Формирование навыков решения сложных этических ситуаций на основе устойчивых этических ориентиров и моделей решения этических коллизий в профессиональ

НКВД союзных и автономных республик и передачи общих мест заключения в ведения НКЮ союзных республик1. Произведенная реорганизация позволила НКЮ РСФСР отмежеваться от исправительно-трудовой политики НКВД РСФСР, которая в 1931 г. была подвергнута острой критике за ее либерализм, который не соответствовал периоду классовой борьбы, приведшейкувеличениювместахлишениясвободыклассовочуждых пролетариату элементов, процент которых, не превышавший в

1929 г. 3–4%, в 1931 г. вырос до 35%2.

Основными направлениями исправительно-трудовой политики, провозглашенной НКЮ РСФСР, стали следующие: дифференцированный, прежде всего классовый, подход к лицам, лишенным свободы (при их распределении по местам лишения свободы и организации режима); преобразование не оправдавших себя трудовых домов для несовершеннолетних правонарушителей в дома фабричного ученичества особого типа; осуществление полной самоокупаемости исправительно-трудовых учреждений; повышение требовательности к их работникам; замена бесклассовой культурно-просветительной (культурновоспитательной) работы политико-воспитательной3.

В1931 г. былоутвержденоВременноеположениеоГлавном управлении исправительно-трудовых учреждений (ГУИТУ) НКЮ РСФСР. Стремление руководства управления добиться самоокупаемости мест лишения свободы заставило к производственной и хозяйственной работе привлекать всех трудоспособных, лишенных свободы, в том числе и подследственных, за исключением тех из них, кто в интересах следствия нуждался в особой изоляции. В соответствии с положением систему мест лишения свободы НКЮ РСФСР составляли: изоляторы для различных типов (фабрично-заводские, сельскохозяйствен-

1См.: СЗ СССР. – 1930. – № 60. – Ст. 640.

2См.: Апетер, И.А. Пенитенциарная политика и основные типы исправительных учреждений // Советская юстиция. – 1931. – № 18. –

С. 23–26.

3См.: Кузьмин, С.И., Селезнева, И.В. Политико-воспитательная работа с осужденными в исправительно-трудовых учреждениях (1917–1956 гг.) : учебное пособие. – Владимир : ВЮИ ФСИН России, 2008.

161

ные, массовых работ, штрафные); больницы и учреждения для медицинской экспертизы; учреждения для несовершеннолетних правонарушителей. Указанная система мест лишения свободы была закреплена в исправительно-трудовом кодексе РСФСР 1933 г. В этом законодательном акте нашли отражение основные цели исправительно-трудовой политики (ст. 2), а именно:

а) ставить осужденных в условия, преграждающие им совершать действия, наносящие ущерб социалистическому строительству;

б) перевоспитывать и приспосабливать их к условиям трудового общежития путем направления их труда на общественные цели и организации этого труда на началах постепенного приближениятрудапринудительногоктрудудобровольномуна основе соцсоревнования и ударничества.

Провозглашенная Конституцией РСФСР 1925 г. обязанность общественно-полезного труда для всех граждан распространялась также и на лишенных свободы, способных к труду. Труд лишенных свободы и проводимая среди них полити- ко-воспитательная работа должны были служить перевоспитанию и приобщению их к работе и жизни в условиях трудового коллектива, участию в социалистическом строительстве.

Вэтом законодательном акте, как справедливо отмечала Г.М. Иванова, не упоминались ни лагеря, ни десятилетние сроки заключения, ни особые полномочия ОГПУ1. Основным типом мест лишения свободы по кодексу (ст. 3) являлись трудовые колонии различных видов, и потому лагеря как бы не существовали.

Вотличие от первых исправительно-трудовых кодексов союзных республик, ИТК РСФСР 1933 г. не содержал норм об отбывания наказания по прогрессивной системе. Отказ от нее являлся результатом негативного отношения к прогрессивной системе руководства НКЮ РСФСР и ряда научных работников. Как пишет профессор Кузьмин С.И., они считали, что прогрессивная система способна служить только целям, преследуемым

1См.: Иванова, Г.М. ГУЛАГ в системе тоталитарного государства.

