Экстремизм и национальная безопасность правовые проблемы. Монография

риторию соседних государств, в актах геноцида по отношению к некоренному населению, представителям других этнических образований. В области религии — в культивировании нетерпимого отношения к верующим других религиозных конфессий, насильственном захвате их культовых сооружений, разжигании националистических и сепаратистских настроений среди верующих, насильственных посягательствах на жизнь, здоровье и конституционные права священнослужителей и верующих других конфессий1.

2. Активизация международной, в том числе, политической преступности. О том, что некоторые международные преступления имеют политический оттенок, указывается учеными в области уголовного права, криминологии, социологии и политологии уже достаточно длительное время, а некоторые из них прямо говорят о том, что эти преступления являются именно политическими2. Среди транснациональных преступлений, уголовных преступлений международного характера, борьба с которыми объединяет усилия большинства государств и мирового сообщества в целом, следует ныне отметить те, которые приобрели за последние 10—15 лет угрожающие России размах и масштабы: международный терроризм, захват заложников, вербовка, финансирование и обучение наемников, незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ, легализация доходов, полученных преступным путем, а также контрабанда, незаконная эмиграция, эксплуатация проституции третьими лицами3.

Большинство из названных преступлений являются не только посягательством на жизнь и здоровье людей, но и подрывают национальную экономику разных государств, наносят ущерб ряду отраслей промышленности, торговле и внешнеэкономическим связям между государствами4. Реальностью последних лет стала активизация террористов, как внедренных в Россию международными террористическими

1Макаров Н.Е., Дондоков Ц.С. Понятие и идеология экстремизма в современных условиях // Закон и армия. 2005. ¹ 11.

2Ñì.: Криминология: Учебник для юридических вузов // Под ред. В.Н. Бурлакова, В.П. Сальникова, С.В. Степашина. СПб., 1999. С. 61; Шестаков Д.А. Школа преступных подсистем (парадигма, отрасли, влияние вовне) // Российский криминологический взгляд. 2005. ¹ 1. С. 47; Карпец И.И. Международная преступность. М., 1988. С. 97; Агафонов А.Л. Преступления против мира и безопасности человечества: Лекция. Н. Новгород, 1997. С. 8; Альберто Гваделупе Фернандеш де Кастро. Международная уголовная ответственность физических лиц за преступления геноцида, преступления против человечности и военные преступления // Московский журнал международного права. 1999. ¹ 4. С. 116, 117; Канто А.С., Серебряков В.В. К вопросу о ликвидации причин войн и вооруженных конфлик- тов //Социально-гуманитарные знания. 2001. ¹ 2. С. 249; Зелинская Н.А. Политические преступления в системе международной преступности. Одесса, 2003.

3Ñì.: Панов В.П. Международное уголовное право. М., 1997. С. 71, 72.

4Васильева Л.Н. Транснациональные преступления как угроза национальной безопасности России (конвенционные механизмы противодействия) // Журнал рос. права. М., 2005. ¹ 10.

151

организациями, так и наемников, имеющих единственный источник к существованию, — совершение актов террора против проживающих на территории России лиц. В Концепции национальной безопасности подчеркивается, что международным терроризмом развязана открытая кампания в целях дестабилизации ситуации в России.

3.Активное внедрение в сеть Интернет. Для пресечения террористической и экстремистской пропаганды в сети Интернет необходимо международное сотрудничество государств, прежде всего создание необходимой договорной правовой базы, а также выработка механизма реализации такого взаимодействия в соответствии

ñположениями п. 12 ч. II Глобальной контртеррористической стратегии ООН1. Кроме того, Резолюция 1624 (2005) Совета Безопасности ООН дает основания для криминализации подстрекательства к совершению терактов и вербовки террористов, в том числе и с использованием современных средств коммуникации.

В числе форм проявления, к примеру, государственного криминального политического экстремизма можно назвать2:

1.Преступления против мира и безопасности человечества. Большинство противоправных деяний из этой группы насильственных преступлений направлены на достижение в первую очередь именно политических целей. Политическими целями международных преступлений являются:

а) насильственный захват власти в другом государстве, направленный на лишение политической независимости всего оккупированного государства или определенной его части;

б) расширение территории государства-агрессора; в) вытеснение определенной группы населения с территории

собственного государства на территорию другого государства или других государств, совершаемое по этническим, национальным, расовым и религиозным признакам.

