание гибких механизмов выявления и предотвращения внешних и внутренних угроз безопасности Российской Федерации. Эта задача может быть решена только с учетом обобщения положительного опыта законодательного обеспечения национальной безопасности в зарубежных странах2.

Совершенствование законодательства необходимо именно в силу недостаточной эффективности правоприменительной практики, которая без четких законодательных ориентиров зачастую не в состоянии проводить последовательную линию по борьбе с политическим и религиозным экстремизмом, по его профилактике. Показателен, по мнению исследователей, следующий пример3. Вскоре после обнародования указа Президента Российской Федерации «О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в Российской Федерации» несколько групп Управления ФСБ России по Москве и Московской области предприняли рейд с целью изъятия профашистской литературы4. Они столкнулись с проблемой определения, какая именно литература может считаться профашистской. Таким образом, практика еще раз показала: необходимо иметь четкое законодательство и специально подготовленные кадры, способные его применять.

1См. подробнее: Ашурбеков Т.А. Воздействие преобразований правовой системы на состояние законности и национальной безопасности // Право и политика. 2007. ¹ 8. С. 19.

2Ñì.: Редкоус В.М. Предпосылки осуществления сравнительно-правового анализа законодательств государств — участников СНГ в области обеспечения национальной безопасности // Журнал рос. права. 2007. ¹ 11. С. 42.

3См.: Лапаева В.В. Политический и религиозный экстремизм: проблемы совершенствования законодательства // Адвокат. 2001. ¹10. С. 30.

4См.: Указ Президента Российской Федерации от 23.03.1995 ¹ 310 «О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в Российской Федерации» // СЗ РФ. 1995. ¹ 13. Ст. 1127.

98

Следует заметить, что многие исследователи критически оценивают изменения Федерального закона. «О противодействии экстремизму»1. Так, например.

1.Выделение публичных призывов к осуществлению террористи- ческой деятельности и публичного оправдания терроризма в качестве отдельного вида экстремисткой деятельности было обусловлено необходимостью выполнения Российской Федерацией международных обязательств о предупреждении терроризма. Так, в Резолюции Совета Безопасности ООН 1624 выражено неприятие оправдания или прославления (апологии) террористических актов, которые могут побудить к совершению новых террористических актов, и подчеркивается необходимость безотлагательного принятия упредительных мер на национальном и международном уровнях. В соответствии с ч. 2 ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма Российская Федерация обязана признать публичное подстрекательство к совершению террористического преступления (public provocation to commit a terrorist offence), под которым в данной Конвенции понимается «распространение или иное представление какого-либо обращения к общественности в целях побуждения к совершению террористического преступления, когда такое поведение, независимо от того, пропагандирует оно или нет непосредственно террористи- ческое преступление, создает опасность совершения одного или нескольких таких преступлений»2. Однако в связи с тем, что после принятия Федерального закона от 27.07.2006 ¹ 153-ФЗ УК РФ был дополнен ст. 2052, устанавливающей уголовную ответственность за совершение публичных призывов к осуществлению террористиче- ской деятельности или публичное оправдание терроризма, специальная статья УК РФ, по мнению исследователей, отпали необходимость и целесообразность перечисления повторно данной противоправной деятельности в качестве экстремистской.

2.Что касается выделения посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность в качестве проявления экстремизма, то надо отметить, что в соответствии со ст. 277 УК РФ, данные действия включены законодателем в число террористических проявлений, а «осуществление террористической деятельности» уже присутствовало в первоначальной редакции Федерального закона и было отнесено к экстремистской деятельности. Поэтому внесение

1См. подробнее: Бирюков В.В. В отношении изменений, внесенных в Федеральный закон ¹ 114 «О противодействии экстремистской деятельности» // Военноюрид. журнал. 2007. ¹ 12. С 22.

2См.: Федеральный закон от 20.04.2006 ¹ 56-ФЗ «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» // СЗ РФ. 2006. ¹ 17 (ч. 1). Ст. 1785.

99

одной из разновидностей терроризма, отнесенного в целом к экстремистской деятельности, так же как и в вышеуказанном случае, лишено, как считают некоторые ученые, юридического смысла.

3.Отнесение к экстремизму «применения насилия в отношении представителя государственной власти, либо угрозы его применения

âотношении представителя государственной власти или его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей», т.е. деяния, предусмотренного ст. 318 УК РФ, представляется специалистам слишком неопределенным, способным неоправданно расширить круг лиц, причисляемых к экстремистам, за счет лиц, совершивших такие противоправные деяния не по политическим, а по иным, например бытовым, мотивам. Также не уточнен статус потерпевшего представителя государственной власти.

4.Исследователям представляется юридически неоднозначной возможность включения в перечень экстремистских действий «публичной клеветы в отношении лица, замещающего государственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением, соединенной с обвинением указанного лица в совершении деяний, содержащих признаки экстремистской деятельности». По сути, это одна из форм клеветы, являющейся преступлением против личности. Как следует из ст. 129 УК РФ, под клеветой понимается распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. При совершении указанного деяния виновный публич- но выказывает свое неприятие экстремизма, хотя бы и ложно приписанного другому лицу. Также перевод одной из форм клеветы в разряд экстремистской деятельности может привести к ее расширительному применению в отношении критикующих власть представителей оппозиции.

5.Законодатель отнес к экстремистской деятельности создание или распространение аудио-, аудиовизуальных, печатных и иных материалов (произведений), предназначенных для публичного использования и содержащих хотя бы один из признаков экстремизма. Опять же исследователям представляется, что при злоупотреблении указанным положением можно отнести отдельных писателей и даже классиков художественной литературы к разряду экстремистов, в связи с чем данное изменение также требует уточнения и более детальной проработки. Также необходимо учесть, что данным положением установлена уголовная ответственность за приготовление к совершению преступлений, предусмотренных ст. 2052, ч. 3 ст. 212, 280, 282 УК РФ. В связи с этим возникают противоречия закона с положениями ст. 15 УК РФ, в соответствии с которыми приготовление к совершению преступлений небольшой и средней

100