–М., 1997. – С. 32.

162

буржуазной тюрьмой, так как связана со ставкой на индивидуальное исправление заключенных1.

Нам представляется, что отказ от прогрессивной системы был вполне закономерен, поскольку исправительно-трудовая политика начала 1930-х годов нацеливалась на получение максимальной прибыли от участия заключенных в трудовых процессах на основе применения системы зачета рабочих дней в срок отбывания наказания. Вместе с тем, либерализация исправительно-трудовой политики, подчиненной решению экономических задач, привела к ослаблению режима содержания заключенных в впервой половине 1930-х годов и породила негативные явления в ИТК и ИТЛ, которые впоследствии пришлось преодолевать с помощью уголовных репрессий.

1 См.: Кузьмин, С.И. Исправительно-трудовые учреждения в

СССР (1917–1953 гг.). – М., 1991. – С. 93.

163

С.А. Кутякин1

МОРАЛЬНО-ЭТИЧЕСКИЕ И КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ

ВОЗНИКНОВЕНИЯ НЕФОРМАЛЬНЫХ НОРМ ПРЕСТУПНОЙ СУБКУЛЬТУРЫ («ПОНЯТИЙ»)

В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ

Общеизвестно, что основным регулятором общественных отношений в среде осужденных к лишению свободы являются «понятия». «Понятия» представляютсобойсводнеформальных законов, правилповедениядавноипрочноукоренившихсявпреступной среде. «Понятия» составляют серьезную конкуренцию нормам позитивного права, а зачастую и вовсе опровергают их. В рамках данной статьи мы попытаемся исследовать факторы, обусловливающие внутреннюю потребность осужденных, отбывающихнаказаниевместахлишениясвободы, всуществовании неформальных норм – «понятий». Установление этих факторов поможет нам приблизиться к пониманию мотивационной стороны их поступков и поведения. Очевидно, что институт тюремных «понятий» зародился на основе естественно-пра- вовых норм. Поэтому «понятия» концентрируют в себе нормы, которые весьма часто производны от норм общечеловеческой морали, стоящих на защите социальной справедливости. В основе тюремных «понятий» лежит корпоративное представление осужденных о справедливости и несправедливости. В их понимании справедливость – это человеческое отношение к ним со стороны власть предержащих и, прежде всего, администрации исправительных учреждений или, что одно и то же – уважение и соблюдение их естественного права. Соответственно, зачастую как несправедливость в той или иной мере ими рассматриваются виды и размеры наказаний, порядок и условия их отбывания. Вопиющей же несправедливостью считают они «беспредел» со стороны сотрудников правоохранительных органов по отношению к их персонам или по отношению к дру- гим осужденным. Социальная природа тюрьмы противоречит

1 Кандидат юридических наук, доцент кафедры административного и финансового права Академии ФСИН России.

164

общечеловеческой морали, основанной на отрицании жестокости и насилия над другими людьми. Отбывание наказания в исправительных учреждениях, как любое другое наказание, всегда насилие. Насилие над человеком вызывает вполне естественноесегосторонысопротивлениепоотношениюктем, кто его осуществляет. Насилие и сопротивление насилию порождают конфликт, в основе которого лежат две разные правовые идеологии, базирующиеся на нормах естественного и позитивного права. Неформальная система норм – «понятий» – вступает в противоречие с официальной, порождая многочисленные эксцессы насилия. Данное противоречие и обусловило, на наш взгляд, возникновение тюремных «понятий» как неформальной правовой основы защиты от «несправедливого» применения норм позитивного права. Весьма существенное значение в превалировании «понятий» над нормами позитивного права имеет присущий каждому осужденному инстинкт самосохранения, который подсказывает ему, что, нарушив режим отбывания наказания, либо иные требования администрации исправительного учреждения и даже уголовного закона, он, конечно, потерпит какие-то ограничения своих прав и свобод в виде водворения в карцер, ШИЗО, ПКТ, нового осуждения и нового срока лишения свободы, однако не перестанет идентифицироваться среди остальных осужденных как свой. В случае же допущения нарушений неформальных норм, царящих в преступной среде, рассчитывать на гуманность и смягчающие вину обстоятельства не приходится. Расправа будет максимально жестокой. В свою очередь, это неизбежно приведет к переводу в низшую касту и, какследствиеэтого, кухудшениюусловийвыживания, авнекоторых особо тяжких случаях нарушения неформальных правовых норм расправа может быть и смертельной.