По-прежнему в обществе слышны призывы к ведению агрессивных войн, в том числе и в современной демократической России. Согласно статистическим данным в период с 1994 по 2004 гг. на территории РФ было зарегистрировано 3 преступления, связанных с призывами к ведению агрессивной войны, по которым в конце ХХ в. правоохранительными органами возбуждены уголовные дела по ст. 354 УК РФ. Однако реально ни один виновный в совершении этих преступлений не был привлечен к уголовной ответственности и не понес заслуженного и справедливого наказания. С начала текущего века таких преступлений в РФ не зарегистрировано3.

1См.: Резолюция A/RES/60/288 Генеральной Ассамблеи ООН от 08.09.2006 // http://www.un.org/russian/terrorism/strategy/plan.htm.

2Ñì.: Кабанов П.А. Международная политическая преступность как вид государственного криминального политического экстремизма: понятие, сущность, виды // Безопасность бизнеса. 2006. ¹ 3.

3Òàì æå.

152

2. Апартеид и геноцид — грубейшие нарушения общепризнанных принципов и норм международного права, прав и свобод человека, порицаемые с позиции не только национального (ст. 357 УК РФ и др.), но и международного уголовного права1. Вместе с тем следует отметить то обстоятельство, что российский законодатель федеральными законами от 25.10.1999 «О ратификации Европейской конвенции о выдаче, Дополнительного протокола к ней и Второго дополнительного протокола к ней» и «О ратификации Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и Дополнительного протокола к ней» не признал преступления против человечества политическими преступлениями для целей выдачи, ссылаясь на то, что законодательство РФ не содержит понятие политические преступления2.

В конце ХХ в. факты геноцида были зарегистрированы на территории бывшей Югославии в административном территориальном образовании Косово (Республика Сербская), где этническое большинство — этнические албанцы — уничтожали и практически полностью вытеснили под угрозой уничтожения с этой территории лиц иных национальностей и этнических групп, ранее проживавших на ее территории (сербов, черногорцев, цыган, хорватов и представителей других народов). По данным российского журналиста К. Чугунова, только за период с 12 июня 1999 г. по 1 февраля 2000 г. по этниче- ским признакам на территории Косова было убито 793 человека, из которых 705 были сербами и черногорцами. За указанный период на территории Косова были похищены 688 человек, сербов и черногорцев среди них было 630. Всего за рассматриваемый период Косово покинули 350 тысяч человек различных национальностей, в том числе 250 тысяч сербов. Кроме того, практически полностью «очищены» от сербов города Джаковица, Призрен, Печ, Србица, Подуево, Ву- читрн, а также многие мелкие населенные пункты3.

По данным Главного управлению Генеральной прокуратуры Российской Федерации по Северному Кавказу, на территории одного из субъектов России — Чеченской Республики органами государственной власти и местного самоуправления проводилась весьма недальновидная политика в отношении и русскоязычного и чеченского населения этой Республики. В результате такой политики на территории Чечни было убито около одной тысячи человек и около 400 тысяч человек жителей этой республики в целях сохранения жизни, здоровья и свободы вынуждены были покинуть ее территорию4.

1См.: Конвенция о геноциде и наказании за него от 09.12.1948 // Ведомости Верховного Совета СССР. 1954. ¹ 12. Ст. 224; Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него от 30.11.1973 // Международные акты о правах человека: Сб. документов. М., 1998. С. 149—154.

2См.: Кабанов П.А. Международная политическая преступность как вид государственного криминального политического экстремизма: понятие, сущность, виды // Безопасность бизнеса. М., 2006. ¹ 3.

3Чугунов К. Косово: статистика умалчивания // Рос. газета. 2000. 1 февр.

4Козлова Н. Прокуратура ставит диагноз: геноцид русскоязычных в Чечне носил массовый характер, расстреливали группами и в одиночку // Рос. газета. 2000. 6 янв.

153

Принципы борьбы с международным экстремизмом

Как справедливо отмечает Н.В. Степанов, в плане противодействия экстремизму и связанным с ним преступлениям «меры по оздоровлению экономики, повышению занятости, трудовой активности и повышению жизненного уровня и т.п. не только прямо и непосредственно подрывают экономические корни этих социально негативных явлений (что само по себе очень важно), но и способствуют устранению (блокированию, нейтрализации) иных (не экономических) детерминантов противоправного поведения — идеологиче- ских, социально-психологических, организационно-управленческих

èдругих причин и условий правонарушений»1. Кроме того, по мнению Д.В. Новикова, блок социально-экономических мер в деле противодействия экстремизму включает в себя действия, направленные на подрыв и ликвидацию экономической базы экстремистов. Эта база включает две составляющие: содействие из-за рубежа

èиспользование внутренних источников. Реализация на практике этих мер играет главенствующую роль, поскольку существенно ограничивает финансово-экономические возможности экстремистов

èсоответственно сужает их социальную базу2.

Âчисле принципов борьбы с международным экстремизмом можно назвать.

1. Принцип противодействия экстремизму на основах вовлечения в данный процесс всех органов государственной власти управления, институтов гражданского общества, общественных объединений. Так, согласно ст. 403 Таможенного кодекса РФ (далее — ТК) к числу основных функций таможенных органов относится борьба с контрабандой и иными преступлениями, а также оказание содействия в борьбе с международным терроризмом (выделено автором)3. Государственным таможенным комитетом был издан Приказ от 10.11.1995 «О мерах по пресечению перемещения через таможенную границу Российской Федерации запрещенных печатных и аудиовизуальных материалов»4. В п. 2 указанного документа должностным лицам таможенных органов предписывалось строго соблюдать положения Конституции России и действующего на территории страны законодательства о запрещении ввоза на территорию России печатных и аудиовизуальных материалов,

1Ñì.: Степанов Н.В. Криминологические проблемы противодействия преступлениям, связанным с политическим и религиозным экстремизмом. Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 100.

2Новиков Д.В. Этнорелигиозный экстремизм на Северном Кавказе: методы противодействия. Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2002. С. 139.

3См.: Федеральный закон от 28.05.2003 ¹ 61-ÔÇ // ÑÇ ÐÔ. 2003. ¹ 22. Ñò. 2066.

4См.: Приказ ГТК РФ от 10.11.1995 ¹ 677 «О мерах по пресечению перемещения через таможенную границу Российской Федерации запрещенных печатных и аудиовизуальных материалов» // Таможенные ведомости. 1995. ¹ 12.

154

направленных на пропаганду фашизма, возбуждение социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

В качестве экстремистских материалов законодатель, как известно, определил предназначенные для обнародования документы либо информацию на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности,

âтом числе труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы (ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремизму»).

Общее понятие и виды экстремистской деятельности сформулированы достаточно подробно и конкретно. Более того, в ст. 13 указанного Закона определено, что информационные материалы признаются экстремистскими федеральным судом по месту их обнаружения, распространения или нахождения организации, осуществившей издание таких материалов, на основании представления прокурора.

Однако, как отмечают специалисты, из приведенной выше формулировки следует, что, это положение Закона касается только организаций и только в узком аспекте их деятельности — издании материалов рассматриваемой категории. Вместе с тем остается неурегулированным вопрос о том, какой орган и на каких правовых основаниях может установить наличие признаков экстремистской деятельности в печатной, кино-, аудио-, видеопродукции, ввозимой

âРоссию из-за рубежа. На практике создаются реальные предпосылки к тому, что внесенные в установленном порядке, например,

âтаможенную декларацию формы Т-6 красочно иллюстрированные книги о «подвигах» войск СС или «труды» по расовым вопросам активистов Ку-клукс-клана и их последователей могут быть выпущены таможней для внутреннего потребления наравне с безобидными журналами мод1.

2.Принцип толерантности. Как полагал Ш. Монтескье, «если законы государства находят нужным признать терпимыми многие

религии, необходимо, чтобы они обязали эти последние соблюдать терпимость и по отношению друг к другу»2. В прессе отмечается, что для мусульманина Ваххаб — одно из 99 священных имен Аллаха, значит, любой правоверный мусульманин вправе называть себя последователем Ваххаба, т.е. ваххабитом, и тем самым, избежать обвинения в экстремизме. Ваххабитом в экстремистском смысле делает

1Ñì.: Белоусов Д. Роль таможенных органов в противодействии экстремизму // Законность. 2008. ¹ 3. С. 12

2Монтескье Ш. О духе законов // Избранные произведения. М., 1995. С. 547.

155

верующих способ прочтения Священного писания, который допускает мирное и немирное толкование религиозных догм. А поскольку этот выбор весьма условен, то даже небольшое внешнее воздействие может склонить верующего к тому или иному толкованию.1

«Государству, — отмечает в этом плане Г.Н. Комкова, — следует крайне осторожно подходить к регулированию вопросов, касающихся прав религиозных организаций, чтобы не вызвать нарушение баланса интересов в стране, в которой пока нет стабильности ни в экономической, ни в политической сферах»2.