В настоящее время в местах лишения свободы под руководством криминальных авторитетов, больше известных как «воры в законе», сложились неформальные структуры криминальной власти. Ее основным звеном является институт «смотрящих» различного уровня. Все они подчиняются «смотрящему за зоной», который назначается на эту должность «вором»- куратором исправительного учреждения. Одной из основных

165

обязанностей «смотрящего» является разрешение разного рода конфликтных ситуаций между осужденными, а также между осужденнымииадминистрациейисправительногоучреждения. «Смотрящий», как правило, имеет свою «группу поддержки», состоящую из «блатных» или «авторитетных мужиков». С их помощью«смотрящий» выявляетипресекаетслучаипроизвола («беспредела») осужденных по отношению к другим осужденным, а также факты грубых нарушений неформальных норм – «понятий». Осужденные, чьи права, по их мнению, были ущемлены другими осужденными, вправе обратиться за помощью к «смотрящему». В свою очередь, «смотрящий» обязан «принять дело к своему производству» и вынести по нему решение в соответствии с «понятиями». Также в обязанности «смотрящего» входит своевременное реагирование на незаконные действия представителей администрации в отношении осужденных.

Основанные на неформальных нормах – «понятиях» – структуры криминальной власти в исправительных колониях выглядят следующим образом (схема 1).

Похожий порядок организационно-структурного построения криминальной власти действует в следственных изоляторах. Причем, специфика СИЗО отражается и на структуре их неформального управленческого аппарата. Примерную структуру криминальной власти, действующей в СИЗО, можно представить в виде следующей схемы (схема 2).

В отличие от исправительных учреждений специфика СИЗО обусловливает содержание в них весьма разнообразного сообщества людей. Заключенные под стражу различаются по половому, возрастному, уголовно-правовому, криминологическому и целому ряду других признаков как формального, так и неформального характера. Образно говоря, СИЗО являются огромными «форсунками», впрыскивающими в уголовноисполнительную систему России человеческое «топливо», необходимое для формирования и успешного функционирования криминальной власти в исправительных учреждениях. От того, насколько это «топливо» окажется качественным и заранее подготовленным, зависит эффективность деятельности этой неформальной власти. На «смотрящих» в СИЗО возлагает-

166

Схема 1

ся ответственность за привитие заключенным «правильных»1 взглядов и поступков, обучение их арестантской этике, морали и нравственности. Особенно ярко это проявляется в так называемых «общаковых»2 камерах.

1«Правильные взгляды» (жарг.) – мировоззрение, основанное на «понятиях».

2«Общаковые камеры» (жарг.) – камеры, в которых заключенные придерживаются «понятий» и поддерживают криминальную оппозицию.

167

Схема 2

ͨˁ̨̡̛̛̥̯̬̺̖̥̖̬̥́ͩ̌̌̌̚

ʯ̸̡̨̨̨̛̛̣̖̦̦̼̖̪̭̯̬̙̱̭̱̙̖̦̦̼̖͕̭̖̬̙̺̖̭̌̀̔̌̔̔̌́̏ˁʰʯʽ

«Понятия» являются универсальным сводом неформальных правовых норм криминального мира. Их универсальность проявляется в том, что они регулируют практически все сферы жизни осужденных в местах лишения свободы. Вот один из примеров «разруливания» конфликтной ситуации «смотря-