На основании изложенного, автор аргументирует свое суждение о том, что следует ввести в научный оборот понятие «международный экстремизм». Это обусловлено, прежде всего, присущими экстремизму признаками, в числе которых: проникновение во все сферы общественной жизни; активизация международной, в том числе, политической преступности; активное внедрение в сеть Интернет. В числе основополагающих принципов борьбы с международным экстремизмом можно назвать: принцип противодействия экстремизму на основах вовлечения в данный процесс всех органов государственной власти управления, институтов гражданского общества, общественных объединений и принцип толерантности.

Системные основы противодействия экстремизму в странах СНГ

Целями и задачами сотрудничества государств — участников СНГ в борьбе с терроризмом и экстремизмом являются: обеспечение защиты государств — участников СНГ, их граждан и других лиц, находящихся на их территориях, от угроз терроризма и экстремизма; ликвидация угроз терроризма и экстремизма на территориях государств — участников СНГ; создание атмосферы неприятия терроризма и экстремизма в любых их формах и проявлениях; выявление и устранение причин и условий, способствующих возникновению и распространению терроризма и экстремизма на территориях государств — участников СНГ, а также ликвидация последствий преступлений террористического и экстремистского характера; укрепление международного антитеррористического сотрудничества; выработка согласованных подходов государств — участников СНГ к вопросам борьбы с терроризмом и экстремизмом, в том числе по вопросам их предупреждения; совершенствование правовой базы сотрудничества в борьбе с терроризмом и экстремизмом, развитие и гармонизация национального законодательства государств — участников СНГ с принципами и нормами международного права; усиление роли государства как гаранта безопасности личности и общества в условиях нарастающих угроз терроризма и экстремизма и др.

1Сабов А. Мусульманский шанс России // Рос. газета. 2005. 16 сент.

2Комкова Г.Н. Равенство прав независимо от отношения к религии // Правоведение. 2003. ¹ 1. С. 19.

156

Основными направлениями сотрудничества государств — участников СНГ, их компетентных органов, а также уставных органов и органов отраслевого сотрудничества СНГ, созданных для координации и взаимодействия в борьбе с терроризмом и экстремизмом, являются:

ξразвитие антитеррористического потенциала государств — участников СНГ и Содружества в целом;

ξпредупреждение, выявление, пресечение и расследование преступлений террористического и экстремистского характера, а также минимизация их последствий;

ξсодействие неотвратимости наказания за преступления террористического и экстремистского характера;

ξсовершенствование правовой базы сотрудничества в борьбе с терроризмом и экстремизмом;

ξанализ факторов и условий, способствующих возникновению терроризма и экстремизма, и прогнозирование тенденций их развития и проявления на территориях государств — участников СНГ;

ξоказание помощи в реабилитации лиц, пострадавших от преступлений террористического и экстремистского характера;

ξпредотвращение использования или угрозы использования в террористических целях оружия массового уничтожения и средств его доставки, радиоактивных, токсичных и других опасных веществ, материалов и технологий их производства;

ξпротиводействие финансированию террористической и экстремистской деятельности;

ξпротиводействие терроризму на всех видах транспорта, объектах жизнеобеспечения и критической инфраструктуры;

ξпредотвращение использования или угрозы использования локальных или глобальных компьютерных сетей в террористических целях (борьба с кибертерроризмом);

ξвзаимодействие с гражданским обществом и средствами массовой информации в целях повышения эффективности противодействия терроризму и экстремизму;

ξпротиводействие пропаганде терроризма и экстремизма;

ξучастие в антитеррористической деятельности международного сообщества, включая взаимодействие в рамках международных организаций и коллективных антитеррористических операций, объединение усилий в содействии формированию глобальной стратегии противодействия новым вызовам и угрозам под эгидой ООН;

ξоказание содействия третьим государствам, заинтересованным в сотрудничестве с государствами — участниками СНГ в области борьбы с терроризмом и экстремизмом во всех его проявлениях;

ξсовершенствование материально-технической базы борьбы с терроризмом и экстремизмом, разработка в том числе средств

157

специальной техники и оборудования для оснащения антитеррористических подразделений1.

Координация международного сотрудничества

âсфере противодействия угрозам экстремизма

Êсожалению, можно заметить, что на сегодняшний день не все государства выступают за унификацию и гармонизацию подходов и средств противодействия экстремизму и терроризму на базе четкого соблюдения общепризнанных принципов и норм международного права. Во многих государствах экстремизм до сих пор рассматривается как внутригосударственный конфликт с привнесением в попытки международного регулирования данного вопроса негативного акцента «вмешательства во внутренние дела государства»2.

Ряд стран политически предпочитают «не выносить сор из избы» и считают, что подобных проблем, вынуждающих их пойти на международное сотрудничество в данной области, у них нет, либо, что еще хуже, считают достаточным аккумулировать противодействие экстремизму в собственной стране и собственными силами без учета мнения мирового сообщества. Подобная позиция характерно прослеживается на примере США, относящих борьбу с экстремизмом (а равно и терроризмом) к угрозам национальной безопасности, предполагающим противодействие данной опасности в рамках национальной системы безопасности, которая предполагается наиболее совершенной, чем международные аналоги.

В этом плане Н.П. Патрушев полагает, что современные внешние вызовы и угрозы национальной безопасности России во многом формируются и обостряются под воздействием процессов глобализации, действиями отдельных государств, прежде всего США по доминированию в мировом сообществе и одностороннем, главным образом силовом решении основных проблем международной политики3. Стремление навязать волю одного или нескольких государств остальному миру, попытки ревизии Устава ООН и снижения роли ее Совета Безопасности ставят под угрозу всю сложившуюся после Второй мировой войны систему международной безопасности. Речь идет в первую очередь о применении вооруженных сил в нарушение общепризнанных норм международного права. На практике такой подход был уже опробован в Югославии и Ираке, а теперь это угрожает ряду других «неугодных» стран.

Отвечая на подобные вызовы, Президент России В.В. Путин на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности в феврале 2007 г. ясно обозначил позицию России: «легитимным мож-

1Ñì.: Каширкина А.А. Международно-правовое сотрудничество государств в борьбе с экстремизмом // Журнал рос. права. 2007. ¹ 12. С. 12.

2Òàì æå.

3Патрушев Н.П. Особенности современных вызовов и угроз национальной безопасности России // Журнал рос. права. 2007. ¹ 7. С. 34.

158

но считать применение силы, только если решение принято на основе и в рамках ООН. И не надо подменять Организацию Объединенных Наций ни НАТО, ни Евросоюзом»1.

Обращают внимание специалисты и на «новую» Стратегию США в области национальной безопасности, обнародованную в марте 2006 г. и принятая взамен аналогичного документа 2002 г. Анализируя основные направления Стратегии, газета «The Washington Post» отметила, что «эта Стратегия расширяет первоначальные рамки безопасности, очерченные администрацией Буша в сентябре 2002 г. до вторжения в Ирак. Стратегия сдвинула внешнюю политику США от десятилетий курса сдерживания в сторону более агрессивного подхода — нападению на врагов до того, как они атакуют США. Доктрина превентивности вызвала в то время ожесточенные дебаты, и многие критики полагают, что неудача с поисками оружия массового поражения в Ираке нанесла смертельный удар по главной предпосылке этой стратегии — о том, что данные разведки о возможностях противника и его намерениях могут быть достаточ- ными для оправдания превентивной войны. В случае необходимости мы не исключаем применение силы до того, как будем атакованы, даже если имеются сомнения относительно даты и места атаки противника... В том случае, когда последствия нападения с применением оружия массового поражения потенциально столь опустошительны, мы не можем позволить себе спокойно наблюдать, как материализуется смертельная опасность»2.

Подобный «индивидуалистский», эгоцентричный подход к решению проблемы международного экстремизма и терроризма недопустим в современных условиях глобализации и чреват трагическими последствиями общемирового характера3. Возможность бесконфликтного развития мировой цивилизации представляется все более проблематичной. В связи с этим магистральной линией дальнейшего развития международного публичного права является становление на фундаменте существующих принципов новых международных правовых обязательств, направленных непосредственно на создание безопасного, безъядерного мира, мира, свободного от любого оружия массового уничтожения, а в качестве конечной цели — от всякого оружия вообще. Но до достижения этой цели государства еще очень далеки. Как отметил В.В. Путин, «в международных делах все чаще встречается стремление решить тот или иной вопрос, исходя из так называемой политической целесообразности, основанной на текущей политической конъюнктуре. И это, конечно, крайне опасно. И ведет к тому, что никто уже не чувствует себя в безопасности»4.

1См.: Рос газета. 2007. 12 февр.

2См.: Электронное издание газеты «The Washington Post» // www.washingtonpost. com îò 15.03.2006.

3Ñì.: Каширкина А.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 12.

4Выступление В.В. Путина на пресс-конференции в г. Мюнхене (ФРГ) 10.02.2007.

159