168

щим» за картежной игрой в исправительном учреждении строгого режима, полученный нами в результате экспертного опроса респондентов из числа заключенных под стражу и осужденных. «Селяодинразигратьсчеловеком. Аонбылвнашейзоне новичок. Недавно на нее заехал. Я его толком-то и не знал. А он оказался «исполнителем»1. Ну я и «устряпался»2 ему на две «штуки». Расчет был оговорен заранее – через неделю после игры. Мне как раз один «вольный» должен был эту сумму принести через знакомого «дорожника»3. Прошла неделя. «Гонец» деньги-то занес, да его опера на промке4 «спалили»5 с бабками. Чемрассчитываться? Ведь«исполнитель» ждет. Як«смотрящему» за игрой. Ну, он был в этом деле большой специалист. Все грамотно «разрулил». Собрал меня и «исполнителя» вместе и «жует»6 нам: «Ты, – говоритон«исполнителю» – можешьснего получить по понятиям, раз денег у него нет. Можешь его «поломать» или«опустить». Толькокакойтебеотэтого«понт» будет? Денег ты от этого не получишь, а «кипишь» в зоне поднимется. Опять же «мусора» свои разборки по этому поводу будут наводить. Нам этого не надо. Зона уравновешенная. С «мусорами» ссориться нам не резон, да и лишний «кипишь» никому не нужен. Я предлагаю следующий вариант. Через неделю он тебе деньги вернет. Другой «гонец» по другой «дороге» их принесет. А сейчас, чтобы все было по «понятиям», ты ему назад эти две «штуки» проиграешь. При мне. И никто, ничего, никому не будет должен. Пока «бабки» в зону не зайдут. А как «бабки» зайдут, вы опять играть сядете. И вот тогда он уже обязан снова проиграть. Эти две «штуки». Я это гарантирую. Ты свои день-

1«Исполнитель» (жарг.) – профессиональный картежник.

2«Устряпаться» (жарг.) – попасть в какую-либо неприятную ситуацию. В данном случае – проиграть в карты крупную сумму денег.

3«Дорожник» (жарг.) – осужденный, занимающийся нелегальными поставками в исправительное учреждение продуктов питания, спиртных напитков и других запрещенных вещей и предметов.

4«Промка» (жарг.); «промзона» – сокращенноеотслова«промышленная зона». Под промзоной подразумевается часть исправительного учреждения, где располагается производство.

5«Спалили» (жарг.) – поймали с поличным.

6«Жует» (жарг.) – говорит, объясняет.

169

ги через неделю получишь – твой интерес не пострадает. Он с тобой рассчитается, ни «фуфлыжником»1, ни «опущенным» не станет, лицо свое сохранит. Его интерес также не пострадает. В зоне «кипиша» не будет. Общий интерес не пострадает. В «общак» с выигрыша отдашь положняковую долю, опять всем нам хорошо. В общем, вот такое мое решение».

«Понятия» защищают моральные ценности и нравственные аспекты криминальной субкультуры, не признающей принципа равенства людей. Отсюда возникает криминальная стратификация, разделяющая осужденных на привилегированные, непривилегированные касты и касту отверженных. Наиболее наглядно неравенство осужденных по отношению друг к другу проявляется в колонистской столовой. Это выражается в размещении различных неформальных категорий осужденных за строго определенными столами. За так называемым «первым столом», который расположен в самом удобном и престижном месте, сидят «воры», «босота», «путевые арестанты» и «правильные мужики». Право садиться за «первый стол» традиционно принадлежит криминальной «знати». За «вторым столом» собираются для приема пищи «мужики», «серые мужики», «шушера»2, «фуфлыжники», бригадиры, активисты, «козлы». В основном «второй стол» предназначен для наиболее массового лагерного обывателя – «мужика». Но тюремные «понятия» разрешают ему питаться совместно с другими категориями осужденных, за исключением «обиженных». «Третий стол» предназначен для «элиты» колонистского актива. Сюда относятся: нарядчик, заведующий клубом, заведующий столовой, заведующие секциями, завхозы отрядов. За «четвертым столом» располагаются «обиженные». Впрочем, внекоторыхисправительныхучрежде- ниях «опущенные по масти»3 предпочитают сидеть в столовой

1«Фуфлыжник» (жарг.) – человек, не держащий своего слова. В преступной среде – одна из наиболее презираемых категорий людей.

2«Шушера» (жарг.) – неопрятные, беспринципные, не следящие за собой «мужики».

3«Опущенные по масти», «опущенные» (жарг.) – осужденные, подвергшиеся сексуальному насилию или его имитации за грубое нарушение неформальных тюремных норм – «понятий». В некоторых случаях бывают «опущенные по беспределу».

170